Непрошенная поддержка.

      Темнота комнаты близнецов окутывала сонный разум Винира как тонкие и липкие путы паука маленькую пойманную в ловушку мошку. Он не мог выбросить из головы развратный и новый для себя образ сестрицы, что мирно сопела на соседней койке. Он повернул голову в ее сторону. Худые скулы, словно горка на детской площадке, скатывала еле заметный свет ночника в небольшую дугу; курносый и остренький носик подрагивал во сне, вбирая в себя воздуха; оголённые плечи, что вынырнули из-под ткани ночного комплекта в полосочку красовались и притягивали все внимание своим ярко-бледным оттенком, самым видным в темноте.       Парень лег на бок, разглядывая родную фигуру, с которой прожил всю жизнь.       Такая светлая, нежная, как воздушный сливочный крем на торте... Тихий смешок озарил оглушающую тишину. Тортик красный бархат... Только она скорее зелёный...       Вельвет во сне дернулась и сжала ткань наволочки дрожащей рукой, зарывшись в подушку лицом и смяв чуть запутанные в дремоте волосы. Юноша встрепенулся вместе с ней. Вдруг она через сон чувствует, что на нее смотрит пара волнующихся и полных доброты васильковых глаз? Взгляд опустился ближе к полу, вглядываясь в темноту широкой щели, наполненной тяжёлой серой пылью и каким-то хламом. Он знал, что там лежит, ведь часто игрался со старшей в разные игры: прятки, пятнашки, холодно-горячо...       И он знал, что девушке на рождество подарили далеко не конфеты.       Эта находка стала, в каком-то роде, решающей, ведь, не каждый день узнаешь, что кому-то дарят что-то подобное. С того момента смотреть на сестру стало немного стыдно, даже если в голове буквально криком пробегала фраза "это норма, каждый это чувствует". Смущение и жгучий интерес не покидали голову, и стоило старшей задержатся в компании братишки хотя бы на пару минут, как моментально у того размышления скатывались к одному простому вопросу, ответ на который будет дан чуть позже: "а как она это делает?". За обедом, в свободное время в комнате, во время просмотра ТВ и так далее.       И вот, он под кроватью, его догадливость не подвела его, когда в гостевую комнату зашла фигура в знакомых светлых тапочках и бросила фонарик на постель с тихим стуком, куда потом отправились штаны и светлое нижнее белье.       Обнять.       Сколько бы возбуждение не кололо в груди и не сдавливало виски, все равно душевно было стыдно и жалко Вельвет: ее истерика после этого немного обескуражила и ввела в лёгкое заблуждение. Хотелось ее обнять, крепко, погладить по голове, успокоить, показать, что все это в пределах нормы, а не что-то ужасное...       – Ты чего не спишь? – отрезвил задуманную юношескую голову сонливый и гундосый голос внезапно проснувшейся девицы. Винир округлил глаза и отвернулся к стенке натягивая одеяло почти до ушей. Как она вообще увидела, что он не спит? – Дура-а-ак... – зевком протягивая гласную, повторила позу за братом, почесывая голову.

