Глава 3: «Не чисто»

Pov Коко. Месяц прошёл с тех пор, как Огава уехала. А Мицуха… Я был зол на неё и отца за то, что они скрыли её болезнь, соврали о том, что уехали в отпуск. Несправедливо. Когда Мицуха умерла, я был зол. Не на кого-то, а, скорее, на жизнь. Ещё один дорогой мне человек ушёл туда… По началу, помню, как я был против, чтобы отец встречался с ней, а потом понял, что лучше он будет с ней, чем один. После того, как моя мать ушла из семьи, отец много работал и научился зарабатывать хорошие деньги, но о любви и не думал, пока я не сбил Огаву на велосипеде… Мицуха не просила называть её мамой, она не была ко мне требовательной, как я ожидал изначально, всегда тепло улыбалась и хорошо относилась ко мне. Я не называл её мамой, но уважал и… Любил? Да, скорее всего, я любил её и, наверное, всё же начал воспринимать её как родную мать, поскольку в короткие сроки Мицуха сделала для меня больше, чем биологическая мамаша за всю жизнь. Я был благодарен Мицухе за то, что она была тепла со мной, и сделала счастливым моего отца. Я и сейчас благодарен за всё. С самого первого дня, как Огава уехала, отец писал ей СМС-ки, но она не отвечала. Бестолочь, неужели не понимает, что он о ней заботится и скучает по ней? Чёртова эгоистка. В школе Огава не появляется, её классный руководитель сказал, что её отец настоял на том, чтобы она переводилась на дистанционное обучение и училась дома. — Странно, нет? — спросил Инупи, когда мы шли до школы, — я о том, что она не на связи. — Просто ахуевшая, — безразлично ответил я, — а с чего вдруг у тебя такие мысли? — С того, что Свастоны всё равно приходят за ней. Значит, она им не сказала, что учится на дому? Я ничего не ответил, но взял на заметку. Получается, она вообще ни с кем не общается? С хуёв? Видимо, придётся перенести свои дела на потом… После школы я сразу пошёл домой и предупредил Босса, что меня сегодня не будет. На удивление, он не сказал ничего против, хоть и было ясно, что он очень недоволен. Дома никого нет. Отец на работе. Я поднялся на второй этаж и вошёл в комнату, в которой жила моя некогда сводная сестра, и оглядел помещение. Никаких её вещей не наблюдается, шкаф и комод тоже пустые. Однако на столе лежит… Записка? < Он убьёт меня! > Чего бля? В смысле? Это же её родной отец. Блять… Я понял. Вот, почему Мицуха и Кин никогда о нём не говорили. Я вообще не знал, что он есть, до тех пор, пока он не припёрся в наш дом. Я сжёг записку на улице и вновь вернулся в дом. Ну убьёт и убьёт, мне-то какое дело? Эта дрянь и без того вечно мешалась под ногами, без неё же лучше будет. Думал я до тех пор, пока не понял, что за весь месяц я так и не привык к её отсутствию. По утрам никто не гремит на кухне, никто не матерится за стенкой, делая домашку по математике, никто не называет меня утырком и никто не напоминает внешне Мицуху… Чёрт. Да ну нахуй… Я же не полезу «спасать» её? Она нахуй не сдалась тут, моя мечта о том, чтобы она съехала из моего дома, наконец-то сбылась. — Бать, — сказал я вечером, когда отец приехал домой, — где живёт Огава? — С чего вдруг ты решил поинтересоваться? — Отец поднял на меня чуть опухшие пустые глаза, он мало спит и много плачет, я точно знаю. — Не ты ли был рад, что она уехала? — Был, — кивнул я, — да вот друзья её в школу приходят всё это время. Получается, они не знают, где её искать. — Она живёт в Роппонги. Больше ничего не знаю, — грустно ответил он, отводя взгляд куда-то в сторону, — если бы я только мог найти Кин… Я бы удочерил её… На это мне было нечего сказать, я ушёл к себе и много думал на эту тему, пока не уснул. А