Глава 2: «Наперекосяк»

Я не знаю, сколько я лежала в гостиной в общей сложности, но уже даже засыпая, я чувствовала, как Инуи продолжает со мной возиться и даже прикладывал холод к моему носу и голове, а потом и вовсе уснула. Однако помню, что мне снилось, как Коко кому-то звонит и ругается с кем-то… Очень мутно припоминаю его слова… — Вы обманули нас… Я видел… На столе лежит… И всё. Утром я проснулась и поняла, что сейчас не утро, а вечер. Сколько времени? На локтях я приподнялась и посмотрела на электронный будильник, который показывал не только время, но и дату. 20:46, 26 августа… Я резко вскочила с дивана, но села обратно, поскольку голова сильно заболела и закружилась. Во рту всё очень сильно пересохло, я бы даже сказала, что слишком… Я… Проспала двое суток? Чего нахуй? Кое-как доковыляв до туалета на первом этаже и сделав свои дела, я уставилась в зеркало. В носу ватки, почти полностью красные, отсюда становится понятно, что я дышала ртом, да и не пила ничего двое суток. На брови пластырь, плотно прилегающий к коже и заходящий на лоб, на виске, тоже с левой стороны, имеется хороший такой синяк, возможно, он даже был шишкой. Под глазами заметные круги, волосы спутанные. Ну и видок у тебя, Кин… Я достала из носа ватные тампоны и обратно вернулась в гостиную, но не села на диван, а пошла на кухню, на которой, как оказалось, был Коко. Он… Да ну… — Долго же ты в себя приходила, — сказал он, не глядя на меня и мешая в сковородке мясо с овощами, — родители спрашивали про тебя, мол, почему ты не на связи, мне пришлось всё рассказать. — Как они? — спросила я, обходя парня и наливая себе стакан воды. — Об этом позже. Я хотел заказать еды, но отец настоял на том, чтобы я сам готовил. Типа домашняя еда для больных лучше, чем заказная. Я молча осушила стакан воды и налила ещё один, но, почувствовав головокружение, села за стол и выпила второй стакан уже там, также залпом. — Как родители? — Я выяснил, они не в отпуске. — Коко замер на месте и какое-то время молчал. Как не в отпуске… А где же они тогда? — И приедут они не через две недели, а через месяц, в лучшем случае. — Как… Что-то я… — Я проморгалась и уставилась на Хаджиме, — а где они? Почему месяц?.. — Они уехали в Германию на лечение. У твоей мамы рак. Стакан выпал из рук и вдребезги разбился об пол. Весь мир для меня в момент перестал существовать. Время остановилось, я вдруг ощутила, как меня пробирает озноб и воздуха становится совсем мало. Коко открыл окно на кухне и подошёл ближе, после чего пододвинул стул, на котором я сижу, ближе к столу, почти вплотную, чтобы я не свалилась. — Но… Почему… — в моих глазах застыли слёзы, я подняла голову и встретилась с парнем взглядами, — как так… — Когда я доставал из шкафа аптечку, оттуда вывалилась папка с различными справками и выписками из больницы. Мицуха уже полгода как усердно лечится, они с отцом влезли в огромные долги, чтобы оплатить операцию. Дальше всё как в тумане. Хаджиме заставил меня поесть, хотя бы немного, проводил до дивана и набрал отца. Я поговорила с ним и он подтвердил происходящее, после чего дал трубку маме. Она очень много плакала и обещала, что с ней всё будет хорошо, но… Операция уже через три часа. «Если что-то пойдёт не так, обещай, что не станешь долго унывать и найдёшь в себе силы, чтобы наладить отношения с Хаджиме. Вы должны жить дружно, Кин,» — слова мамы остались отпечатком в моём мутном сознании... Я никак не могла поверить в происходящее. Это… Точно происходит со мной?! Неужели это всё не сон?! Почему…? Почему она?! Почему?! Я долгое время провела в своей комнате и лежала на кровати, утопая в реках из своих слёз, как мне казалось, меня трясло и колошматило из стороны в сторону, много кричала и била подушку кулаками. Всё это время Коко не трогал меня, за что я была благодарна ему. Мне нужно было выплеснуть из себя миллион и одну эмоцию, придти в себя, подумать обо всём, что сейчас происходит, как оно будет дальше. Я провела в своей комнате шесть часов в таком состоянии, после чего вышла из комнаты. Уже глубокая ночь, но Коко не спит, а сидит в гостиной на диване, на котором я проспала двое суток. — Здесь ответы на все твои вопросы, — он кивнул в сторону журнального столика, на котором лежала папка, видимо, та самая. Из многочисленных справок, выписок, заключений из больниц, я узнала, что у моей мамы рак какого-то органа четвёртой степени и шанс на выздоровление — 20 на 80. Шанс есть, но он очень мал. Коко сказал, что Изао позвонит, когда операция закончится, вне зависимости от того, сколько будет времени у нас. Также Коко признался, что собирает сейчас деньги, чтобы покрыть долги родителей, на что мне было нечего сказать. Впервые в жизни мы не собачимся с ним, общаемся кратко и по делу. Я взяла в руки свой телефон. Много сообщений и пропущенных звонков от ребят из Тосвы. Я открыла самый верхний, последний чат, с которого приходило сообщение буквально час назад. *** Дракен🌴: Снова привет. Как ты? Все переживают, особенно Майки и Такемучи. Отпишись, когда у тебя появится такая возможность, пожалуйста. И извини за беспокойство. 02:17

