31. слабая

Дорогие Гарри, Рон и Гермиона, Невозможно описать словами, как много значит для меня ваша дружба. Я чувствую себя самой счастливой девушкой во всем Хогвартсе, потому что могу просто присоединиться к вам за завтраком или вместе съездить в Хогсмид. Вы все вдохновляете меня быть смелее и привносите в мою жизнь столько красок, и я хочу, чтобы вы держали в голове эти слова, когда я расскажу вам кое-что еще. У меня есть вопросы, которые я откладываю уже около года. Я не хотела вас слишком нагружать, зная, насколько вы все трое заняты и напряжены, и еще не хотела, чтобы вы чувствовали себя виноватыми. Это не входит в намерения данного письма. Один друг посоветовал мне разрешить свои конфликты, чтобы избавиться от некоторых ночных кошмаров, которые меня стали мучать, и я подумала, что это хорошая идея. Может быть, вы догадываетесь, о чем я говорю, или уже давно об этом забыли, в отличии от меня. Скорее всего — так и есть. Извините за несуразицу. Пытаюсь отложить написание того, что я действительно хочу сказать. Я зла на вас троих из-за того, что вы бросили меня под Гремучей Ивой, когда я пыталась вам помочь. Я была так расстроена, что у меня стал болеть живот, и, признаюсь, после этого я несколько недель держала обиду, хотя, уверена, вы трое этого даже не заметили, учитывая, что у вас были и другие проблемы, требующие внимания. Я понимаю, правда понимаю. Я ничего от вас не жду, но мне нужно было признаться, что вы причинили мне боль. Конечно, это было непреднамеренно, но мои шрамы все еще не зажили. Надеюсь, это письмо немного поможет мне. Потому что все это раздражает меня и по сей день. Я бы бросила все, если бы увидела, как одному из вас стало больно. И мне больно, что вы оставили меня там, а сами убежали, чтобы разобраться с чем-то другим. Я не знаю, сколько времени я пролежала там; холодная, избитая и без сознания, прежде чем Хагрид нашел меня и отвел к Мадам Помфри. Даже тогда единственным человеком, который действительно проявил хоть какую-то поддержку, был Драко Малфой из всех…       — Что ты пишешь?       Амора подпрыгнула и застонала, когда чернильница пролилась на пергамент, на котором она писала. Она робко взглянула на Рона, который каким-то образом первым спустился к завтраку в то утро. Она схватила свое письмо и сунула в карман мантии, подальше от его любопытных глаз.       — Домашнее задание, — солгала она.       — Хочешь сегодня посидеть за Гриффиндорским столом? Не в обиду, но наши ребята веселее, чем…       — Я не знаю, — призналась Амора, как только Гермиона появилась у него за спиной с легкой улыбкой на лице. — Я не спала большую часть ночи, ворочалась с боку на бок. Так что предпочла бы тихое утро перед занятиями, если вы не против.       Гермиона нахмурилась:       — Не могла уснуть, Амора?       — У Аморы кошмары.       Брюнетка подпрыгнула, когда Леон появился позади Аморы, держа Кэти под руку. Кэти настояла, чтобы Амора пошла в Большой зал без нее, желая дождаться своего парня. Она помахала девушке и улыбнулась, как будто они не виделись пятнадцать минут назад.       — Это правда, Амора? — Гермиона нахмурилась еще больше, озабоченно садясь напротив.       — Ничего страшного, — смущенно отмахнулась от них девушка.        Они должны были молить тебя о прощении. Слова Драко задели ее за живое и напомнили о том, что она должна вести себя уважительно и даже требовать этого от них.       Однако это было легче сказать, чем сделать. Особенно когда они не осознавали, что сделали что-то не так. Она подумала, что лучше уж страдать молча, как и всегда.       — О чем? — Кэти скользнула на сиденье между Аморой и Леоном и нежно коснулась ее руки.       