Глава вторая.

      Париж. Раннее утро. Аэропорт. Маринетт шагает через зал ожидания на высоких каблуках, в красной юбке- карандаше и чёрной рубашке. Уверенные в себе люди действительно приковывают внимание. И сейчас прохожие смотрели на Маринетт. Кому-то, конечно, не было дела до звонко отстукивающей каблуками по полу девушки, но восхищённых и завистливых взглядов хватало.       Сама Дюпен-Чен словно не замечала их. Или действительно не замечала. Мысли Маринетт были заняты скорой встречей с родителями после долгого расставания. За эти пять лет она ни разу не была дома.       Дюпен-Чен подошла к водителю такси.       — Не могли бы вы... — она начала говорить, но водитель перебил её.       Медленно оборачиваясь, он спросил:       — Куда везти?       Увидев девушку, которая выделялась на общем фоне, как некстати упомянутый Габриэль Агрест, мужчина остался спокоен. Водители такси за свою карьеру видели столько разных людей, что аура уверенности вряд ли для кого-то из них могла быть в новинку. Хотя не признать подобных людей красивыми и устрашающими одновременно было нельзя.       — Пекарня Дюпен-Чен. Знаете такую? — поинтересовалась Маринетт.       Водитель укоризненно-возмущённо посмотрел на леди.       — Как можно не знать? У них лучшая выпечка во всём Париже!! — восклинул мужчина.       Маринетт несколько раз моргнула, оглянулась по сторонам и решила всё-таки не спорить. Родители и правда умеют хорошо печь, так что, вполне вероятно, что за эти пять лет их выпечку сочли лучшей во всём Париже.       Ни капли не смущаясь, Дюпен-Чен сказала:       — Просто отвезите.       После этих слов и ответного кивка таксиста, девушка спокойно села в машину.       Спустя некоторое время, минут десять, точнее не сказать, уже была рядом с пекарней. Отдав деньги за проезд, правда, чуть больше, чем нужно, Маринетт собралась выйти, но водитель опередил её и, словно лакей, открыл дверь. Дюпен-Чен поблагодарила за такую любезность, решив даже не задумываться, зачем мужчина это сделал, и подошла к своему дому.       «А тут не так уж всё изменилось», — подумала девушка. От заведения всё так же веяло домашней атмосферой и уютом, лишь некоторые элементы декора снаружи были поменяны.       Ещё немного осмотрев здание в поиске новых отличий, Маринетт решила зайти внутрь. Наверное, стоящая посреди улицы девушка, глядящая в одну точку, это немного... подозрительно.       Дюпен-Чен распахнула дверь и прошла в дом. Время открытия ещё не настало, значит, родители сейчас готовятся к тяжёлому рабочему дню.       Так и оказалось: в самой пекарне никого не было.       Маринетт прошла чуть дальше и громко заявила:       — Есть кто живой? Я вернулась!       Она сама не заметила, как её голос повеселел. Как же давно девушка не была здесь.       Дюпен-Чен услышала звуки шагов и взволнованный голос:       — Маринетт!!       Девушка почувствовала, как на неё что-то налетело и обняло с такой силой, словно хотело сломать рёбра. Этим «чем-то», а, точнее, «кем-то», оказалась мать Маринетт.       — Как ты? Нормально питаешься? Хорошо живёшь? Дай хоть посмотреть на тебя! Как давно мы не виделись!Могла бы хоть иногда приезжать... — Сабине ответы от дочери явно не требовались, по крайней мере, не сейчас. Сейчас же ей было необходимо выплеснуть все свои эмоции и получить ответные объятия.       Женщина отстранилась, и в это время подошёл Том. Сказать, что они были шокированы — это ничего не сказать.       Ещё бы! Ведь их хрупкая, маленькая, ранимая девочка превратилась в самую настоящую леди.       — Маринетт... это ты? Совсем не узнаю тебя! — отец девушки пялился на неё, словно не верил своим глазам, но эти самые глаза в то же время светились лукавством. Его дочь выросла и явно чувствовала себя намного увереннее.       — Давайте я расскажу вам всё позже, — улыбнулась Дюпен-Чен, — Сейчас я немного устала после поездки. Извините, что сразу исчезаю, как только приехала, — губы слегка дрогнули, показывая раскаяние.       Родители закивали в знак согласия, отпуская Маринетт наверх, но взяли с дочери слово, что та поведает о своей университетской жизни за обедом.       Правда, уместить всё за обед ей не удалось. Ещё бы: пять лет прошло.

