Глава 2

С того памятного дня в школе Макс старалась всеми способами игнорировать Билли и сводить их контакт к минимуму, что получалось, откровенно говоря, не очень. Дома она всегда пыталась оставаться в компании мамы или запиралась в комнате. Частенько Макс убегала к друзьям, и вовремя возвращалась обратно, чтобы у Билли не возникало повода поехать за ней. Всё это время у неё получалось сбегать из класса пораньше, и уносить ноги домой в одиночку или с друзьями, без сопровождения старших сводных братьев-извращенцев. Приходилось хитрить и иногда задействовать феромоны, чтобы получить желаемое — к примеру, возможность уйти с урока на десять-пятнадцать минут раньше. И Макс везло. Везло целую неделю ровно до этого момента. Урок истории должен был подойти к концу почти через пятнадцать минут, но Макс уже бодрым шагом шла по коридору на выход, чуть подрасслабившись, что в каком-то смысле стало её ошибкой. Когда она заметила Билли возле выхода на улицу сворачивать и убегать оказалось слишком поздно, но это не помешало ей попытаться слинять несмотря на то, что затея всё равно с треском провалилась. Билли схватил её за руку, и потянул на себя, вынуждая не только остановиться, но и оказаться ближе: они почти столкнулись лицом к лицу, и если Макс испытывала досаду, что выражалось в её мимике, то Билли наоборот — ликование. Они смотрели друг другу в глаза — она возмущённо, а он хищно. Невольно Макс унюхала его собственный запах, смешанный с сигаретным ароматом и парфюмом, но не дала себе времени на этом зациклиться, сразу же задёргавшись у него в руках. — Отпусти меня, придурок! — она почти зашипела ему в лицо, но Билли это только позабавило — его губы растянулись в усмешке, которую Макс сразу же невыносимо захотелось чем-то стереть. К примеру, наждачной бумагой. Или тёркой. — Так вот как ты всё время убегала, — вместо этого произнёс лениво он, и сузил глаза, в итоге немного отстранившись. Макс почувствовала почти моментальное облегчение, хотя виду не подала. — Хватит вырываться, не то я тебя прижму к стенке и тебе же будет хуже. — Я пожалуюсь на тебя Нилу! — это было последним рычажком воздействия, ведь Макс знала, что отчим был единственным человеком, чей авторитет признавал Билли. — Попробуй, — хмыкнул Билли, а затем развернулся, всё так же крепко удерживая её за руку и вынуждая пойти вслед за собой. — Поехали домой, Макс. — Я не хочу домой! — она ещё раз дёрнула рукой, и её голос опасно повысился, на что Билли опять повернулся к ней и приложил палец к собственным губам, тихо-тихо прошептав: — Ты же не хочешь оказаться в кабинете директора и объяснять, каким образом постоянно уходила с уроков? — его усмешка стала лукавой, а взгляд немного похолодел. — Немного послушания тебе не помешает, Максин. Макс бы, наверное, что-то колкое ответила на его слова, но он оказался прав — она действительно в уязвимом положении. И не только потому, что является омегой, а потому, что использовала очарование. Подобное нигде не приветствовалось, и иногда было наказуемо законом. Билли тихо, но очень довольно рассмеялся, что вызвало у Макс прилив ещё более сильного негодования, но она только сильнее сжала губы, от чего он развеселился ещё больше, явно довольный своей победой. В сторону парковки они шли в полной тишине — Билли продолжал держать Макс за руку, поглаживая большим пальцем её ладонь, а она смотрела куда угодно, но только не на него, чтобы не оценивать его внешний вид и не беситься ещё сильнее. Её до зубовного скрежета раздражал факт того, что он нашёл, чем на неё надавить. Что он, как и обычно, не гнушался использовать нужные себе сведения на пользу. Билли всегда добивался своего, и это, в общем-то, было лишь