Амора уставилась в свою тарелку с овсянкой, в которой, как обычно, было слишком много меда. Внезапно это показалось ей интереснее, чем лица друзей.       — О том, как я тону, — тихо призналась она. — И что Гарри бросает меня там.       Рон недоверчиво уставился на нее с набитым ртом, когда перестал запихивать в рот сухие хлопья со стола Пуффендуя.       — Ну, Гарри никогда бы так не поступил, — воскликнул он с забитым ртом.       Ну, вообще-то, он так поступал. Как и ты, Рон.       — Я знаю, — тихо сказала она вместо этого.       — Замолчи, Рональд, — одернула его Гермиона, сопроводив слова шлепком. — Совершенно не важно, что кошмары Аморы никогда не сбудутся. Для нее они, очевидно, глубоко травматичны и очень личные.       Предыдущие мысли Аморы, изложенные в ее письме, подтвердились. Похоже, ее друзья действительно забыли об этом инциденте, или, по крайней мере, он не запомнился им надолго.       — Только это терзает тебя, Амора? Мы переживаем за тебя, — проговорил Леон. — Мы все заметили, что в последнее время ты сама не своя. Это из-за дружбы со Слизерином?       Сердце Аморы остановилось:       — Ч-что?       Кэти вздохнула и подтолкнула Леона локтем:              — Леону не нравится, что ты крутишься вокруг Пэнси Паркинсон. Я пыталась объяснить ему, что он тебе не папа…       Остальные слова Кэти не имели никакого значения для Аморы. Все, что она могла ощущать, — это облегчение от того, что они говорили о Пэнси, а не о Драко. На нее словно обрушился новый поток осознания того, что она должна как можно дольше держать свои отношения с Драко в секрете, потому что, даже если его друзья казались достаточно дружелюбными, она не была уверена в своих.       — Пэнси? — Пискнула она.       — Я знаю, что ты уходила из общежития, чтобы встретиться с ней, — сказал Леон, и тут до нее дошло, что, возможно, прошлой ночью он специально бродил по коридорам, пытаясь поймать ее с поличным.       — Ничего подобного, — искренно возразила Амора. — И я вокруг нее не кручусь. Мы просто иногда общаемся. И на самом деле, с ней довольно интересно.       — Она ужасна, — Рон закатил глаза. — Я не понимаю, как ты это делаешь. Бал с Забини, дружба с Паркинсон. Что дальше? Сбежишь тайком с Малфоем?       Амора чуть не подавилась собственной слюной. Гермиона снова шлепнула Рона.       — Они не так плохи, если узнать их поближе, — тихо заявила Амора, но она знала, что проигрывает битву с ничи четырьмя, даже если Гермиона и Кэты пытаются сохранять нейтралитет.       — Сомневаюсь, — кисло протянул Рон.       Скажи что-нибудь. В ее голове звучал голос Драко, требовательный и холодный. Хоть что-нибудь уже скажи.       — Итак… — продолжил Леон, выжидающе глядя на нее. — Это же из-за Паркинсон? Ты в таком настроении?       — Нет, — воскликнула Амора. — Это всего лишь из-за ночных кошмаров. А теперь еще и из-за тебя, если ты не перестанешь трепаться о Пэнси.       Леон слегка нахмурился:       — Я за тобой присматриваю.       — Да, Амора, — согласилась Гермиона. — Мы заботимся о тебе. Мы не хотим, чтобы с тобой что-нибудь случилось, вот и все.       Да сильно ли они заботятся о ней, если бросили ее там?       Сердце ее дрогнуло, когда голос из ночных кошмаров проделал то же, что проделывал всю неделю: ворошил прошлое и сеял раздор в ее мыслях, напоминая, отчего ей следует злиться на Золотое Трио.       — Пойду прогуляюсь, — выпалила Амора, прежде чем успела ляпнуть что-то, о чем бы позже пожалела.       А пожалела бы она о правде. О том, что думала на самом деле.       Они неуверенно наблюдали за ней, пока она выходила из Большого зала. Осознание того, что сейчас они говорят о ней, наполнило ее сердце щемящей тревогой. Она ускользнула с пути Гарри, когда он спускался по лестнице, и осталась незамеченной. Плотнее запахнув мантию, она дышала так ровно, как только могла, чувствуя себя совершенно подавленной.       