Часть 37

Ты нужна мне, приезжай. Что? Обычно Джейми игнорирует любые сообщения, присланные ночью хоть президентом, но в этот раз, увидев имя приславшего, решает глянуть, в чем дело, и едва ли не кубарем сваливается с кровати, неудачно взяв трекпад, она вспоминает разговор с блондинчтком, когда он недавно выловил ее на крыше и обнял зачем-то. Боялся, что упадет? Она была в восторге, что сможет познакомиться со своим кумиром. Сам Дерил Вортекс, владеющий таким крупным холдингом, поспешила сказать, а вот он — нет, восторг был противоположностью. — Нет-нет… только ни это! Он начал ходить по крыше кругами, так что пришлось вытянуть руку и игнорируя выстрел электричества по коже остановить. Джейми была в замешательстве эти полчаса. — Ты не можешь его видеть! Не хочешь! — Но ведь хочу! Почему ты решаешь за меня мои желания?! — Нет причины! Тьфу… да ты хоть знаешь, что он сделал со мной?! С нами обоими! Я люблю их как людей, благодаря которым я вообще на свет появился! Но до сих пор не знаю, как простить! Из-за того, что парень схватился за голову, она подошла и села на пыльную крышу рядом, но через некоторое время он ещё и голову на ее плечо уронил и рассказал что-то совсем непонятное. Ньютон обнаружила, что едва соображает, пока слушает. Вспышки скакали в глазах вместо неба над головой как некачественный фейерверк, но отодвинуться, когда он сгреб ее руку за локоть, не было никакой возможности. Джейми сжимала зубы, чтобы сдержать стон от боли. Почему она вообще терпела что-то ради этого человека? Чем он был? Откуда взялся? Она пробовала поискать его прошлое, но в сети почти ничего не было. А когда задала этот неловкий вопрос Лил Би за вроде бы, обычным общим завтраком, меломан упал вместе со стулом, что его чуть откачивать не пришлось, так он затылком об пол приложился. И это безумно раздражающее: — Кто он такой? Фолкс, ты можешь дать мне информацию? — Тебе Интересно?! Ааай! — стол поехал вместе с салфетками и скатертью, за которую уцепился парень. Да неинтересно ей! У нее мозги вместе с жизнью взрываются! Какой-то зеленоглазый пацан не отстает по сей день, мучает ее даже в совершенно безумных сновидениях, а все вокруг посвистывают и уворачиваются от вопросов, отказываясь ответить: какого с ней происходит! Почему с приездом троих в футболках с радужными аликорнами в ее город ее жизнь раскололась на кусочки! А Сидней всё кричит и кричит на нее, вроде, но она ничего не может понять. В том числе: почему она вообще пытается что-то понять или утешить, вместо желания сбросить с крыши! Которого и того нет. Наоборот, ей хочется… помочь? Что за глупость? И ещё. тот вечер, когда он пропустил через себя ее вспышку вместо нее… никак не выходит из головы. Хоть она и отправила Вортекса с его закидонами на задворки сознания, но почему она почувствовала его? И почему он Имеет Право мучить ее? Голова Джейми, ее мысли, ее действия, ее жизнь всегда принадлежали ей! Этого не изменила даже Уизер, ближе которой у нее никого нет, что тоже необъяснимо. Джейми просто может рассказать ей всё, и рыжая будет молча слушать. Но не на вопросы с блондинчиком. Они молчат хором! Хотя нет. Бритни хотела ей ответить через сообщения, но ее буквально отрезала Шина. Ньютон понимает только одно — ее жизнь перевернулась. Ей уже от этой путаницы даже мир захватывать не хочется. Петь не хочется, играть, смотреть на улицу, есть, спать, думать. Просто… быть. Но где? И почему это всё на нее свалилось? А позже оказывается, не всё. Неожиданно, просто просидев рядом, с маракасами в голове, четко отстукивающими его отчаянный голос и тонирующий крики, груз, который несет на себе парень с зелеными глазами, кажется ей тяжелее собственного. — Если бы я мог, я бы хотел вообще никогда их не видеть больше. Я бы не винил никого и никогда, но из-за их ненависти я потерял человека, которого любил! И никогда не верну… Ты хоть на минуту понимаешь, что вообще вокруг творится? Что