ГЛАВА 19

            В кабинете директора на них сразу налетели с объятиями.       Точнее на Джинни, Уизли и Поттера налетели, а Драко предусмотрительно отодвинулся, использовав заминку, чтобы пройти к директору и положить ему на стол старую шляпу. Старикашка криво ему улыбнулся, хватая вещь крючковатыми пальцами, видимо ожидал другого расклада. А слизеринцу оставалось надеяться, что изувеченный дневник Тома Реддла не сильно выпирал из его кармана, но удержаться от ответной ухмылки Драко не смог. И направился к отцу, взгляд которого трудно прочитывался, но мальчик точно мог в нём распознать что-то вроде: «Ну и зачем ты в это полез?»       Так как чистокровный этикет запрещал выражать излишние чувства прилюдно, если это не касалось семейного круга, Драко немного виновато уставился на свои ноги, пока Люциус сжимал и разжимал его плечо.       — Ты пострадал? — отец позволил себе немного проявить беспокойство.       Драко покачал головой, после чего хватка на плече ослабла. Не произнеся больше ни слова, они стали присматриваться к поведению собравшихся в комнате людей, лично слизеринца интересовало поведение конкретно его «сообщников». Миссис Уизли засыпала ребят вопросами, но они упорно пожимали плечами, мотая головой и отмахиваясь. Это хорошо.       Ещё Драко немного поглядел на Дамблдора, который старался выглядеть мудро и безмятежно, поглаживая присевшего на жердь Фоукса. К птичке, как загипнотизированный, подошёл Локхарт, Северус поставил для него табуретку, чтобы он присел и не мешался.       — Молли, пусть ребята придут в себя, — директор заботливо-приторно улыбнулся, трансфигурируя четыре стула для них. — Они так много пережили сегодня.       Кстати, а что он тут делает? Его же сместили с должности.       Ничего не объясняя, их усадили перед директором, а Бинки начал подавать им чай с сэндвичами. К Драко домовой эльф подошёл в последнюю очередь, безмолвно вопрошая.       — Всё хорошо, Бинки, спасибо.       — И вам, Драко Малфой, — домовик поклонился ему и исчез.       Никто и не обратил внимание на эту маленькую сцену. Только и слышались причитания миссис Уизли о бедных детях, успокоения мистера Уизли с чавканем Уизли и Поттера над ухом. В отличии от Джинни и Драко, которые, несмотря на голод, старались соблюдать приличия.       Эту атмосферу разрушил влетевший в помещение высокий и мускулистый мужчина в красной мантии. По нему сразу можно было сказать, что он суровый вояка, который не терпит пререканий и ложных показаний. Но Драко это совсем не пугало, попытаться всё равно стоило. Студентов с ног до головы просканировал взгляд, который годами оттачивался, чтобы распознавать преступников мгновенно.       — Ну и шуму вы навели, ребятня, — прозвучал громкий бас. — Да и компания из вас собралась… специфическая. Меня зовут Гавейн Робартс, я возглавляю отряд, который прибыл вызвалить вас из лап чудовища Салазара Слизерина. Драко весело хмыкнул на это замечание, аврор умел пошутить. Просто замечательно.       — Они уже успели что-то рассказать? — по протоколу сначала расспрашиваются взрослые. — Профессор Снейп, вы их привели?       — Да, я. Нашёл их на третьем этаже, как и предполагал, — спокойно ответил Северус. — Расставил сигналы.       — Предусмотрительно, — Робартс хлопнул в ладоши. — Надеюсь, директор и родители не против, чтобы я приступил к допросу.       Чета Уизли активно закивала.       — Конечно, Гавейн, — ответил директор, погладив бороду, для Драко он выглядел так, будто подавился лимонной долькой.       — Только попрошу без превышения полномочий. Никаких зелий и ментальной магии, — добавил отец. — Напоминание.       Насколько Драко знал, Люциус имел приличный опыт по поводу допросов, ремарка оказалась вполне кстати.       — Не беспокойтесь, мистер Малфой, — отмахнулся Робартс и встал перед студентами, заслоняя директора. — Мисс Уизли, вы видели того, кто вас похитил?       За Джинни переживать не стоило, она же целый год скрывала дневник, никому ничего не рассказывая. И сейчас справиться. Он очень на это надеялся.       А она молчала, уставившись на свои колени.       — Мистер Поттер, мистер Уизли и мистер Малфой, как вы нашли мисс Уизли?.       Мальчики тихонько переглянулись и пожали плечами.       — Вы были в Тайной комнате? — продолжал аврор.       Они смотрели на Гавейна Робартса, выражая невинность и истинное недоумение. Вояка же, в свою очередь, продолжал к ним приглядываться.       — Как вы выбрались оттуда?       — Нас вытащила вот эта птичка! — воскликнул Локхарт, привлекая к себе всё внимание.       — А это? — поинтересовался Робартс.       — Гилдерой Локхарт, преподаватель защиты от тёмных искусств, — представил его Северус. — Был найден вместе со студентами. Только он немного… не в себе.       — Я преподаватель? — изумился Локхарт. — Вот это да!       Что ж, теперь настало время для звёздного часа Драко. Позже Гилдерою Локхарту достанется благодарственная открытка за оказанную помощь.       — Прошу прощения, господин аврор, — слизеринец поднял руку и тихо молвил. — Дело в том, что нам трудно ответить на ваши вопросы. Мы ничего не помним… Мы очнулись в каком-то древнем туннеле… Вокруг валялись камни, а мы были покрыты пылью. Нас чудом не задело.       Миссис Уизли охала и ахала, а Драко жалел, что не мог видеть при этом реакцию директора.       — Да, — откашлялся Уизли, — Локхарта, кстати, приложило больше всего. Да вы и сами видите, в каком он состоянии. Возле него я нашёл свою палочку…       Рыжик замялся, а его уши начали немного краснеть, поэтому Драко снова заговорил, переводя взгляд Робартса на себя.       — Мы предположили, что Локхарт использовал её, пытаясь нас заколдовать. Палочка Уизли давно… барахлила… Подобный случай уже был. Уизли пытался меня заколдовать, но его палочка отразила всё на него. Это было на поле для квиддича. И это видели сборные наших факультетов.       — Рональд! — вскрикнула миссис Уизли.       Постепенно веснушчатая морда заливалась красной краской, что можно было списать на стыд перед родителями. Очень хорошо.       — Не беспокойтесь, миссис Уизли, — вежливо обратился к ней Драко, — я на него за это совсем не сержусь.       Рыжее чудовище когда-нибудь точно это ему припомнит.       — Кто из присутствующих может это подтвердить? — Родартс бросил на них подозрительные взгляды.       — Я, — робко подала голос Джинни.       — И я. Палочка в руках Рона взорвалась, — артикулируя, рассказывал Поттер. — И он отлетел назад на целый метр.       — Из меня потом целый день выходили слизняки, — с отвращением пробубнил рыжий увалень.       Ха! Вот что бывает, когда кто-то покушается на Драко Малфоя!       — Не повезло тебе, парень, — усмехнулся Робартс. — Можно взглянуть на палочку?       Безвыходно вздохнув, Уизли полез в карман и вытащил оттуда свою палочку-инвалидку. Как хорошо, что на жалобы Драко по поводу этого оружия массового уничтожения никто не обратил внимания. Потом он выпросит её у Уизли на память.       — Рональд, что ты с ней сделал?! — возмутилась миссис Уизли, когда увидела перемотанную скотчем деревяшку. — Почему ты не сообщим нам?       И если раньше Драко думал, что грозный вид Джинни достался от Блэков, то сейчас понимал, что и миссис Уизли могла навивать не меньший ужас и желание раскаяться.       — Я сломал её, когда врезался в Дракучую иву на фордике, — рыжик максимально вжался в стул, мечтая исчезнуть или слиться с окружением. — Я не хотел вас беспокоить.       Чтобы не мешать следствию, мистер Уизли отодвинул жену от сына, что-то ей нашёптывая. Миссис Уизли, прожигая в в рыжей макушке дыру, отошла назад.       — Парень, — Робартс осторожно осматривал палочку, — с такими повреждениями, удивительно, что ты сам не нанёс себе вред серьёзней слизняков.       — Верно, господин аврор, — нравоучительно закивал Драко, — я ему об этом с начала года твержу.       Если бы Драко мог, то он наградил бы себя за неотразимость, а Гавейна Робартса за простодушие, ведь при всём его опыте, тот пал перед очарованием слизеринца.       — Миссис и мистер Уизли, мне нужно проверить палочку вашего сына, позволите?       Те активно закивали.       — Приори инкантатем, — из палочки Уизли вспышками вышло золотое свечение, которое преобразовалось в формулу последнего заклинания и аврор нахмурился. — Хм, последним было заклятие Забвения.       Можно расслабиться, они максимально обезопасили себя и Тайную комнату. И хвала Мерлину, за то, что Уизли не додумался её потом использовать.       — Дамблдор, и как это понимать? — Люциус не мог упустить такой возможности. — Преподаватель Хогвартса напал на собственных студентов?       Жаль, что Драко не видел выражение лица старого пердуна.       — Кто посмел? — возмутился Локхарт. — Как ему не стыдно?!       Драко захотелось наградить профессора Орденом Мерлина первой степени. Тем более Орден второй степени он уже имел, хоть и не помнил этого.       — Мистер Малфой, — заскрипел голос директора, — не думаю, что всё так однозначно…       Если отец сейчас устроит скандал, то это будет Драко только на руку.       — Выяснять это будете потом, — прогремел Робартс, и все притихли. — У нас сейчас совершенно другие заботы.       