Привет. Передай всем мои

извинения. Со мной всё хорошо,

просто кое-что случилось в моей

семье. Не волнуйтесь, я позже

всё расскажу сама, как приду в себя… Спасибо за заботу💕

03:21***

Я убрала телефон в сторону и посмотрела на Коко. Он был очень сдержан, но видно, что давно не спал. — Ты спал вообще? — Да с тобой хер уснёшь. То в себя не приходишь, то орёшь часами. — Да пошёл ты, — сказала я и пошла на второй этаж. Нихуя себе… А ничего, что меня отхуярил какой-то тип по его вине, а теперь я узнала, что моя мама смертельно больна? Что я могу сделать в этой ситуации? В чём моя вина вообще? Вернувшись в свою комнату, я легла на кровать и уставилась в потолок. В голове тысячи вопросов на разные темы. Одно я знаю точно: если мамы не станет, моя жизнь будет разрушена на миллиарды частей по разным причинам… *** Я проснулась от телефонного звонка. Первая мысль: я что, уснула? Я же два дня провалялась… Звонит Изао. — Операция закончилась, — сказал Коконой-старший мне в трубку, — Мицуха сейчас в реанимации, состояние тяжёлое… Кин, извини, что мне приходится тебе это говорить… — Я всё понимаю, — выдохнула я, — это лучше, чем думать, что вы в отпуске и быть в неведении происходящего. Не подумай, я не злюсь. — Хорошо. Как ты сама? — его голос дрогнул. — Состояние получше, чем в день, когда всё случилось. Раны проходят и… — Чёртов Хаджиме. Несносный мальчишка, миллион раз я просил его прекратить всю эту деятельность, а он всё не слышит. Я знал, что всё закончится этим и кто-то из нас пострадает. — Изао, судя по его голосу, был очень зол на сына, — прости меня, пожалуйста, за то, что не воспитал сына должным образом… — Не переживай за меня, ему тоже вообще-то досталось, ахах… Это не главное сейчас. Позаботься о маме, ладно? — попросила я, выдавливая улыбку в трубку, чтобы Изао слышал, что всё хорошо. Мы ещё немного поговорили и Изао сказал, что предупредил учителя о том, что я на больничном. Так даже лучше, причина отсутствия в школе уважительная теперь. Время — 10:40, 27 августа. Я вышла из комнаты и спустилась вниз. Коко дома нет, его обувь отсутствует в прихожей. На кухне записка… < Сегодня не жди. > Кратко и по делу, ахуеть. Ладно… На телефон пришло уведомление. *** Утырок💩: В гостиной конверт с деньгами. Купи продукты, дома жрать почти нечего, кроме сладкого. 10:53

Мне на месяц закупиться?

10:54

Нет, только на сегодня и завтра. Остальное сам куплю потом. 10:54

Здесь 30.000.

10:55

Я знаю. Остальное оставь себе. 10:55

Купить меня решил?

10:55

А что? Не продаёшься? 10:56

Не продаюсь. Продукты куплю,

остальное останется на месте.

10:57***

Глупенький. Деньгами меня нельзя ни задобрить, ни расположить, ни подкупить. Как он ещё не понял этого? Скорее всего, этот жест был в качестве извинений, потому что Коко проще дать денег, чем сказать «извини меня». Затупок… Я поднялась на второй этаж и вошла в ванную комнату. Голова, на удивление, не болит, если не трогать то место, где всё ещё виднеется синяк, который уже почти рассосался. Рана на брови тоже уже гораздо меньше, нос не болит вообще, даже если его потрогать. Спасибо моему Деду за предрасположенность к быстрой регенерации… Я помыла голову, умылась, почистила зубы и, замотав волосы в полотенце, вернулась на первый этаж, где остался мой телефон. *** Чифую😺:

Привет. Ты занят?

11:16

О, доброе утро) нет, я только что со школы вышел. Как ты? 11:20

Всё нормально. Давно не

виделись, правда? Не хочешь

зайти ко мне через пару часов?