как бы мы не поссорились, даже если будешь злиться на меня как никогда прежде, ты всё равно придешь мне на помощь, если нужно?! Как бы мы не обидели друг друга, всё равно делали вид, что ничего не произошло, например, — парень поворачивается со слезами в ее сторону и внезапно касается волос: — знаешь, это не заколка у тебя на голове. Я до сих пор не знаю, как, но это не надо было глотать или устанавливать. Эта связь, благодаря которой я буквально слышу твой голос в голове. И наоборот. — Аа, нейротелефон, — совершенно роботизировано и отсутствуя в своих мыслях, Ньютон отвечает на знакомую тему, приваливаясь чуть глубже на плечо рядом. — Он работает на импульсах, пока человек дышит, связь есть. Но ее можно отключить. Поэтому я поняла, когда тебе было плохо? Ты не выключил ее? — Джейми поворачивается, лицом к лицу, с минуту изучает парня глазами, а затем как ни в чем не бывало снова смотрит в небо. — Дышишь… я слышал, как ты дышишь, даже если между нами был космос. Иногда плачешь, из-за меня или этого Бэта Куина, чтоб он провалился… так, я как будто мог разделить часть всех чувств, всего, что происходило вокруг нас… Мы не отключали эту связь между нами как экстренную даже в самых тяжелых ссорах. Я ненавижу себя, за то, что бросил всё. Я скучаю… Тот… разговор с родителями, та ссора, скандал, не знаю, это была чертова открытая война на один день! Всё, что я выслушал, загнало меня в угол, вынудило выбросить тебя. Выбросить всю свою прошлую жизнь. Это была моя жизнь, где ты была рядом! Не каждый день, но я мог видеть тебя. Слышать голос, иногда коснуться… теперь я не мог ничего. Я жалею, что послушался! Подчинился! …Я пытался ещё как-то поддерживать связь, хотя бы крошечную поддержку оказать через песни… но не нужно. Больше ничего ей не нужно. — Так, хорошо, — Ньютон немного отодвигается от плеча, вынуждая блондина поднять голову с нее тоже. — Это был очень… милый, хотя я бы сказала иначе, монолог с воображаемой девушкой… Поняла, ты многое пережил. Но почему ты рассказываешь это мне? — Я потерял всё, что мог. Это мой самый дорогой человек. И она никогда не поймет меня, не заметит больше. Вортекс встает, опускает безвольно руки мимо пыли на штанах вдоль бедер, будто хочет спуститься с крыши. И останавливается, слыша страх в ее голосе, когда девушка поворачивается, так и сидя, поджав ноги на крыше. — Ты потерял ее из-за меня?.. Я тебе мешаю? — Нет конечно… — Тогда зачем ты мне это рассказываешь? Слушателей больше нет?! Найди своего друж…! — Джейми в ярости повисает в хватке руки на воротнике, забывая договорить и слышит безжалостный крик с горячим потоком воздуха в лицо, прежде чем шлепнуться обратно на крышу, едва успев подставить руки под себя. — ЭТО ТЫ! Гений держится за голову, в ней всё носится, летает на астрономической скорости, щеки горят под ладонями, зрачки дрожат вместе с плечами, ее внезапно пронзает озноб. — В порядке? Прости… я не должен был… так, — Сидней снова зло садится рядом, но теперь она отодвигается слишком явно, шепча в пространство между ними, так и держит себя, будто боится, что голова расколется напополам, стоит ее отпустить. — Я не понимаю… ничего не понимаю… — она останавливает только руку парня, будто хватая из воздуха, но сейчас Вортекс понимает, что этот якорь ей нужен. — Но… — Джейми всё так же испуганно смотрит на него огромными розоватыми глазами, почти не злится, просто в ужасе, кажется. Это преуменьшение для Ньютон. — Но… — голос хрипит, как бы девушка не пыталась говорить в лицо. — Я никогда даже в школе не была, у меня не было ни друзей, ни какой-то лаборатории, будь она неладна, ни семьи. Тогда откуда ты? Почему ты знаешь меня?.. Что… что на самом деле со мной произошло? Ее так трясет, что Сидней больше не спрашивает, а просто сгребает в охапку, даже если отключится, уже неважно, может, так лучше. Парень шепчет успокаивающе слова, ему жаль, что с ними нет Кюри, нет никого, жаль, что