делом времени. Уже в салоне Камаро Макс пристегнулась и отвернулась к окну, стараясь не обращать внимания на Билли и просто делать вид, что его нет. Что на самом деле она едет в такси, и водила для неё совершенно незнакомый человек. К её удивлению Билли не пытался опять с ней говорить, но Макс достаточно быстро поняла причину такого удивительного явления — этот козёл вёз её куда угодно, но не домой. Мотор Камаро ревел, а Билли ехал с высшей отметкой разрешённой в городе скорости с расслабленным, даже ликующим видом. Макс от возмущения повернулась к нему лицом, и рявкнула на весь салон: — Куда ты меня везёшь?! — Увидишь. — Увижу?! — от ответа она взбесилась только сильнее. — Вези меня домой, Билли! — Так ты же сначала не хотела домой? Или уже передумала и хочешь побыстрее оказаться наедине со мной? — его тон её, как ни странно, немного остудил. — Нила и твоей мамочки нет дома, Ма-а-акс. Он мельком глянул на неё, и красноречиво провёл языком по собственным губам, от чего внутри Макс что-то обмерло — не от страха, а от странного, совершенно ебанутого и нездорового предвкушения. — Ты больной. — вместо этого произнесла она, и опять отвернулась к окну, ведь несмотря на то, что внутри неё что-то отзывалось на поведение Билли, здравой частью своего рассудка она понимала, что подобного нельзя допустить. — Возможно, — таинственно хмыкнул Билли, и Макс дёрнула плечом, с напряжением наблюдая за дорогой. Вскоре они выехали на дорогу, ведущую к окраине города. Но это парадоксально для незнающих не уменьшило количество людей на тротуарах, ведь путь всех вёл прямо к Старкорту Макс недоумённо нахмурилась, когда Билли припарковался возле торгового центра, парковка вокруг которого выглядела весьма оживлённой даже в будний день. Это место стало одним из самых популярных в городе после своего открытия, что было неудивительно, ведь в Хоукинсе мало развлечений. Белое здание сияло почти первозданной чистотой — каждый год в нём проводили косметический ремонт, поэтому оно выглядело почти как новенькое. Люди вокруг стремились внутрь, либо выходили наружу с покупками — типичная картина, которую можно было наблюдать в любом большом торговом центре. Несмотря на то, что Билли уже вышел из авто Макс не спешила идти следом за ним. Дождалась, пока он сам откроет ей дверь, и протянет ей свою руку — невиданное с его стороны проявление джентльменства, Макс, скривившись, вышла из машины, с вызовом спросив: — И зачем ты меня сюда привёз? — она проигнорировала его руку, и теперь была очередь Билли жмуриться. — Увидишь, — опять повторил Билли, и в итоге убедившись, что она идёт за ним, неспешно пошёл вперёд. Люди вокруг оглядывались на них, но Макс была больше занята своей злостью, а Билли, как и обычно, наслаждался вниманием к своей персоне. Уже внутри здания он опять собственнически схватил её за руку, и повёл на второй этаж, всё так же даже не думая объяснять цель визита. Через несколько минут они оказались в боулинге, но Билли не повёл её играть, а просто остановился, будто чего-то ждал. Прошло немного времени, и в зале появились новые действующие лица: несколько парней из компании Билли, и... — Ты что?.. — Макс растерянно на него посмотрела, заметив среди них парня, который пытался с ней поговорить на этой неделе. Он был альфой, чем и подписал себе, похоже, приговор. Билли вместо ответа лишь качнул головой с лёгкой улыбкой, и Макс, наблюдая за разворачивающейся игрой, почувствовала какое-то странное предчувствие, говорящее что всё это просто так добром не закончится. Кегли, сбитые шарами, падали. Парни продолжали играть, пока в один момент тот, кто явно не вписывался в их компанию внезапно не споткнулся на ровном месте — он