Часть 24

Эстевес делает глубокий вдох и не дает слезам и шанса начать течь из глаз. Не сейчас. Да, она только что потеряла работу. Да, ее только что выгнали из собственного дома. Да, ее выгнала, казалось бы, лучшая подруга… И все как-то не так. Этот вечер в ее голове должен был пройти совсем не так. Она втягивает холодный воздух и немного успокаивается. Шина на улице перед домом, с сумкой вещей. Уже не так плохо. У нее все еще есть друзья. У нее есть Уизер, Лил Би, даже Губбота можно было назвать в какой-то мере другом. Они обязательно помогут. Девушка шлет меломану короткое голосовое с вопросом, можно ли у него остаться на ночь, и пока ждет ответа — сразу вызывает такси, предварительно указывая дом Фолкса как точку назначения. Стоять и мерзнуть очень неприятно. Ответ приходит одновременно с такси, через несколько минут, хотя обычно парень ей отвечает за секунды. То, что это ответное голосовое сообщение тоже настораживает: он предпочитает печатное общение с капсом и смайликами. — ЧТО ПРОИЗОШЛО?! КОНЕЧНО, К ЧЕМУ ВОПРОСЫ, МЫ И ТАК ЖИВЕМ ВМЕСТЕ 24/7, РАЗНИЦА ТОЛЬКО В ТОМ, ЧТО ВСЕ ВМЕСТЕ, НО ШИ, Я СЕЙЧАС НА РАБОТЕ, БУДУ ГДЕ-ТО… э, ну, (похоже, он смотрит на часы над креслом) минут через двадцать теперь уже. Дождешься? — раздается из динамика телефона на всю улицу. Где-то на фоне этого голосового брюнетка, кажется услышала кашель. Она совершенно не удивляется: подобное иногда происходит в холодное время года. Жалко, что именно сегодня, конечно, и, залезая в такси, она уже знает, на какую аптеку сменить маршрут, но не знает, что делать со своей жизнью и совестью. — Мы сможем изменить адрес? — спрашивает она водителя. Тот недовольно смотрит на нее в зеркало заднего вида, хмуря косматые брови. — Стоимость изменится, если адрес далеко. Куда едем?.. — Пока… Не знаю, — честно признается гиперактивная, глядя в телефон на карту с вопросом, где же ближайшая к дому Ли Би апте… в другом районе?! Ну городочек. — Скоро скажу. — Плата за ожидание будет включена в стоимость поездки, — фыркает таксист, нажимая на кнопку включения магнитолы. Шина сжимает телефон так, что тот грозится треснуть пополам. Эстевес замечает, кладет телефон на колени и невероятно героическим усилием заставляет себя не плакать. Водитель нервно постукивает по рулю, смотря на счетчик, но ничего не говорит. Ему заплатят за простой. Шина склоняется в кресле почти пополам, так и не вспомнив, что надо назвать хоть чей-то адрес вообще. Водитель делает радио громче. Я снова живу. Я снова в порядке… Она кривит губы в усмешке. Конечно. В песне так легко спеть, что все хорошо. Просто текст. В словах опечатки... Просто… Она понимает, что слезы из глаз катятся сами по себе, а песня по радио продолжает играть, вытягивая из нее эти слезы. Где она слышала эти строчки? Где она слышала этот голос? Голос, что говорит — это не ее вина? Точно. Эстевес набирает сообщение без надежды, что ей ответят, но ответ приходит сразу. Конечно есть, приезжай. Она спрашивает адрес и через пару секунд говорит его водителю, который ворчит «наконец-то» и давит на газ. Ехать приходится далеко, но выходит все равно дешевле, чем цена за ночь в хостеле, и по приезду брюнетка обнаруживает себя едва ли не на другом конце старой Ретровилльской застройки. Она редко здесь бывает — только если кому-то внезапно что-то нужно именно в этом районе. Район кажется ей тихим и уютным, и внутри все немного успокаивается. Гиперактивная вытирает остатки слез на щеках и заходит в светлый подъезд. Пару раз сверившись с адресом, она встает перед нужной дверью, делает глубокий вдох и пару раз стучит. Щелк, открывается замок изнутри. — Привет, — говорит Сидней и неловко чешет в затылке. — Проходи. Он открывает дверь пошире, пропуская подругу внутрь. Сняв верхнюю одежду, девушка резко падает или спотыкается вперед и Вортекс без вопросов обнимает ее так крепко, как может. В детстве Лил Би всегда успокаивали эти его «папочкины медвежьи» объятия. Парень