Ярмарка

      Когда мать вытаскивает его на ярмарку, он не сильно противится. Скорее, даже у самого внутри интерес. Он, в конце концов, рос умненьким ребёнком, и тоже отлично понимал, что у Деку даже в истерике бы рука не поднялась взять и тупо выбросить весь мерч со Всемогущим. Очень велик был шанс, что здесь они пересекутся – в этот раз, как покупатель и продавец, похоже.       Он угадал, когда взгляд зацепился на худощавого парня в кофте с капюшоном. В нем уж слишком легко угадывался Деку: сложно не заметить эту кудрявую копну волос.       Мать, тоже быстро смекнув, в чем дело, спокойно дала ему уйти к прилавку Деку, а сама направилась по своим делам – насколько Кацуки знал, она собиралась купить что-нибудь для Инко, чтобы приободрить подругу. Ну, и задрота тоже.       Пацан перед ним уже дрожал.       – Деку?       Он медленно поднял голову, и капюшон все-таки упал, полностью открывая непослушные волосы, которые обрамляли бледноватое веснушчатое лицо.       Ну, разумеется, он с первого раза его нашел.       – Привет, Каччан, – он неловко улыбнулся.       Кацуки лениво оглядел прилавок, и, когда Деку быстро продал какому-то сопляку значки, отошел за прилавок, теперь становясь ближе к Деку.       – Много продал? – он кивнул на прилавок.       – Дети хорошо покупают, – Деку улыбнулся, когда к столику подошёл еще какой-то ребенок, волочивший за собой усталых родителей. – Уже полчаса тут стою, скупили треть товара.       Он невольно нахмурился, когда Деку так быстро собственную коллекцию значков, фигурок и карточек обозвал "товаром".       По крайней мере, у него сейчас настроение хорошее. Может, и не стоит пока что лишние вопросы задавать.       – Нужна помощь?       Деку удивлённо обернулся к нему, замерев с фигуркой в руке.       – Серьёзно?       – Куда серьёзнее, – Кацуки кивнул, присаживаясь рядом. – Отдохнешь немного, подменю тебя.       Деку нахмурился, не уверенный, принимать ли предложение. Вроде как было очевидно, что Каччан воровать не станет. Как бы он в школе ни бесил его, но деньги с него никогда не тряс. Да и как представит, что он сворует не деньги, а фигурки – тихо крадется домой с полной сумкой, чтоб потом мать зашла, а у него весь шкаф в этих фигурках...       Он улыбнулся, кивая.       – Спасибо тогда. Я не надолго отойду.       Кацуки кивнул, разворачиваясь обратно к прилавку, уже морально подготовленный к общению с детьми.       Возможность немного пройтись, на удивление, и правда имела приободряющий эффект. Перед глазами теперь не мельтешил набор из определённых четырех цветов, который за пару дней успел опротиветь, и взглянуть на яркую, разноцветную улицу было приятно. Он сел на корточки у стены, лениво оглядывая окрестности.       Вообще, почему Каччан... ведет себя так в последние дни? Разве это не было странно?       Хотя, учитывая события того самого дня, все довольно легко было понять.       Каччан не умел врать. Он это знает, потому что он ни разу этого и не делал, а значит, не мог как следует научиться этому. Но когда Каччан говорил, что волновался об Изуку... было очень тяжело в это поверить.       Изуку вздохнул, закрывая глаза, и опустил голову.       Как-то в целом было тяжело, жизнь вообще не щадила. Сначала Каччан говорит что-то настолько обидное, пусть Изуку и не воспринял его всерьёз, а он затем извинился, а потом... потом его спас Символ Мира, Всемогущий, и в лицо ему сказал, что он никогда не сможет стать героем. Но, в качестве утешения, напомнил, что у него есть шанс пойти куда-то еще, чтобы побыть близко к героям, получить дольку их славы, пытаясь быть их подобием. Пойти в медицину или полицию... Но вот вопрос: нужен ли он там, когда по-любому среди абитуриентов в старшие школы будут ребята с хоть какими-то полезными и подходящими для работы причудами?       Да даже если официантом куда-то идти, его вряд ли возьмут. Приятнее, когда тебя обслуживает хоть сколько-нибудь привлекательный человек, которого украшает причуда... а не худощавый задрот с зелеными лохмами на голове.       Он нахмурился, открывая глаза. Мда. Действительно какой-то ужас, ему с таким настроем разве что вешаться остаётся подходящим вариантом.       Он же не виноват, что не получил причуду – так почему весь мир, будто наказывая, не дает ему шансов жить спокойно?       – Изуку-кун!       Он резко распахнул глаза и поднял голову, встречаясь взглядом с Мицуки-сан.       – Вот ты где. Я своего сорванца увидела с товарами Всемогущего, сказал, что тебя подменяет, – она присела рядом, с улыбкой взъерошив зелёные волосы. – Перерыв взял?       – А... Ну да, – он вяло улыбнулся в ответ. – Устал, глаза от всего вот этого болят.       Лицо Мицуки стало более серьёзным, и заговорила она тише:       – Изу-кун, ты точно в порядке?       Он в ответ только вздохнул и опустил голову.       – Да хватит вам уже.       – Милый, мы все взволнованы сейчас твоим поведением, понимаешь? – женщина пододвинулась ближе, приобнимая за плечи Изуку. – Ты так восхищался Всемогущим, а теперь продаешь чуть ли не всё, что у тебя с ним было. Ты очень усталый в последние дни. Кацуки говорил, ты и раньше из школы приходил уставший, но теперь что-то совсем дела плохи, – она нахмурилась. – Тебе срочно деньги нужны? Или что-то еще случилось?       Изуку сжал губы в тонкую линию, неуверенно глядя на тётушку.       Он все эти слова про "мы за тебя волнуемся" и так слышал от матери, но сейчас как-то... по особенному вдруг в них верилось. Что это действительно были "они", и их несколько. Даже Каччан. Он сдержал свое обещание: к Изуку в школе абсолютно никто не лез, он даже косых взглядов на себе не ощущал. И он не просто сейчас обращал на него внимание, но и до этого за Изуку беспокоился.       Теперь как-то все детали складывались в простую истину, что Каччан за него в целом ужасно волнуется, но показывать это считает слабостью, а потому вместо этого на него злится, порой не зная, когда надо положить своим действиям конец.       Каччан. Мама. Тетя Мицуки. Дядя Масару. Пара одноклассников, которые молча наблюдали за травлей, не влезая, но все равно взволнованно за ним наблюдали. Одноклассники, которые участвовали в травле, но в последние дни ходили хмурыми, обходя Изуку стороной. Пара особо буйных одноклассников, которые выглядели немного побито и наблюдали за Изуку с прищуром, издалека.       Они... действительно о нём беспокоились. И каждый пытался понять или облегчить ему жизнь.       Он придвинулся ближе в объятия тётушки, глядя теперь как-то доверчиво, пусть и устало.       – Вы мне поверите, если я расскажу кое-что?