Знакомые руки схватили ее за плечи и развернули к себе. Серебристые глаза хмуро уставились на нее.       — Я не смогла этого сделать! — В отчаянии вздохнула Амора. — Я такая слабая! У меня было столько возможностей сказать им, а я просто не смогла…       — Ты не слабая, — перебил ее Драко.       — А это можно назвать сильным? — Амора бросила на него многозначительный взгляд. Она точно знала, что, будь на ее месте кто-то другой, он бы признал ее слабость.       — Я бы назвал это самоотверженным, — ответил Драко. — И ты держалась более сдержанно, чем я когда-либо мог. Когда я злюсь на кого-то, то не привык щадить чьи-то чувства.       — Ты наблюдал за мной? — Тихо спросила Амора.       — А на кого еще я должен смотреть? Нотт не такой уж хорошенький по утрам, — пробормотал Драко.       Губы Аморы дрогнули в ответ на его попытку рассмешить ее. Он также косвенно назвал ее хорошенькой, отчего ее щеки залил румянец. Его слова всколыхнули в ее мозгу воспоминания, которые она почти забыла. Оглянувшись, чтобы убедиться, что двор пуст, Амора схватила Драко за запястье и притянула его ближе к стене.       — Драко… Помнишь, ты сказал, что не можешь сдерживаться, когда злишься на кого-то?       — Да. Я сказал это пять секунд назад. Я бы забеспокоился, если бы не помнил…       Амора прервала его, закатив глаза:              — Ладно… Это действительно был ты? Это ты заколдовал Крэбба и Гойла? И ты пытался заколдовать тех третьекурсников почти две недели назад?       Драко, казалось, старался избегать ее взгляда. Если бы Амора присмотрелась повнимательнее, она бы заметила, как жар разливается по его шее, пытаясь пробиться сквозь рубашку и мантию на бледной коже.       — Может быть, — неопределенно ответил он.       — Я так понимаю, ты видел, как тот третьекурсник шлепнул меня по заднице? — Вздохнула Амора, наблюдая за тем, как желваки заходили на скулах Драко. — Я, между прочим, сама собиралась с ним разобраться. Пока не явился Снегг. А та история с Крэббом и Гойлом… Как ты вообще об этом узнал?       — Ну, они сами похвастались этим передо мной, — сказал Драко, скривив губы в отвращении. — Думали, я буду гордиться или что-то в этом роде. Этим двум придуркам еще многому нужно научиться. Если ты применяешь Лэнглок на ком-то, у кого и палочки-то в руках нет, лишь бы взять над ним верх, — то ты просто круглый дурак. Позорище, честное слово.       Амора наклонилась и поправила его мантию в том месте, где она слегка примялась.       — Верно, — улыбнулась она. — Ну, думаю, это спасло меня от мести.       — Тебя? — Драко выглядел удивленным. — От мести?       — О, я могу быть довольно мстительной, Малфой, — поддразнивающе усмехнулась Амора. — И, судя по всему, ты тоже. Учитывая, что ты не только наслал на Гойла Жалящее заклятие, но и нос ему заодно сломал.       Еще тогда, в конце декабря и начале января, она мысленно связала синяки на его костяшках со сломанным носом Гойла. Это ее удивило: Драко не привык использовать что-либо, кроме магии, чтобы причинить кому-то боль, но она предположила, что он, должно быть, был в настоящей ярости.       — Я люблю, чтобы мои доводы доходили наверняка, — твердо заявил он. — И я не знал, что месть — это в твоем стиле, Бакли. И что же ты планировала? Публичное унижение… Пару-тройку фурункулов?       Амора одарила его саркастической улыбкой:              — До планирования не дошло. Я проснулась на следующее уро и обнаружила, что с ними уже разобрались.       — Не за что, — прошептал Драко, в последний раз обводя взглядом пустой двор, а затем наклонился и прижался губами к ее губам.

