Часть 2

Утро Ньютон начинается без сахара в доме: ни крупинки на дне фарфоровой сахарницы, ни оставленного в сумке пакетика из кофешопа трехнедельной давности. Джейми открывает рот, чтобы выругаться, но вовремя вспоминает, что покупка сахара в этот раз была ее обязанностью, о которой она благополучно забыла, потратив вчера целый день на написание нового текста. Текста, который никак не шел, и листы с которым ритуально отправились в пепельницу. Джейми купила ее на барахолке как раз для этих целей. Жечь тексты стало какой-то своеобразной привычкой, помогающей убрать неудачные строки не только с глаз долой, но и из головы. Теперь у нее есть пепельница, полная пепла, от которого ее утренний кофе не станет слаще, и она тихо рычит, захлопывая холодильник. — Где эта робо-кошка… От сильного хлопка, с дверцы холодильника падает один из многочисленных магнитов, закатываясь под шкаф. Джейми чувствует, как дернулся глаз, и надеется, что Шина не заметит, наверняка не заметит, этих магнитов она притащила уже неведомое множество, используя их, чтобы приклеивать к холодильнику заметки и рецепты. Лезть доставать безделушку из-под шкафа Джейми не хочется. Ей хочется кофе и хорошего текста. Вместо кофе она вынужденно делает себе чай, который возможно выпить без сахара. Эстевес придется повторить то же самое, и мерзкий укол совести шатенку бесит едва ли не больше, чем пресный вкус чая. Если бы Шина брала на утренние пробежки что-то кроме своего НЕ парня меломана, например, кошелек, можно было бы попросить ее забежать перед возвращением в магазин, но Эстевес берет только наушники, ключи и их диджея, чтобы подкинуть Лил Би до типографии. Джейми не знает, зачем этому парню каждое утро надо в типографию, но ей плевать. Судя по времени, брюнеточка должна скоро вернуться, и Джейми прислушивается к звукам на лестничной клетке, лениво листая новостную ленту. Щелкают ключи в замочной скважине. — Сегодня на улице так хорошо! — слышит Джейми из прихожей. — День будет отличным! Доброе утро, Джей Би! — У тебя все дни отличные… — бурчит Джейми в кружку, и громко добавляет: — Доброе утро! Шина идет в душ, и обычно к тому времени, как она выходит, Джейми заканчивает пить чай и уходит к себе или по делам, но сегодня вся рутина сбилась, и кружка чая Ньютон пуста только наполовину, когда девушка появляется на кухне с полотенцем на плечах. — Ого, — улыбается Шина, неловко потирая затылок. — Не могу вспомнить даже, когда мы сталкивались утром на кухне. — Сахар кончился… — максимально равнодушно говорит Джейми, смотря в телефон. — Пришлось делать чай и ждать, пока он настоится… — Захватим сахар на обратной дороге! — с энтузиазмом отвечает Эстевес, с поразительной осторожностью наливая себе чай. Отпивая из кружки, она морщится, но через секунду улыбка возвращается на ее лицо. — Бодрит! — По дороге откуда?.. — удивленно поднимает брови Джейми. — По дороге с финала конкурса, на который нас записала Карла, и мы прошли в финал?.. Я говорила тебе об этом позавчера… — Шина чуть наклоняет голову, смотря на шатенку с искренним непониманием. — Нас ждут в час дня… Джейми моргает и смотрит на часы. Десять утра. Возможно, Шина действительно ее предупреждала. Джейми, возможно, даже услышала ее, но последние три дня она провела в нервных попытках успокоить жгучее желание написать песню. Джейми буквально чувствует, как кончики ее пальцев горят желанием написать отличные текст и музыку, но вдохновение, очевидно, находится где-то там же, где несчастный магнитик. На самом дне. Вздохнув, Джейми начинает продумывать варианты отступления, но внезапно зазвонивший телефон заставляет