проснулся я утром уже с готовым планом действий, пусть и приблизительным. — Хайтани? — не понял Инупи, — зачем они тебе? — Нужно их разрешение на то, чтобы Чёрные Драконы вошли на их территорию. — Зачем? — Кин сейчас должна быть там. — Ох ты ж, как мы заговорили, — усмехнулся он, на что я закатил глаза, — хочешь проведать? — И вернуть домой. Думаю, её место здесь, а отец у неё один — Изао Коконой, — я сложил руки на груди, — поможешь? Я не буду вплетать в это Чёрных Драконов, но попросить могу о помощи тебя. — Всё равно делать нехуй, — лениво потянулся на стуле Инупи, — я найду номер Хайтани и сообщу тебе. Инупи ушёл, а я позвонил отцу. — Как зовут отца Кин? — Тебе зачем? — Надо, бать, надо. Ну так что? — Хироши Года. Что ты задумал? — Потом узнаешь. — Хаджиме! Не взду… Я сбросил вызов и устало потёр переносицу. Как только я найду Огаву, я выебу ей мозги вдоль и поперёк. У меня всегда были нейтральные отношения с отцом, а когда я косячил он подолгу мог злиться на меня, но всё же отходил. И, тем не менее, это всё я сейчас делаю больше ради него, чем для себя. Ради себя… Да мне вообще до пизды на неё, сколько не видел её, столько бы и не видел дальше. Терпеть её не могу. С тех пор, как умерла Мицуха и уехала Кин, мы с отцом сильно отдалились друг от друга. Он много работает и возвращается поздно. Одно я знаю точно — он то ли осуждает, то ли винит меня за то, что я всегда хотел, чтобы Огава уехала. Только я хотел сгонять в душ, как мне позвонил Инупи. Он сказал, что достал номер телефона Рана Хайтани и уже договорился о встрече в парке Роппонги на завтра. Я набрал Боссу. — Да? — Босс, нам с Инупи нужно пару выходных. Завтра и послезавтра. — С чего вдруг? — Личные дела. — Смотрите мне, потом отрабатывать будете две недели без выходных. А то и больше. Понял меня, Коко? — Так точно, Босс. Тайджу сбросил. Ну и проблем же с этой девчонкой… Конец Pov Коко. *** Pov Инуи. Мне всегда было поебать на Кин Огаву, кроме тех моментов, когда она подбешивала меня и хотелось ей врезать. А пару раз я реально чуть не втащил этой особе. Но когда я увидел её после нападения, я ахуел и… Мне стало её жалко? Да, скорее всего. Я провёл с ней час своего времени и обрабатывал её раны, я увидел её с другой стороны — как беспомощного человека. Почему-то в этот час мне было не похуй на неё, и я даже пару раз интересовался у Коко, пришла ли она в себя, пока она была в отключке. Когда её забрал к себе родной отец, мне было всё равно. Подумал, что так даже лучше, он же её отец, у него есть родительские права. Но когда мою голову посетила мысль о том, что в школу приходят Свастоны, то одни, то другие, я понял, что что-то здесь нечисто. Почему они не в курсе, где она, и интересуются её местоположением? Я понял, что она в опасности, поэтому донёс свои сомнения до Коко, и вот, мы приехали в Роппонги. — По-любому она в опасности, — безразлично сказал Хаджиме. — Ты что-то знаешь? — Я видел на столе в её комнате записку, которая гласила «Он убьёт меня!». Не спрашивай, давай просто побыстрее дойдём до Хайтани и покончим с этим. — Он отвёл глаза в сторону. Я ничего на это не сказал. Он знал, что она в опасности и ничего никому не говорил. Они прожили в одном доме пару лет и ему поебать на неё? Ебланище… В парке мы нашли Братьев Хайтани, сидящих на скамейке, мы встали перед ними. У Рана при себе телескопка. Будет лучше, если переговоры проведу я, иначе мы не уйдём отсюда, а поползём. — Чего хотели? — спросил младший из них. — Хотим попросить разрешение на то, чтобы отхуярить одного человечка. Он живёт в Роппонги. Не бесплатно, конечно же. — Я