он сам не умеет мурлыкать… и что ей так больно. Опять больно из-за него. Он только шепчет в опускающуюся голову: — Я бы всё исправил, если бы мог. Слышишь? Всё время вывернул наизнанку ради одной тебя. Джейми так близко в его руках, и уже лежит, а не сидит на этой крыше, будто заснула или потеряла сознание, но она не засыпает, просто беззвучно дышит у него в руках. Только легонько, на удивление Вортекса, в середине ночи, когда уже должна была заснуть, бьет его кулаком в грудь: — Не смей… Время слишком опасно, — почти мурлычет. Через некоторое время Сидней осторожно спрашивает: — Я отнесу тебя домой? -… Нет… Так они и сидят, замерзая на одинокой крыше какого-то неизвестного здания, пока реактивный рюкзак валяется рядом. Сейчас, держа трекпад в зубах за уголок, Джейми запрыгивает в джинсы. Она бесшумно выскальзывает из квартиры под удивленный мяв Астронавта и скачущие за ней лапки Кюри. На часах снова два ночи. Благо, такси приезжает быстро, а июльская ночь теплая. Джейми нервно постукивает ногтем по коленке, и стоит такси остановиться — оплачивает дорогу, входит в подъезд и поднимается на нужный этаж, где сразу же стучит в дверь чуть более нервно, чем хотелось бы. Но если они оба правы, то сверяясь с собой, ничего, что с ним могло бы произойти она сейчас не ощущает. Ей долго не открывают но наконец, раздается щелчок замка. — Джейми? — Ошарашенно приподнимает брови Бритни, когда Ньютон даже не поздоровавшись отвечает. — Что я тут забыла? Лучше скажите, кто-нибудь, Что Это было за Сообщение. И почему я должна куда-то выходить из дома среди ночи? — Ты не злишься? — Бутч опасливо косится на розовые глаза, но затыкается, когда гений с клыками между губ рычит на него и пропускает щедрым жестом, проходя вглубь квартиры, ища глазами Вортекса, та кричит: — Ало! Я с воздухом разговариваю?! Сидней невозмутимо сидит на полу в гостиной, в окружении каких-то карточек, с бутылкой то ли шампанского, то ли чего рядом, и довольно улыбается. — Джейми! — радостно говорит он, выпуская все те карточки, что были у него в руке. — Ты приехала! Нам не хватает игрока, а играть просто вот так скучно… Бутчу кажется, что у Ньютон и Бритни одновременно дернулся глаз. — Сидней… — шепчет Бритни, прикрывая лицо руками… — Наивный ты ребенок… — Что? У меня больше не было вариантов… — пожимает плечами Вортекс. — А Джейми лучше всех играет… Когда Сидней заканчивает предложение, злодейка уже схлопывает руку на его шее, и какое-то время молча стоит, кипя от злости. Но тут перед ней буквально ей в бок встает и вклинивается Бритни. — Джейми. — Назовите мне хоть одну причину не задушить его сейчас! — Во-первых, твои глаза янтарные, ты не настолько злишься, — замечает Бутч, на него тут же уставляются полностью алые радужки. — Ой… — Разряженная перчатка? — шепчет Сидней и жутко довольно улыбается, разглядывая, кажется, что-то на ее макушке, куда… тянется рукой?! Ньютон отодвигается, но всё ещё не ослабляет руку. — Он тоже не виноват, что чувствует всё это. Он ничего не может сделать! Но это не причина лишать его жизни! — Грррр… я тут при чем? — Он ради тебя сюда вернулся. И до сих пор терпит. Не хочешь проявить немного прежнего благоразумия? — Ты тоже знаешь меня? — лицо Ньютон раскалывается легчайшим намеком на расслабление, Сидней плюхается на подушки, потому что ее ладонь тут же оказывается в теплых руках Бритни. — Ты так и не поняла?.. Гений честно смотрит на рыжего парня и его девушку. — Кто вы такие? — Твои одноклассники, — спокойно отвечает Бутч, пока блондинка выключает свой телефон или Бог знает, что на нем делает. Как же она ненавидит тупость Сиднея! И свою тупость! Вот так вот приехать в два часа ночи, ради ЧЕГО? УГХ! — Джейми, можешь убить его утром, хорошо? — А… — Ну, Шины здесь нет, чтобы остановить меня. Си заснул, он устал, не буди его, пойдем с нами, попьем чаю, хорошо? — Не разговаривай со мной, как…! — Как будто знаю тебя изнутри? Но