ее вздрогнуть и нажать «принять вызов» на автомате, даже не взглянув на имя звонившего. — Джейми! Доброе утро! — громко раздается из телефона и Джейми убирает трубку от уха, шипя от неудовольствия. — Собирайтесь, финал перенесли на час раньше! Я скоро приеду! — Уизер… — ворчит в трубку Джейми, потирая переносицу. — Может быть, вы без меня обойдетесь?.. Как-нибудь… У меня нет настроения… — У тебя есть настроение примерно три дня в месяц, и сегодняшний день на один из таких не выпал, но это ничего не меняет! Ты обещала мне, что у меня будет шанс испытать апгрейд, и ты же сама работала все ночи над моей ударной установкой, Кевином, помнишь?! И Губбот помогал! — Угх… Джейми легко проследит цепочку дальнейших действий: она откажет Уизер, рыжая расстроится, расскажет желтучнику, Губбот найдет способ заставить шатенку пожалеть об этом. Второй вариант: они едут куда-то, поют одну песню, что-то говорят слушателям, получают какие-то награды и возвращаются домой, где можно будет запереться в комнате. Второй вариант выглядит наименее опасно. — Ладно, хорошо. Хорошо. Напиши, когда будешь внизу. Мы спустимся. — Увидимся! Пока! Джейми кладет трубку и откидывается на спинку стула, глядя в потолок. День обещает быть длинным. Карла Уизер забирает их через полчаса, и Джейми с облегчением понимает, что она одна (не считая полутораметровой клавишно-ударной установки, торчащей из багажника- Кевина). Карла не такой аккуратный водитель, как Губбот, но видеть его явно не выспавшуюся рожу Джейми очень не хочется. — Губбот спит, но я оставила ему записку с адресом и названием клуба, в который мы едем, — говорит Карла, едва не подпрыгивая на сидении. — Все уселись? Вперед! Джейми пристегивается и надеется, что они доедут в сохранности, но на всякий случай пишет на свою страницу исследований: «Если Уизер нас угробит, завещаю все своему коту Астронавту». Окрестности и здание, в котором находится клуб, шатенку не впечатляют, но и какого-то отвращения не вызывают. Она прекрасно помнит, в каких местах ей и ее группе приходилось петь, и «Портал» с его обшарпанными ветхими лестницами наверх был на порядок лучше. Внутри Джейми даже нравится: плакаты на стенах точно такие же, какие были у нее в комнате над кроватью, старые телевизоры и кассеты выглядят довольно стильно. Они кое-как затаскивают установку для Карлы в то, что должно называться гримеркой, но на деле просто штабная для персонала, совершенно не оборудованная под минимальные нужды исполнителей. Уже сидящая там скучающая девушка скептически приподнимает бровь, наблюдая, как Лил Би и Уизер пытаются приставить «Кевина» к стене так, чтобы он не упал. — Так и знала, что окажусь тут с какими-то чудиками… — вздыхает девушка, и Джейми закатывает глаза. — Я на это даже не подписывалась, — ворчит она, садясь на единственный свободный стул и ставя рядом с собой гитару. — Заявку подали без моего ведома, и теперь я тут, вместо того, чтобы сидеть дома и писать музыку. Девушка приподнимает уголки губ в понимающей улыбке. Джейми кажется, что она где-то ее видела: темно-синие волосы и черная помада кажутся ей знакомыми. — Та же ситуация, — говорит девушка. — За меня заявку подал мой продюсер. Привез меня сюда и сказал, что заберет, когда все кончится. Только уж очень странное это место, тебе не кажется? Джейми мрачно кивает. — Я бы предпочла остаться буквально где угодно, чем сидеть тут со… Всеми присутствующими. Девушка хмыкает. — Взаимно. Они замолкают, и Джейми резко поднимает голову. Звуки раздаются сразу с двух сторон: со стороны внутренней двери в комнате, и со стороны лестничной клетки. Джейми