Как школьники, честное слово!

— Ания! Подъем, мышь глупая, — кричал брат, стоя над кроватью девушки. — У тебя минута, чтобы я не вылил на тебя воду! — угрожал тот. Девушке было плевать. Она произнесла что-то совсем неразборчивое и отвернулась к стене. Амин начал свой отсчёт. Он медленно считал до десяти. Глубоко в душе у него была надежда, что Ания всё-таки проснется. — Ты тупой идиот! Я тебя прибью! Ты у меня лысый ходить будешь! Кретин безмозглый! — кричала девушка. Вся одежда вместе с самой девушкой была мокрой. К тому же, от этого своеобразного потопа пострадала ещё и кровать. Амин еле сдерживался от наплыва смеха. — У тебя мозги вообще есть? Морда автоматная! Ты тупее всех на свете! — всё также громко и грозно кричала Бахметьева. Смотря на лицо своей сестры, парень не смог сдержаться. И теперь, пока девушка отходила от такого доброго и милого пробуждения, Амин уже валялся на полу и почти задыхался от смеха. — Вали нахер отсюда! — Ания толкала брата ногами из комнаты. Теперь она в полном одиночестве могла оглядеть комнату, вчера это сделать не удалось — сначала Зуев помешал, а потом сил хватило только на то, чтобы свалиться на кровать. Снежно-белые стены, казалось бы, струятся ярким светом, заливая пространство легкостью. Здесь все ещё только начинает оживать и манить. Неприкосновенность пространства акцентируется большим окном, которое сияет солнечным светом, пропуская внутрь игривые лучи. Через стекло можно с лёгкостью рассмотреть уличный пейзаж, который расстилается перед девушкой и показывает безумно интересную и вдохновляющую картину. Ания, стоящая в середине комнаты, привлекает свет своей яркой энергией и радостью ожидания будущих мгновений. Комната ещё пустая и не обставленная, ощущается притягательной благодаря своей чистоте и готовности устремиться в объятия жизни. Белые напольные покрытия, ещё неокрашенные темными моментами жизни, создают ощущение риска и свободы одновременно. Они ждут, чтобы стать танцплощадкой новых чувств и переживаний Ании и перевоплотиться в причудливые мозаичные узоры, которые буду соединять уже пережитые моменты. К пространству добавляется негромкая обстановка, заполненная лишь тихим шорохом. Ни один предмет пока не смеет занимать место в комнате. Мягкое прикосновение светло-серых штор словно приглашает погрузиться в долгожданный мир свободы и приключений. В воздухе витает свежесть, распахивающая двери в бескрайние перспективы. Ожидание внутри этой белой комнаты – это период перехода к новому началу. Здесь нет тягостных теней прошлого, только невинность и возможность создания собственного мира, наполненного радостью и страстью. Эта комната ждет свою хранительницу, чтобы стать прекрасным коконом свободы и творчества, где каждый элемент отражает силу и вдохновение ее обитательницы. — Мелкая! — слышалось где-то внизу дома. Голос был точно не брата. Было предположение, что это новый знакомый, но спускаться времени не было. Для начала нужно высушить волосы, затем переодеться из пижамы в уличную одежду. И все ещё нельзя спустится. Следует накраситься. Из дома Бахметьева без косметики не выходит уже третий год, ведь большой шрам от середины брови до середины щеки был самым главным комплексом у девушки. Отец случайно или специально во время очередного употребления алкоголя проехался ножом по правой стороне лица дочери. Крови было много, а крики слышал весь дом. Хоть и полные воспоминания того дня стёрлись, но шрам всё равно напоминал об этом неприятном событии. Из мыслей Анию вывели приближающиеся шаги. — Ты чего сидишь? Пошли, там пацаны уже ждут знакомства. — желания у девушки разговаривать не было, она лишь головой указала на разбросанную косметику. Зуев кивнул и оставил девушку наедине с собой. Гена уже слышал рассказы от Амина и прекрасно понимал, что от косметики лучше её не отвлекать. Ании не нужна была никакая психотерапия. Ей нужно просто взять косметику в руки, отключиться от всего мира. Она лепит из себя другого человека. Девушка может сидеть часами за столом или, как сейчас, на полу. Она выбирала кисточки и продукты, аккуратно нанося каждый слой на свое лицо. Её движения были медитативными, словно погружение