как бы мне не хотелось, я знаю гораздо больше. — Вопрос, — Бутч берет девушку за другую руку, пока Ньютон растерянно смотрит на парня, обнимающего во сне подушки и улыбается. — Хочешь ли ты сама узнать? Когда Ньютон сама дошептывает его слова, ответ им не нужен. — Что со мной происходит?.. Пара как-то вытаскивает гения среди ночи из комнаты, ее глаза отводятся от блондина на ковре, только когда она теряется на кухне вместо гостиной. Бритни предлагает место напротив себя и негромко бьет по спинке стула ладонью. — Брит? — Молчи., милый. Во-первых. Мне надоело. А во-вторых, я ни грамма не понимаю, почему твоя компашка скрывает от тебя твою собственную жизнь. А в-третьих! Это не КАКОЙ-ТО БЛОНДИНЧИК! А твой любимый человек! — Джейми непроизвольно выпрямляется на стуле как шомпол. — Хватит делать моему другу больно! А теперь повторяю ещё раз, он не виноват в своих чувствах. Не виноват, что любит тебя. Потому что… ты сама любила его. — Ч-то? — это всё, что шатенка способна выдавить, из-за того, что Бутч слышит, насколько у нее пересохло горло по голосу. Он бросается ей сделать чай и за первым глотком с обеих сторон, пока глаза Ньютон становятся всё шире, Бритни постепенно сбивает свой пыл защиты для друга. А когда рыжий уже вручил шатенке альбом и обнимает стул Джонс со спины, видя, что Ньютон чуть не уронила "подарочек" в пол с первой фотографии: класса, школы, каких-то… На многих фотографиях, не надо быть гением, чтобы понять, что это она сама. Но что…? — Джейми, ты можешь не замечать этого, с самого нашего детства в школе, — блондинка снова дотягивается и берет одну как мертвую, действительно смертельно ледяную руку шатенки в свою посреди стола. Ох, теперь она понимает, почему Вортекс всегда заворачивал ее в свой запасной шарф… Холод с годами никуда не отступил от Ньютон. Незаметным сигналом Бутч отходит подключить обогреватель. — Ты и Сидней совершенно разные люди — это правда, но ты чувствуешь его. На любом расстоянии. И так было всегда. Например, вы часто повторяли движения друг друга, непроизвольно, само по себе — скрестить руки, опереться на стену на весь перерыв одним и тем же боком, начинали говорить одновременно, с годами могли легко продолжить слова друг друга. Это видел весь наш класс и мы дали вам короткое имя… «СиДжей» иногда наоборот, прости, я знаю сейчас, чем это было для вас… Сидней бесился от всего этого… Но вы оба этого не заметили. Не заметили, что у вас своя территория общения, что вы могли кричать друг на друга часами, могли драться, всегда вничью из-за тех же одинаковых движений. Что у вас свой язык, который никто из нас не понимал. Бутч против, но я считаю это космической связью. Печеньки? — незаметно предлагая опустошенному лицу девушки напротив себя, Бритни подвигает тарелку к Ньютон. Похоже, девушка слишком ошеломлена, чтобы даже злиться или обвинять во лжи. Когда она замечает, что та тихо шепчет что-то, Джонс наклоняется вперед ради того, чтобы расслышать. — Есть такая… это нейро, или галактический телефон. Но я не знаю, почему он у меня с открытым каналом связи с этим… с Сиднеем. — Я знаю, ты запуталась. Обещаю, никакого вреда. Мы здесь не чтобы давить на тебя. Я знаю про твои вспышки, ты терпишь очень сильную боль. И ты всегда терпела для него. — Расскажи, — хрипло просит Джейми, безмолвно умоляя о ещё одной кружке чая Бутча. Рыжий быстро реагирует. — Я не знаю всего, но однажды, когда я попала в то же так называемое приключение, с вашей компанией идио… кхм, извини. Сидней был тогда моим парнем, мы встречались… — на фразе Джейми неуютно отпускает чашку и пытается согреть вновь оледеневшие пальцы между коленями. — Нет, ничего такого, верь мне, Джейми… я не желаю зла. Так вот, мы были в… как там станция называлась. Ты искала какую-то закладку динамита что ли… — Тротила, — подсказала Джейми, это было вариантом из цикла «скорее всего». — И вдруг, посреди ничего ты обняла его. Вы стояли минуты