просто оступился, но этого было достаточно для заведения слаженного механизма, целью которого являлась голая жестокость. Один из компании «нечаянно» на него напоролся, сталкивая лицом прямиком туда, где катились шары, а другой — как раз очень вовремя бросил шар. Несколько секунд возни — и на весь боулинг послышался крик боли. Макс не понимала, как совпадение могло сложиться настолько идеально — она просто не открывала взгляда от изувеченного лица того парня, над которым склонились и пытались участливо помочь люди из компании Билли. Она смотрела, как они подняли его, и как из-под его рук, которые он прижал к своему лицу, бежала кровь. — Он... — во рту Макс пересохло. Она не боялась крови, но оказалась косвенной причиной, по которой пострадал парень, имени которого она даже не помнила. — Будет долго питаться через трубочку, — удовлетворённо произнёс Билли и Макс, повернувшись к нему, увидела на его лице полную удовольствия жестокую усмешку. — Если он к тебе ещё раз полезет, то будет только хуже. — Ты несёшь бред, Билли! Он ведь даже не знает, что это не случайность! — Макс ухватилась за соломинку, которую Билли конечно же поспешил разломать и растоптать. — Узнает, — он многообещающе улыбнулся, и, крепче сжав ладонь Макс, увлёк её в сторону фудкорта. — Как на счёт того, чтобы поесть? — Как на счёт того, чтобы ты пошёл нахуй со своими психопатскими замашками? — в ответ прошипела она, вызвав чужой низкий довольный смех, от которого где-то в груди у неё затрепетало. Запружинило. — Он ведь просто со мной поговорил! — Да? — они сели за дальний столик, где было меньше всего людей. — Он звонил к нам домой, ты в курсе? Макс автоматически покачала головой — нет, она не была в курсе. — Вот-вот. Он не собирался просто так брать во внимание твоё нет, Ма-а-акс. — И чем вы друг от друга отличаетесь? — она вскинула брови, выразительно посмотрев на Билли. — Ты устроил на меня охоту, будто я какой-то трофей! А я живой человек и не хочу быть чьей-то игрушкой! Она поджала губы, подавляя другие эмоции — раздражение, злость, печаль, и желание зареветь от негодования. Желание подняться с места и взять стул, чтобы расхреначить его об стол. Желания что-то пнуть, и разбить — желательно об ухмыляющуюся морду Билли. Макс тяжело вздохнула, нервно стуча ногой по полу — ей хотелось уйти отсюда. Не сидеть рядом с Билли, не ждать официатку, которая шла к ним со слишком уж игривым видом. — Разве игрушка может меня так легко посылать нахуй? — вместо этого поинтересовался Билли, и когда к ним подошла официантка продиктовал свой заказ. Девушка пыталась любезничать, но он делал вид, будто не понимал прямых сигналов — ни незавуалированного флирта, ни зовущих улыбок. Поняв, что с Билли нечего ловить, девушка с несколько разочарованным видом выслушала заказ Макс и просто ушла. — Или говорить мне нет? — Билли вперил в Макс внимательный, пристальный взгляд. Он скользил им по её нахмуренному лицу, вчитывался в эмоциональную составляющую, любовался её нахмуренными бровями, надутыми щеками, и будто в обиде поджатыми губами. — Мы ещё в тот вечер у Байерсов выяснили, что мы с тобой равные. Я знал, что это лишь дело времени когда ты сама научишься не только скалить зубки, но и по-настоящему кусать в ответ. Макс нахмурилась лишь сильнее, хотя в её взгляде и промелькнуло удивление, которое Билли, конечно же, заметил. Слишком долго он жил с ней в одном доме, чтобы не замечать подобных нюансов. Впрочем, всего он о ней не знал, но очевидно собирался выяснить — изучить от и до. — Знаешь, я всегда думал что ты станешь альфой. С первого дня нашего знакомства ты показала, что не робкого десятка, и я был уверен, что нам придётся всё время пытаться