делает это и сейчас, но понимает, что для Эстевес — впервые. Он гладит по волосам девушку, у которой не видел слез никогда, кроме того дня, когда Джейми рявкнула, поджарив себе электродом палец: «Как ты не понимаешь! Ультраледи не существует!» Но что случилось теперь? Шина успокоилась, но ежится: в квартире прохладно, вполне терпимо, а Сиднею, кажется, вообще прекрасно — в коротких шортах и майке, он будто собрался на пляж, а на улице совсем не март и совсем холодно. К счастью для гиперактивной, Сидней сразу же идет закрывать окна, по пути включая чайник. Во всяком случае, она узнает этот звук. — Ты голодная? — спрашивает Сидней, когда та заходит на кухню, оставив свою сумку с вещами у порога. Поесть было бы хорошо, но все внутри сжимается в тугой узел. Шина не знает, сможет ли запихнуть в себя хоть какую-то еду. — Мне просто чаю, — натягивает улыбку она и присаживается на предложенный стул. Сидней суетится какое-то время, гремя кружками и едва не роняя их на пол, успевая подхватить уже у самого пола. Шина отмечает прекрасные рефлексы. — А ты в отличной форме… Ты ходишь в зал? — Спрашивает она, совершенно не задумываясь. Вортекс смущенно улыбается. — Нет, не хожу… Дома иногда занимаюсь, когда есть настроение… — говорит он, разливая чай по кружкам. — Думал когда-нибудь сходить, но сложно выбрать, чего хочу и подстроить время так, чтобы и на репетиции хватало, и на занятия. На секунду Эстевес хочется вскочить и сказать, что она во всем этом разбирается, и она готова помочь с выбором программы, составить диету и подобрать время. Сказать, что она классный тренер и работает в классном зале, но… Она ведь уже не работает. Зал наполовину разгромило смежной стеной… Кому нужен фитнес-тренер на дому? Без оборудования и пространства все ее тренировки совершенно бесполезны. Поэтому она просто говорит «спасибо» за протянутую кружку. Они молча потягивают чай какое-то время, прежде чем Сидней, наконец, решается спросить: — Так… А что у тебя случилось?.. По взгляду парня Шина почему-то понимает, что Сидней и так уже догадался, в чем дело, даже не зная подробностей. У блондина буквально на лбу читается «что она опять сделала?» Брюнетка не может сдержать смешка. — Поругались с Джейми немного… — выдыхает она. Взгляд Сиднея выражает крайнюю степень недоверия. Да уж, с Джейми нельзя «немного» поругаться, Ему ли не знать. С Джейми либо в пух и прах, либо не ругаться вовсе. — Ну точнее, я и не ругалась, — бурчит Эстевес, болтая ароматную пенку в чашке. — Я просто рассказала ей о проблемах с работой из-за э… ситуации. Вортекс медленно достает из-под стола свернутую газету, где взрыв, зацепивший фитнес-центр (только зацепивший, но ей от этого не легче) на первой полосе. Хотя, судя по фото, похоже, Джейми взрывала поочередно один за другим залы Молла, где Эстевес нагрубили недавно. Что ж, она немного не рассчитала. Может, ей следовало снова простить и заметить кучу таблеток от головной боли на столе шатенки? И сказать, что… Нет. — Она сказала мне сваливать, раз я не могу справиться сама. Сидней закатывает глаза, приподнимая свободную руку к потолку. — Джейми… — качает головой он, касаясь пальцами переносицы. — Такая Джейми… — Теперь, — смеется Шина. Она не любит жаловаться, не любит надоедать кому-то разговорами о проблемах, но ей кажется, что Сидней больше всех понимает ее сейчас. Просто по взгляду. Блондин знает, каково это, и девушка не может отмолчаться и сказать, что все хорошо и что все образуется, потому что она не уверена в этом, она понятия не имеет, что ждет ее завтра, а Джейми, на поддержку которой она надеялась, выставила ее на мороз. — Я не думала, что она так поступит… Я знала, что Джейми вспыльчивая, но чтобы вот так?.. Это просто… Как-то неправильно! — Шина ставит кружку на стол с громким стуком, чудом не расплескивая чай. Ей обидно. До кома в горле обидно. Она всегда поддерживала шатенку, практически в любых вещах, за что такое