Часть 19

      Шесть вечера наступили слишком быстро. Мама по плечу водит, нежно вырывая из грез Морфея. — Просыпайся. — Я встаю. — глаза разлипаются, но закрываются обратно — Че так быстро? — Маленькая, у тебя жар. Куда ты хотела? Может не пойдешь? — Костя в Дк позвал. — дева на другой бок перевернулась — Ну может позвонишь ему? — по плечу рукой водит — У меня номера нет. Мам, дай что-нибудь от головы. — Сейчас. — женщина с места подрывается, на кухне аптечку ищет. Прибегает обратно с таблеткой аспирина и стаканом воды. — Вот. — Саша встает, кряхтя. — Спасибо. Щас оденусь — Саш, не надо. Ты заболела — Чай попью и все пройдёт. Мед есть? — Есть — тихо соглашается Диляра — Вот и хорошо. Я на кухне. — встает и скрывается за дверным проемом       На кухне чай заваривает травяной какой-то. Мед добавляет. Пить это совершенно не хочется, но легче станет ух точно. Горько, невкусно. Хрень - одним словом.       Дома только мама и она. Маратку она видела только утром как и Вову. Сейчас они не пойми где.       Чай был выпит, оставляя неприятный осадок. Дева идет собираться. Никакого платья. И так простыла, только хуже сделает.       Штаны и теплый свитер. Желательно бы еще подштанники, но их Саша не носит.       Вот уже дева стоит подкрашивает глаза. Все просто - тушь и черный карандаш.       Уже за окном слышен звук гудка машины. Саша спускается по лестнице. Со здоровьем было полегче. Костя стоит снова с цветами. Красная машина чистая, ажно блестит. — О, красавица моя вышла. — улыбается, на встречу идет. В лоб целует нежно, но морщица — Ты чего горячая такая? — в руки букет всучивает, к машине тащит. Садятся, Кащей начинает причитать. — Ты че, заболела? — Ну чуть-чуть. — тихо соглашается дама — А шапку кто носить будет? Так и помереть можно. — машину заводит, но едет не в сторону дома культуры — Мы куда? — оглядывается Саша. — Увидишь — хитро улыбается мужчина — Ну, Кость. — Все.       Газ вжимает, кажется, что машина перевернуться может. Суворова в сиденье вжимается. Мотор рычит и Костя останавливается. На здании написано «Комиссионка». — Зачем? — недоуменно спрашивает Саша — Пошли. — из машины вылазит, идет дверь открывать. — Прошу — протягивает, подавая руку — Спасибо. — смущается дева.       Идут в помещение. Костя везде дверь держит. — Можно нам шапки посмотреть? — пытается сказать менее отстраненно. — Ну вон, — рукой махает блондинка, листая журнал — все, что есть. По сорок рублей и больше. — от некой грубости, Кащей опешил. Если б Саши не было, он ответил, да так, что баба ему в ноги кланяться начала. — Айда — сквозь зубы шипит мужчина. К головным уборам подходят, Саша на все смотрит. Только не нравится ничего. Она шапки с детства ненавидит, а тут ей есть восемнадцать, а ей указывают. — Не хочу. — оборачивается на него. Он делает тоже самое — Не нравится? Поехали в другое место. — Я вообще не хочу. — руки разводит. Кащенко вздыхает тяжко. Идет к кассе, хмурится. — Дайте самую лучшую — Пятьдесят рублей       Говорит блондинка, вставая с места. Достает из-под пальто купюры в наминал по пять рублей. Отсчитывает и ложит на стол. Берет с рук женщины шапку, оборачивается на Сашу и, хватая ту за плече, идет на улицу. Головной убор на даму одевает, к машине ведет. — Что каждый день носила. Еще раз увижу - уши оторву. — Тебе заняться нечем? Я ненавижу шапки. — Так, разговор окончен. Щас возьму еще хрени против болезней понапокупаю и тебя спою. — Не посмеешь. — улыбается, шапку поправляя. — О-о-о. Еще как посмею. Тебе домой или ко мне? — Я к тебе не хочу. Там бардак, Кость. — Кащей на нее взор кидает понимающий, кажется. Только к себе уж точно везет. Улыбка снова хитрая на губах играет. — Тогда и пол помоем, и уберемся. Поможешь? — Останови машину! Я хочу к маме в теплую пастель! — шуточно пытается дверь открыть, а Костя смеётся. Саша не сдерживает эмоций, тоже смеяться начинает.

***

      Приехали. В квартиру идут, успокоились уже. Саша все головной убор поправляет, непривычно носить что-то.       Заходят уже. У Кащенко как обычно. Он, наверное, и не разувается вовсе. Саше шубу с шапкой снимает, вешая. — Так. — в ладошки дева хлопает. — Тряпка, не одна, желательно швабра и вода. — пальчики загибает, перечисляя — Все, что угодно, сударыня. Ванна там — пальцем тычет. Пиджак стискивает, рубашку расстегивает, оставаясь только в майке, перепачканной чем угодно, и черный штанах от костюма. — Не против? — заигрывая, мурлычет Кащей. — Майку тоже снимай. Она грязная. — мужчина уже тянется к краям вещицы, но Суворова руки вперед выдвигает, треся — Нет, нет, нет! Не сейчас. Потом. — краснеет и отворачивается. Идет в указанном направлении. — Ты че, покраснела? Эй! — за ней идет, только дверь прям перед носом хлопает. — Тебе показалось. — угрюмо отнекивается. Смотрит по сторонам, но нужного оборудования не находит. — Где все? — А тебе скажи, да покажи. Вот — шкафчик открывает. Там ведро, тряпки. Плесень немного образовалась даже. — Ты когда в последний раз убирался? в году семидесятом? — Нет.- дверь открывает, на косяк облокачивается — Тут убиралась теть Надя. Старушка. Я как в тюрягу попал, она тут хозяйничала. — за плечо оглядывается. — Жаль, что ты не решил последовать ее примеру. — достает ведро, ставит его в ванну. Воду пытается на теплую поставить. Она, слава Богу, есть. — Я че на бабу похож? — Кащей на Сашу смотрит, примечая пышные формы. — Лучше бы был именно ей. Козлик. — подходит к парню, щелкая по носу, улыбается. Он руку перехватывает, плавно по стене женское тело ведет. Ладонью своей ее руку к стене обшарпанной жмет. — Ты чего? — дрожащим голосом спрашивает, а чувствуя горячее дыхание на шее, замирает — Еще раз ты так скажешь, — прикусывает аккуратно, на видном месте все же — я тебя придушу. — Нет. — сглатывает вязкую субстанцию. Говорит, не смотря на дрожащие ноги, уверенно — Ты не сможешь. — улыбается глупо. Кащей начинает целовать девушку, подымаясь все выше. Добравшись до губ, заглядывает в глаза. Дева в стену вжимается, наблюдая за поведением мужчины. — Кость..? — А Костя вздыхает, заново в комнату заходит. — Убираемся.