Подарок из-за границы.

      – Вельвет! – мило и громко окликает старшенькую дочь женщина, переминаясь с ноги на ногу, сидя на коленках перед роскошной зелёной елкой. Девушка поспешно отсела от младшего брата, пока тот с интересом в глазах перелистывал широкий том анатомии человека, причем новейшего издания и подсела к матери, выжидающе поправляя очки в фиолетовой оправе. В тонкие ладошки упал подарок в продолговатой, обернутой бархатной бумагой, подарок, внутри которого что-то, словно шарик, перекатывалось в зависимости от угла наклона. – Это от тётушки Матильды. – лицо девицы скривилось, пока матушка, тихо посмеиваясь гладила свое чадо по волосам, явно в знак утешения.       Эта тётушка была точно не от мира сего: странно шутила, пыталась быть на волне с младшим поколением, хотя сама старше матери лет так на пятнадцать, если не больше. Бесило всегда то, как она писала письма на своем родном языке, что в семье знал только один родитель, причем именно тот, кто рад влезть в личную жизнь детей и пораспускать слухи, основываясь на личной информации. Очень личной, практически секретной.       Обертка была в несколько слоев это точно, так что, в силу своей ярости и небольшой ненависти к отправителю, девица бесцеремонно начала рвать ее на мельчайшие кусочки, игнорируя тихое мамино: "аккуратнее, солнышко...", неожиданно находя перед самым последним белым пергаментом, за которым скрылась посылочка, заметку на открытке, написанную, между прочим, на родном английском.       "Открывай подальше от мамы. С рождеством! Матильда."       Покрутив в ладони карточку, девица краем глаза заметила блестящую поверхность коробки и яркую, почти манящую, красную подпись одного ну очень популярного магазинчика с интимными товарами. Вельвет просто было интересно тогда полистать в интернете что-то о подобном и повезло наткнуться на сайт, чье лого сейчас красовалось на ее рождественском подарке, лежащим прямо перед носом.       Шокировано уставившись на почти вскрытый сюрприз, девушка нервно поправила спавшие с носа очки, аккуратно прикусила губу и сглотнула тяжёлую и вязкую слюну, поднимаясь с пола на ватных ногах.       – Я в комнату. – молча отходя от семьи, в руках придерживая, боже лишь бы не то, о чем она сейчас думает, пожалуйста, возможно это просто так на нее влияет уставший от школы разум и свет от ламп в главной комнате с украшениями, этот чёртов ящик Пандоры, как пуля влетает в совместную с братом комнату, запирая дверь через замок на ручке. Дрожащие пальцы в панике раскрывают пугающий конвертик и. Да. Это то, чего она боялась, но ждала, в каком-то потаённом месте своей наглой души. Нервно усмехаясь, она нависла над кроватью, напрягая ноги. – Твою... Мать... – обрывисто выдыхая через рот, открывая коробку с тихим протяжным свистом, обнажила обзор на небольшой, средний ближе это определение, силиконовый фаллос.       Она уже не знает как реагировать на Матильду, Вельвет просто в ступоре отпрыгнула на метр от кровати, где находилось то, что ей передали и сверила напуганным и смущенным взглядом резиновое ярко-розовое нечто. Внизу что-то ёкнуло, как только голубые глаза прошли по отчётливой имитированной венке на предмете, а слюнные железы заработали активнее.       Ну бред же... Возбудиться от одного вида ненастоящего члена, что за абсурд?       Скрестив руки на груди, девушка начала усердно рассуждать о том, куда было бы лучше это спрятать, желательно так, чтобы ни один из членов семьи не знал вообще о том, что молодой девице передали что-то для плотского утешения. Она усмехнулась от этой мысли, подперев пальцем подбородок. Господи, каким вообще извратом надо быть, чтобы при мыслях о своей племяннице подумать о том, как она себя ублажает и чем? Внизу вновь кольнуло, но уже с большей силой. Нет, она и под дулом пистолета не станет терять девственность с помощью подобной штуки. Или станет?       На этот раз заболела небольшая грудь, превращая спазм в сильнейшую чесотку.       Вел вновь осматривает предметик, откидывая аккуратным движением окуляры на рабочий стол рядом с ноутбуком, вновь прикусивая губу почти до крови и не предумышленно подбегает, хватаясь ладонями за презент, обводя почти по всей длине указательным пальцем. В глазах интерес.       