отношение?.. Сидней вздыхает, тоже отставляя чай. Он не знает, что сказать. Он вообще не так планировал провести вечер, но вуаля, у него на кухне одноклассница, которую он почти не знает кроме взбалмошного характера, но непоколебимой верности друзьям, жалуется на шатенку, которая выгнала ее в ночь из собственного дома. Это настолько… Иронично? Глупо? Года идут, а что-то не меняется. Кто-то не меняется. Не понимает, что так нельзя, что с людьми, а особенно с друзьями, так не поступают. — Джейми нужно вправить немного мозгов, — произносит Сидней с грустной ухмылкой. — У меня не получилось в свое время, у тебя, видимо, тоже. — Да я и не пыталась начинать… — А?.. Ну, надеюсь, когда-нибудь кто-то сможет достучаться до нее… А нам остается только ждать, пока она поймет, что была неправа. — Видимо, мне придется искать новую квартиру-бункер и для Джей и… — мрачно бубнит девушка в сторону. — А ты… значит, сдался? Они сидят молча какое-то время, и в этом молчании — немая поддержка, немое понимание друг друга. Джейми умеет делать больно, ранить в самое сердце, и, самое отвратительное, делать это с людьми, которые ей дорожат. Сидней хочет сказать, что все образуется, но понимает, насколько нелепо будет звучать эта фраза от него. У самого уже восьмой год никак ничего не образуется. Когда чай заканчивается в кружках, Сидней жестом зовет брюнетку за собой в гостиную, и впервые за вечер на лице гиперактивной отражаются позитивные эмоции: она выдыхает восторженное «вау» и просит разрешения сфотографировать интерьер, чтобы использовать несколько идей в будущем. По гостиной Вортекса развешаны гирлянды, фотографии, стикеры и тексты песен, и это кажется девушке очень милым и домашним, и ей одновременно странно видеть такое у Сиднея, а с другой стороны парень исполняет «Я снова в порядке», какой еще гостиной от него ждать. На тумбочке стоит рамка на несколько фотографий; в самой маленькой части рамки фотография… Вортекса и шатенки маленьких. Шина уже не помнит, чтобы видела настолько счастливую улыбку у Ньютон. За все шесть лет, Джейми никогда не улыбалась вот так, даже рассматривая клубы своего любимого дыма и вопящих от него двуногих, как она выражается. — Надеюсь, все образуется… — произносит Эстевес. — Надейся, — эхом вторит Сидней. И улыбается, протягивая ей из-за спины пакет. — Держи, принцесса. Как просила. — З-за новым ходил? — Шина смущена. — Мне же… половинки открытого бы хватило, — она ещё раз с силой обнимает смеющегося друга. — Спасибо. Знаешь… эээ, — Сидней терпеливо ждет. — Мне жаль, что я не дружила с тобой в школе. Может, многого бы не случилось. Хочется многое сказать в ответ: и «да, конечно» и слабое «может быть» и пожать плечами и ноги вдруг затекли, так что попрыгать тоже, Вортекс впервые открыто улыбается Шине Эстевес за всю свою жизнь. — Мне тоже. Шина вырывается на морозный воздух, времени прошло достаточно и Лил Би уже должен быть дома. Там она может растереть ему спину по рецепту своей бабушки и Фолкс смеется, но со всеми причудами его девушки он рад, что она не сунула ему живых ос на эту самую спину. Мол, это — уже рецепт его, только пра-пра-бабушки. Они пьют горячий малиновый чаек с ватрушками и смотрят в окно за телевизором. Завтрашний день обещает быть куда лучше предыдущего. *** Очередной завтрашний день кажется куда хуже каждого предыдущего. Джейми отключила телефон три дня назад, потому что просто добавить Губбота в игнор конечно же невозможно — у него столько же номеров, сколько и братьев на планете Йолкианс, и он способен достать ее из-под земли, но, кажется, он все же смирился с тем, что Ньютон не собирается ему отвечать. Вчера он пришел постучать ей в дверь, но был послан далеко и надолго. Возможно, это его обидело и он решил отстать. Джейми бесконечно этому рада и это единственное, что ее радует вообще. Шурх-шурх-шурх. Астронавт, закативший свой шарик под шкаф на кухне, агрессивно роет пол, пытаясь просунуть лапу и достать