Ненавидеть можно порознь, а любить только вместе

Ночь на дворе, почти полночь, а шум под окном усилился: люди кричали поздравления друг другу, хлопали петарды и хлопушки, потрескивали бенгальские огни, и то и дело в разных местах городка Конохи раздавался залп салюта. Очередной неудачник выпендривался перед друзьями или подружкой перед главным фейерверком. - Делать вам нечего, - буркнул Наруто Узумаки, плотно закрывая окно и задергивая занавески. Это был светлоголовый, волоса цвета яркого солнца, загорелый парень с кучей синяков, царапин и шрамов на теле. Он был не так высок, как хотелось бы для своих четырнадцати, а на улыбчивом лице, где на щеках с рождения поселились по три полоски тонких шрамов, похожие на усы кота, уже давно не появлялось поводов для радости. – Нормальным людям спать не дают! – проворчал блондин, укладываясь на кровать. - С наступающим Новым годом! Пусть вам сопутствует удача! - Пусть все сбывается! - И денег побольше! Денег! Да смиловистся бог Удачи и отсыплет немного! - Аха-ха-ха! - Да чтоб вас! – снова подскочил к окну Наруто, высунувшись из него. – Я тут сплю!!! Можете трындеть под другими окнами?! А лучше не так, просто - СДОХНИТЕ! - Опять этот… - Послышалось с улицы. Наруто жил на четвертом этаже, но как же все слышно! - Фу, пойдем отсюда. Под его окнами даже помойные коты брезгуют ходить… - Тогда вы чего тут забыли, помойные крысы?! – заорал Наруто. Захлопнул окно и повалился на кровать, хватая подушку и пряча под ней голову. Снова откуда-то раздался залп и будто в его окно летело. Свист такой предупреждающий. – Достали! Достали вы и ваш дебильный Новый год! Соседи еще снизу то и дело возникали, недовольные, что он шумит. А он, вообще-то, спать хотел, никому не мешал, а тут… И даже уйти некуда, везде полупьяные взрослые, парочки, семейные и все бесяче-радостные, что наступает Новый год. А смысл? Смысл радоваться ему, Наруто, что наступает Новый год? У него ничего не изменится – так и будет один, всеми презираемый, непонятно за что. Раньше он хулиганил, чтобы испортить веселье другим. Сейчас просто хотел не видеть чужой радости. Ни к чему, еще позавидует… Раньше Наруто правда выбирался из дома, где совсем не любил быть, потому что всегда один и заняться тут, кроме того, чтобы поспасть, поесть и помыться – даже нечем. Когда был меньше, слонялся по улицам, теперь может гидом с закрытыми глазами работать, знает каждый закуток и окрестности все им избеганы и излажены. Кроме особенных территорий – он был везде. Потому что с детства был один, жил один, рос один, учился, даром, что в школу записали, один. Весь класс ненавидел его, а он в отместку их. Ничего не сделав им, его презирали за что-то неясное. Что сирота? Что плохо учится? Что хулиганит? Так все последствия одно из другого. Сейчас, став постарше, ему, напротив, выходить из дома не хотелось совсем. А в этот день, когда у всех праздник, особенно не хотелось видеть ни одного счастливого лица. Замкнутость становилась клеткой и теперь он запирался в ней сам, становясь из задиристого шаловливого парня, угрюмым и необщительным. Ну их всех. Даже тот, кто раньше, когда Наруто был мелким, приходил и приносил ему деньги или вещи с продуктами, перестал это делать. Теперь сам Узумаки приходил в специальное заведение, где ему давали средства для проживания в квартире родителей, все, что они ему оставили, погибнув в день его рождения в той катастрофе, постигшей всю Коноху. Он рано начал подрабатывать: все куда-то энергию девать, да и самому претило то заведение и лица, которые давали ему денег с таким выражением, как будто он прокаженный какой-то и виноват во всех бедах мира. Хватит, достали, надоели, умрите уже все, раз никто не пытается понять его, раз поставили на нем клеймо какого-то лузера, не дав ему даже узнать – а за что? Теперь Наруто просто ненавидел все, что любили другие. И особенно ненавидел все массовое вроде праздников. Фестивали еще ничего – от них можно скрыться, но вот празднование Нового года повсюду… БАБАХ! В его окно залетела-таки петарда, разбив стекло. - Сволочи! – подскочил взбешенный Узумаки, кашляя от дыма. Внизу раздался хохот и Наруто лишь увидел убегающих парней еще младше его. Наруто Узумаки у малышни стал вроде «испытанием», к которому надо подойти, сказать что-то, а если еще и нахамить или вывести его из себя, что сейчас проще простого – так вообще класс. Само собой, дети получали от него за эти умничанья, но потом приходили их родители и получал Наруто. А у него