Вояка опять повернулся к ним, достал из нагрудного кармана пергамент и преобразовал его в конверт, помещая туда палочку Уизли.       — Изымаю как улику, миссис и мистер Уизли. Вашему сыну придётся купить новую волшебную палочку, — и подмигнул рыжику. — Как вы оттуда выбрались?       — С нами был феникс, — Драко указал на Фоукса, а сидящий рядом Локхарт с раболепием погладил крыло птицы. — Он нас и отнёс на поверхность. Думаю, это и был проход, по которому мы спустились. Только он за нами закрылся.       — Можете показать?       Все взоры обратились на Драко, а лично он о таком повороте событий не думал. Хотя этот пункт являлся вполне логичным.       — Я могу отвести вас туда, господин аврор! — без тени сомнения заявил он.       В кабинет вошла очень строгая МакКошка, придирчиво оглядывая их, особенно гриффиндорцев. Даже Робартс немного съёжился в присутствии профессора Трансфигурации и декана Гриффиндора.       — Добрый вечер, профессор МакГонагалл.       — Добрый вечер, мистер Робартс, — она сухо кивнула аврору, отходя к Северусу.       — Думаю, стоит отвести детей в Больничное крыло, — предложил аврор, отходя от стола директора.       — Господин аврор, — забеспокоился Драко, хотелось поскорее с этим закончить, — я себя замечательно чувствую, если вы хотите осмотреть проход.       — А я бы хотела побеседовать со своими подопечными, с мистером Уизли и мистером Поттером.       Грифы обречённо вздохнули с завистью поглядывая на Драко.       — Отведите девочку к Мадам Помфри, на ней лица нет, — сочувственно произнёс Робартс, а затем повернулся к Люциусу. — Мистер Малфой, сопроводите нас.       Драко оглянулся на Джинни, та действительно имела очень бледный и потерянный вид. Вставая, он ободряюще ей улыбнулся и сжал ладошку, прежде чем поравняться с Робартсом, который следил за каждым его движением. Но без подозрения, Драко уже успел внушить ему доверие.       — Да, мистер Робартс, — отец вальяжно подошёл ближе к директору, стуча по каменному полу тростью. — А с вами, директор, мы ещё вернёмся к вопросу о вашем возвращении на пост. Не думайте, что я всё так оставлю. Особенно, после сегодняшних событий.       Если вы никогда не вели дел с Люциусом Малфоем, то вы не сразу распознаете явную угрозу, с очень серьёзными последствиями. Но Дамблдор уже давно находился с не в самых лучших отношениях с Малфоями и знал, что злить их нельзя. Но немного просчитался, потому что не думал, что в сеть его интриг затянет Драко.       — Люциус, к чему эти передряги, — директор почувствовал, что запахло жаренным, — всё же разрешилось.       — Доброго вечера, Альбус.       Отец развернулся на каблуках, направляясь к выходу, Робартс последовал за ним. А Драко очень захотелось поблагодарить директора, поэтому он, напоследок, лучезарно улыбнулся ему от уха до уха. Только Дамблдор этого совсем не оценил, так как его глаз непроизвольно задёргался.       Уже в коридоре Драко досталась честь возглавить их шествие. Проход то он показывает. Придётся пожертвовать туалетом Миртл, тем более, его и так уже вычислили.       — Уже вечер? — спросил Драко.       По пути попадались окна, в которых виднелось, что солнце склонялось к закату.       — Половина шестого, — Робартс наколдовал Темпус.       — А сколько нас искали?       — Часа три-четыре.       — Вау, так много, — Драко совсем потерял счёт времени, это всё Реддл со своими разглагольствованиями. — Вы сильно переживали?       — Да, парень, заставили вы нас попотеть, — басовито хохотнул аврор. — Никаких следов, магический след обрывается в туалете на третьем этаже. Уже думали делать поиск на крови.       Как вовремя они вышли! Тогда бы их точно нашли, только не факт, что смогли бы до них добраться.       — Поэтому и позвали родителей?       — Нас вызвали, — с упрёком сказал отец, — потому что наши дети пропали, когда школа подверглась смертельной опасности.       — А мама где? — невзначай бросил Драко.       — Я не стал её беспокоить, — холодно ответил Люциус. — Всё ещё могло разрешиться.       — Как обычно, — хмыкнул Драко, переключаясь снова на Робартса. — Господин аврор, а раз вы уже в Хогвартсе, вы можете проверить Запретный лес?       — Это территория школы, — мужчина нахмурился. — Для этого должен поступить запрос.       — А как его подать?       — Смотря, что тебя беспокоит.       Его много чего беспокоило. Например, то, что их лесничий постоянно разводит каких-то смертоносных тварей. Или то, что близнецы с постоянной регулярностью убегают в Запретный лес, чтобы добыть редкие ингредиенты. Или потому что там развелась стая акромантулов!       — Нас постоянно пугают разными тварями, которые там обитают, — но Драко решил высказаться расплывчато. — Кто-то из студентов умудряется пробираться в лес. А вдруг Хогвартс не защищён и те, кто там живёт, тоже может пробраться на территорию замка?       Аврор лишь усмехнулся, что не удивительно, потому ещё дед говорилпро подобные проблемы ещё при нём. История Хагрида это подтверждала. А Робартс вряд ли был старше дедушки.       — Люциус, — подмигнул тот отцу, что привело Драко в замешательство, — думаю, это может относиться к делу Попечительского совета. А Аврорат потом подтянется, если найдёте что-нибудь значительное. Или в случае нападения.       — Спасибо, Гавейн, — кивнул отец — Давно уже стоило с этим разобраться.       А в голове Драко начал прорисоваваться план, как этот процесс ускорить.       — Нападение говорите… — тихо хмыкнул Драко, почесав подбородок.       — Парень, только без крайних мер. Твой отец со всем разберётся.       Мерлин, и почему он сказал это вслух?       — Я же только предположил, — оправдывался Драко, оглядываясь вокруг, даже не заметил, как они оказались на третьем этаже. — Кстати, мы почти пришли.

***

      Мама всё не могла успокоиться.       — Ох, Джинни, мы так переживали, — причитала она. — Это письмо от профессора Снейпа… А потом и Рон с Гарри пропали… Ох, дорогая, вы же могли погибнуть!       — Молли, всё же разрешилось. Наши мальчики справились.       Папа держал её за руку, а с другой стороны от неё безмолвно шёл Северус. А Джинни из последних старалась не заплакать, потому что увидеть родителей оказалось тяжелей всего.       — А ещё там был Драко, — тихо выдавила она.       — Да, Драко, — услышал её отец. — Интересный мальчик.       — Он мой лучший друг, — неуверенно прошептала она.       — И раз он пошёл вместе с Гарри и Роном тебя спасать, — поддержал её папа, — то он заслужил, чтобы ты так говорила.       А она и забыла, какой он добрый. Почему Джинни не подумала о нём, когда соглашалась на сделку Тома? Как она могла лишить его любимой дочери, о которой он так мечтал? Они оба мечтали, не сдаваясь до последнего.       — И вы не сердитесь? — ломаным голосом вырвалось из неё.       — За что, милая? — удивилась мама.       Много за что. Всего и не перечислишь. Всего сразу и не вспомнишь. А за что-то настолько стыдно, что она никогда им не признается. Она усиленно жевала и так потрескавшиеся губы, подбирая слова.       — Эм… он же Малфой, — ноги дрожали, Джинни могла упасть в любую секунду, от страха, что может встретиться с кем-то взглядом, она уставилась в пол. — А из-за мистера Малфоя у папы проблемы. А ещё я слизеринка…       Этот список казался ей бесконечным. Но вперёд вышла миссис Уизли, поворачиваясь к ним, останавливая всю процессию. Мама наклонилась, поднимая лицо Джинни за подбородок своей тёплой ладонью.       — У твоего папы проблемы, потому что он разгильдяй, — мягко и рассудительно начала она.       — Ну, Молли…       — Разгильдяй, — вспыхнула миссис Уизли, уже обращаясь к мужу. — Зачаровал машину на свою голову! Какой пример ты подаёшь детям? Смотрят на тебя, а потом, то до Литтл-Уингинга полетят, то до школы отправятся! Ты ещё легко отделался!       — Мам, — Джинни меньше всего хотела, чтобы она кричала на папу, и схватила её за руку. — Не надо, не ругай его…       — Извини, милая, — опомнилась миссис Уизли, вспоминая, что они здесь не одни. — Извините, профессор Снейп. Вот на папу твоего я сержусь, а тебя совсем нет. Я ещё не знакома с этим Драко, но думаю, он хороший мальчик. Я помню Люциуса в этом возрасте, на отца он совсем не похож. А факультет — это не так уж и важно. Мы переживали, потому что боялись, что там могли тебя обидеть.       — Меня никто никогда не трогал! — запротестовала она из последних сил.       Но тут папа присел рядом, заглядывая ей в глаза. Он выглядел молодо, но в уголках глаз проступали морщины, но не от возраста, а потому что он часто улыбался. Только не сейчас.       — Джинни, ты поэтому так мало нам писала? — обеспокоенно спрашивал он. — Потому что ты думала, что мы сердимся на тебя?       Точно, она и писала им очень редко. В лучшем случае раз в месяц. И сейчас на неё накатывало осознание, как сильно она от всех отдалилась, потому что боялась разочаровать, причинить боль или вред. Она забыла про братьев, а Фреда и Джорджа в последнее время сама начала обижать. Игнорировала письма родителей, которые они писали ей почти каждую неделю. Отмахивалась от расспросов Астории. Ушла из команды из-за слов Маркуса. Специально злила Драко… И так много всего ещё. Это всё нахлынуло на неё…       И она заплакала.       