заветную игрушку. Джейми вздыхает, и, опускаясь на колени, смотрит под шкаф, морща нос. — Ух, пыль… — ворчит она, засовывая в щель между шкафом и полом ручку от швабры, чтобы достать шарик. Она настолько удивлена, словно той вообще не должно быть. — Когда я проводила дезинфекцию? На экране выползающей из-за другой стены Кюри и на морде кота одинаковое «мроу» выражение. — Никогда?! — переводит себе Джейми кошачий диалект и вскакивает. — Это надо исправить! Ньютон вооружается кучей щёток и веников. И в итоге уборки из-под разных углов бункера вместе с шариком вылезают комки пыли размером с самого Астро, шерсти, несколько бутылочных крышек, колбы, мензурки, чашки Петри и магнитик, Бог знает когда попавший под ножку стола. Зато теперь не качается, а то Джейми уже хотела присверлить его к полу. Астронавт тут же радостно набрасывается на находки, и девушка едва успевает задвинуть весь мусор (кроме магнитика) обратно, чтобы кот не измазался в грязи. Однажды Джейми уже отмывала его, когда только притащила домой, и повторять этот опыт ей ужасно не хочется. Магнитик с надписью «smile my friend» издевательски поблескивает с пола. Джейми подбирает его на ладонь. Эстевес притащила его одним из самых первых, а гений даже не помнит, в какой именно момент он упал с холодильника и закатился под стол. В руки девушки попадает записка. С почерком Эстевес. Хм, это объяснение ее внезапных криков в сонную голову злодейки тем вечером? Но перечитав пару раз, Ньютон недоумевает. Она проматывает в голове разговор. Какой взрыв? Какая раненая нога? При чем тут вообще рыжая? И когда Кюри подносит ей в ноги газетную статью, Джейми падает на край кровати. Осознание ударяет ее не хуже электрического стула. Она хотела просто повеселиться и тихонько издевалась над нерасторопными, наглыми работниками магазина в обеденный перерыв. В этом отделе посмели нахамить Шине и ее парню, да ещё впихивали им же просроченные товары и… судя по фото, в которое вцепилась Джейми, ее взрыв ушел за пределы Молла и снес стену внутрь фитнесс-клуба, где работала Эстевес! — Боже Святый… я… Кюри, я чуть не убила их. Их всех! — мордочка тычется в дрожащие пальцы Ньютон. Предаться совести (которая не даст ей спать сегодня ночью) Джейми не успевает, она хватается с именем подруги криком со своих губ за телефон, звоня как в пустоту. Автоответчик. Она различает странный стук уже не только в своих висках. Глаза Джейми темнеют в осколок зеркала на полу с поразительной скоростью. Розовый, красный, алый — наоборот! Какой-то желтый, нет, янтарный больше… Джейми готова закричать и ей кажется, всё загорится вокруг. Но настойчиво стучат в дверь. Стучат так, как стучит брюнетка, когда забывает ключи или они идут к кому-то. Машинально спрятав магнитик в карман домашних штанов, засунув зачем-то туда же долбанную газету, Джейми, перепрыгивая всех кошачьих, кидается к двери, отпирает засов даже не посмотрев в глазок. — Ши… на… — Извини, дорогая, но это всего лишь я, — тянет обладатель желтых хитрых глаз рептилии, самодовольно улыбаясь и заправляя прядь за ухо. — Ты не берешь трубку, и я захотел прийти поговорить о наших делах лично. Джейми рычит и тянет дверь на себя, но ящер успевает подставить ботинок, чтобы дверь не закрылась перед его носом. — У нас с тобой нет никаких дел, — шипит Джейми, дергая дверь еще раз. Еще его ей не хватало. Ей вообще надо позвонить или срочно искать телепорт! Срочно!!! А тут этот. — Хэй, ну как же… — тянет дверь на себя Трабл Мейкер. — Я пришел рассказать тебе о новых проектах, которые поднимут твою популярность до небес. Почему бы тебе просто не впустить меня? Я принес дорогой коньяк. Тебе такой наверняка даже и не снился. Во второй лапе у него и правда, зажата бутылка. Джейми закатывает глаза. Купить ее дорогим алкоголем не получится. А проекты… Что ж, возможно разговор о работе и музыке и правда отвлечет ее, и подаст новые идеи, что делать. А с новыми идеями придет и