***

      — С тобой все в порядке, Амора?       Амора подняла взгляд от своих записей и заставила себя слегка улыбнуться Гарри. Она убрала пряди темных волос со своего лица и слегка кивнула. Прошло несколько дней с тех пор, как она ушла от своих друзей во время завтрака, и она почти никого из них не видела. Казалось, они были слишком поглощены смертью Крауча, особенно Гари. На самом деле она его вообще не встречала в эти дни.       Однако она научилась не вспоминать об инциденте с Гремучей ивой всякий раз, когда ее взгляд падал на них. Зелья от бессонницы, которые все-таки дал ей Драко, творили чудеса с ее рассудком и психическим здоровьем.       — Да, — Амора набросала на пергамент мысль, пришедшую в последнюю минуту. — А ты?       — В порядке, спасибо, — ответил Гарри, опускаясь на сиденье рядом с ней. — Значит, тебе снились кошмары?       — Ага, — вздохнула Амора. — Ну, только дважды или трижды.       Гарри нахмурился:              — Дамблдор подозревает, что тот, кто убил Крауча, был тем же человеком, который напал на тебя в тот день на озере. Рон, Гермиона и я попытаемся разобраться с этим. Обещаем, Амора. Как только все уладиться, возможно, тебе удастся нормально отдохнуть.       Брюнетка теребила край своего пергамента, избегая встречаться взглядом с Поттером. В библиотеке было тихо, как всегда, лишь изредка раздавался приглушенный шепот других учеников и перебираемые книги, переворачиваемые страницы. Гарри явно пришел, чтобы встретиться именно с ней, учитывая, что у него с собой не было ни сумки ни книг.       — Надеюсь, — пробормотала Амора в ответ.       Она определенно не могла вспомнить другую ситуацию, когда Золотое Трио так отчаянно пыталось выяснить, кто на нее напал. Особенно, когда у них хватало собственных забот. Им лишь недавно удалось уговорить Хагрида вернуться в Хогвартс после того, как Рита Скитер выставила его на потеху публике. Предположительно, Гермиона отчитала Риту за это в Хогсмиде на выходных, но Амора решила остаться в замке и пропустила это. Амора подозревала, что Гермиона может стать следующей целью Скитер.       — У тебя не появились еще какие-нибудь воспоминания об этом? — Спросил Гарри. — Может, в ночных кошмарах было что-то, что могло намекнуть на это? Или, может быть, кто-то странно относился к тебе…       — Нет, — тихо сказала Амора.       — И ты действительно хочешь исключить Малфоя из подозреваемых? — Спросил Гарри.       Амора бросила на него вопросительный взгляд:              — Зачем Малфою понадобилось убивать Крауча?       — Я о твоем нападении, — вздохнул Гарри.       — Ну, если уж дамблдор подозревает, что оба действия были совершены одним и тем же человеком, тогда это не имеет никакого смысла, — ответила Амора. — Но знаешь, что в последнее время крутится у меня в голове?       — Что? — Нахмурился Гарри.       — Только выслушай меня, ладно? Я понимаю, что это прозвучит немного безумно, но Профессор Грюм по-настоящему напугал меня на днях в библиотеке, — тихо проговорила Амора, оглядываясь по сторонам, как будто он мог появиться из ниоткуда. — И каждый раз, когда я вижу его, у меня мурашки бегут по спине, как будто ему совсем нельзя доверять.       Настала очередь зеленоглазого парня недоуменно посмотреть на нее:       — Грюм? — Повторил он. — Я понимаю, что он немного пугающий, Амора, но Дамблдор никогда бы не нанял кого-то, кто мог бы намеренно причинить боль ученику. Кроме того, он Мракоборец, Аврора. И я ему доверяю. Он спас меня перед вторым заданием, когда Снейп и Филч чуть не поймали меня после комендантского часа.       Брюнетка слегка покраснела:       — Н-ну, я просто хотела сказать, — сказала она, отмахиваясь от него. — На самом деле у меня нечасто возникает такое чувство. Если уж на то пошло, Леон сказал бы, что временами я бываю слишком доверчивой. Я все думала, что, может быть, это мое подсознание пытается мне что-то подсказать.       — Сомневаюсь, — твердо заявил Гарри. — Тебе ведь он и не нравился, верно?       — Не совсем, — призналась Амора. — С тех пор, как он напугал Невилла, а затем полностью злоупотребил своей властью, унизив Д… Малфоя на глазах у всех.       — Возможно, ты просто предвзята, — предположил Гарри. — Я думаю, мы действительно можем доверять Профессору Грюму, Амора. Он на нашей стороне, он помог мне с первым заданием и всем остальынм. Это была его идея, чтобы я призвал свою метлу.       Амора нахмурилась, чувствуя себя немного обескураженной, но в то же время испытывая облегчение, узнав, что она просто слишком скептически относилась к своему учителю по Защите от Темных Искусств. Это сделало бы следующий урок с ним намного менее неловким теперь, когда она больше не думала, что он пытался убить ее.       — Наверное, ты прав, — вздохнула она, складывая домашнее задание и засовывая его в сумку, висевшую на спинке стула. — В любом случае, ты прав. Не думаю, что у Грюма был мотив убивать Крауча.       — Малфой пялится, — тихо пробормотал Гарри, так тихо, что Амора почти не расслышала его.       Амора подняла взгляд и увидела пару серебристых глаз, пристально смотрящих на нее. Она тут же попыталась улыбнуться ему, ее рука взметнулась, чтобы помахать, но она быстро вспомнила о своей компании и провела рукой по волосам, кривя губы в естественной гримасе. Драко перевел взгляд на полки с книгами перед собой.       — Гермиона считает, что он влюблен в тебя, — с горечью пробормотал Гарри.       Сердце Аморы екнуло, и она неловко рассмеялась:       — Не говори… глупостей, Гарри.       — Даже не знаю. Он смотрит на меня так, будто убить хочет.       — Малфой всегда так смотрит, когда ты рядом.       — Даже более свирепо, чем обычно.