в себя и стремление преобразить своё внешнее я. Сквозь зеркало можно было уловить грустное выражение лица. Ания была обладательницей безупречной внешности, но её косметический ритуал не выражал банального желания сделать себя ещё привлекательнее. Напротив, это был акт самоотречения, выражение её неудовлетворённости своим внутренним миром. Благородные черты лица и идеально сформированные скулы сковывали её, позволяя лишь скользить по поверхности того, кем она на самом деле была. Только она одна знала, какие испытания пронизывали её душу. Лицо, которое она создавала поверх своей внешности, становилось маской, за которой прятались разочарования, сомнения и боль. Каждое нанесение тонов, каждая тщательно выделенная черта лица, старательно искала совершенство, которое могло бы замаскировать её внутреннюю уязвимость. Глаза девушки, фиксирующиеся на своем отражении, шептали историю её неполной счастливой жизни. Они проницательно изучали каждую малейшую деталь, ища ответы и пытаясь найти утешение. Сквозь слои косметики казались проблески чего-то более подлинного, но она была неспособна освободиться от оков, которые она сама наложила на себя. Создание совершенной внешности становилось артефактом её внутренней тревоги - попыткой найти спокойствие в саморазрушении. Лицо продолжало оставаться маской, закрывающей глубину её страданий и отчаяния. Внешность стала укрытием, преградившим ей доступ к своим истинным чувствам и эмоциям. Она заключила свою боль внутри себя, не позволяя никому приблизиться. Нелюбовь к своему лицу стала непроницаемой стеной, символом её неспособности принять саму себя и раскрыть свою сущность. И так, на полу перед зеркалом, она продолжала краситься, отражая свое внешнее совершенство, но играя лишь в поверхностную роль. Лицо к выходу полностью готово. С одеждой такой проблемы не было, но отвлекало только неудобство в неразобранном чемодане. Девушка понимала, что ей необходимо разобраться со всей одеждой и выбрать что-то подходящее для прогулки. С волнением и нетерпением она начала распаковывать коробки. Первой попалась на глаза ее любимая легкая льняная блузка, которая напоминала ей о бесконечных летних днях и свежести морского бриза. Она аккуратно разгладила ее и положила на стул рядом с остальными вещами. Затем, из-под слоев бумаги и тканей появились летние платья с яркими цветами и рисунками. Она приподняла каждое из них, а затем поместила рядом с блузкой, представляя себе, как каждое из этих платьев будет великолепно смотреться на ней во время прогулки. После этого она нашла свои любимые шорты и юбки, которые делают образ более свободным и игривым. Она подумала о том, как хорошо будет чувствовать себя, прогуливаясь по городу в таких ярких и стильных нарядах. Одна за другой, эти вещи находили свое место на стуле. Наконец, она полностью распаковала все коробки и чемоданы, и перед ней оказался гораздо более организованный набор летней одежды. Подобрав из обширного выбора, она сочетала разные предметы одежды, дабы создать великолепный наряд для прогулки в августовском зное. Глядя на свой труд, она почувствовала, что ожила и готова отправиться в увлекательное путешествие на улицы города. Вся суета и запутанность, связанные с поиском одежды, оказались оправданными, поскольку теперь прогулка была готова стать модной и незабываемой. Взглянув в зеркало, девушка улыбнулась счастливо и уверенно. Черные шорты изящно обтягивают талию девушки и визуально уменьшают ноги. Белый топ на лямках придаёт цвета. Сверху Ания накинула тонкую рубашку, чтобы не раскрывать свою татуировку и не пугать людей торчащими костями. Выбор обуви был невелик. Бахметьева предпочитала вансы или Нью роки. Девушка предполагала, что ходить сегодня придется много, а массивная обувь доставит небольшой дискомфорт. После долгих раздумий Ания уже шнуровала высокие вансы. — Я всё! — сказала девушка парням и аккуратно поправила волосы. Она была готова открыть дверь и встретить все приключения и возможности, которые могли ждать её на улицах города в теплый августовский вечер. Гена без разговоров поднялся с кресла и попрощался с Бахметьевым. Зуев, с веселыми искорками в глазах, всегда