две, наверное, когда Сидней разозлился, чтобы ты уже что-то сделала или отпустила его, а я предложила тебе тоже не могла бы ты… — Отпустить моего парня? — в ужасе шепчет Ньютон, в ее глазах начинают мелькать картинки. Но боли нет. Наоборот, это будто вытаскивать носки из шкафа по собственной воле и когда рядом горка разных, в руке оказывается нужный для пары. — Да. Он был ближе всех к тебе и видимо, услышал, как ты считаешь. Это была твоя привычка. — Десять, девять, семь… что ты считаешь?! — когда Вортекс содрогнулся, его вопреки нормальной реакции лишь крепче стиснули. В глазах девушки рядом от крика выступили слезы. — Джейми? — на испуганный голос Карлы они оба почти полетели вдоль стены, уже практически падая. — Ты с такой силой его сжимала, что мы позже нашли у тебя с внутренней стороны запястья синяк. А потом: — Ты выстрелишь уже или нет?! — Ты выкрикнула, развернула вас обоих… Мы не успели даже понять, что произошло, видимо, за нами следил кто-то из твоих… недоброжелателей и с не самым плохим арбалетом. Через секунду твою руку пробила стрела. Ты упала, успев отпустить Вортекса, но до того, как отключиться, ты смотрела на него, Джейми. Ты сказала… — Пожалуйста, не злись на меня… — снова дошептывает свою «реплику» из прошлого шатенка, так и глядя в пустоту, перед собой. Только она сгорбилась так, что теперь "перед собой" — это почти под поверхностью стола. — Как бы я мог? — Сидней прошептал, склонившись над лежащей среди щербатых скал подругой, среди остальных. Он боялся, что Джейми не проснется, но все равно искал глазами арбалетчика. Этот стрелок был где-то здесь. — Он испугался и мы пытались привести тебя в чувства, у тебя была лихорадка после этого. Полагаю, ты знала только о самой опасности, но не того, что стрела была отравлена. Мы до сих пор не знаем, почему целились в него… но ты любила его, Ньютон. Никак не меньше. Вы оба этого просто не увидели. Наверное, так действует Вселенная. Если что-то видят все, значит, слепой ты сам… И доказательство тому — то что ты была готова отдать за него свою собственную жизнь, будто это жестяная банка… Дико, но это ваши чувства, и отменить или изменить их мы не можем. — Бритни… — наконец, девушка вздергивает голову и с таким страхом смотрит на нее, что у блондинки самой волосы на затылке шевелятся. — Я не люблю его… — А ты уверена? — Бритни выдыхает в объятиях рыжего, немного расслабляясь. Это трудный разговор. Ещё труднее, что перед ними сидит опасный человек, от руки которого снова явно придется лечить шею друга, но она выслушала первую часть, а теперь главное, как-то достучаться до девушки внутри этого «опасного человека». В разговор вмешивается Бутч. Ему на ум приходит, может, если разделить его опыт в отношениях тоже, это поможет Джейми немного разбавить ее конкретные мысли или знания на данный момент, или хотя бы… облегчит ее замешательство. — Любовь разная, твои чувства не должны быть той же силы, что и его. Смотри, мне тепло, уютно, я чувствую себя в абсолютной безопасности, когда я с Бритни. Если ее долго не будет, я начну скучать, мне захочется преодолеть расстояние и увидеть или услышать голос. Это как идти по улице до тех пор, где повсюду всё «продается» и никаких других надписей ты не видишь, а потом вдруг, на последней улице где-то в самом неприметном местечке, обнаруживаешь маленькое и милое, что-то такое, что ощущается с первого взгляда, звука и касания… — Дом? — понимает Джейми. И Бутч радостно громко щелкает пальцами, но видя, как девушка дернулась, спешит сказать: — Точно. Прости. — Если ммм, с разрешения, — Ньютон кивает в сторону пола под ногами, даже не дослушав: — Я проанализирую тебя, то с твоей стороны это: желание защитить. Знаешь, Ньютон, ты казалась мне безумной, ненормальной! Нечеловеческой! — это вызывает ухмылку у шатенки. — она даже немного поднимает голову, видя добрые глаза пары перед собой. — Но это твой взгляд: попытка защитить. То