Фигурки и конверт

      Изуку не мог сдержать улыбки, размеренно шагая к матери с заведенными за спину руками.       Ему на душе стало легче, когда он рассказал про то нападение злодея и слова Всемогущего – Мицуки ему поверила, и он разрешил ей рассказать об этом маме и Каччану. Так что она теперь знала хотя бы, что именно заставило Изуку распродать весь мерч со Всемогущим.       Единственное, чего она не знала – куда он дел деньги.       – Изуку? Что-то случилось?       Он невольно улыбнулся еще шире, и она улыбнулась с прищуром в ответ:       – Вижу, что-то хорошее. Поделишься?       – У меня подарок для тебя, мам.       Она удивленно взглянула на него, и Изуку нервно вздохнул.       – Закрой глаза, пожалуйста.       Инко закрыла глаза, а затем почувствовала, как сын медленно вытянул ее запястья вперед, раскрывая ладони. Он вложил что-то небольшое, прямоугольное...       – Можешь открывать.       Конверт.       – Изуку, это... Ты это с ярмарки?..       Он снова тепло улыбнулся, когда мать медленно раскрыла конверт, а потом с широкими неверящими глазами начала пересчитывать купюры.       – Это с ярмарки, – он кивнул. – Подарок.       – Изуку, возьми хотя бы часть, я же не могу так... – она растерянно зашептала, переводя взгляд с конверта на сына.       – Мам, этой суммы хватит, чтобы за этот месяц оплатить все налоги. Я уже посчитал и оттуда немного взял себе. Сегодня вечером тётя Мицуки придет, по этому поводу чаепитие устроим.       Она вдруг крепко обняла Изуку, и по шмыганью и плечу, ткань на котором начала становиться мокрым, он быстро понял, что своим подарком, похоже, довёл мать до слез.       – Изуку-у-у! – всхлипнула она, поднимая голову.       Он обнял ее в ответ, немного заземляя, и что-то слабо напевал, пока мать не успокоилась.       – Но как ты сумму настолько большую смог набрать, Изуку?       А ответ был на самом деле простой. Он прекрасно знал, что в детстве, когда мать покупала ему эти фигурки, ей приходилось ужасно часто задерживаться на работе, чтобы увидеть сына счастливым. И за это время ценность тех фигурок из-за своей редкости возросла среди таких же фанатов Всемогущего. Порой, действительно, единственная надежда найти нужную для коллекции фигурку – так это вылезать на ярмарки, обшаривая весь город.       Несложно было выставить на них цену в два-три раза дороже – и заслуженно, между прочим, раз он мог это обосновать!       – Своими способами.       Мать вдруг затихла, настороженно глядя на него.       – Ты хоть не воровал?       – Да ну, зачем?!       Инко хихикнула, еще раз крепко обняв сына, и в нежном жесте взъерошила его волосы.       – Спасибо, Изуку.       Вечер они провели уже впятером. Смотрели какие-то глупые весёлые фильмы, но Изуку не мог ни на одном сконцентрироваться, то и дело уходя в свои мысли, на этот раз светлые и добрые. Мать чуть ли не излучала счастье и благодарность. Все были навеселе, даже Каччан время от времени хмыкал на особенно удачные шутки и мог позволить себе приобнять Деку или потрепать его по голове.       Да и черт с ним, с Всемогущим. Герой из него действительно потрясающий, но как человек... Ну, скажем так, к потерявшим всякую надежду подросткам его пускать точно не надо, поддерживать он вообще не умеет.       Пару вещей он все же оставил – брелок для ключей и карточку, которая была особенно редкой и вторую такую он видел лишь у Каччана. Во-первых, он так ключи не потеряет, а карточка могла в цене взлететь ещё бог знает насколько, и Каччан был прав, когда на ярмарке от него самого её спрятал! А во-вторых... ну, за некоторыми явлениями действительно лучше наблюдать издалека и не так часто. Но все же наблюдать. Для разнообразия.       И, почти полностью уйдя из жизни Изуку, он подарил ему что-то гораздо более ценное. И это были не только помощь в оплате налогов и счастливое лицо матери.       Пожалуй, он помог ему по-новому взглянуть на окружающих.