***

      Громкий будильник сильно бьёт по сводящей в мигрени от недосыпа голове, пока тонкая и острая, из-за выпирающих костей, рука пыталась дотянуться до гремящей вещицы. Сжав ладонь в кулак, Винир замахивается над, вроде как найденым, нужным предметом и со всей силы, что могла быть спросонья, стучит по ней, ожидая услышать грохот от аппаратуры.       – Ей, ты совсем ахренел?! – тонкий и резкий писк оглушает как рядом взорвавшейся бомба, заставляя моментально подскочить на постели, продрав красные глаза. Широкие окуляры блеснули на свете от окна позади рабочего стола, возле которого, потирая уже свое запястье, стояла Вельвет с яростным взглядом точно испепеляя, дематериализуя до мелчайших частиц, младшего брата. Пройдясь пальцем по переносице и треща старыми очками, она отвела взгляд. – Аккуратнее надо своими культяпками. – более сдержано продолжила, медленно садясь на кровать и прикрывая немного красной ладошкой рот во время зевка.       Юноша потирает голову со стороны висков и зажмуривает глаза, думая, что так можно победить пульсирующую в сосудах боль, но не выходило. Наверное из-за этого он сейчас не соображает от слова совсем.       – Прости, Вел. – хрипит в ответ и смотрит на нее полуприкрытыми глазками, осматривая девушку с ног до головы. – Я просто не выспался. – протянул Винир и закрыл лицо руками.       – Мне нужно переодеться, выйди из комнаты. – лишь протараторила старшая и подошла к шкафу, открывая того с небольшим скрипом.       Тело немного сдавило спазмом в области поясницы, когда парень поспешно встал со своей койки, обуваясь в лёгкие тапочки-тигрят и подбегая к двери. Что тогда им движело, чем он думал и руководствовался, но его взгляд вновь нырнул под кровать сестрицы, а речевой аппарат сам неожиданно выпалил:       – Слушай... – недовольные голубые глаза показались за линзами, тонкие пальцы придерживали лёгкую ночную ткань, чтобы не распахнулись концы, не закреплённые пуговицами и скрывая вторичные половые признаки.       – Выйди. – сухо повторила сестра. – Давай-давай! – махая свободной рукой, приблизилась к нему и уже чуть толкая, тяжело выдыхала.       – Ты ведь не соврала по поводу подарка? – как можно более деликатно подошёл к вопросу юноша и толкающая личность на минуту остановилась.       – Чего... – резко и пугливо отчеканивает сестричка и замирает, громко дыша носом. Она была в недоумении от подобного неожиданного вопроса и насупилась, рассматривая лицо напротив. Круглые очки в тонкой оправе соскочили с носа, из-за чего рассмотреть и определить точную эмоцию на лице младшего близнеца было крайне тяжело. – С какого хрена ты вообще решил задать... – она ошарашенно напрягла брови, сжав в ладони ворот полосатой рубашки. Он видел её там. – Ты... – девичья фигура моментально напряглась и набросилась на младшего брата, как хищник на добычу, сжимая ладони на его шее и искривляя положение адамого яблока на гортани.       – Я просто поинтересовался! Вел...– паниковал в оправдании юноша, отталкивая от себя девичье тело, в моменте получая по солнечному сплетению маленьким кулаком, прача того в свою руку и останавливая перед собой грозную сестричку. Ее вид немного пугал, словно Винир только что кого-то убил прямо перед ней. Хотя скорее всего так и есть. Совесть, возможно остатки рассудка. Он сглотнул и приблизил тело родственницы к себе, заключая ту в лёгкие, но довольно крепкие объятия, опуская глаза под кровать с небольшим секретом.       – Какая тебе вообще разница, идиотина?! – пропищала оскорбление Вельвет, отпустив вторую руку с ткани и замахнулись уже ею, но та, как и вторая, была перехвачена на лету и теперь девушка находилась в беззащитном положении, но, благо, не прижатая к телу напротив. – Отпусти меня! – вырываясь из твердой хватки, пиналась ногами, пока братец спокойно ждал окончания этой истерики с невозмутимым лицом. – Отпусти! Синяки оставишь же! – тихо ныла, смотря в глаза брату. Окуляры уже давно покоились где-то на полу, возможно треснувшие, но сейчас это было мало важно.       – Вельвет. – тихо начал Вин, опуская нежные запястья к своей талии, открыто намекая на обьятия. – Скажи честно. – его голос переходит на шепот, а освободившееся ладонь поглаживает нерасчесанную и лохматую голову, что уткнулась в небольшое плечо. – Ты соврала мне? – он не видит ее лица, но чувствует как та закусывает губу и тяжело дышит, сжимая его одежды в своих пальчиках.       – Нет. – ее тело заметно дрожит, а руки, словно кошачьи лапы, скребут по светлой коже под одеждой. Лёгкий подзатыльник показывает весь настрой младшего. Сейчас злости на него за подобные действия нет и в помине, осталось только желание провалиться под землю от стыда.       – Я не скажу родителям. – убеждает брат и вновь проходится по волосам в успокаивающем жесте.       – Я же говорю, я не соврала. – гордо стоит на своем, пока ноги подкашиваются. В горле пересохло, слова комом застряли поперек, а глаза и вовсе ничего не видят.       – Я все знаю, Вельвет. – добивает фразой Винир и сжимает ее тело, понимая, что сестра сейчас упадет от сильного мандража.       – Тебе приснилось... – сглатывая слюну, дрожащим голосом хрипит девица. Минутное молчание тянулось практически час. На душе было мерзко... – Мне... Мне просто стыдно. – это признание было одним из тех, что редко, но могла принять в своей головушке девушка: такое происходит в экстренных случаях, чаще она строит из себя недотрогу и "не понимает в чем ее вина", от того понимание ситуации охватило юношу моментально. Все ещё обнимая близняшку, тот присел на ее кровать, что являлась ближайшей и смотрел в красное и чуть заплаканное лицо. Его плечо служило платком уже с минуту, так как влажная ткань ниже головы дала о себе знать, как только фигура отодвинулась подальше. – Я каждый раз представляю как мама находит мне жениха, говорит, какая я примерная девочка, а я... – глотает слюну и смотрит на свои ладони. – Я уже не девочка... – она закрыла лицо руками, паникующе тараторя и недоговаривая часть слов. – Я до последнего не хотела этим заниматься... – расставив пальцы, их глаза встретились. Если бы не зрение, Вельвет увидела бы огромное сострадание и понимание во взгляде брата, но сейчас перед ней лишь пятно с зелёными, светлыми и синими оттенками. Это было не кстати, ощущение, что сейчас он над ней потешается или скривился от мерзости. – Но видимо разум не подвластен влиянию моих желаний. – отворачиваясь от Винира, она неловко перешла на шепот, обнимая себя за плечи. Холод тонкой струйкой прошёлся по спине. – Я все время прокурчиваю в голове лицо папы, когда он узнает, что я отдала свою невинность не тому самому избраннику. – парню самому стало не по себе. И ведь правда, глава семейства достаточно скептичен и предвзят к дочери в последнее время, в мыслях на мгновение возникает хмурая, даже скорее злая, физиономия отца и закрытая поза, перед которым с поникшим лицом стоит старшая сестра, смотря в пол безэмоциональными и серыми глазами, а между ними темный металлический стол, как на допросах из боевиков или детективов, на котором расположился тот самый рождественский подарок. Рука брата похлопала по хрупкому плечу, поднимая очки, что так удачно оказались возле его лодыжки.       – Вельвет. – протягивая нужный предмет, уверенно начал свою речь, чуть улыбаясь. – Это нормально, я тоже иногда такое чувствую. – небо в очках посмотрело на него со смущением, мелкие капельки слез переливались голубизной на свету, а ладонь вновь вцепилась в края рубашки. Они даже не заметили того, что девица сидела рядом с братом полуголой. – Знаешь, мы оба уже не дети, было бы странно, если бы ты не чувствовала такого.       – Ты вообще тупой? Или притворяешься? – она как бомба замедленного действия, моментально разозлилась, скалясь и смотря на него с лёгкой обидой. – Ты парень, это нормально для тебя. Я же девушка... – на выдохе пролепетала последнюю фразу, сделав упор на заключающее ряд мыслей слово, не снимая очки плюхнулась лицом в подушку, лишь бы не видеть перед собой брата.       – В первую очередь, ты – организм. – спокойно ответил Винир.       – Ботан. – пробубнила Вельвет и тихо усмехнулась.       – Вел. – ложась на женскую фигуру, вдыхая еле заметный запах ее волос, парень слушал ее редкое дыхание. – Я хочу обнять тебя, когда ты закончишь. – ее плечи напряглись. – И не после того, как ты вернёшься в комнату, проплакав там, а сразу, чтобы слезы не стали рефлексом после этого. – она спихнула его с себя, аккуратно и медленно поворачиваясь корпусом тела. – Сегодня идём вместе, хорошо?       – Боже, Веник, так и скажи, что на меня без последствий подрочить хочешь. – закатив глаза, она неторопливо поднялась с кровати, вновь направляясь к шкафу и распахивая рубашку, ловким движением оголяя верхнюю часть своего худого тела и кидая ткань в глубь шефоньера, даже не складывая. От подобного жаргона лицо юноши немного смутилось и исказилось в гримасе лёгкого раздражения. – Если это так, то сиди тут, смотри. – пижамные штаны полетели за первой частью комплекта и теперь Вельвет была лишь только в одном нижнем белье, что чуть сползло за штанами вниз, оголяя небольшую ямку над ягодицами в области поясницы. Она знает, что зритель наблюдает не отводя глаз, и хитро улыбнувшись, все ещё стоя спиной, медленно коснулась уже спустившегося края трусов и потянула ниже по бедру, оголяясь практически до конца. – А знаешь что? Зачем ждать вечер? – как можно более уверенно и смазливее ворковала тонким голоском. – Можешь начинать сей... – Винир пулей вылетел из комнаты, не замечая в проходе отца и врезаясь в того как машина в другую при аварии.       – Извини! – паникует парнишка и выставляет перед собой ладони, зажмурив глаза. Глава семейства лишь тихо усмехнулся и погладил сына по голове, направляясь на кухню за утренним кофе.

***

      Массируя лицо перед зеркалом в ванной, Винир прокурчивал в голове всю ситуацию, стараясь найти самый оптимальный и подходящий вывод и нужное решение. С характером Вельвет и ее переменчивым настроением тяжело придумать что-то, чтобы компромисс был хотя бы на пятьдесят процентов возможен. Холодная струйка издает забавные хлюпающие звуки из-за слива, пока с зелёных волос капает мелкими капельками вода. Лёгкое возбуждение кололо в лёгких, а в ушах гудели непонятные звуки, точно птицы пели свою глухую песню.       В ванную кто-то постучал, причем очень требовательно. Так стучалась, кстати, спасибо ей за такое уважение в доме, только одна личность       Кран скрипнул, когда по нему ударила дрожащая рука, выключая шипение напора. Осталось покинуть помещение и вот тут дилемма – с каким выражением лица это сделать. Почему младший близнец решил задаться таким вот вопросом, сущая загадка, но это ему показалось очень важным, словно чувствовал, вот сейчас нужно выйти со спокойным настроем, нежели чем с суровым или смущенным. Он пару раз вдыхает воздух полной грудью, пока конечность проворачивает ручку двери. Или все же сделать доброжелательное лицо? Или напряжённое? Он же волнуется за нее... С неопределенной эмоцией, все что видит перед собой, погрязший в раздумьях, младший, это сестру, что что-то увлеченно рассматривала в экране телефона. Она даже не смотрела на него, когда они, из-за разной траектории движения врезались друг в друга, лишь поправила очки на носу и закрылась, тихо усмехаясь, явно с какой-то шутки в очередной соц сети.       И это было первым шагом. Вторым стало то, что его буквально игнорировали весь день. Молчали, вместо ответа на какие-то вопросы, даже если они не касались той самой смущающей темы, что уж там говорить, в его сторону тупо не смотрели, словно он призрак или не было парня никогда в этой семье. Сказать об этом родителям бесполезно, им, честно, все равно на подобные вещи, особенно отцу, он максимум что-то пробубнит и напряжно опустит брови, а матушке рассказывать опасно, болтовня и сплетни ее конек, весь пригород будет шептаться.       