что тебе дорого. Будь это целая планета, одна наша школа, или кто-то из нас. Разве что, конкретно на Сиднее, ты будешь чуть чаще его проверять, пока держишь, не выпустишь, сканируя окрестности на опасность и отпустишь только когда убедишься, что он точно не перестанет дышать. — А ещё, мы видели тебя на пожарах, так вот, будь внутри он, ты бы протаранила стенку хоть самой собой, чтобы вовремя вытащить. С одной стороны, это можно понять, как понимал он: комплекс героя. Но с другой: это полностью индивидуальная защита. Абсолютная, 24/7. Подумай, когда в него стреляли из арбалета, а ты подставилась, ты попросила только не злиться его на тебя. Хотя могли злиться мы. Могли твои родители, ты сама… Для тебя не было ничего важнее. Этот парень — последнее, о чем ты думаешь, засыпая. И первое, что ты желаешь видеть в целости-сохранности, просыпаясь. Тебе плохо — не знать, где этот человек и что с ним. Тебе хочется неосознанно чаще дотрагиваться до него, то есть держать ближе, держать в безопасности. Это тоже чувства. И они абсолютно разные, но их итог один. Ты действительно уверена, что он ничего больше для тебя не значит? Если так, пожалуйста, отпусти его. Не держи за горло на вытянутой руке. Прошу тебя… Это всё, о чем я прошу тебя лично, Ньютон. — Бритни… Пузырь звенящей тишины на кухне взрывается от крика: — Эй! Ну где вы там все?! — Проснулся, — до этого напряженная линия губ Джонс растягивается в улыбку. — Пошли, придется поиграть. — Бритни! — рука останавливает Джонс на выходе. Блондинка с готовностью кивает Бутчу, что всё в порядке и он проходит в комнату радостный, к сонному виду своего веселого друга. Будто сейчас раннее утро и щебечут птички, а не середина ночи. — Ты любила Сиднея когда-нибудь? — Джейми не собиралась, но она и сама не знает, почему задает этот вопрос. — Некоторое время… Бутч лучше. — Вы счастливы… — замечает Джейми и чувствует, как вместо безразличия по ее губам все-таки проскакивает легкая нежность. — И ты можешь быть. — Во что вы играли? — она меняет тему на что-то менее взрывоопасное, пока в ее голове мятые разрозненные картинки просто не перестают танцевать свой пиро-канкан. — Манчкин. Знакомо? — Тх… вам конец. *** Спустя три выигранные партии, и съеденный сет суши с лососем, шатенку начинает клонить в сон. Или это потому, что чья-то нахальная назойливая рука в виде невинного локотка не отлезала от нее, кто знает. Зевнув, она откидывает голову Сиднею на плечо, судя по ощущениям, и успевает заметить, как Бритни с рыжим смываются к себе, а когда она в следующий раз открывает глаза, то обнаруживает себя лежащей на коленях у блондинчика. Вортекс смешно чешет за ухом и напевает что-то смутно знакомое, мягкое и близкое, и Джейми проваливается в сон снова, устав наблюдать. Когда она в последний раз засыпала с улыбкой на лице? Было такое за последние годы? Джейми уже не помнит. Зеленоглазый подрывается и подхватывает ее под руки и колени, поднимаясь не без труда, злодейка не просыпается, и это даже хорошо. Поначалу, Сидней думает уложить ее на диване, но диван был не застелен, в крошках от еды и вообще не очень пригоден для сна, поэтому Сидней решает отнести шатенку в спальню. Джейми открывает глаза как раз в тот момент, когда что-то с «уфф» падает рядом с ней, забираясь под легкое летнее одеяло. В глазах у Ньютон немой вопрос, а Сидней сонно улыбается, зарываясь носом в подушку. — Мы всегда спали в одном спальнике, что такого? Ответом ему служит тихое «угу», просто потому что у Ньютон уже и на удивление не осталось сил. Джейми двигается чуть ближе и непроизвольно утыкается носом в плечо, натягивая одеяло по самые уши, и Сидней не шевелится, боясь спугнуть нечто настолько хрупкое, но девушка сразу возвращается ко сну быстро, стоит ей закрыть глаза. Вортекс честно ждет еще несколько минут, а затем устраивается удобнее, почти нос к носу и тихо шепчет: — Даже не знал, что мне правда тебя настолько