Здравый рассудок

— Только попробуй меня тронуть, мудак! — яростно твердила женщина, отмахиваясь руками и медленной поступью отходя назад. Мужчина, не в силах совладать с гневом, сжал ладони в кулаки, надвигаясь на бывшую жену. Дверь, ведущая в жёлоб вспыхнувшей ссоры между бывшими супругами, слегка приоткрылась…

Ранее…

6-летняя рыжеволосая девочка бегала рядом с журчащим водой фонтаном, в попытках поймать многоцветницу. Рыжуля с трудом сохраняла равновесие, время от времени поправляя большие круглые очки. Как бы малышка не старалась, бабочка изящными хлопками крыльев отдалялась всё дальше и дальше, пока в конце концов, не улетела вовсе, оставляя маленькую охотницу ни с чем. Саяка непонимающим взглядом провожала дневную бабочку. Позади неё послышались шаги. Она повернулась на источник звука, и увидев своего отца широко улыбнулась. Мужчина, шедший к ней, нёс небольшую коробку, обёрнутую в жёлтую упаковочную бумагу принтом в виде зверушек. Сама коробка была закреплена тёмно-коричневой широкой лентой в голубую полосочку. Кишо, приблизившись к любимой дочери, присел на корточки, откладывая подарок в сторону. Он широко улыбнулся во все 32 зуба. Дочь кинулась в объятия, потираясь головой об его грудную клетку. Тот незамедлительно обнял в ответ. Они пробыли в таком положение несколько мгновений, но и их хватало для понятия, что они друг другу невероятно важны, что не было удивительным, учитывая их родственные путы. Рыжеволосый мужчина первый закончил объятия, отворачиваясь к недавно принесённой коробке. Саяка удивлённо смотрела на процесс распаковки, гадая, что мог принести её отец. Вот он уже открывает коробку, достаёт это, и показывает дочери… Это был чёрный кролик, у которого внутри ушки были тёмно-красные, как и нос, а ещё концы передних и задних лап. Правый глаз плюшевый игрушки был ярко-жёлтым, немного переливаясь в оранжевый оттенок. Левый глаз был закрыт чёрной матерчатой заплаткой с бежевым улыбающимся личиком. Саяка, увидев игрушку, пришла в полный восторг. Её розовые глаза заблестели ещё больше. Кишо вручает кролика дочери, и та крепко обнимает нового друга. Мужчина смотрит на дочь, словно удостоверяется, что она действительно счастлива. Девочка, встречаясь с папой взглядом, говорит: — Я так люблю тебя, папа! — полная радости, она вновь кидается в объятия к родному человеку.