старался не выдавать факт того, что я напряжён. — Как его зовут? — спросил Ран. — Хироши Года. Чисто семейные разборки. — Коко достал конверт и протянул Рану, — здесь 25.000. Хватит? — Более чем, — ухмыльнулся Риндо, — у вас время до завтра. Мы кивнули и пошли прочь. Коко сказал, что уже выяснил местожительство Главы и её отца, и теперь мы шли уже туда. Дом на вид обычный, не дорого, но и не бедно. Коко постучал во входную дверь, я встал рядом наготове. Тишина, но ненадолго, по ту сторону двери послышались шаги. Дверь открылась, перед нами стоял высокий мужчина средних лет с серыми глазами, короткими русыми волосами и рваным шрамом, идущим от уголка рта к шее. Это Хироши, Коко именно так и описывал его. — Мы пришли к Кин, — сказал мой друг. Лишь мгновение, и дверь захлопнулась у нас перед лицами, а в доме послышался строгий мужской голос и девичий крик. Мы с Коко переглянулись, он отошёл в сторону и я, разбежавшись, выбил дверь с ноги. Мы вошли внутрь. — Я предупреждал тебя, дрянь! — кричал мужчина, избивая в одной из комнат девушку, — без фокусов! — Коко! — истошно кричала Огава, но, видимо, получила удар куда-то в живот, — кхк… — Легко бить девушку, — ухмыльнулся Хаджиме, разминая кулаки, — а ты попробуй пойти на равного. Пока мы разбирались с Хироши, я заметил, что Огава лежит на полу в позе эмбриона, еле дыша, но и оставить Коко наедине с ним я не мог, он чертовски силён… Как здоровый бык… Я ударил в пах мужчине и рванул в соседнюю комнату за Кин. — Помоги ей собрать вещи, — сказал Коко, продолжая не то что драться, скорее, бороться с Годой. — Кин, — я сел на корточки возле неё и дотронулся до её плеча, — слышишь? — И-инуи… — Это твоя комната? — спросил я, оглядывая помещение, на что получил утвердительный кивок, — вставай, мы пришли за тобой. Я усадил девушку на кровать, она еле двигалась, и под её краткие указания стал запихивать некоторые вещи обратно по сумкам. За этот месяц она разложила далеко не все свои вещи по местам. — Да ты заебал, — пыхтел Года, явно устав, — она никуда не пойдёт!!! Кхкм… — Готов? — спросил я, выглядывая из комнаты. Мудофел лежит без сил. — Готов, — ответил Коко, тяжело дыша. Мы втроём рванули из дома с вещами настолько быстро, насколько это было возможно. Примерно через пару улиц мы остановились и вызвали такси до дома Коко. — Ты как? — спросил я, уже сидя на заднем сидении автомобиля рядом с Кин. — Хуёво… — выдохнула она, — спасибо… Это был ад… Каждый день одно и то же, избиения за любые проступки… Я оглядел её чуть внимательнее. Всё её тело было в синяках, лицо кровоточит, и нос, и губы, и старая рана на брови… Жесть. — Любишь же ты пизды отхватывать, — язвительно сказал Коко. Блять, молчи… Девушка отвернулась к окну и, увидев своё отражение в стекле, заплакала. Без звука, но я это заметил. Да мне вообще похую на неё, но по-человечески пиздец как жалко. Что она может? Ничего. Мы сами не сразу разобрались с Хироши, какие к ней тогда претензии? А если бы Акане кто-нибудь избил? — А если бы Акане тоже так кто-нибудь отмудохал? — спросил я вслух, — ты бы так не говорил. — Завали, Инупи, — огрызнулся Хаджиме, — не сравнивай даже… Через час мы уже подъехали к дому семьи Коконой-Огава. Всё это время мы ехали молча, я изредка поглядывал на Кин, какое-то время она беззвучно плакала, а потом задремала, но ближе к концу поездки пришла в себя. Отца семейства дома не было, так что мы взяли вещи и вошли в дом, но Коко как-то странно себя вёл. Слишком уж отстранённо. — Вы тут сами, — хмыкнул мой товарищ, выходя обратно на улицу, — я в магазин. И ушёл. Ох и дебил же… Я помог Кин