Глава четвëртая.

      Рассвет. Крыша пекарни Дюпен-Ченов. Леди Баг запрыгнула наверх и, спускаясь в свою комнату, отменила трансформацию.       — Это была довольно необычная ночь, — слегка распевно доложила Тикки.       Маринетт повернулась к квами.       — Да, думаю ты права. Супер-Кот почти не изменился.       Тикки моргнула пару раз, ударила себя лапкой по лбу и, подлетев к девушке, выпалила ей в лицо:       — Речь не об этом! Я про грабителей! Ты была невероятна!       Дюпен-Чен не стала отрицать своей причастности.       — Невероятна? Ну, думаю, что некоторые из моментов моей жизни помогли уделать тех воров.       Будучи за границей, Маринетт учила боевые искусства. Это ей помогло в столкновениях с местными подростками, которые в пятнадцать выглядели как тридцатилетние мастера спорта. Они были теми ещё отморозками. Подростки, не мастера спорта.       Кстати, у неё в качестве доказательства изучения приёмов самообороны даже бита есть! Хотя, такое оружие не используется в боевых искусствах...       Отбросив нудные мысли о прошлом, девушка, зевнув, сказала:       — Так, Тикки, завтра у меня встреча выпускников. Не понимаю, зачем мне туда идти, но нужно.       Взглянув на время, Маринетт поняла, что спать ей осталось часа три, не больше. Но, зная её предыдущий график, этого было вполне достаточно. Не для здорового сна, естественно, но для небольшого отдыха пойдёт.

***

      Утро. Солнце уже билось в окно. Дюпен-Чен спокойно проснулась в назначенное время без будильника.       — Так, надо бы привести себя в порядок.       Слегка растрёпанные волосы, пижама, домашние тапочки... всё это явно не сочеталось с сегодняшним днём.       Маринетт заплела косу набок, а вчерашнюю одежду заменила на белую рубашку с рукавом в три четверти, чёрный жилет и такие же чёрные брюки. На повязанный на шее бордовый галстук она нацепила серебряную булавку с прозрачными камнями, а в уши вставила серьги схожего дизайна. Подумав пару минут, девушка решила надеть короткие чëрные перчатки, которые заканчивались на костяшках пальцев. Также Маринетт дополнила образ серебряным перстнем.       «Насчёт обуви... думаю, туфли на каблуках или ботинки... ладно, обдумаю всё ещё раз перед выходом».       Дюпен-Чен уже хотела спуститься на кухню и приготовить что-нибудь, но её остановил оценивающий взгляд и возглас Тикки:       — Маринетт, ты великолепна!       Девушка слегка растерялась: собирать образы, даже самые простые, для неё было увлечением. И в повседневной жизни, в отличие от работы, признания она не ждала. Но, несмотря на замешательство, она всё же ответила:       — Разве? Я просто хочу оправдать сегодняшний день.       Как только Дюпен-Чен сказала это, то спустилась на кухню, быстро приготовила себе лёгкий салат, позавтракала, а после, попрощавшись с родителями и выбрав всё-таки туфли, вышла из дома.       Яркие лучи освещали лицо девушки. Она слегка жмурилась от солнца, но было приятно. Некоторые прохожие смотрели на неё, как на святую или ангела. Хотя, если бы на её лице был более заметный макияж, со своей аурой она могла бы занять место адвоката дьявола.       Но Маринетт было всё равно. Главное, добраться до места встречи — таковым являлась её бывшая школа — и чем раньше, тем лучше.

***

      Тем временем, в школе уже собрались почти все, кроме Маринетт и Адриана.       — Боже, да где же их носит? — раздражённо сказала Алья.       — Спокойно, они ещё не опоздали, — констатировал факт Нино, посмотрев на часы.       Через пару минут приехал Адриан. Одни радостно его встречали, а другие завистливо молчали. Агрест младший и в школе был красив, но сейчас... Он определённо выглядел старше и лучше.       Адриан казался смущëнным: ему было неловко признавать это, но он опоздал из-за того, что проспал.       — Неужели я прибыл последним? — неловкость на его лице стала ещё более заметной.       Алья угрюмо отвела взгляд и пробурчала:       — Нет. Маринетт ещё не появлялась.       Улыбка понявшего сказанное Адриана слегка увяла. Действительно, с того момента, как Дюпен-Чен ему призналась, от неё ни слуху, ни духу.       — Может, она вообще не придёт, — пессимистично настроилась Сезер.       Бывшие одноклассники шокированно на неё посмотрели.       — Я сказала что-то не то? Она пять лет ни с кем не связывалась! Откуда у вас такая уверенность, что Маринетт вообще придёт?! Забыла она давно, вот и...       — Но, Алья, не можем же мы... да и время ещё не... — начал Адриан, но его прервал твёрдый голос, полный иронии.       — Н-да уж, не думала, что вы будете обо мне такого мнения... Я не опоздала?       Это были слова Дюпен-Чен. Она только что пришла и услышала лишь последнюю фразу, принадлежащую Сезер.       Все разговоры стихли.       Маринетт посмотрела на часы:       — Минута в минуту, — победно ухмыльнулась она.       — Мари?.. Это ты?.. — Лука единственный смог хоть что-то сказать: остальные безмолвно смотрели на пришедшую девушку.       — А ты знаешь много людей с именем Маринетт Дюпен-Чен, учившихся вместе с тобой? — говорившая поджала губы.       Куффен растерялся.       — Я, конечно, не знаю больше людей с таким именем... — осторожно начал Лука, — Но, что за чёрт, Мари, это действительно ты?       «Если честно, то их удивление... понятно. Мой нынешний образ и следа не оставил от образа той застенчивой, робкой, несобранной девочки-растяпы, — задумалась Дюпен-Чен, горько усмехнувшись. — Но с другой стороны, чему удивляться-то? Все мы выросли в какой-то степени...»       Прошлая Маринетт давно бы уже растерялась и просто стояла, широко распахнув глаза. А сейчас... чего теряться-то? Всё предельно просто!       Дюпен-Чен набрала воздуха в лёгкие и продолжила речь, прерванную Куффеном.       — Да, я тоже очень рада вас видеть, даже если вы смотрите на меня, как на незнакомку. Жаль, что Алья меня не узнала, но я давно не появлялась, так что, не удивительно, что меня успели забыть...       После её слов повисла гробовая тишина. Все лишь молча переглядывались. Кто-то не мог поверить, что видел Маринетт, которая была совсем не похожа на себя прежнюю, кто-то был растерян из-за всеобщего замешательства.       Первой после длительной паузы заговорила Сезер:       — Маринетт, я не то что бы... не знаю тебя достаточно хорошо. Скорее, дело в том, что ты сильно изменилась...       Дюпен-Чен вопросительно повела бровью.       — Изменилась? Не понимаю, о чём ты. Я просто стала увереннее в своих действиях. И я не понимаю, почему ты оправдываешься передо мной. Я же сказала, что всё понимаю.       Как только девушка произнесла это, у всех без исключения произошёл сбой, а в головах крутилась мысль: «Не может так кто-то измениться из-за простой уверенности!»       Увы, они были неправы. Уверенность в себе — первый шаг к принятию себя.

***

      Алья всегда думала, что лучше всех знает Дюпен-Чен. Оказалось, что она сильно ошибалась.       «Как это невозможно? Я отлично знаю Маринетт! Так почему... она ничего мне не рассказала?!»       Сказать, что Сезер была в ярости — это ничего не сказать.