прислушивается. Какой-то из голосов снизу кажется знакомым. Еще одни финалисты? Кто-то, кого она знает? Дверь на другой стороне комнаты открывается. — Прошу пройти со мной. Инструменты пока оставьте здесь, — говорит охранник, делая приглашающий жест. В ту же секунду Джейми слышит звук открывающейся двери клуба и опускает голову в свой трекпад, перестав прислушиваться. Они все равно увидятся через несколько минут, да и какая разница, кто там. Оставлять гитару немного страшно, и Джейми ставит ее рядом с Кевином, пристегивая к установке одной из цепочек, что висят на чехле. Так хотя бы унесут вместе с ним, а на Кевине установлен навигатор, микрофон, и еще разная совершенно ненужная приблуда, которая просто ударила ей в голову в особом порыве маниакализма, она даже на кой-то хрен сделала мини фигурку ламы, так Уизер была так благодарна, что теперь не расстается с установкой и постоянно почесывает голову ламы над барабанами, разговаривая с ним. Ой бррр, лучше бы не создавала. Ну, а если все не сработает, то Губбот найдет пропажу, потому что иначе девочки их компании выедят ему мозг самой маленькой ложечкой из коллекции маленьких ложечек Шины. Помещение, в которое они проходят, сразу слепит ее светом от ламп, и Джейми становится в самый угол небольшой сцены, чувствуя, как лампа светит ей прямо в затылок. Эстевес и Лил Би с горой каких-то проводов в руках, становятся рядом, странная девушка встает прямо по центру сцены. Джейми успевает оглядеть зал и заметить мужчину, лицо которого очень напоминает ей ее собственное. Ух, мерзкие клоны. Польза от них есть, но настолько небольшая, что давно бы распылила их, прямо как… А затем забегает последняя группа финалистов. И ее дружок с наушниками внезапно вызывает у нее первый интерес за день, Джейми честно осматривает эту разношерстную компанию из двух блондинов и одного рыжего и быстро теряет запал интереса, потому что не замечает ничего, из-за чего Фолкс может так себя чувствовать, но выглядит он, как будто у него внутри все завязывается в тугой узел и отводит взгляд, смотрит куда-угодно, но не на запыхавшуюся блондинку с голубыми глазами, в дурацкой футболке с аликорнами, которые надели почему-то все три чудика. Во смеху-то. Где же ее медальон с камерой, такое просто грех не снять, чтобы потом ржать в голос, пока висишь над орбитой, издеваясь над ребятами из ООН. Она давит в себе желание рассмеяться и сказать «тебе уже за двадцать, девочка, какие аликорны!», Джейми хочет отвлечься, хочет, чтобы рыжая притащила Кевина и включила его на полную громкость. Чтобы Шина вдарила по гитаре, а Лил Би по клавишам и все мысли, так внезапно ударившие в голову, вынесло оттуда вместе со звуком. Но мужчина в зале открывает рот, и ох, лучше бы он этого не делал, потому что все что он скажет только бесит ее и Джейми благодарна Шине за начало драки. Драки — это почти как петь и играть, отключаешь мозг и наслаждаешься происходящим, и Джейми с удовольствием впечатывает кулак в морду наглого охранника, как и думала, очередной ее злобный клон. Не слишком отличающийся мозгами. Она смеется и бежит обработать того, кто нацелился на голову Уизер. — В яблочко! Лил Би вообще старается ни о чем не думать сегодня, но его снова будто окатывает ведром холодной воды второй раз за утро, когда он чувствует своей спиной чужую спину. Сколько раз они были в таком положении в прошлом? Сколько раз точно так же отбивались от всяких уродов ради мира или спасения их города? Нисколько. Фолкс стискивает зубы. Нисколько, он не знает этого блондина. Он просто похож на кого-то из далекого прошлого, на парня с разорванной в клочья фотографии. На