Часть 23

      На кухню заваливаются два тела. Диляра, увидев это, на секунду раскрывает рот, но после бежит за водой. — О, а вот и невеста наша. — разводит руками Вова, говоря пьяным голосом. — Чего? — встает из-за стола, забирая у матери кружки. — Вы чего так напились, идиоты? — зло шепчет, сажая на стулья. — Саш, не ругайся. Мы мирились, да, Вов? — расплывается в улыбке Кащей, после тянет руку к Сашиному локтю. — Костя, руки. — шипит. Впервые видит его пьяным. Да и Вову тоже. — Саша, ну не стыдно? — пытается отчитать Вова, но морщится — Дай воды, пожалуйста. — молит брат. Дева стаканы ставит, а Кащей ее к себе тянет. — На, пьянь. Че случилось то? — гладя по волосам парня, говорила Суворова. — Помирились я гляжу. — улыбается.

***

      Костя ехал в участок, где за решёткой сидел Вова. Тот, заприметив его, скрючился. — Дядь Лёнь, ну что? — подходит к мужчине в форме, улыбается. Руку ему жмет. — Открывай, Колька. Выпускаем мы его. — Я в долгу, что надо - сразу ко мне. — идет к «клетке». — Не надо ничего. Я тебя тогда вытащить не смог. К тому же подарок на свадебку тебе надо. — Надо, да. — тихо вздыхает. Володю выпускают и он к Кащею идёт.       Идут в машину, Адидас убитый какой-то. Едут, но не сильно быстро. — Что за свадьба. Ты Саше предложение сделал? — угрюмо выдает, отворачиваясь к окну. — Пока нет. Но собираюсь. Вов, ты чего такой? С Санькой обращаешься как с вещью. Че случилось? — С тобой водиться стала. Ты черняшкой гасишься и все водярой заливаешь.. — говорит Володя, но его перебивают. — Уже нет. — Да кому ты чешешь? Ты свои понятия не продашь ни за что. — Вов, я же люблю ее. — Суворов на него оборачивается с расширенными глазами, но Костя взгляд на дороге держит. — Че? — недоверчиво косится, но, увидев, что Кащей полон спокойности понимает, не врет он. — Ты серьезно? А вытащил меня зачем? С неё спрос был? — Нет. Я ее не трону, пока сама не захочет. А ты думал я зверь какой? — Саша то как? — Нормально. Она себя тогда чувствовала плохо. А так нормально. Тебя домой? — К тебе поехали. Разговаривать будем.

***

— Подумаешь. Поговорили маленько, обсудили все. — И это вы называете говорили?! — шёпотом их отчитывает, представляя, что происходило в квартире Кащенко. — Вы… Я... Я что в той квартире убиралась чтоб вы ее засрали? Костя, блин! — он от ее живота отлипает, в глаза смотрит, лыбится. А потом заново падает на теплую ткань свитера. — Зато, я на свободе. Вот отец порадуется, а когда о помол... — Вова, рот закрой. Она то не знает. — пьяным, но злым голосом останавливает Суворова. — А, точно. Все, молчу, молчу. — пальцами проводит у губ, замок закрывает. Руками разводит, откидываясь на стуле. — Что не знаю? — оглядывает парней. — А потом узнаешь. Все. Пора мне. — Куда ты в таком состоянии? У нас останься. — за руку его хватает. — Ага. Приперся полубухой, еще и остаться. Нетушки. Все, — подымается, у Саши на губах мокрый, быстрый поцелуй оставляет и убегает. — Всем пока, Диляра, до свидания!       Саша улыбается на Владимира смотрит. Тот тоже улыбается, встать пытается. Это у него получается так себе. Саша ему помогает, до комнаты доводит, укладывая спать.       Завтра у отца юбилей отмечаться будет.