***

Девочка весь день играла с новой игрушкой, она никак не могла нарадоваться. На всю эту картину весьма странно смотрела мачеха, параллельно занимающаяся своими делами. Лицо Сацуки слегка стало раздражённым и она процедила: — Саяка-тян, ты можешь играть потише? — откладывая свои дела, она обратилась к падчерице. Рыжая посмотрела на молодую женщину, словно на нечто диковинное. Немного поразмыслив, она ушла подальше. Женщина смотрела в след. Сацуки Омехара, вероятно, не любит Саяку, как свою дочь, ведь та не была её ребёнком и она её не рожала. Но была готова относиться к ней подобающе ради мужа и положения в обществе. Будучи женой богатого мужчины, она делала вид, что презирает людей, употребляющих наркотические вещества. Она умолчала от мужа, что является зависимой. Но помимо употребления наркотиков, она употребляла алкоголь и курила сигареты. Последнее она рассказала мужу, и Кишо смирился, ведь любил Сацуки. С прошлой женой он развёлся из-за разногласий. Тогда Саяке было всего 2 года, и она, соответственно родную мать не помнит. Некоторую часть имущества пришлось отдать бывшей жене по решению суда. Но богатства ему были не важны — маленькая Саяка была для него настоящим богатством. То, что он сделал самостоятельно, то он и забрал. Бывшая жена, Нацу Абэ, биологическая мать Саяки, была в ярости и подавала в суд на права опеки. Она хотела забрать дочь, но суд лишь разрешил ей лишь навещать дочь. К вечеру раздался звонок в особняк, слуга открыла и на пороге стояла Нацу. Женщина была с тяжёлым и холодным взглядом, и с бесстрастным голосом спросила: — Где Химура Кишо? — Господин–Химура находится на втором этаже, но он немного занят. — не выдавая истинных эмоций, ответил один из слуг. Было неловко и даже страшно. Они уже 4 года не видели бывшую госпожу, и не знали, как она могла измениться за всё это время. Абэ-сан собиралась с мыслями, осматривая слугу и интерьер, словно за время её отсутствия что-то могло измениться. Не желая чувствовать этот взгляд, женщина-слуга прервала молчание: — Вас стоит провести к господину? Он просил нас его не беспокоить, но думаю, он не будет злиться, если узнает, что пришли вы. — тихо, но чётко произнесла женщина. — Да, стоит. — немного смягчившись, сказала Нацу, и слуга начала её провожать. Пока люди провожали женщину, она осматривала коридоры особняка. Она не находила особых отличий, что были 4 года назад и шла спокойно. Её привели к нужной комнате, и один из слуг постучал в дверь, прежде чем открыть. — Господин-Химура, прошу прощения, что тревожим, но к вам гость… — с небольшим испугом обратился служащий, выглядывая из двери. — Кто? — холодно спросил мужчина. — Нацу Абэ. — «Нацу Абэ?!» — пронеслось у Кишо в голове, его лицо на мгновение побледнело, но он совладал с голосом, — Пусть заходит в мою комнату, я скоро приду. — ответил он. Слуга, вновь извинившись перед Химурой, закрыл дверь. Кишо сидел, закрыв лицо руками. Неужели эта змея вновь пришла за тем, что ей было нужно 4 года назад? Или пришла испортить ему жизнь? А может что-то ещё? Он не знал ответа, и покусывая нижнюю губу намеревался узнать его. Отложив все дела, он направился в его общую с Сацуки комнату. Эта гадюка уже стояла в своей фирменной позе, похожую на букву «Ф». Уверенно зайдя, он прикрыл дверь и подошёл к Нацу. — Что тебе ещё нужно? — повысив голос, обратился рыжий. — Почему ты мне не даёшь видеться с нашей общей дочерью? — раздражённо прошипела шатенка. — Потому что ты на неё можешь плохо повлиять! — Я могу плохо повлиять?! Да твоя «любимая» Сацуки будто бы святая! Ты вообще знал на ком женишься и кто стал мачехой для Саяки? — повысив голос, обратилась Нацу, искорчив лицо в злобной гримасе. — Я не собираюсь оставлять свою дочь с наркоманкой! Кишо был ошеломлён подобной новостью, он никак не ожидал этих слов. Самое страшное — неужели это правда? Но ведь Сацуки не была им замечена за употреблением веществ. Придя в злость от подобных слов, он начал чувствовать, как туманится рассудок. — Наркоманка значит? Может это ты наркоманка? — саркастично улыбаясь, уже словно безумный проговорил мужчина. — Только попробуй меня тронуть, мудак! — яростно твердила женщина, отмахиваясь руками и медленной поступью отходя назад. Мужчина, не в силах совладать с гневом, сжал ладони в кулаки, надвигаясь на бывшую жену. Дверь, ведущая в жёлоб вспыхнувшей ссоры между бывшими супругами, слегка приоткрылась… Кишо замахнулся кулаком на Абэ. Промах. Она не удержала равновесие и упала на пол. Химура быстро наклонился к ней и начал бить. Бить кулаком. Бить подручными средствами, валявшиеся в тот момент на полу. Таковым предметом оказался кинжал. Холодное лезвие начало протыкать кожный и мышечный покров, пытаясь пробиться до жизненно важных органов. Кровь брызгами попадала на сумасшедшее лицо. Женщина вскрикивала от боли, но никого не было рядом. Никого, кроме Саяки, которая сейчас видит весь этот ужас… После несколько десятков ударов кинжалом, тело женщины было неузнаваемо. Неудовольтворившись содеянным, мужчина начал вскрывать брюшную полость, вытаскивая кольца кишечника. Краем глаза он заметил дочь. Она всё видела Не помня себя от ужаса, Саяка побежала в свою комнату, закрывшись на замок. Она села на пол, прижавшись спиной к стене, и прижав ноги к груди. Послышался стук в дверь. Девочка пришла в небывалый страх. Она даже мысли не могла допустить, что её отец может быть таким жестоким. — Саяка-тян…открой пожалуйста дверь…это я — твой папа… — ненормальным голосом произнес Кишо, продолжая стучаться в дверь. Попытка неудачна, Саяка не открыла дверь. Вновь придя в ярость, мужчина начал выбивать дверь. Посторонние звуки услышали слуги, направившись сначала в комнату господина. Но, увидев то, что было в комнате, заставило их придти в неописуемый ужас. Окровавленный пол, Нацу Абэ и часть кишечника. Один из слуг мигом достала телефон и начала звонить в полицию, сообщая об убийстве…