18

Лагерь разрозненных остатков армии лесных кланов умещался на крохотной опушке леса. Шесть скромных палаток с бесчисленным количеством неряшливых заплат. Крепкий осенний ветер рвал толстую материю, как коса мелкие сорняки. Ведь поблизости с лагерем когда-то давно протекал один из основных притоков пересохшей реки. Высохшее дно стало настоящей пустыней. В этих местах хорошо ощущалась мощь необузданной стихии ветра. Некогда великие воины, потерявшие веру в будущее, пытались углубиться в лес, но им мешали это сделать мелкие отряды карателей из западных земель. Они блуждали по всей территории леса, словно ненасытная мошкара, уничтожая всех, до кого могли дотянуться. Крепкие воины теперь вели жалкое существование, перебираясь подачками от армии имперцев. Всю скорбь от нынешнего положения как на духу выдал бывший великий лорд Марнар. Именно он возглавлял четвёрку потрёпанных разведчиков, которые наткнулись на отряд Бранда. Талант к дипломатии Новада и аристократическое обаяние Корнелии сотворили настоящее чудо. Суровый на вид мужчина после короткого знакомства пообещал отвести их в свой скромный лагерь. Бывший лидер одного из могущественных лесных кланов сразу предупредил, что передвижение по основной дороге слишком опасно. Большая армия пройдёт без проблем, но крохотному отряду, скорее всего, придётся пожалеть о неправильном выборе маршрута. Оказывается, летучие отряды бойцов со светящимися глазами патрулировали все главные дороги этой местности. Верить ему или нет, вопрос не стоял. Воин говорил абсолютную правду. Это подтвердили демоны и внутренняя помощница Бранда. Поэтому путь выдался долгим и растянулся по времени до самого вечера. Марнар рассказывал мрачные истории о стремительной войне с западными кланами, которая обернулась для всего лесного народа сокрушительным поражением. Бранд воспользовался случаем и спросил о своей родной деревушке. Смурной лорд в ответ лишь отрицательно покачал головой. Этого было достаточно. Юноша отстранился от всех и замкнулся в собственных мыслях, пытаясь смириться с невероятно тяжёлой новостью. Вот настал тот момент, когда он смотрел в темноту пустынной земли, которая когда-то давно являлась бурной рекой. Его дед застал те славные времена и при каждом удобном для этого случае хвастался внуку, что плавал в русле усыхающей водной артерии Великого леса. Раньше здесь было семя жизни, но теперь от широкой пустынной полосы прорастают лишь проблемы. Страшный ветер был одной из них. Бранд поднял воротник куртки и, посмотрев на сияющие звёзды, двинулся к свистящим под порывами ветра палаткам. Марнар выделил для их отряда целую палатку, разместив своих воинов в оставшихся. Некоторые из бойцов восприняли это с неприкрытым гневом и попытались оспорить решение лидера. Исправил ситуацию Новад, поспешив подарить каждому из недовольных по одной серебряной. За этот вечер демон лишился тридцати девяти монет, потому что недовольными оказались все без исключения. Когда Бранд вошёл в палатку, собравшиеся резко замолчали. Видимо, его замкнутое поведение превратилось в проблему. Даже Корнелия смотрела на него добрым и понимающим взглядом. Юноша, непривыкший к подобному обращению, смутился пуще прежнего и постарался как можно быстрее залезть в спальный мешок. — Парень, ты в порядке? — спросил его Вошер, по-дружески хлопнув того по спине. — После обеда тебя будто подменили. Молчишь и смотришь на всех ужасно отстранённым взглядом. — Я уже в норме, спасибо, — честно признался Бранд, сев прямо на холодный пол, и медленно осмотрелся, окинув взглядом всех собравшихся. — Простите, что заставил вас волноваться. Нужно было привести мысли в порядок. — Это хорошо, — облегчённо вздохнув, произнёс Новад. — Итак, нам нужно разработать новый план. Скажу правду, я ошибся в предположении, что мы натолкнёмся на армию Жарена в районе истока пересохшей реки. Недавно вернувшиеся разведчики Марнара доложили о резком изменении маршрута имперских колонн. Западная армия под предводительством Вильвет вынудила их следовать в хорошо подготовленную ловушку. — Эта стерва умеет планировать грамотные операции, — процедила сквозь зубы Лилит, подтверждая слова