Джинни не разрешала себе плакать весь год, а сейчас из неё выходили все те чувства, что она сдерживала. И они тоже казались бесконечными.       Как же она устала…       — Ох, милая…       — Дорогая, ты чего…       Родители обнимали её, гладили по спине и волосам, говоря что-то успокаивающее.       — Мы с мамой тебя очень любим. Несмотря ни на что…       — Ты всегда будешь нашей любимой доченькой…       И Джинни очень хотела им верить.       Всегда-всегда…       — Я вас тоже очень люблю… — всхлипывала она. — И я очень по вам скучала. Простите меня… Я так виновата…       Она плакала, просила прощения, а они всё успокаивали и успокаивали её. Она не знала, сколько времени прошло, но они никуда не спешили.       Северус тоже оставался рядом. И почему он не ушёл?       Родители с обоих сторон взяли её за руки, чтобы пойти дальше. Но увидев двери Больничного крыла, Джинни поняла, что не может туда войти. Там лежат Колин, Джастин, Пенелопа и Гермиона. Они лежат там по её вине. Это она преступница. И прежде, чем туда войти, она обо всём расскажет.       Всё-всё выложит.       Хоть кому-нибудь.       — Мама, папа, — Джинни остановилась прежде, чем они успели постучать, — Подождите внутри, пожалуйста. Мне нужно поговорить с профессором Снейпом.       Они переглянулись, а потом вопросительно посмотрели на Северуса, тот лишь кивнул.       — Хорошо, милая, — мама погладила её по щеке.,       Взгляд, который бросила миссис Уизли на преподавателя, прежде чем скрыться за дверью, можно было описать как «строгий и подозрительный».       Взяв за руку Северус, Джинни повела их за угол, где их трудно было заметить.       — Вы можете наложить купол тишины? — слабо попросила она, теребя рукава мантии. — Я не хочу, чтобы это кто-то услышал.       — Всё настолько серьёзно? — ухмыльнулся Северус, пытаясь разбавить обстановку.       — Да, — кивнула она и стала ждать, пока декан скажет нужное заклинание. — Потому что это я… Я помогала наследнику.       А кому ещё она могла признаться как не ему? Раньше, когда она представляла, что её поймали, то вели обязательно к Северусу. Или, если она не выдержит, то побежит именно к нему. Потому что он никогда не подводил Джинни, всегда ей всё объяснял и не злился. Если кто и сможет во всём разобраться, то это Северус. А Драко ему поможет. Джинни накажут, но они сделают всё, чтобы её спасти.       Но сначала ей нужно признаться.       И она начала свой рассказ. Слова выходили из неё вместе со слезами. А Северус всё внимательно слушал и не перебивал. Она не знала, какие эмоции вызывает у него её рассказ, потому что смотрела куда угодно, но только не вверх. Всё выходило из неё потоком, неосознанно и без недомолвок. Как есть, без прикрас.       А когда Джинни дошла до событий после пробуждения, то начала задыхаться, поэтому Северус остановил её.       — И натворила же ты дел, Джинни Уизли, — его голос оставался спокойным. — И в этом нет твоей вины, ты не могла полноценно отвечать за свои поступки. Но ты ему сопротивлялась, и это самое главное. Мы вернёмся к этому позже, а сейчас ты пообещаешь мне одну вещь.       Это вынудило её поднять взгляд, Северус выглядел очень серьёзным и рассудительным, но Джинни была готова пообещать ему всё что угодно.       — Обещай, что если тебе понадобиться помощь, ты скажешь мне об этом. Если случиться беда, ты придёшь ко мне.       — Я обещаю, Северус, –и, прикусив губу, добавила: — Всегда.       — Хорошо, а сейчас тебе нужно отдохнуть. А после мы со всем разберёмся.       Сейчас она чувствовала небывалую лёгкость. Благодарность, которую она испытывала к этому человеку, окрыляла её. Уже не думая, что она делает, Джинни кинулась к нему на шею, обнимая крепко-крепко. Сильные руки подняли её, так Северус и отнёс её в Больничное крыло. Краем глаза она увидела неподвижные фигуры родителей, а запах зелий ударил ей в нос.       — Поппи, принесите Сон без сновидений.       Её уложили на кровать, Джинни не хотелось расставаться с теплом объятий, но подчинилась. При виде, что Северус отходит, она панически вцепилась ему в рукав мантии.       — Северус, — прошептала она, чтобы больше никто не услышал, — А вы будете рядом, когда я проснусь?       Откуда в ней это желание? Он выглядел уставшим, так много всего… Так ещё и она с этими капризами…       — Обязательно, — улыбнулся он и протянул ей колбу, которую принесла Мадам Помфри.       И Джинни снова погрузилась во тьму, только эта не вызывала страха, эта дарила покой.