был жизнерадостным и полным энергии. Он был мастером создавать атмосферу праздника в любой ситуации. Его щедрое солнечное настроение согревало сердца окружающих. Нежный натуральный свет окружал его спокойное лицо с искрящейся улыбкой. Гена выделялся в толпе, переливаясь в разных оттенках физической силы и надежности. Амин, наоборот, воспитанный и уравновешенный, обладал таинственным загадочным очарованием. В его глазах светилась глубокая мудрость и понимание тайн вселенной. Вместе они создавали замечательный дуэт, их история была наполнена волшебством и незабываемыми приключениями. Их непередаваемые моменты счастья, прожитые вместе, формировали их связь, делая ее прочной и неуязвимой. Как солнце и луна, они были двумя половинками одного целого, и никто не мог стать между ними посредником. Гена и Амин – они оставались верными друг другу в самые сложные времена. Они знали, что всегда могут положиться друг на друга, их дружба была надежной опорой во всех ситуациях. Их совместные приключения и взаимная поддержка создавали замечательный ансамбль, который мелодично звучал в сердцах и душах всех, кто находился в их окружении. Они знают, что всегда будут друг другу опорой и вдохновением. Их связь будет непоколебимой и бесконечной, и они знают, что их дружба будет продолжаться вечно, словно невидимая нить, сплетенная между двумя сердцами, которая никогда не потрескается и не сломается. — Ну погнали! — сказал Зуев и приобнял Анию за плечо, выводя на улицу. Солнце неумолимо палило, заставляя все живое искать убежище от палящих лучей. Ания была необычайно красивой. Её рыжие волосы волнисто обрамляли обнаженные плечи, словно золотистый свет создавал волшебное облако. Зеленые глаза, искрящиеся от жаркого солнца, усиливали ее загадочность и притягательность. Под каждым её шагом возникали волны раскаленного воздуха, но Ания настойчиво шла, несмотря на страшащую погоду. Жаркий августовский день пытался подавить самую суть жизни, но Ания и Гена продолжали идти вперед, испытывая все трудности этого пути. Их воля и смелость были сильнее нещадной погоды, а их прекрасные внешности и сопровождающая их аура привлекали уважение окружающих. Так эти два смелых создания продолжали свое путешествие по раскалённым улицам, оставляя за собой следы отваги и непоколебимости. Их красота была их оружием, которое помогало им преодолевать все трудности, волевой дух и верность друг другу давали силы идти вперед. — Заходим, — протянул Зуев и протолкнул Бахметьеву в гараж. Запах сразу ударил в нос. На всё помещение пахло смесью алкоголя, чем-то уже давно протухшего. Кажется был запах носков, которые лежали здесь уже не первый год и, конечно же, чувствовался запах сигарет. Это место, где они могут собраться вместе, вытянуть ноги и провести время в своем собственном пространстве. С первого взгляда гараж может показаться обычным и скучным, но при входе открывается удивительный мир подростковых фантазий и уютных атмосферных деталей. Внутри расположен стильный диван, слегка потертый, но это лишь подчеркивает его характер и долгую историю проведенных здесь часов. Вокруг дивана разбросаны пустые банки от энергетиков и банки с окурками сигарет. Гараж также приносит своим владельцам пользу не только для отдыха. Здесь одна из стен полостью усыпана инструментами – металлические ключи, шуруповёрты и молотки. Именно здесь подростки познают науку самостоятельного ремонта. Каждая шаткая дощечка может быть исправлена, каждая скрипучая петля может быть заменена или подтянута благодаря этому месту. Но не только ремонт эти молодые разумы умеют делать. Здесь намертво закреплен настольный футбол, куда они с удовольствием располагают мяч. Забытые временем плакаты знаменитых футбольных клубов и значки капитанов-рекордсменов, приклеенные на стены вокруг стола, подчеркивая дух соревнования и любви к игре. Гараж подростков представляет из себя уникальное место, где схожие души проживают свои мечты и находят вдохновение. Он скрыт от посторонних глаз, но вместе с тем он наполнен теплотой и гармонией. Здесь они рисуют и ищут в себе художника, освещая красочными красками стены и потолок. Здесь они занимаются