отнести вещи на второй этаж, в её комнату, а потом мы спустились в гостиную и она села на диван. Я взял аптечку, как и в прошлый раз, и стал обрабатывать свежие раны, она лишь тихонько шипела местами, но всё это молча. — Можно спросить? — задала она вопрос, поднимая на меня заплаканные пустые и почти безжизненные глаза. Я положительно кивнул, — кто такая Акане? — Акане Инуи, — тихо ответил я, отчего Огава вздрогнула, — моя родная старшая сестра. — Она дорога Коко, да? — Да, — вновь кивнул я, — но она умерла до того, как твоя мама начала встречаться с Изао-саном. Акане была на пять лет старше меня и очень нравилась Коко. Однажды он даже почти поцеловал её, когда она уснула в библиотеке, но она проснулась. Она была очень добрым и светлым человеком, почти ангелом, но была строгой и справедливой. В доме нашей семьи случился пожар, и Коко хотел спасти Акане, но перепутал нас в огне и вытащил меня. Сестра получила ожоги всего тела и для её лечения требовалось 40 миллионов йен, таких денег у меня, конечно же, не было, родители погибли в том пожаре, и тётя тоже ничем не смогла помочь… — И Коко… Начал искать способы, чтобы… А-а-а… — Ты права, — твёрже ответил я, — он стал зарабатывать всеми различными способами, но он не работал на деньги. Деньги стали работать на него, и теперь он миллионер. Естественно, он не успел собрать нужную сумму, а после её смерти он сильно изменился. Кин ничего не спрашивала дальше, так что я продолжал обрабатывать её раны молча. Было видно, что она очень сильно погрузилась в свои мысли, я не стал ей мешать, но пока мы молчали, я пришёл к ответам на два своих тревожных вопроса. Почему я сопереживаю Кин? Почему Коко, можно сказать, ненавидит её? Всё просто: Кин во многом похожа на Акане. Мы оба разглядели в ней мою сестру, только, скорее всего, это понял я один, а Коко даже не думал об этом. Здесь и сейчас, я словно очутился в детстве, помогаю своей сестре, когда она упала с велосипеда и прокатилась кубарем по дороге. Хоть она и была на пять лет старше, и чаще всего именно она, Акане, защищала меня и помогала мне, я старался не отставать и быть для неё опорой. Сейчас передо мной не Акане Инуи, а Кин Огава, но я вижу всё её нутро, хоть она и молчит, я словно читаю её, подобно открытой книге, она словно сидит передо мной голышом и я вижу её чуть ли не насквозь. Проще, наверное, было бы сказать, что Кин сейчас будто бы стеклянная. — Не обращай внимания на Коко, — вдруг сказал я, — он просто не может разобраться в себе. — Ты хороший друг, — тихо ответила мне девушка, посмотрев с мои глаза, — наверняка и человек хороший… — Поверь, я тот ещё мудак, — усмехнулся я, — но у тебя ещё будет время, чтобы узнать меня со всех сторон. — В смысле? — удивилась Кин. — Мы уже второй раз не по своей воле общаемся нормально. Вдруг знак? — Ты о соулмейтах? — Возможно. Но проверять сейчас нет желания. — В другой раз, — отмахнулась красноволосая, — могу я попросить тебя? — Смотря о чём. — Коко не узнает об этом разговоре. — Не узнает. — О чём я не узнаю? — влез в наш диалог Коко. А мы и не слышали, как он зашёл… Тупо получилось. Неловкое молчание. Тишина, которую никто не смел прерывать. Я лишь продолжил клеить всевозможные пластыри на лицо Кин. Вдруг окна дома заметно осветили фары автомобиля. Изао-сан приехал домой. Мы встали с дивана, и когда дверь открылась, Кин полетела с объятиями в сторону мужчины. — К-кин?.. — ошарашенно выдохнул лишь Коконой-старший. — Ну, мне уже пора, — сказал я и пошёл прочь, так и не ответив на вопрос друга. Надеюсь уж, он не догадается спросить об этом позже. Конец Pov Инуи.