вдохновение, и, наверное, Эстевес, узнав об идеях, тоже захочет в них поучаствовать… или хотя бы включит глупый телефон. — Ладно… — недовольно бурчит Джейми, отпуская дверь и позволяя гостю скользнуть внутрь. — Адрес ты как узнал? — Я много чего знаю. От этой улыбки ей становится не по себе, но она сохраняет безучастное выражение лица. Ящеролюд снимает ботинки (наверняка стоящие как половина квартиры), и вальяжно проходит на кухню, ставя коньяк на стол и осматриваясь. Кухня не прибрана, и хотя нельзя сказать, что на ней творится полный бардак, сразу видно, что никто не прибирался как минимум несколько дней. Как по волшебству, он достает откуда-то две рюмки. Джейми не поняла, где он их все это время прятал, да и не пытается: он разливает по рюмкам коньяк и подает ей одну. Джейми выливает в горло всю рюмку сразу, совершенно позабыв о том, что это дорогой коньяк, и она вообще-то, не наливала себе стакан воды или что-то в этом роде. Алкоголь обжигает горло. — А ты разве живешь одна? — неожиданно спрашивает ящер, и Джейми закашливается, краем глаза замечая, что тот даже не притронулся к своей рюмке. — Ох, осторожно. — Кххх… В данный момент — одна, — нехотя отвечает Джейми, смеряя своего незваного гостя убийственным взглядом. — Какое тебе дело? Помошничек Корки как ни в чем не бывало наполняет девушке рюмку, а затем медленно выпивает свою, будто показывая, как нужно правильно. Джейми хочется сомкнуть пальцы у него на шее, как с Ворт… но она держится. И не притрагивается к своей рюмке. Если этот придурок решил ее напоить и вытрясти какие-то сведения, у него не выйдет. — Просто подумал, если ваша группа будет тут, донести до всех сведения по проектам. Все же, вы единая команда, а я пантокрит занятой (ага, значит она все-таки угадала) , и бегать за каждым — так утомительно… — он разводит руками, изображая крайнюю степень расстроенности. — Но раз их нет… Не подскажешь, где найти?.. — Не подскажу, — рявкает Джейми. — Я за ними не слежу, и куда они решили уйти я не знаю. Улыбка ящера меняется с самодовольной на какую-то… Сочувствующую?.. Джейми хочется ему врезать. — И ты даже не пыталась найти их?.. — задается вопросом Трабл Мейкер, снова немного отпивая из своей рюмки. — Разве вы не друзья?.. — Мы… — Разве ты не лидер вашей группы? За какие-то секунды ящер меняется. Джейми чувствует мерзкие мурашки. Она зачем-то отпивает тоже, запоздало понимая, что так делает только хуже. Она не знает, что ему ответить: послать его нахрен? Выгнать? Он ведь не для того, чтобы обсуждать проекты приперся. — Почему бы тебе не свалить, а? — грозно произносит Джейми. Она думает, что звучит грозно, она старается так звучать, но гость только усмехается. Насколько же жалко она выглядит? С растрепанными волосами, кругами под глазами, в измятой одежде, с долбанной шишкой на затылке, потому что вчера вечером каким-то чудом вместо кровати проснулась на полу, одна в своей квартире, которую даже не в состоянии прибрать. Джейми думала, что поскользнулась, но с каких пор у нее есть обмороки и, если об этом кто-то знал, то почему не сказал ей? — Скольким людям в своей жизни ты это уже сказала, м? Просто отвалить? Джейми чувствует, будто инопланетянин, как змея, обвивается вокруг ее шеи. Она совершила огромную ошибку, впуская его в дом, и теперь понятия не имеет, как справиться с ситуацией. — Разве тебе не плохо, когда люди вот так уходят? Это ведь… Так грустно, оставаться одной. Ты быстро открыла мне дверь, будто только и хотела, чтобы ребята вернулись. — Заткнись. Не затыкается. Обходит стол, становится рядом, мурлычет под нос какую-то мелодию. — Скажи-ка мне, как ты спишь спокойно, думая только о себе?.. Джейми поворачивается, но он уже на другой стороне от нее. — Как ты себя оправдываешь, после того как врешь всем прямо в лицо? Улыбается, наслаждается. Залезает в душу, выворачивает ее наизнанку: небрежно, как хирург самоучка. Джейми зажмуривается. Магнитик в кармане будто начинает