***

      Вечером, наконец-то избавившись от долгих объяснений (ей нравилось говорить с родителями, но столько говорить о себе слегка утомительно), Маринетт вновь поднялась к себе распаковывать вещи.       «Давно Леди Баг не появлялась на крышах Парижа», — подумала девушка, когда по полкам были разложены нужные в ближайшее время предметы. Она не планировала вечно жить у родителей, но это вопрос завтрашнего дня. А сейчас ей пора бы уже пойти в патруль.       Из последних новостей она знала, что Бражник не был активен эти пять лет. Он словно растворился в воздухе. Вместе с Леди Баг.       Многих это волновало, другие же думали, что героиня Парижа спелась со злодеем и сбежала вместе с ним, оставив Супер-Кота плакать о потерянной любви. Прямо как в каком-нибудь бульварном романе.       «Да уж, весело... Решила, называется, уехать учиться, как тут же стала пассией злодея, который увёл несчастную меня из-под носа влюблëнного героя. Интересно, как там Кот? Он всё так же ходит в патрули? Всё так же защищает город?» — как только Маринетт подумала об этом, она поднялась с места, перевоплощаясь в Леди Баг.       Девушка собиралась подойти к зеркалу. Сердце забилось чуть чаще, находясь в предвкушении от скорой встречи с прошлым.       «Как давно... я не видела себя такой?..»       Дюпен-Чен эти пять лет всё ещё регулярно разговаривала Тикки. Её квами не комплексовала по поводу того, что Маринетт так долго не пользовалась камнем чудес. Она прекрасно понимала девушку.       Посмотрев на себя в зеркало, Дюпен-Чен слегка удивилась. Её костюм немного изменился. В некоторых местах стал более открытым, а именно на локтях, частично плечах, ключицах и животе, показывая, пусть и не такой заметный, но всё-таки пресс.       «Это... странно».       Теперь её фигура была совсем другой: помимо стройного тела у неё заимелись мышцы. Маринетт очень нравились спортивные залы: дружеская атмосфера и никаких насмешек со стороны более опытных и активных спортсменов делали своё дело.       Поняв, что она пялится в зеркало уже в течение нескольких долгих минут, девушка встряхнула головой:       «Ладно... пора выходить!»       Маринетт вылетела из дома на всех порах, вспоминая давно забытые ощущения и думая о скорой встрече с Котом. О нём всё ещё ходили слухи, как о местном Хатико, который, правда, дожидался не хозяина, а «свою Леди».       Лёгкий ночной ветерок обдувал Леди Баг, развевая её слегка отросшие волосы, которые опускались слегка ниже лопаток. Оптимальная длина, которую можно уложить так, чтобы локоны не мешали, но выглядели прилично.       Скользя по крышам, Маринетт смотрела на луну, дома, Эйфелевую башню... Воспоминания лениво пробуждались в её голове. Когда-то битвы с приспешниками Бражника казались ей захватывающими. Сейчас всё это казалось немного глупым и опасным.       «Ночной Париж всё так же прекрасен...»       Опустившись на одну из крыш, девушка принялась рассматривать горизонты. Звëзды казались холодными и безликими. В них не виделась прежняя романтика. Только насмешка над непутëвыми людьми, которые были бесконечно восхищены далёкими небесными телами, которые посвящали им песни и сравнивали с любовью...       Маринетт разглядывала ночное небо ровно до того момента, пока позади не послышались чьи-то шаги.       «Хм. Всё такие же тихие и лёгкие...»       Девушка сразу поняла, кто это был.       Она обернулась, и её предположения оказались верны. Но вот встретивший её человек явно не был уверен в своих догадках.       — М-моя леди? — голос Кота Нуара дрожал. — Э-это ты?..