Мастера. — Она всегда славилась стратегическим мышлением. Очень много славных людей погибло в попытке исправить ошибки прошлого именно от её хитроумных уловок. — Подождите, я хочу задать всего один единственный вопрос, чтобы понять, правильно ли вас поняла. Значит, против нас выступает тысячелетний великий стратег, обладающий силой сокрушить целую страну всего одним взмахом руки? — спросила Корнелия, прикусив от напряжения губу. Глядя на девушку, Бранд от изумления едва не поперхнулся. Пока он размышлял о прошлом и мысленно мирился с потерей всех, кого он знал, и тех, кого он с малых лет называл друзьями, случилось одно удивительное событие. Молодая аристократка, родом из влиятельнейшей семьи огромного континента, узнала всю подноготную нынешнего противостояния. Корнелия держалась достойно. И всё это без искусственного импланта, который фактически являлся помощником и в любую секунду мог разъяснить практически любой вопрос. Учителя этой девушки проделали достойную работу. Ведь их подопечная выросла в удивительно разностороннюю личность, что умеет быстро адаптироваться к изменчивой обстановке. Без посторонней помощи Бранд провернуть такой трюк был не в силах. И поэтому он обратился за разъяснениями к Эмми. Виртуальная помощница познакомила его с некоторыми элементами из передовой науки изначального мира. Прошлым вечером он приобрёл пласт необходимых знаний, которые помогли ему разобраться в особенностях «Системы». Теперь юноша знал гораздо больше об уровнях и прочих замысловатых функциях вотчины фальшивого Бога. Ему предстояло ещё многому научиться, но он для этого сделал очень важный шаг. Вот только теперь, глядя на суровое, но одновременно милое лицо Лии, юноша думал совсем иначе. Эта девушка осуществила немыслимое. Она целиком и полностью приняла новые условия. Теперь она тоже в водовороте войны между двумя воинствующими видами пришельцев, которые проникли на эти земли из более развитого мира. — Вы слишком критичны, молодая леди, — после длительного раздумья произнёс Новад. — Хоть с каждым часом мощь Силы восстанавливается всё быстрее, но для уничтожения такой огромной территории ей потребуется ещё достаточно много времени. К тому же такие методы разнятся с изысканным стилем Вильвет. Она обращает мощь противника против него самого. Например, если бы наш бой с Карлосом пошёл по её искусному сценарию, то мы не находились бы сейчас в этой палатке. — Вы хотите сказать, что нам тогда просто повезло? — Везение тоже сыграло свою роль, — кивнув, подтвердил Новад. — Но в большей степени победу обеспечили два фактора. Стремление Бранда победить, а ещё излишняя самоуверенность его противника, которая в самый ответственный момент затмила разум Карлоса. — С Вильвет такой фокус не пройдёт? — Именно так, рыжуля, — цокнув языком, весело процедила Лилит. — Если Светлая бестия почувствует от нас малейшую угрозу, то сразу нас всех убьёт. Наверно, хочешь узнать, почему же мы ещё живы? Это просто. Победа над слишком слабым противником не принесёт никакого удовольствия. Она ждёт, когда Бранд взойдёт на следующую ступень, чтобы он получил хотя бы минимальный шанс на победу. Мы же с Новадом ей в подмётки не годимся. Нам потребуется не одну сотню лет копить ману, чтобы использовать навык достаточной мощности, который сможет пробить её защиту. — Как тогда мне её победить? — озадаченно спросил Бранд, обращаясь к демонам. — Когда придёт время вашей дуэли, ты поймёшь, — ответил Мастер и быстро опустил глаза в пол. Он что-то скрывал с самого начала их знакомства. Великий демон не стал бы использовать очень редкий имплант на случайном человеке. Бранд обладал какой-то удивительной особенностью, которая скрывалась где-то в его теле. Вот только с разъяснениями Новад не спешил, решив утаить всю информацию от юноши. Спать перехотелось. Бранд вышел из палатки, где сразу нашёл трудящегося Вошера. Оказывается, северянин раньше него вышел из хлюпкого укрытия и под лунным светом усердно точил свой топор. Бранд мельком взглянул на звёзды и неспешно разместился рядом с ним. — Затупилось лезвие? — тихо спросил юноша, потерев замёрзшие руки. Крепкий осенний ветер давал о себе знать. — Я не