***

      Утром на работу идти не хотелось. Только пришлось. Детей и себя в особенности мучить не хотелось. Со старшеклассниками она просто сидела и общалась.       Вот шестой урок у одиннадцатого. Валера и Вахит сидят смеются. Усадились на первые парты, узнав, что урок отменяется. С Сашей разговаривают. — А отучились вы как так быстро? — спрашивает Туркин. — Я в шесть лет в школу пошла. В пятнадцать девятый закончила и все. Сейчас практика. Что у вас новенького? Я знаю, что теперь Вахитка главный? — Ну да. Временно. — вредно отчиканил Турбо, что Зима мимо ушей пропустил. Звонок. — Так, все свободны прошлый материал продолжаем.       Дева уходит домой. Мимо сменяются пейзажи, только снег уже таять потихоньку начинает. Это раздражает. Скоро начнётся черные дыры, средь белого снега.       Саша дома оказывается и там нет никого. Все уже в ресторане, наверное, готовятся. Только дева туда отправится ближе к началу банкета.

***

      Собирается, уже платье надевает. Мама с отцом уехали минут двадцать назад. Суворова не поехала, им гостей встречать, а Саша сидеть и тухнуть будет? Не-е-е. Лучше своим ходом.       Губы подкрашивает, реснички. Волосы решила заколоть, чтоб не мешали.       Вот она уже застегивает сапоги, надевает шапку и пальто, а после открывает дверь. Только за дверью строит тот, кого она тут не ожидала увидеть. — А ты…? — На пороге Костя с букетами и пакетом. Первый из белых гвоздик, а второй из красных. Последний он всучивает деве в руки. — Я? На юбилей, куда ж еще? — губы девушки сами по себе в улыбке расплылись. — Хорошо. Ты за мной? — Конечно. Цветы поставь и поехали, а кто-то из женщин ваших еще будет? — проходит в коридор. Саша быстро мечется по кухне, не разулась всё же. — Бабушка, наверное. А что? — выходят уже из квартиры. — Значит еще раз за цветами сгоняем. А отцу твоему че дарить-то? — дверь в машину открывает, ждет пока дама усядется. — Не знаю. — Всмысле?! — восклицает, проворачивая ключ. — Может нравится что-то? А ты че дарила? — Одеколон. Ну он из выпивки что-то любит, но это не ко мне. Ему Вова всегда такое дарил. — Тогда в одно место еще по пути заедем. Коньяк купим.

***

      Вот, молодёжь уже сидит в банкетном зале, слушает поздравления. Кащей сидит сбоку от Суворовой, а с другой стороны Вова и Марат. — Главное - процветания и здоровья. Кирилл, с праздником! — поднимает бокал, стоящий работник. Все подымают свои.       Саша пьет очень маленькими глоточками, чтобы растянуть. Не хочет напиваться. Костя тянет один бокальчик на несколько тостов, а после ему его доливают. Маратка наблюдал за ним, совершенно не понимая поведения бывшего старшего. Раньше он заливал, не думая, а тут.       Вот представляется тост Вове, он достает гитару, играя что-то душевное. У него все в жизни налаживается, у сестры с братом. Адидасу больше и думать не о чем. Спокойствие разливается по душам пришедших. — Может кто-то еще хочет высказаться юбиляру? — Да, давайте я. — берет стакан, вставая. — Кирилл Николаевич, я бы хотел поздравить вас. Желать уже нечего, конечно, но я постараюсь. Сейчас, пока Володя играл эту душевную песню, я понял одно. В наше время главное - спокойствие. Для себя, друзей, семьи.       Саша смотрела на рассказывающего мужчину, нежно улыбаясь. Только если у большинства представителей женского пола такие слова вызывали умиление и нежность, то для мужчин не особо. Многие, как увидели Костю, сразу подумали, что он - член группировки или бандит какой. Его слова вызвали смешанные чувства. Непонимание и все в этом духе. Особенно для Суворовых. Братья Саши знали кащея давно, от части Вова. При первых предложениях, у них глаза на лоб полезли. — Я бы хотел семью, похожую на вашу. Где все хорошо ладят, — младший брат усмехнулся — понимают, готовы выслушать. Саша много говорила про ваши взаимо отношения. — тут Кощеев план по тихонько рушится. То, что он хочет сделать, не вписывается в его слова — Поздравляю. — подымает бокал, что повторяют остальные гости и не только. Вот он оплошался. Продумывал свою речь, но где-то сбился. — Отличное поздравление, спасибо, Костя. — улыбается глава Суворовых, выпивая бокал залпом. — Подождите, я не закончил. Кирилл Николаевич, Диляра..— слегка замялся молодой человек. — Вадимовна. — шепчет дева. — Диляра Вадимовна, прошу согласия, на руку и сердце вашей дочери.