***

      — Мора, у меня есть вопрос.       Амора кивнула Кэти, чтобы та продолжала, ставя уже пустой бутылек с зельем для сна на столик. Теперь он был пуст, содержимое скользнуло по ее горлу, когда она положила голову на подушку.       — Малфой… Между вами двумя случайно ничего нету? — Несколько нервно спросила Кэти.       Карие глаза расширились, когда она резко повернулась к Кэти:       — Что, прости?       — Ну, очевидно, что ты ему нравишься, и я думаю, что, возможно, вы иногда тайком встречаетесь по вечерам… — Объяснила Кэти. — Я не буду… злиться на тебя, если это так, Амора.       Амора помедлила мгновение, а затем решительно подошла и встала прямо перед Кэти. Казалось, кудрявая блондинка протянула ей шанс сбросить этот груз с души, и Амора готова была ухватиться за него обеими руками.       — Мы вместе, — шепотом призналась она. — Пожалуйста, Кэти. Пожалуйста, не говори Леону или Гарри с Роном… даже Гермиона не должна знать.       Глаза Кэти расширились от шока:              — Чт… Правда?!       — Знаю, — Амора на секунду закрыла глаза. — Я понимаю, как… странно все это звучит, и что наши друзья буквально возненавидят меня за это, но я действительно влюбилась в него, Кэти. Если бы я могла держаться от него подальше, то так бы и сделала, но…       — Ты не можешь, потому что слишком к нему неравнодушна, — пробормотала Кэти с внезапным озарением. — Мерлин, Амора, тебе повезло, что я безнадежный романтик. Я понимаю.       Амора вздохнула с облегчением:       — Так, ты знала, что я тайком убегала?       — Да, -кивнула Кэти. — Скорее, я знала, что ты тайком возвращаешься. Я всегда слышала, как ты снимаешь обувь. И… Возможно, я рассказала об этом Леону. Из беспокойства о тебе. Я думала, у тебя депрессия или что-то в этом роде.       Глаза Аморы расширились от осознания. Как он оказался рядом, когда она несколько дней назад вышла подышать свежим воздухом. Он задавал так много вопросов.       — Леон следил за мной?       — Нет, — тут же ответила Кэти. — Но он пытался найти тебя несколько вечеров подряд. Видимо, он решил, что ты ходишь встретиться с Пэнси Паркинсон.       — Да, так же он сказал на днях за завтраком, — кивнула Амора. — Ты клянешься, что не скажешь ему?       — Обещаю, Амора. Но… они все что-то подозревают. Они видят, что с тобой что-то происходит. Тебе повезло, что Гермиона занята Скитер и всем остальным, иначе, без сомнения, она бы уже обо всем точно догадалась. Когда ты планируешь им рассказать?       — Не знаю, — с болью призналась Амора, отодвигаясь и присаживаясь на край кровати. — Вся эта ситуация — полная неразбериха.       Кэти встала перед ней и протянула руки. Амора почувствовала, как они скользнули ей на плечи и притянули к себе. Ее щека прижалась к шелковой пижамной кофточке Кэти, а она сама обвила ее талию руками.       — Я все равно люблю тебя, Амора, — тихо сказала Кэти. — И я рада, что ты смогла мне довериться.