горазд вести умные разговоры, — хмуро произнёс Вошер в ответ. — Завтра нам предстоит столкнуться с серьёзным противником. Может, мой топор снова понадобится тебе, парень. — Ты чем-то огорчён? — Я понял причину, почему тот важный имперец предложил нам плату золотом, хотя такие люди, как он, прежде всего платят земельным наделом и громким титулом. Понимаешь ли, Бранд, я был не совсем с вами честен. — Ты о чём? Ты про плату золотом, которую нам предложил староста деревни? — Да, тот самый старик, шварки-парки. Но я не об этом. В ту ночь, когда мы встретились, я отправился не за вином. Я мчался в ближайший город, чтобы продать это. Северянин вытащил из кармана штанов золотой медальон. Этот предмет был усыпан множеством рун, написанных на древнем языке. Похожими гравировками пользовались ведуны из лесных кланов. Это важные и почётные жители любой деревни, которые умели предсказывать погоду и лечить серьёзные болезни. Осмыслив всё это, Бранд пристально посмотрел на Вошера. — Ты украл эту вещь? — Конечно, нет, шварки-парки! Я нашёл эту вещицу в одном из домов сожжённой деревушки, где побывали западники. Я хотел её продать тому старому имперцу, но он сказал, что не интересуется такими вещами. Посоветовал посетить ближайший имперский город. Поглощённый мыслями о наживе, я специально опаивал вином своих бойцов и примкнувший к нам отряд дружинников, чтобы в деревушке кончилось любое вино. Потом воспользовался предлогом, что поеду за добавкой, и двинулся в город. По пути наткнулся на вас, а дальше ты знаешь. — Ты думаешь, что если твои подчинённые умрут, то это будет твоя вина? — Они балбесы, парень. Часть из них — зелёные юнцы, которые горят желанием стать героями. Боюсь, без крепкой командирской руки они примкнут к дружинникам и погибнут в первые минуты боя, — признался Вошер и проверил лезвие топора, проведя по нему подушечкой большого пальца. Сделал это слишком усердно, отчего появился небольшой порез, откуда сразу засочилась кровь. — Я презираю себя за свою алчность. Хотел перед отставкой заработать имперских монет, чтобы обеспечить безбедную старость. Но из-за этого с лёгкостью могу лишиться чести, потому что буду не в состоянии смотреть матерям в глаза, когда буду сообщать о смерти их сыновей. — Почему ты думаешь, что они погибнут? Может, мы догоним их раньше Светлых? — Расстояние между нами двенадцать лиг. Завтра к обеду мы их нагоним, но по моим подсчётам, они доберутся до бутылочного горлышка двумя часами раньше. — Тогда нужно выдвигаться сейчас, пойду скажу об этом Новаду. — Стой, парень, — уверенным тоном сказал Вошер, остановив Бранда. — По этому лесу бродит куча народу, и многие из них — это наши враги. Ночью следов не видно, а судя по предыдущей битве, Светлые хорошо ориентируются в темноте. Новад сказал, что лучший вариант для нас — это дождаться утра. — Наверно, ты прав. Новад редко ошибается, — согласился Бранд и скрестил руки на груди. — Послушай, Вошер, если бы ты не сцепился с Лилит той ночью, то захватчики бы уже победили. Твои бойцы справятся, не переживай. — Солнце уже давно село, пора идти на боковую, — произнёс северянин, поднявшись. — Давай спать, парень. Завтра будет тяжёлый день. — Угу, сразу за тобой. Вошер скрылся внутри палатки, где свет от свечей практически угас. Значит, подготовка ко сну уже была закончена. Бранд поглядел на звёзды и поёжился от холода и накатывающего чувства страха. Он боялся снова оказаться в плену сна, где его могла поджидать Вильвет. Непобедимая Сила, которая могла с лёгкостью уничтожить его одним только щелчком пальца. — Все уже спят, — совсем рядом раздался шёпот Новада. — Вошер уснул сразу, как только коснулся головой подушки. Бранд почувствовал его приближение, но реагировать на него не стал. Когда он был слабее, всё казалось более простым. Теперь от него многое зависит, едва ли не сам исход войны. Это пугало. Лучше быть слабым и беспомощным, чем обладать ответственностью за судьбы многих тысяч людей. — Я хотел ещё немного понаблюдать за звёздами, — произнёс Бранд, посмотрев на небосвод. — Звёзды прекрасны, — подтвердил Новад, искренне улыбнувшись. — Мой младший брат обожал наблюдать за ними практически