Вортекса. Отпинывая охранника после того, как ему прилетело от девушки, Джейми старается как можно быстрее отвести глаза, но все равно видит, замечает чужое выражение лица. Опять он в таком состоянии? что-то не так сегодня с их вечно веселым диджеем. А за ним кто? Снова придурок с аликорнами? Она присматривается. Почему он кажется знакомым? Ох, сейчас бы рогатку, отстрелить долбанную лампочку. И смутно замечает грусть в зеленых?.. глазах и приоткрытые губы в попытке что-то сказать. Это бесит. Бесит так, что Джейми вцепляется в следующего охранника и без жалости разбивает ему очки прямо на лице. За ее спиной слышится шум и топот, и когда она оборачивается, троицы уже нет. Сбежали, ничего необычного. — Эйприл! — вопит кто-то, и девушка с синими волосами, что была занята ритмичным попиныванием лежащего на полу мужчины, поворачивается на имя. — Что тут?!.. В помещение вбегает парень со смешными завитыми усами и обнаруживает великолепную, и в то же время невероятно сбивающую с толку картину: в центре комнаты сидит мужчина, схватившись за стол мертвой хваткой. Вокруг сцены несколько его братьев (или слишком похожих на них клонов) либо умерли, либо потеряли сознание; на самой сцене некоторые из них все еще дерутся, безжалостно проигрывая пяти девушкам из всего зала. — Явился… — фыркает девушка (чье имя, по всей видимости, Эйприл), и, пнув охранника под дых еще раз, поворачивается к оставшейся троице. — Мое такси приехало. Вам советую не задерживаться. — Такси? Я думал, ты уже поменяла свое мнение обо… — Угрх, замолчи… Нам предстоит долгий разговор… Они поворачиваются к выходу, но путь им ожидаемо преграждают. Парень, запаниковав, резко бьет очередному охраннику в челюсть, и под смех и возгласы про горлоканские традиции бежит следом за громогласной и счастливой Эйприл. Джейми понятия не имеет, сколько еще будет продолжаться этот цирк. До последнего охранника, лезущих из всех щелей, как тараканы? Они же беспомощные, складываются, как карточные домики от любого щелчка. Урод в центре зала просто наблюдает, будто не решаясь что-то сделать самому, и Джейми хочется начистить ему его ухмыляющуюся рожу. Добей главного клона и остальные твои. Она делает к нему несколько шагов, и он вскакивает с места, вытягивая вперед руку с поднятой ладонью. — Вы уже натворили тут дел на огромный штраф, — улыбается он, обнажая клыки. — Предлагаю вам сдаться, пока вы еще в силах отработать его. — Иначе что? — рычит Джейми и кажется, ее глаза меняют свой оттенок. — Я тебя не распылю, потому что быстро бегаешь? — Иначе вы можете потерять возможность петь на свободе… — хмыкает мужчина. — Я ведь не оставлю это просто так: избиение моих людей, порча оборудования… Я буду вынужден… — Заткнуться и отпустить моих подопечных. Новый голос в помещение звучит в громко и властно, и Джейми чувствует, как пушится ее конский хвост и встает дыбом на затылке. — Губбот! — счастливо визжит Уизер, в два прыжка оказываясь рядом с ним. — Ты лучший! Ты пришел! Хмурое лицо желтокианца на секунду становится мягче, но стоит ему отвести взгляд от рыжей девушки, приютившей некогда грозного, но после Ретровиллькалипсиса, шелкового инопланетянина, Джейми чувствует исходящую от него угрозу. Но, впервые за Бог знает сколько, она рада видеть его. И пусть, скорее всего, они поругаются после. — Тебе просто не повезло, дорогой мой, — ехидно фыркает Губбот, и мужская копия Джейми Ньютон (как под копирку), что выше и шире в плечах, садится за стол снова. — Они под моей… Защитой. Я помогаю им с их музыкой, а ты решил нагло эксплуатировать то, над чем я работаю. Если ты не хочешь, чтобы об