придерживаться нейтралитета. Альфы ведь плохо сосуществуют друг с другом, если они не родственники или не друзья, — Макс слушала Билли, и в чём-то была с ним согласна — стань она альфой, и пропасть между ними превратилась бы не просто в глубокую, а в нескончаемую. Они бы в итоге просто стали никем — Билли бы уехал на учёбу, а она бы доучилась в школе и тоже уехала. Их бы ничего не связывало кроме каких-то воспоминаний, которые при желании можно было стереть в порошок. — Я даже не был уверен, было ли бы моё подчинение сильнее твоего, но жизнь повернулась совсем иначе. Посмотри на нас, Макс. Билли пригнулся над столом, чтобы быть к ней ближе, в то время как Макс не подвинулась к нему ни на сантиметр. Ни на жалкий миллиметр. Она просто холодно смотрела на него, выслушивая всё, что он говорил. — Ты не видишь, насколько мы подходим друг другу? — он посмотрел ей прямо в глаза — откровенно, без издёвки. — Какая омега так быстро может научиться настолько тонко использовать свои феромоны? Какой альфа может быть настолько же сильным, как я? Слова Билли вливались патокой в уши, но Макс на них не велась, пусть они и были в каком-то смысле правдивы. Билли для среднестатистического альфы действительно слишком хорош, а она... Макс на собственной шкуре ощутила повышенный интерес к собственной персоне не только потому, что являлась омегой среди других омег. Так сделала природа — некоторые омеги привлекательнее, а альфы — сильнее. И они ведь даже не на пику, ведь были ещё слишком молодыми. — Красиво стелешь, Билли, но я ещё не забыла как ты надо мной издевался, и как хотел трахнуть, когда у меня случилась течка. — А кто бы не захотел? — вопросом на вопрос ответил он, и, протянув к ней руку, произнёс. — Ну же, Макс, не ершись так сильно. Мы оба попортили друг другу немало крови, но у Байерсов ведь всё прекратилось, разве нет? Я больше не сделаю ничего, что бы могло тебе навредить. — Именно поэтому ты принуждаешь меня к себе. — с сарказмом отметила она, громко фыркнув. — Даже котёнка иногда нужно ткнуть носом в молоко, — с лёгкостью сказал Билли, и Макс, глядя на выражение его лица, понимала какую реакцию таким образом он хотел у неё вызывать. Она незамедлительно пнула его под столом, чем Билли сразу воспользовался, зафиксировав её ногу между своих. Дёрнув ею несколько раз Макс поняла, что освободиться не сможет, поэтому приняла тактику игнора — просто сделала вид, что сидит за столом одна, чем вызывала у Билли очередную порцию смеха. Когда принесли их заказ она молча взяла свой бургер, и принялась его есть, невольно размышляя над его словами. Они оба действительно были в каком-то смысле особенными, но это совершенно ничего не значило в контексте их взаимоотношений. Билли будто действительно думал, что она может просто взять, и легко забыть о прошлом, в котором она постоянно чувствовала себя жертвой. Будто то, что она стала омегой может перечеркнуть события, случившиеся в их жизнях раньше. Прикончив и бургер, и десерт с милкшейком, Макс всё так же молча поднялась со своего места и пошла вслед за Билли обратно на выход из Старкорта, прекрасно осознавая, что он всё равно её от себя не отпустит. По дороге домой она всё так молчала, а Билли не пытался говорить опять, просто посматривая время от времени то на дорогу, то на неё саму. Уже дома, когда она шустро влетела к себе в комнату и заперлась на защёлку он хмыкнул, произнеся. — Хорошо подумай над моими словами, Макс. Он постоял возле её двери, прислушиваясь несколько минут к тихим нервным шагам в комнате, и лишь затем пошёл к себе, дав ей возможность на сегодня вздохнуть спокойно. Но только на сегодня — и Макс, и Билли — они оба знали, что это лишь начало игры.