всё своё свободное время. — Хоть я и видел его всего один раз, но мне показалось, что он выглядел очень старым. — Нас было трое, — смущённо ответил Новад, задумчиво почесав подбородок. — Старший полагался на силу и выносливость, потому что ему часто приходилось вступаться за младших братьев. Средний, то есть я, полагался на логику и ум. Ну а младший был мечтателем. Он всегда выдумывал всякие удивительные вещи, которые впоследствии воплощал в жизнь средний брат. — Что вы хотите этим сказать? — Совсем ничего, Бранд, совсем ничего. Просто история под удивительно красивым звёздным небом. — Зачем вы выбрали меня? — прямо спросил Бранд, глядя в глаза демона. — Почему не выбрали другого человека? — Если я скажу, то сделаю только хуже для всех, включая тебя. Давай пока думать, что это произошло по воле случая, хорошо? — Как давно вы появились здесь? Раз у вас был мешочек имперской знати, то вы тут были гораздо дольше, чем один день? — Я и не говорил, что до нашего знакомства мы с братом пробыли на этой планете всего один день. Мы готовились отразить атаку Вильвет. Ведь она являлась единственной, кто яростно преследовал нас на протяжении тысячи лет. Всем остальным могущественным Светлым это надоело. — Вы это уже говорили. — Вот видишь, когда проживёшь очень много лет, то начнёшь путаться в собственных словах. — Мы сможем её победить? Ответьте честно, Мастер. — Если бы мы не могли, то какой тогда толк сражаться? Запомни, Бранд, какая бы ни была ситуация, обязательно борись до последней капли крови. Иначе все трудности, которые ты пережил ранее, обратятся прахом. — Я запомню это, — кивнул Бранд и, медленно поднявшись, добавил: — Как думаете, существует ли сила оживлять мёртвых? — Кто тебе о таком сказал? — Один из аватаров Светлых, когда мы сражались в доме старосты деревни. Он сказал, что если я примкну к ним, то они научат меня оживлять мёртвых. — Вот почему ты сегодня так себя вёл, — задумчиво произнёс Новад и, неловко почесав затылок, продолжил: — Мёртвых не вернуть, увы. Даже искусственный Бог не научился делать это. Настоящее Божество, которое создало нашу вселенную, заложило основные правила, которые нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. Воскрешение мёртвых — это одно из них. — Значит, он соврал? — Нет. Вот только то, что ты вернёшь с того света, будет уже не твой близкий человек. Поверь мне, Бранд, я пытался. Как и многие другие, даже из числа приближённых к божественности. Один Серафим сошёл с ума, когда оживил своего погибшего сына. Эту границу лучше не пересекать, понимаешь? — Я запомню это, учитель. Ну а теперь пойду спать, как посоветовал мне совсем недавно Вошер. — Это правильно, набирайся сил, а я ещё посижу немного. В палатке было уже темно по причине того, что осталось гореть всего несколько свечей. Сильные порывы ветра, которые прорывались сквозь дыры протёртой материи палатки, могли запросто затушить и последние источники света. Бранд прошёл к своему спальному мешку и уже хотел ложиться спать, как заметил необычное поведение Лилит. Демонесса стояла возле спящей Корнелии и, мило улыбаясь, рассматривала лицо девушки. Заметив взгляд юноши, Лилит демонстративно закатила глаза. — В ней чувствуется энергия молодости, — тяжело вздохнув, произнесла она, но, не найдя понимания со стороны юноши, укоризненным тоном добавила: — Когда-то я была точно такой же, остолоп. Хотела изменить мир в лучшую сторону и всячески боролась против всего плохого. Вот только зло почему-то меня едва не победило. Хотя, может, оно и победило. Ты спи, малыш, завтра очень сложный день. Тебе потребуется много энергии. Пожав плечами, Бранд залез в спальный мешок и закрыл глаза. Он быстро привык к шуму ветра и потрескиванию свечей. И сразу после этого провалился в сон. Ему приснилась родная деревушка, где все были ещё живы, даже его дед. Старик одиноко сидел на покосившемся от времени пне и деловито плёл рыбацкую сеть. Бранд поймал его озадаченный взгляд и, улыбнувшись, пошёл к нему. Юноша утром не вспомнит, о чём он разговаривал со своим дедом, но это и не важно. Главное, что он вновь увидел того самого человека, по которому скучал больше всего на свете.