Часть 25

      Так прошло более трех недель. Там уже и конец марта.       На Суворову одевают белоснежное платье, крутят волосы. Марат с Вовой что-то переговаривают с Кащеем. Арендованный банкетный зал ждет гостей. — Вступают в брак граждане Союза Советских Социалистических Республик Кащенко Константин Сергеевич и Суворовой Александры Кирилловны. Торжественный обряд бракосочетания проводит Мищева Валентина. Рады приветствовать дорогих гостей в этом зале! В добрый час вы подали друг другу руки. Под мирным небом нашей Родины советский народ, руководимый партией Ленина, светлой дорогой идет в коммунистическое грядущее. Вы — дети нашего народа, его надежда и будущее, сегодня вступаете в брачный союз. В прошлом остаются годы юности, впереди — ответственная пора семейной жизни. Исполняя высокий общественный долг, как представитель государства прошу ответить: Готовы ли вы, Александра всю жизнь быть верной подругой Константина? — Да. — не задумываясь ответила девушка с искренней улыбкой на лице. — Готовы ли вы, Константин, всю жизнь быть верным другом Александры? — Да. — кивает Костя. — Примите эти обручальные кольца как символ вашей семейной верности и единства. Обручитесь ими.       Кольца выносит Маратик, одетый в самый, по его мнению, красивый костюм. Брючный, что самое странное.       Одев друг на друга кольца, Костя прижимает к себе Суворову, целуя. Саша слегла медлит, но отвечает.       Вечером все пьяные гости продолжают поздравлять молодых, осыпая их самыми лучшими комплиментами.       Саша не выдерживает, глаза слипаются. Зевает через каждые пять минут. Костя пытается найти пути отступления, да поскорее.       Вова с Наташей выводят молодожён к машине Кащея. Те быстро садятся в нее, дева не успевает всю пышную юбку затащить.

***

— Просыпайся-я — тянет кучерявый, вытаскивая деву из машины. Саша задремала по пути в «новый дом». — А? Да, я уже не сплю. — Саша держится за шею любимого, зевая.       Костя занес девушку в дом. После снял с себя плащ, помогая деве повешать шубу. — Спать хочешь? — спрашивает, расстегивая Сашины сапоги. — Очень. А ты? — А я с тобой. Сильно устала? — подымает глаза, сталкиваясь взглядами. Суворова измученно кивает. — Да. А ты? Ты тоже весь день на ногах, не устал? — Устал. — глаза в пол опускает. Голова болит, не пил давно. Да и выпил то не много, пара бокалов шампанского и рюмок водки. — Ты чего? — спрашивает, когда дева подымает его голову за подбородок. Костя улыбается, руку перемещает себе на щеку. — Ничего. Помочь? — встает вслед за своим мужем.

***

      Дыхание перепирает от одного движения бедрами. От обшарпанных стен отходят девичьи стоны.       Мужские руки перемещаются от груди на талию, с талии на бедра и так по кругу. Саша выгибается, ладони с плеч на шею мужа местятся. У Константина крышу рвет, движения ускоряет.       Если с начала Кащенко как-то жалел деву, сейчас он не может. Тело не позволяет, из-за чего он входит резче и глубже. — Костя!       Кричит, но не от боли. Она уже давно ушла, начиная приносить удовольствие. Кащей неровно дышит, сильнее сжимая нежную кожу.       Дева подымается на кровати. Часто дышит, оглядываясь на шорох рядом.       Кащенко обхватывает руками быстро вздымающиеся плечи. Только сейчас она понимает, что нагие. — Что случилось? — произносит, потирая глаза. — А? Нет, просто приснилось.. Или.. — мускулистые руки ведут ниже — Нет? — Смотря что именно тебе снилось.       Хитро улыбается, оставляя поцелуй на шее любимой.