***

      Минут двадцать Драко с отцом молча наблюдали как Робартс пытался открыть проход через раковину. Но тот не поддавался, тот, кто его делал, очень хорошо постарался завязать его на родовой магии. И у него получилось.       По итогу аврор вызвал кого-то из своей команды, а их отпустил. Но Драко всё равно оставался уверен, что у них ничего не выйдет. Только если они не додумаются взорвать всё к Мордреду, а это порча школьного имущества, отец даже упомянул об аврору этом перед уходом. Вояку это крайне не устраивало.       — Хорошая версия про потерю памяти, — похвалил его отец, когда они отошли на значительное расстояние от туалета.       Драко занервничал, он же всё сделал идеально! Аврор с многолетним стажем ничего не заметил! Или заметил?       — С чего ты взял? — фыркнул Драко, нервно косясь на фигуру отца.       — Я же знаю, когда ты врёшь. И на вас нет следов Обливейта, всё досталось Локхарту.       Точно, ментальная магия. Он мог так легко проколоться! И почему Люциус его покрывает?       — А Робартс мог догадаться? — скрываться уже не имело смысла.       — Вряд ли, ты выглядел достаточно убедительно, — в голосе отца, на удивление Драко, звучала гордость. — А Уизли-младший хорошо тебе подыграл.       Приглядевшись к отцу, Драко увидел, что тот и правда выглядел довольным. Но из-за чего? Может он думал, что его сын покрывает наследника Слизерина, чтобы тот продолжил свои дела? Зачем? Это как-то связано с тем, что он хочет вышвырнуть Дамблдора с кресла директора? А может Люциус вообще во всём этом замешан изначально?       Видимо, дневник у Джинни появился после похода в Косую аллею. Но они много где были в тот день, покупок для такой большой семьи невпроворот. Среди книг в котле…       Мистер Уизли! Они чуть не подрались! Отец доставал старый учебник из котла Джинни, а мог ли он вместе с ним что-то подсунуть? Но зачем ему это делать? Он ненавидит Уизли…       — Ага, — намерено весело сказал Драко, — из нас получится отличная команда.       И тут отец решил сделать остановку, вытаскивая свою палочку из трости. Драко это всегда казалось непрактичным, но с должным мастерством и жестом выглядело эффектно. В выводимой им формуле он узнал заклинание Приватности. Что ж, он хочет серьёзно поговорить, тогда надо удовлетворить его желание.       — С каких пор ты решил якшаться с Предателями крови? — требовательно обратился к нему отец. — Мисс Уизли не в счёт, на Слизерине ей определённо вправили мозги.       — А я не могу попробовать ему «вправить мозги»?       На него смотрели как на капризного и неразумного ребёнка.       — И тратить свои силы на этих отбросов? — возмутился отец. — Драко, имей уважение к себе. Разве так себя должен вести Малфой?       Ну понеслась…       — Хватит! Прекрати! — отец даже немного отшатнулся, когда его прорвало. — Ты прекрасно знаешь, что не получится из меня Лорд Малфой!       Если Люциуса это и задело, то он постарался максимально это скрыть.       — Не понимаю о чём ты.       Как же его это раздражало. В их семье никто не говорит о проблемах, скрывают друг от друга, прикрываясь благими намерениями!       — Прекрасно понимаешь, — выплюнул Драко, а потом начал пробормотать, смотря на ботинки отца из драконьей кожи. — Мне Северус всё рассказал. Про Наследие, про маму и про тебя.       И поднял взгляд, стараясь, чтобы в нём отразилась вся буря эмоций, которая кипела внутри. Но главной являлась злость. Много злости. Потому что он вспомнил, где видел этот дневник раньше…       — Хм, — отец ухмыльнулся, но как-то неприятно, обижено. — И что же он тебе рассказал?       — Много чего, но мне есть что сказать. У меня, папочка, есть мнение! — раньше он именно так называл Люциуса, но сейчас он хотел, чтобы это звучало оскорбительно. — Мама поступила плохо, умалчивая всё от тебя. Но почему ты решил отыграться на мне? Что изменила твоя перемена в воспитании? К чему бы она привела? А?       Люциус сохранял молчание, но находился на грани. Ведь Драко тоже знал, как читать эмоции отца. И как играть на его нервах.       — А я тебе скажу! Я бы тебя ненавидел! Так же как ты ненавидел Абраксаса и поступал ему назло! Также как ты ненавидишь Уизли!       Видимо, он нащупал правильно, потому что сдержанное выражение лица Люциуса превратилось в гримасу. И тут Драко осенило, и если его мысли верны, то этим он точно сможет добить самоуверенность Малфоя-старшего.       — Ты им завидуешь, — прошипел Драко, приближаясь ближе. — Ведь несмотря на их статус и нищету, все их дети живы!       За этими словами последовала пощёчина. Драко знал, что она ему она достанется, риск был просчитан.       — Заткнись, мальчишка! — глаза отца неестественно сверкали. — Что ты вообще можешь в этом понимать? Я знал, что тебя надо было отправить в Дурмстранг, там бы ты…       — Ага, ведь там вряд ли нашёлся бы хоть один Блэк.       Намёк отец понял почти сразу, его лицо стало похоже на каменную глыбу.       — Ты Малфой, — очень чётко и с расстановкой произнёс Люциус.       Это позволило Драко сделать то, что переубедит в этом отца раз и навсегда. Отходя на несколько шагов, он завёл руку за спину, высвобождая из уздечки палочку, чтобы начать выводить ей ритуальные пассы. Для каждого ритуала имелись свои, но Драко знал очень многие, так как это входило в обучение представителя чистокровного Рода. И отец тоже их знал в совершенстве.       — Не смей!       Он попытался остановить ритуал, но Магия не позволила Люциусу даже пошевелиться.       — Я, Драко Люциус Абраксас Арктурус Поллукс, — пропел он речитативом, как требовала церемония, — именем Магии отрекаюсь от Рода Малфой и признаю себя наследником Рода Блэк!       Когда рождается новый член семьи, отец вводит его в Род в главном ритуальном зале. Между ребёнком и отцом создаётся связь, которая опоясывает шею, а когда нарушаются клятвы или обязательства перед Родом, то она начинает душить виновного. Не увивает, но станет вечным напоминанием, пока вопрос не разрешиться.       Отрекаться можно и вне ритуального зала, но одним из главных условий разрушения связи является то, что при этом должен присутствовать тот, кто эти связь наложил или новый Глава Рода, в случае смерти отца.       У Драко имелось всё, что требовалось для отречения, но с принятием в Род работали другие факторы, с этим он разберётся позже.       Когда слова были полностью произнесены, на их шеях вспыхнули «ошейники», а потом порвались и разрушились.       — Магия подтвердила! — возликовал он, глядя на растерянного Люциуса.       — Ты хотя бы понимаешь, что ты натворил?       Что он натворил? Он сделал себя свободным! Теперь он сам будет решать свою судьбу! А ещё призывать к ответу других…       — Принял свою сущность! — казалось, что Берсерк внутри него решил сделать сальто в несколько оборотов. — А сейчас я хочу тебя спросить про кое-что. Ты знаешь, чей это дневник?       И Драко вытащил изувеченную вещь из кармана, взгляд Люциуса скользнул по нему, становясь нечитаемым.       — Почему я должен знать?       Чистосердечных признаний не ожидается, но ничего, Драко их всё равно получит, у него имелись неоспоримые доказательства.       — Потому что я его помню, — он помахал дневником, перелистывая пожёванные страницы. — Он хранился в одном из наших тайников в поместье. Мне их дедушка показывал, чтобы наглядно рассказывать про артефакты. А его я запомнил, потому что он лежал среди самых тёмных, а не среди книг.       Абраксас считал, что нужно знать о ресурсах, которыми располагаешь. И увидев тетрадь в кожаном переплёте совсем не там, где его ожидаешь увидеть, у маленького Драко возникли вопросы, которые он тут же задал. У дедушки они тоже возникли, потому что он видел его впервые. И предположив, что это какая-то игрушка Люциуса, они пошли дальше.       — Ты мог ошибиться.       — Он попал к Джинни в тот день, когда мы ходили за покупками для школы. Ты хотел избавиться от лишнего перед обысками, но Горбин вряд ли захотел взять эту гадость. А потом мы столкнулись с Уизли во «Флориш и Боттс», где ты положил его ей в котёл!       — Это всё притянуто за уши, Драко, — безэмоционально ответил отец.       