Под вечер вскрылся и третий шаг: без него Вельвет планировала очередную ночную вылазку, это стало понятно по тому, что девушка легла раньше обычного, ожидая того же действия со стороны братца. Но как говорится, на любого хитреца, найдется хитрец покруче. Близнецы легли спать, но в итоге, не заснул никто. Старшая даже не удосужалась проверить точно ли в комнатушке все спят.       Тихий скрип половиц, показалась гостевая комната, что хлопнула в тот же самым момент, как открылась дверца в обитель детей в доме.       Он застал ее уже на половину оголенной. Нижнее белье мирно покоилось рядом с пижамными штанами и телефоном, на котором ярко горел белый и холодный, как и атмосфера в помещении, фонарик. Парень бесцеремонно и с поднятым носом зашёл в комнату, игнорируя писк и ругательства со стороны сестры, что прикрыла низ краем рубахи, натягивая того как можно ближе к себе, закрывая дверь в гостевую достаточно аккуратно, чтобы не разбудить родителей и уверенно садится на середину постели, треща пружинами в матрасе. Он выбрал правильную эмоцию, уж точно уверен. Легкое холоднокровие и тихая обида. Идеально. Руки схватились за телефон, выключая единственный источник света и взгляд тупится о девичью фигуру, что в прыжке неловко спотыкается о край деревянной кровати и резко, практически неожиданно, падает на грудь в спальном комплекте.       – Отдай телефон! – требовательно прошипела старшая, расположившись на парне, как на диване в зале и протягивая запястье к нужной вешице. – Веник! – скрежет ее эмали можно было услышать за километр. Она точно смотрела на него, как на самого главного врага всей своей жизни.       – То есть, теперь ты меня видишь? – тихо пролепетал младший, поднимая гаджет высоко к потолку.       – Да отдай ты! – она наваливается на него, будто толкая и близнецы, в короткий момент, оказываются в положении лёжа на спальном месте. Причем в крайне проигрышной позе для обиженного Вина. Сестра расположила на нем свои руки, словно на коврике для йоги, готовясь отжиматься прямо на его груди, прижав того к покрывалу, пока в одной из его рук находился телефон девушки. Лопатки гудели от давления, но убирать того явно не собирались.       Между их лицами было не более десяти сантиметров, если не меньше, но этого достаточно, чтобы чувствовать странное теплое дыхание со стороны друг друга. Юноша, постепенно привыкая к темноте, заметил белочную оболочку глаз своей сестрицы и широкие, затмевающие радужную оболочку, зрачки. От этого было жутковато, но в тоже время довольно мило, словно маленький котик готовит нападение, ну или наркоман в приходе видит какие-то непонятные картины, у каждого разные ассоциации. Он сглотнул, чувствуя, как проваливается в лёгкий гипноз от каждого вдоха сестры и взмаха длинных черных ресниц. Ее ладони скользят по ткани одежды в голубую полоску, она была уверена, что расцветка была именно такой, ибо обычно не рассматривала братишку настолько детально, максимум могла сделать акцент на его причёске, что никак не менялась лет так пять, если не всю жизнь. Наконец-то стал заметен плотный румянец на лице старшей и напряжённые брови младшего. Зуд внизу усиливался, пока обе пары голубых глазок тупо пялились на лица друг друга, застыв как статуи из белого мрамора.       Вельвет дернулась, когда почти впритык прильнула к лицу брата. Почему она не может слезть? Что происходит?       Нежные пастельно-розовые губы, такие мягкие, чуть влажные еле заметно коснулись острого носа в лёгком поцелуе, переходя сначала на левую щеку, затем вновь на нос и на правую.       – Вельвет? – запаниковал парень, хватаясь за голову параллельно своей обеими ладонями, кидая телефон куда-то в глубь близкостоящей тумбочки.       Щека.       Вторая.       Нос.       – В-вел? – она затыкает его, вцепившись, как вампир в шею жертвы, но губами в Винира, проводя по его чистым зубам разгоряченным и влажным из-за слюны языком. Тот лишь сжал челюсти, не давая плоти соединиться.       Она отпрянула.       – Когда я говорил, что хочу помочь... – он тяжело дышал, наблюдая как девица присела поодаль, растегивая верх своей одежды. – Я не это имел в виду.       Ее нагое тело опалило жаром все существо младшего близнеца, введя в резкую робость и смущение, заставляя прикрыть глаза тяжёлыми из-за сонливости веками. Опираясь о вырезанную из дерева колонну на углу постели, она небрежно села, согнувшись и расставив ноги по обе стороны, открывая вид на, покрытый зелёной щетиной, лобок.       – Ты. – тихо начала сестрица. – Ты же хотел посмотреть. – каждое слово было произнесено с огромнейшим отвращением и возбуждением в голосе. Ее пальцы неаккуратно скользнули к набухшему клитору и стали быстро массировать его по кругу, царапая длинными ногтками. Он мог поклясться, что видел как дрогнул ее томный голосок, пока фаланги набирали обороты, а глаза зажмурились в дискомфорте. – Давай, смотри. – демонстративно прикусила губу, проглатывая очередной ком слез. – Извращенец. – внезапно до ее конечности касается ладонь единственного присутствующего кутежника и оттягивает на себя, приближая к теплу кожи, подальше от холода твердой поверхности. Краткий всхлип и вновь их глаза находят контакт.       – Вельвет. – как можно грубее начинает юноша, смотря в лицо любимой родственницы, сажая к себе на перекрещенные и согнутые в позе лотоса колени. – Я не хочу видеть твои слезы, потому и пришел. – нежно поглаживая девицу по зелёным прядям, закручивая кончики по спирали, касаясь ладонью ее прямой и напряжённой спины каждый раз. Хотелось защекотать ее до смерти, лишь бы та сейчас не отворачивалась от него и не дула губки, как всегда делала будучи ребенком. Он усмехнулся, услышав тяжёлый вздох с ее стороны, и сильнее прижал к себе, поглаживая уже по тонкому бедру, изредка прокатываясь мимо подвздошной кости ее таза, очерчивая вокруг него пальцем неизвестные узоры, с предельной осторожностью заглядывая подушечками пальцев на выбритую лобковую часть.       – Идиот... – бормотала под ним Вел, доверяюще расслабляясь, пока по половым складкам тихо и медленно проводит младший братец, ритмично поднимаясь и опускаясь.       – Ты делаешь слишком быстро, тебе нужно все делать постепенно. – игнорируя свое неслабое пульсирующее возбуждение, старался уверенно и спокойно объяснить, наблюдая как чуть дрожит тело девчушки от каждого прикосновения к коже. – Вот так, поняла?       – Да. – на резком выдохе отвечает и скулит, прикусывая губы, сжимая в ладони его рубашку. Его пальцы уверенно исследовали интимную зону, перелистывая складки, как книжные листы, и придавливая нервный пучок, ощущая любое движение в ногах близняшки. – Вини-и-ир... – протягивала через зубы, хватаясь за плечи и пытаясь насаживаться на его пальцы, Вельвет кусала идентичный своему подбородок, не в силах терпеть.       Громкие и тяжёлые шаги, приближающиеся к комнате чуть ввели в ступор обоих и юноша, кинув одежду за кровать и схватив в плотные объятия крест на крест руками и ногами напряжённую сестричку, ловко перекатился туда же, прыгая на пол, на котором, спасибо матери, находился мягкий коврик какого-то бледного цвета. Тихий стук тел о поверхность мог бесповоротно выдать близнецов, но похоже тому, кому стало интересно что за звуки в гостевой комнате, точно по боку, возможно, он подумал, что показалось. Парень мог почувствовать как сжалось влагалище его сестры вокруг пальцев, пока он другой ладонью прикрывал ее рот и часто дергающийся нос. Дверь скрипнула, но позу подростки не поменяли сразу, ещё минуты две лежали друг на друге, молча пялясь в сторону темного дверного проема. Без предупреждения, младший начал движение, бросая лицо сестрицы из своего заточения.       – Аккуратнее! – пропищала на такое Вельвет и спасла лицо от синяка, вовремя подставив под голову руки, выгибая спину.       – Тише. – парировал в ответ Винир. – Уверен на все сто, это был отец. – вновь нутро девушки дрогнуло и затрепетало, а голос охрип.       Она плакала?       – Может не на все сто. – смягчил свою фразу юноша и развел пальцы в стороны, получив громкий вздох со стороны старшей близняшки. Делал это не столько из удовольствия, сколько из интереса узнать о женской физиологии. Рубрика "эксперименты" была важной частью всей жизни близнецов, даже если идеи для нее были у каждого разные. Сейчас, конечно, об этом думать странновато, но больше никак нельзя оправдать то, что Винир крепкой хваткой, как гантелю, за волосы поднял голову сестры, скручивая корпус в острую вогнутую дугу, получая в ответ тихое шипение и дрожание влажных стенок.       – Отпусти! – взвыла Вельвет, ощущая как судороги сводят ее ноги, не в силах больше держать. Она близко. Боже, она кончит из-за брата, какой бред и кошмар... – Ви-и... – тепло молнией проходит по ее спине, и пульс эхом отдает в ушах, как музыка из ночного клуба. Движение резко прекращается, словно под каким-то необъяснимым влиянием, и это пугает обоих на секунду, пока расслабление мышц наступает на организм.       – Не хочешь принять душ вместе? – вынимая пальцы, мило смотрит на старшую близняшку и хлопает ту по плечу.       Всхлип и плечи нервно дёргаются, колыхая кончики волос.       Без лишних слов, тот поднимает девушку с холодного пола, забирая в руки, как маленького котенка и, стараясь с минимальным шумом спускается на первый этаж, ныряя в глубь ванной комнаты. Краны скрипят рядом с кафелем, а худенькая фигурка приземляется на дно белой ванны, где уже появился тонкий слой теплой воды. Краткая улыбка прошлась по лицу в момент, где Вельвет наотрез не хотела отпускать ткань брата, со слезами на глазах смотря прямо в его душу. Но он и не собирался уходить...       Высокая температура жидкости в ванной неторопливо расслябляла мышцы, пока бледные от природы тела старались не касаться друг друга, особенно после того, что произошло несколькими минутами ранее. Девица, сгорбленно, напряжённо, словно провод, сидела к брату спиной, подняв хрупкие плечи и колени, сустав которых кратко выглядывал из-под водной глади, окружённый тонкими линиями лёгкой пены с приятным запахом лаванды.       – Вел? – тихо позвал младший, убирая длинные волосы сестрички на одну сторону, кидая тех за шею. Она дрожала. Явно тихо плакала, проклиная себя за весь мусор, что был в голове.       Вот же сволочь, извращенка. Клитор кольнуло и тело дернулось в краткой конвульсии, когда ее обняли со спины, медленно притягивая к себе, возможно остатки недавнего оргазма. Голубые глаза поднялись вверх. Винир не выглядел напряженным. Его вообще вся эта ситуация не пугала или отторгала. Он просто помогает сестре, эдакая эмоциональная подушечка с короткими зелеными волосами и миленькой улыбкой. Тонкая ладонь выглянула из воды и потянулась к упавшей на острый нос брата прядку, неаккуратно заведя ту за ухо.       – Вел... – все также тихо, повторил оклик младший, поглаживая ту по голове. – Это естественно.       – То, что сейчас мы голые в одной ванне? – усмехнулась в своей манере старшая близняшка и вытянула ноги, оставляя после себя небольшые волны. Вин выдал на выдохе краткий смешок и почесал, даже скорее помассировал ее кожу головы.       – Нет, то, что ты таким занимаешься. – он продвинул ее к себе ближе, взявшись за место под выразительными ребрами. – Я вот тоже такое делаю. Хотя, думаю, ты и так это поняла. И мне тоже стыдно... – он накрутил локон на палец и опустил его в воду, наблюдая как интересно под водой тот дёргается. – Но не стоит сразу ставить на себе такое клеймо.       – Я поняла уже... – закрывая лицо руками, бормотала Вельвет.       – Я рад... – крепко обнимая уже лежащую на нем близняшку, шептал Винир. Его голос всегда такой тихий, или он специально понизил его громкость, чтобы не раздражать эмоциональный спектр старшей? Кажется, что все эти формальности так не важны для атмосферы. Сейчас она лежит на нем, охваченная теплой водной оболочкой и просто слушает как приятный голос успокаивает рассудок, рассчесывает ладонями влажные пряди и отбрасывает все ужасные мысли куда подальше. В самый дальний и сокрытый ото всех ящик Пандоры.