День второй

      «Везёт тебе. Ты хотя бы с родными, а я один, как…»       «Как что? :D»       «Догадайся! И ко мне нельзя, и мне — ни к кому не выйти»       «Тебе телефон и видеосвязь на что, Эд? Это не рогами в стену ткнуться и стоять и тухнуть от безделья Х) Осмотрись вокруг, много чего найдёшь, что нуждается либо в разборе, либо в ремонте. Помнишь, как ты от тоски разобрал всю одежду Гилберта, жены и свою?»       «Ага, и перестирал все ползунки Берни. Анабель все полки забила, ха-ха»       «Ага, вот и улыбаешься. Давай, вперёд! :)»       «Может, есть резон в словах Дария? Хоть убью время», — подумал Буйволсон, кладя телефон на диван. Скоро ему время будет убивать труднее, чем стрелять в вооружённых бандитов.       Ноги принесли его на кухню. Из оставшегося в холодильнике Буйволсон приготовил завтрак, потом уделил время зарядке и закончил разминку душем. Настроение улучшилось. Продукты к вечеру закончатся, но их можно заказать, приготовить ужин не проблема… хоть что-то есть в графике его непривычно свободных дней. Но скоро и эта рутина ему надоест.       Погода за окном разгулялась. Солнечное сияние заливало Зверополис, но от жителей его отделяли стены домов и закрытые окна. Буйволсон не раз смотрел в окно, хотя и понимал, что никого не увидит на улице. Только проехали три машины службы доставки еды и две — мебели. Мебель… шкаф… Буйволсон вспомнил совет Дария, который он соотнёс с шуткой. Может, и правда заняться?       Сказано — сделано. Кровать была вскоре заставлена стопками одежды. Ненужная небрежной кучей темнела на полу возле двери — и правда, таких вещей порядочно скопилось за долгое время. А Анабель, думал Буйволсон, пусть сама разбирает свои вещи, их в разы больше. И краем пасти улыбнулся при этих словах. Затем Буйволсону пришлось встать на табурет, чтобы достать до верхних полок — там дожидались остатки вещей, и наверняка часть из них пополнит кучу той, что уже не придётся надевать. Ворох оказался на кровати, полки теперь были пусты. Так, футболки, старый свитер, кепка с логотипом Полицейского департамента Зверополиса, брючный ремень, невесть как оказавшаяся в одежде коробка с презервативами… Да ладно! Буйволсон рассмеялся на минуту. Так, а это что?       Перед глазами Буйволсона оказался прозрачный полиэтиленовый пакет, в котором лежал бордового цвета носок. Красный крест на пакете означал его принадлежность к медицинским вещам. Пакет порван, значит, один носок использован.       — Зачем Анабель класть свои медицинские примочки в мои вещи? — фыркнул Буйволсон.       Но через мгновение вспомнил — этот носок был не её вещью. И не его. Не Гилберта, но тоже члена семьи.       Несколько лет назад Буйволсон строил с Рикардом плот, чтобы их дети могли нырять в озеро с разбега — высокие берега годились для экстремалов. В какой-то момент Буйволсон неудачно повернулся или что-то его отвлекло — тогда брус вырвался из его захвата, и гвоздь, торчащий из него, сильно повредил ногу. Буйволсон тогда даже испугался, увидев, как хлынула на песок кровь. Но на миг — в перестрелках ему доставалось сильнее. Тогда рядом были Анабель, брат и отец. Рикард и Зигвард буквально несли Эддрика, Анабель уже дома обрабатывала рану, а Буйволсон рычал и стонал от боли. Рикард же принёс из своей аптечки в машине этот пакет с медицинскими носками, когда нога была забинтована.       — Вот, — сказал Рик. — Надень, чтобы не запачкать ногу и бинт. Бери, второй пригодится.       Второй не пригодился — Анабель на следующий день привезла несколько пар носков, а распечатанный Риком пакет до сегодняшнего дня прятался во мраке шкафа. Буйволсон с грустной улыбкой смотрел на символ заботы брата, одно из её многочисленных проявлений. Пусть и младшего… и покойного, но память о Рике всё равно живёт.