Разум моментально берет верх над пубертатной сумасбродкой. Что она творит? Тихо смеётся, чувствуя как нижнее бельё точно придется менять. Какой же стыд. А если матушка узнает? Нет, она конечно, возможно, поймет и просто поговорит с ней, но отец может моментально записать в список профурсеток, ещё и унизив за подобные в ее возрасте интересы. "Девушку должен ласкать только ветер!" – в голове пролетает точно отцовским голосом, пока потная от нервов ладонь медленно проходится от основания до мягкого кончика, повторяя действие в реверсе и обратно. Пальчики останавливаются на верхушке, наклоняя ее из стороны в сторону, пока Вельвет спорила сама с собой, подперев голову другой рукой и уставившись на, покрашеную в приятного бледно-салатового цвета, стену с маленькими узорами лепестков непонятных растений. Тяжёлое дыхание сопровождало каждый неровный вздох, а скулы кололо от жгучего, словно мороз за окном, румянца. Машинально, девица проводит по переносице, "поправляя окуляры", но даже не замечая, что их и в помине нет на привычном месте.       За дверью послышался яркий и весёлый голосок младшего брата.       – Чёрт. – выругалась старшая близняшка и в панике начала кидать все позорные вещи, подарочная упаковка туда же, под кровать, в царство плотной серой пыли и ночных подкроватных монстров. В дверь тихо постучали, как только защелкнутый замок дал о себе знать. Было слышно, что парень говорит с кем-то из родителей, периодически посмеиваясь. Он смеялся только с шуток отца, ещё лучше. Сейчас от фееричного позора на всю семью, а с маминым способностями распространять слухи, на весь пригород, разделяет лишь тонкая деревянная доска. Вновь стук, на той стороне начали суетиться.       В срочном порядке все было убрано, а очки возвращены на лицо. Натянув свою привычную физиономию "как же все достало", Вельвет поспешно открывает проход, перед которым стоял немного взволнованный братец.       – Чего ломишься?! – голос сел от перевозбуждения и немного хрипел от обильного слюновыделения. Она осмотрела его с ног до головы и прищурилась.       – А ничего, что это и моя комната тоже? – выпалил Винир и прошел мимо сестрицы, кидая на соседнюю кровать какой-то пакет и падая на койку таким образом, чтобы не задеть лежащий рядом предмет. – К тому же. – он в ответ зациклил свое внимание на ее внешнем виде и краснющем лице. – Ты ушла как-то неожиданно. Я волновался.       – Все в порядке. – закатила голубые глаза Вел и закрыла дверь в комнату, присаживаясь на свою постель и смотря на брата скептическим взором. – Просто с вами, типо, как-то скучно.       – Что тебе Матильда подарила? – внезапно спросил Винир, кидая одну ногу на вторую и украдкой смотря на сестричку. Как только уже запретное имя коснулось слуха, девушка сильнее засмущалась, на краснеющем лице появилась заметная испарина, а рот сжался в тонкую полосочку. Логично, что он спросил об этом, ему ведь тоже она что-то подарила. Ух, как же сильно сейчас близняшка надеется, что ему досталось что-то из разряда интимных вещей. Мастурбатор, например. Господи, о чем она думает?! – Мне вот кигуруми в виде зайца передали. – усмехнулся юноша и отвернулся к пакетику под ногами.       – Мне... – снимая дрожащей рукой окуляры, сглатывая слюну, она рассуждала в какую чушь точно поверит ее брат. Носки? Тупо. Чайный сервиз? Ей сорок? Может, сказать прямо? Он и так боится постельных сцен в фильмах, а тут прямо у него под носом одна дура с недотрахом будет ублажать себя, конечно, вперёд, тебе же не нужны хорошие отношения с единственным адекватом в семье. Минутку, в какой момент она все же согласилась это в себя запихнуть? Так, Вел, вернись к нужной мысли... Глаза парнишки ее буквально сжигают, вместе со спазмом внизу живота. Что, что, что придумать?! Шоколад? Эврика! – Конфеты. – пролепетала сестра и театрально смахнула с глаза фальшивую слезинку, что являлась густой каплей пота.       – Ты потому такая красная? – в ответ на его взволнованность, что уже не была такой удушающей, он получил лишь краткий кивок головы с лиловым ободком. – Блин, ну Матильда и сволочь. – Господи, как же согласна с ним Вельвет, аж до дрожи. – Я бы на ее месте тебе серьги подарил, с бриллиантами.       – У меня бы уши обвисли. – сердито проворчала девушка, принимая ту же позу на кровати, что и личность параллельно.