музыкой, заставляя стены звенеть от мощных аккордов и чувственных мелодий. Здесь они развивают свои таланты и мечты, создавая свое собственное пространство, полное общности и согревающей радости. — Да я бы даже пальцем этого уебка не тронул! — слышится где-то за пределами помещения. Дверь со скрипом распахивается и в гараже появляются три парня. Ания с интересом их разглядывает. Парень с кудрявыми волосами был полностью в черном, но кроме кроссовок. Черная футболка с принтом черепа, длинные черные шорты, закрывающие колени и уже далеко не белые кроссовки, которые сразу бросались в глаза. Казалось, что эти кроссовки держатся на последнем дыхании. Если присмотреться, можно заметить, что местами подошва уже отклеивается. А сама обувь вряд ли мылась хоть раз после покупки. К большому удивлению Ании, на обуви даже виднелись куски грязи, которые вовсе не смущали их обладателя. Следом в глаза бросился парень со слишком короткой прической, его вполне можно было назвать лысым. Он стоял в серой рубашке с короткими рукавами и светло-серых джинсах, а обувь вполне дополняла этот образ — базовые конверсы. И, по сравнению с первым парнем, они были идеально чистыми. Можно было сказать, что они даже блестели. Если бы Бахметьевой предложили их купить, то она бы даже отличила их с новой парой. Последним Ания разглядела русого парнишу. Он выглядел как её первая мечта. Большая черная футболка трешер, за которой девушка гонялась уже не первый год, но купить так и не смогла. Черные рваные скинни джинсы. Наверное, изначально дырки предполагались небольшого размера, но со временем стали открывать колено полностью. А на ногах были оригинальные вансы. Теперь в гараже было два любителя этой обуви, но только у девушки была более высокая модель. — О, — протянул парень. Он плюхнулся на диван подальше от девушки, дабы не смутить её в первую минуту знакомства. Для двух парней было это вполне неожиданно. — Я Иван Кислов, но для тебя просто Киса! — тот изобразил что-то вроде поклона, но в лежачем положении, и протянул Бахметьевой руку. Та лишь аккуратно кивнула и наблюдала то за самим парнем, то за его протянутой рукой. Она явно не решалась протянуть её в ответ, но начинать знакомство с неудобства не хотелось. Девушка с осторожностью протянула руку в ответ, а тот легонько её потряс. Это было совсем не похоже на рукопожатие, а в глазах других это выглядело максимально неловко. — Я Боря или Хенк. Можешь называть как душе твоей угодно, — парень внимательно наблюдал за сценой с Кисой, поэтому решил отказаться от тактильных действий. Он лишь лучезарно улыбнулся и немного раскидал бутылки подальше от дивана. — Надо было всё-таки порядок навести, — тихо прошептал себе под нос Борис. — Я Егор, — парень задумался. Может, они много информации вкладывают ей за пару минут. — Ну или Мел, — всё-таки решился добавить тот. Он как-то неловко почесал затылок и устремил свой взгляд на Зуева, который спокойно сидел на полу. Гена еле сдерживался от смеха, а лицо его уже всё красное. — Как школьники, честное слово! — эта фраза раздавила напряжённую атмосферу. Они ведь и есть школьники. Четверо ребят ярко заулыбались. — Это Ания Бахметьева. Прошу только любить! — Продолжал с улыбкой Геннадий. — Что курить любишь? Сигареты с вишней или траву может? — Кислов явно расслабился и уже чувствовал себя в своей тарелке. Ания лишь отрицательно качнула головой. Для неё шестнадцать лет слишком ранний момент для постоянного курения, а первый раз вполне дал ей понять, что это не её. — К губам подставляешь и затягиваешься! — учил её парень за какими-то домами Казани. Двенадцатилетняя Ания после первой затяжки сразу поняла, что больше никогда не возьмёт сигарету в рот. Дикий кашель и неприятный осадок в горле не дал почувствовать лёгкости и некой эйфории о которой твердил каждый. — А ещё я не пью! Про наркотики уже точно говорить не буду. Не пробовала и точно не буду! — с каждым новым словом Кислов потухал. — Я бегаю по утрам, — казалось, что она уже закончила, но всё-таки про бег не совсем правда. — Иногда, но бегаю! — Борис словно расцвёл после этих слов. Он и сам давно хотел начать бегать, но подходящей компании не было.