11:22

Я могу прямо сейчас :) 11:24

Да мне в магазин ещё надо…

11:25

Не беда, я помогу. Жди ;) 11:26*** Чифую… Как всегда)) С Мацуно у меня хорошие отношения, но в силу того, что у каждого свои дела, видимся мы не особо часто. А вот друг его, Кейске Баджи, скорее подбешивает меня, потому что он чем-то похож на Коко, только с Баджи я не ругаюсь и в целом он неплохой парень. С Чифую я, как ни странно, познакомилась тоже около года назад, когда подрабатывала в магазине с мангой, только вот он часто приходил в качестве покупателя и мы даже разговорились. Когда я почти уже досушила волосы, в дверь постучали. — А... э… Что случилось? — Меня поймал какой-то хуй и отхерачил за грешки Коко, — ответила я, — два дня пролежала в отключке. Не говори только Майки и Баджи, а то начнётся… — Понял, — кивнул Мацуно. Но по его взгляду я поняла, что он всегда равно встревожен. Однако прям расспрашивать-расспрашивать не станет, знает, что не люблю такое, за что я ему премного благодарна. Я досушила волосы и мы с Чифую пошли пешком до торгового центра. По пути туда я рассказала об «отпуске» родителей, обидных словах Коко и о том, как он решил подмазаться сегодня утром. Друг шёл рядом и не перебивал меня, но по его лицу был заметен весь спектр эмоций. — Наверное, не существует слов, которыми я мог бы поддержать тебя, но… Я могу побыть рядом с тобой и отвлечь так, как только смогу. Я улыбнулась и взяла парня под руку, на что он тоже улыбнулся. — Спасибо, Чиф, ты лучший. А Кейске где? — Пишет контрольную по химии. Я устал ему вдалбливать в бошку ебучие валентности и так далее… Что там говорить, он таблицу Менделеева до вчерашнего дня в глаза не видел… — Не сдаст, — вздохнула я, — может, я попробую с ним позаниматься? — Попробуй, если готова потратить на это своё время… В торговом центре мы проторчали час, набирая продукты. Вроде немного, но по существу, и вышло по итогу больше, чем я планировала. Я хотела понести хотя бы один пакет, но Чифую убедил меня, что он в состоянии донести всё сам, чему я была рада просто безмерно. Как хорошо, что в моей жизни есть Свастоны, иначе… Иначе не знаю, как бы я жила. Друзей в меня не было, когда мы с мамой переехали в Шибую, от слова совсем. — Спасибо большое, что помог, — улыбнулась я. Остаток дня мы провели вдвоём на кухне, готовя разные штучки к сериалу, который мы будем смотреть втроём, ведь Кейске худо-бедно написал контрольную по химии на три и Рёко-сан отпустила его ко мне с ночёвкой. Я очень была рада, что парни помогли мне отвлечься от происходящего… *** Однако… Моя надежда на мамино выздоровление не прожила долго. Скорбная весть пришла в наш дом утром 29-го августа, когда Изао позвонил мне в слезах. Мы с Коко сразу всё поняли и начали готовиться к похоронам. 30-го Изао вернулся в Токио с телом, а 1-го сентября прошли похороны. На похороны пришло много людей: мамины друзья, коллеги, знакомые, одноклассники со школы. Даже пара преподавателей из университета... Часть Свастонов, с которыми я была хорошо знакома, пришли, чтобы поддержать меня. Когда мы приехали домой втроём, с Хаджиме и Изао, мой сводный брат дал своему отцу в руки толстый конверт. — Здесь половина той суммы долгов, в которые вы влезли, — пояснил Коко, — больше я ничем помочь не смогу. Изао очень благодарил Хаджиме. Я ушла к себе в комнату и около полутора суток я просидела там, но… — Кин — моя дочь, — сказал отец, глядя на Изао, — и жить она будет со мной. — Это несправедливо, я воспитывал её как родную, — нахмурился Изао, оглядываясь, когда я спустилась на первый этаж, — Кин, извини… Но у него родительские права… Я обняла Изао. Больше мы не увидимся… Хаджиме смотрел на это пустыми глазами и ничего не говорил. — Спасибо за всё… — тихо сказала я, чтобы не услышал никто, кроме отчима. — Кин, — напомнил о себе отец, — тебе десять минут. Жду на улице. Я немедленно пошла к себе в комнату и стала запихивать все свои вещи во всевозможные сумки, чтобы успеть за указанное время. Успела даже оставить на столе краткую записку... Когда я спустилась на первый этаж, ни Изао, ни Хаджиме, не было видно, так что я оставила ключ от дома на столе. В последний раз оглядев стены дома, который мне стал родным, я вышла на улицу. Возле машины ждал отец. Прощай, счастливая жизнь… Конец Pov Кин