Ну ничего, он выведет его на эмоции. Лично ему самому хотелось одновременно смеяться над этим нелепым притворством и кричать.       — Да? — хмыкнул он. — Хотел тебе давно, кстати, рассказать, что заключил с Джинни узы покровительства.       — Когда?       — Первого сентября, — невинно пожал плечами Драко, видя как забеспокоился отец.       — И ничего не сказал?       — Решил, что стоит повременить, — и снова покрутил дневником. — Ты знал, как он работает?       — Я впервые его вижу, — продолжал упираться Люциус.       Как же Драко устал. Он прям чувствовал, как его покидают последние силы, но ему требовалось завершить этот цирк. Сегодня или никогда.       — Хотя бы мне не ври! — он с усилием повысил голос. — Этот дневник хотел забрать её душу! Я чувствовал, как из неё вытекает жизнь! Я сам мог умереть вместе с ней, потому что не мог защитить. А ещё под влиянием дневника она управляла чудовищем из комнаты! Это она напала на студентов! И как бы это отразилось бы на тебе, если бы кто-то из них умер?! А на мне? А на маме? О чём ты вообще думал, когда подсовывал его одиннадцатилетней девочке? «Уизли много, ничего страшного, если станет на одного меньше?!»       По мере речи Драко, на его лице Люциуса всё явственнее проявлялся ужас. До него доходило, какие последствия могли ожидать их семью. Сделал несколько шагов назад, облокачиваясь на стену и потирая виски. Несокрушимый и статный Люциус Малфой обмяк и сгорбился. Маска спала. А в Драко пропала вся злость, ему стало жалко человека перед ним.       — Я не знал, как он действует, — раскаивался отец. — Мне отдал его на хранение Тёмный Лорд, но он давно исчез, а мне нужно было срочно от него избавиться. Горбин не понял, что из себя представляет этот дневник, и не купил его. Кто ж знал, что девчонка действительно начнёт там писать.       Из-за последнего замечания Драко мог вновь взорваться, но это подождёт, сейчас надо решить другие вопросы.       — Вот видишь, как много дерьма ты натворил, папочка. Теперь ты мой должник, — он пристроился у стены рядом с отцом. — Но так как мы семья, правда, уже не совсем, то по старой памяти, я попрошу у тебя сущие пустяки.       Отец подозрительно покосился на него.       — Будешь меня шантажировать?       — Почти, — задумчиво протянул Драко, потирая подбородок, в голове формировался список. — Заставлю разгребать всё то, что натворил.       Затем кивнул сам себе, соглашаясь с таким планом. Посмотрел на отца, и у него чётко сформировался первый пункт.       — Хочу личного домовика. Добби отлично подойдёт.       В эти недели Драко лично убедился какие домовые эльфы полезные и прекрасные создания, отсутствие у него личного домового эльфа требовало исправления. А Добби подходил идеально. Он был эльфом отца и имел секреты, связанные с каким-то прежним хозяином. И если раньше Драко хотел спросить об этом отца, то сейчас эта цепочка отпадала.       — Это мой домовик, — запротестовал Люциус.       — А теперь будет мой, другого не приму, ведь это же твой долг.       На это Малфой-старший нервно рассмеялся, складывая руки на груди. Может он не принимает Драко всерьёз?       — Боюсь представить, что ты ещё попросишь.       Так, а вот и настало время для остальных пунктов. Он же собирался стать свободным и очень самостоятельным.       — Домовик. Возмещение ущерба Джинни и её семье. Полную свободу передвижений. Доступ к тайникам, библиотеке и моему личному счёту в банке, — говорил он, загибая пальцы при каждом пункте, вроде всё, а потом вспомнил: — И разрыв помолвки с Асторией.       А брови отца всё поднимались и поднимались.       — Возомнил себя совершеннолетним?       — Естественно, — фыркнул Драко, отрываясь от стены. — А ещё у меня скоро день рождения. Пришлите мне огромный бисквитный торт. Можете отправить с моим домовиком. И кучу других сладостей на мамино усмотрение. Подарок тоже на ваше усмотрение. О продолжении списка я сообщу тебе позже.       И развернулся на каблуках, чтобы продолжить путь до Больничного крыла. Но его подвели дрожащие ноги, а коридор пошёл ходуном. Голова закружилась, а к горлу подступила тошнота.       Мир опять погрузился во тьму.