этом… Инциденте узнали… — Заткни свою пасть, забирай своих щенят и проваливай. Джейми все еще хочется дать ему в морду, но Губбот рявкает «уходим», и Джейми знает: бывший король ненавидит ее всей душой, что взаимно, но уважаемо. Она тоже его терпеть не может, но сейчас молча соглашается с ним и хватается за эту руку помощи. Теперь ей понятно, почему мужчина вызывал у нее такое яркое желание разбить ему лицо. Они и правда все тут ее клоны неудавшейся армии по захвату. Но у Ньютон есть оправдание. В тот день она нашла бездомного кота прямо посреди своей базы и решила ненадолго отложить захват вселенной, чтобы хотя бы помыть это рычащее чудовище. И самой отмыться от кошачьих лап на ее форме. Считается? Ну и флаг в руки, если нет. Уизер мягко тянет шатенку за воротник, и Джейми, показав напоследок всем вокруг средний палец, ссутулившись от злости, идет с ними. Губбот внезапно не орет; Эстевес щебечет что-то о всей ситуации на переднем сидении Лил Би в ухо, закрытое наушником, и тот только кивает, а Губбот вцепился в руль так, будто еще чуть-чуть, и на нем останутся вмятины. Он даже ничего не говорит, когда высаживает их. Карла машет на прощание, и Джейми все так же ссутулившись тащится домой за Шиной. — Уф, ну и денек! — выдыхает Лил Би, кидая ключи на тумбочку и потягиваясь. — Хорошо, что все обошлось! Жалко только, что нам не дали сыграть. И не дали послушать других. Я бы хотел послушать. Те ребята были интересными. А как дрались! Ты, случайно, не знаешь, кто это был? Наверное, раз они так дерутся, то и музыка у них убойная! МегалоДжейми?.. Ты слушаешь? — он пробует нажимать на рычаги гения с осторожностью стоящего над вулканическим жерлом. — Я не знаю, кто это был, — говорит Джейми с трудом не рыча. — Я в душ. Сходите уже за сахаром. — Точно! Точно, сахар! Ай да Джейми, хорошая память! Сейчас вернусь! только вошедшая Эстевес вылетает из квартиры, оставляя шатенку с рыжим громофоном Карлой, которая не затыкается и диджеем, который мычит себе под нос. Уф, убойная компания. Почему она их еще не зашибла. На ватных ногах Джейми доходит до душа, включая горячую воду и скидывая одежду на пол. Горячие капли воды кажутся Джейми холодными, и она проводит в душе почти час, пока, наконец, не согревается и не приводит в порядок мысли и глаза, глядя в стеклянную стену. На нее смотрят ярко красная сетка сосудов и черные синяки с потекшей тушью. Тьфу, сценический грим. Фолкс вертит пустую кружку в руке уже час. Он давно допил свой кофе. Конечно же это был Сидней. Сколько таких других блондинов с зелеными глазами и самомнением? Таких нет. Это был Сидней, но какое ему дело? Все в прошлом, разные дороги, пути, группы. Но выражение лица Сиднея не дает парню покоя. Сидней будто… Скучает? Сожалеет? Он чувствует, как ползут вверх уголки губ. Если бы скучал, если бы сожалел, он бы нашел слова. А Сидней просто… Глупыш. Какой всегда и был, наверное. Выходя из душа, Джейми проводит ладонью по запотевшему зеркалу и смотрит на свое отражение повторно. Этот день не был напрасным. Этот день вытряхнул из нее все, оставив лишь горечь, но именно это и нужно было. Строчки в голове рождаются сами собой, и Джейми даже представляет себе музыку. На кухне Джейми находит пустую кружку почти на откосе стола, закидывает туда кофе, не интересуясь, чья она и примечает Астронавта, сидящего на столе. Джейми хлопает себя по плечу и кот грациозно на него прыгает, заставляя шатенку чуть покачнуться от его веса. — Пойдем работать, котяра, — криво улыбается она, беря кофе и возвращаясь в комнату, не обращая внимания на радостную щебетню Шины или вообще ее присутствие здесь.