не хватало… *** Оба просыпаются почти одновременно, слишком близко друг к другу. Ладони практически соприкасаются, и Джейми кажется, что вчера они держались за руки, засыпая, но она не может вспомнить, был ли это сон или реальность. Лежать рядом все так же тепло и уютно и какое-то электричество слегка неприятно, но мягко бегает по ее руке, словно извиняясь за предыдущие разы. То ли она адаптировалась к контакту? Они лежат так несколько минут, не подавая никаких признаков пробуждения, но в конце концов реальность вмешивается, и Джейми чихает. Сидней с улыбкой приоткрывает один глаз. — Не спал? — ворчит Ньютон, потирая нос. — Недавно проснулся. Так хорошо-о-о было, что я остался поваляться. И продолжу это делать. Можешь рядом. С этими словами Сидней натягивает одеяло до самых глаз, делает максимально хитрый вид, и поворачивается на бок, лицом к девушке. — Эй, у меня дома кошак не кормлен. — Ммммрр, — но в молчаливом лежбище что-то где-то в затылке внезапно дергает Ньютон это сделать. Действие вроде бы глупое и непонятное, но странно привычное, особенно когда это он. Джейми тычет пальцем в центр лба парня и улыбается. Почему? Она делала это раньше? Не то чтобы она часто это делала. Обычно планы, работа, ремонт, (в бункере бесконечно что-нибудь сломано и обязательно так, что усилий на несколько часов точно, Джейми даже подозревает, что ее вещи ломаются как-то очень рукотворно). Сейчас - это редкое предложение отдыха. Можно и полежать, понежиться в постели. Джейми не замечает, как уснула и понимает это, когда в дверь начинают тарабанить, Сидней вскакивает, откидывая одеяло, и шатенке тут же становится холодно, несмотря на теплую погоду за окном. Кто бы там ни пришел, а человеку этому она бы с великой радостью откусила что-нибудь. В кои-то веке ей не было морозно под кожей! На пороге Шина и рыжая, но Джейми все равно думает, что как минимум залепила бы им обеим. — Джейми, ты чего такая помятая? — спрашивает Уизер, потягивая перламутровое, без сомнения вегетериански полезное нечто из прозрачного стаканчика. Нечто скорее напоминает бензин, но когда дело касается здоровой диеты Уизер, ничего нельзя сказать наверняка. — Уснула в одежде, — мрачно отвечает гений, потягиваясь и разминая шею. Они все же пришли забрать ее на репетицию, а не специально обломать уютный рулет из одеяла и тепла, в котором она могла поспать еще пару часов. — У нас есть время на кофе? — Конечно, — отвечает ей Шина. — Как бы я не учла твой кофе? Моя спина до сих пор это мне припоминает. — Эээ, — Джейми по-кошачьи щурится в стол, и она явно не согнала ещё полностью сладкий сон с глаз. Ладно, не сладкий, но впервые не кошмар постапокалипсического содержания. Стрелка часов на стене переваливает за 10 и с кухни доносится: — Здравствуйте дорогие радиослушатели, сегодня с вами DJ Спик и задорная песня Stay Stay Stay от Lisa McHugh! Всем хорошего дня! Джейми улыбается, и это кажется всем в кухне самой теплой улыбкой, которую она может показать. — Тогда я останусь на кофе. Никакой злобы и Уизер немножко тает в своей обиде на Вортекса и даже накидывает ему пару баллов за минусом, для нее это значит только одно: Они потеряли Ньютон среди ночи и чуть не сошли с ума, надо кстати, Лил Би предупредить, что искать больше некого. Но есть и главное: Джейми явно не снились ужасы, от которых она не могла дышать. И третье, маааленький каприз: где ее камера? Довольная и зевающая ее подруга выглядит очень по-котячьи. Особенно, когда Ньютон разворачивается к соседнему стулу и без задней и передней мысли будит такого же разморенного Вортекса «буп» по носу, заставляя блондина самого в шоке застыть с открытым ртом. Он собирался зевнуть. За смехом на кухне квартирки не слышно звук камеры Бритни Джонс. Нет, ну как она могла такое пропустить, даже если только что бесцеремонно ворвалась в квартиру друга с тирадой в горле: почему его не было на завтраке, которую тут же и забыла.