жечь огнем. Ящер прав — она всегда всем говорит убраться. Откидывает проблемы, запихивает их далеко под шкаф, в надежде никогда больше не доставать. — Так что послушай меня, — ящер проводит шершавой ладонью по ее щеке. — Однажды, тебе придется заплатить. Карма обязательно придет забирать долги. Это прикосновение выбивает ее из колеи и в некотором роде отрезвляет. Она широко открывает глаза. Трабл Мейкер выглядит довольным собой. Слишком довольным, ну еще бы — Джейми чувствует слезы, стоящие в глазах. — На этой ноте я пойду, — говорит он, делая несколько быстрых шагов к двери. — Жду звонка, когда наконец решишь свои проблемы, солнышко. Принесенная им рюмка разбивается о закрытую впопыхах дверь. Астронавт, все это время сидевший под диваном, убегает в комнату. Джейми утирает слезы рукавом, и Кюри тут же оказывается рядом и ей, как-то плевать, что девушка может слезами закоротить металлические уши. Как эта тупая зеленая ящерица оказалась здесь сейчас? Ей надо позвонить! Она пыталась, пыталась показать, что ей не всё равно, рядом они или нет. Просто играя мелкими взрывами с теми, кто поиздевался над ее друзьями, и весь результат - чуть не убила их самих! Джейми хочет, чтобы Шина вернулась, целая или хотя бы относительно. Чтобы снова жила в соседней комнате, чтобы Уизер со своими банками отвратительного кофе без кофеина задалбливала ее обсуждением будущих песен, и они с Лил Би заказывали роллы по выходным и репетировали. Она ведь уже однажды потеряла именно таким образом Вортекса, как у нее хватило мозгов повторить все то же самое еще раз?.. И, что еще хуже, даже не понять, что произошло?!.. Что с ней? Что с ее головой? Почему она не помнит? Почему падает в обморок? Что за куски чужой реальности в разуме? Ее взяли под контроль! Жесткий контроль речи, чувств, эмоций… Она как кукла! Но чья? Где кукловод?! И что… что ей делать? Джейми берет телефон, сиротливо лежащий на стуле, и нажимает на кнопку включения. Садится на пол кухни, спиной к холодильнику. Достает магнитик, слабо улыбается и лепит его рядом с собой на дверцу. И внезапно понимает, какую именно песню промурлыкал ей этот зеленый урод. — Скотина… — выдыхает она в потолок и начинает напевать ту же мелодию. Эй, волк в овечьей шкуре — это предупреждение, Проснулась и не поняла: где и кто вообще я? Снова золотые глаза полны голода, где руки, что гладили? И в ночи холодной, осторожно, осторожнее, остерегайся! Найди свое алиби, или беги, сдавайся! Охотники всегда задают зверю один вопрос: Убегаешь от суда? Тогда ответь всерьез: Расскажи, как спокойно на подушке во сне, Пока оправдалась, думаешь лишь о себе? Ты искусно лжешь в лицо, но вслушайся, однажды Разобьется перед сном кораблик твой бумажный! Ты вгрызаешься зубами в тех, от кого зависишь, Ты источник зараженья, бежишь, но снова рыщешь! Джейми вспоминает, что что-то хотела сделать. Позвонить! Некстати, она оглядывается и достает рукой свой трекпад, с гудящей головой ища нужное сообщение, но по пути ей встречается куча ненужных. Как всегда. Джейми приходит в себя только когда оказывается на полу, ее мучает сильное головокружение, а на голубом экране ее трекпада нет ответа от Вортекса. MegaloJamie: Ты говорил правду? Отдышавшись и благодаря Кюри за стакан воды, она, сидя в согревающем костюме отвратительно розовой кроличьей пижамы, жалко щиплет своё ухо. Джейми вздыхает полностью безнадежно. MegaloJamie: Здравствуйте. Джорданна Ньютон, я… — она со скрежетом зубов допечатывает, не открывая глаз. — Извините. Я хотела… Что вы говорили о моем прошлом?.. Похоже, вы как-то связаны с моей семьей. Проходит лишь несколько секунд, пока по ее лицу зачем-то скатываются ненужные теплые слезы, когда приходит ответ. JordannaPrice: Здравствуй, милая. Раздражает, она уже поздоровалась! Нельзя сразу ответить?! Ньютон хочет закончить, нелепый, на ее взгляд диалог, вырубить в самом зародыше, но зачем-то останавливает себя. С оговоркой: только в этот раз.