не было никого, кто бы надавал тумаков родителям малолетних дебилов. Гул, смех, песни, ор – с разбитым стеклом уже не уснешь даже с головой под подушкой. - Ну, сами напросились… - Он быстро переоделся, сердитый от того, что вынудили, разбудили в нем чудовище, не дали просто проспать дурацкий Новый год и спокойно проснуться на утро. Неважно, что будет потом, сейчас он намерен найти уродов, которые разбили ему окно – точно специально запустили петарду именно к нему, и… они пожалеют, что вообще сунулись в квартал, где живет Узумаки. Потянув бегунок молнии черно-оранжевой куртки до подбородка, парень вышел с мыслями о том, как горит Коноха и как орут и стонут в огне все эти радостные сейчас лица. Поделом. Не надо было трогать его! И без того в последние годы он просиживал этот день дома, а тут не дали – сами виноваты. И здесь как: если тебя все называют чудовищем, то самый простой способ стереть с лиц окружающих снисходительное презрение – действительно стать им. Пусть бояться, если не хотят дружить. Найти малолеток оказалось непросто – они ведь поняли в чье окно попали и даже с учетом как быстро вышел из дома Наруто, разбежались кто куда. Не проблема. Можно поразбивать фонари на улицах, или витрины магазинов, из которых его выгоняли. Можно снова достать краску и написать «приятные» сообщения на стенах домов и тех же магазинов – пусть вместо похмелья в первый день нового года полдня отмывают его послания и, что уж тут, посылания. Да, все еще по-детски, мелковато. Можно, например, под шумок, посетить какие-нибудь заведения и взять что-нибудь. Или, помогая подвыпившему мужику, почистить его карман. Он пока не опускался до таких краж. Да, раньше воровал ту же краску, что-то по мелочи, но сейчас хотелось именно, чтобы жители увидели в нем то чудовище, о котором талдычили у него за спиной четырнадцать лет. Наруто проходился по улицам и там, где взрывали петарды, он под шумок залпов, запускал в чье-нибудь окно камешек. В меткости Наруто поднаторел, в хитрости тоже – пусть и хотелось, чтобы все поняли, что в самом деле взрастили в нем чудовище, но разбитые окна – мелочь. Чудовищем он станет в чем-нибудь серьезном. А пока подростки или компании даже взрослых людей, поняв, что будто от их петарды разбилось чье-то стекло – с ужасом разбегались. Наруто бы хватило этого раньше: видеть гнев и недоумение, обращенное не к нему, и страх, тоже не к нему, хотя сделал он. Сейчас хотелось большего. Несколько разбитых окон – пустяк, его ждет крупная месть дню, которому так рады… Без него. Проходя у лестницы, которая вела наверх, на мост, он увидел внизу компанию гогочущих парней у реки, у подмороженного в бесснежной зиме, покатого берега. Ребята взрослее его, лет по пятнадцать-семнадцать. И среди них невысокая девушка в ярком красном кимоно. Он бы мимо прошел, но узнал девочку – это его одноклассница Сакура Харуно. Ее розовые волосы, ее милое круглое лицо с высоким лбом, яркие зеленые глаза – он узнал бы везде. На самом деле, уже давно, Сакура нравилась ему. А ей он не нравился. И пусть Сакура никогда не называла Наруто другом и прямо отшивала, если даже он просто поздороваться хотел – ни с кем не хотел, а с ней хотелось… - он не злился на нее. Но и Харуно не видела в нем человека. Пусть смотрела чуть иначе – скорее с любопытством, но тоже была не на его стороне. Только… Он услышал, о чем говорила компания из трех парней, которая окружила девушку и явно завела под мост не по ее воле. - Я те говорю, Лобастик, не артачься, просто прогуляйся с классными пацанами, мы тя угостим – отвечаю, - выделывался один из них. - Точно, хорош выпендриваться, цену себе набивать – не такая ты красотка, чтобы отказываться. – Добавлял полный урод. - О-оставьте меня, - испуганно сжалась девушка. В ее собранной в пучок прическе заколыхался гребень с лепестками сакуры. - О-оставьте меня, - спародировал тонкий девичий голос третий парень. – Чего ломаешься, дура? Мы ведь не к каждой как к принцессе подходим! Ты вообще кто такая, чтобы мне отказывать? Я, между прочим… - ХАРПТЬФУ! – раздалось над компанией и в голову пародиста полетел смачный плевок от Наруто. - Чё за…?? – только подняли головы другие двое и озадаченная Сакура, как Наруто накопил слюны для урода и харкнул, прямо в его «прекрасное» свинячье, с позволенья сказать, лицо. - Да ты…! Эй, тварина, иди сюда, шпана! – замахал кулаками оставшийся, пока двое других приходили в себя, стирая рукавами щедрые плевки Наруто. - Извиняй, на тебя слюны не хватило, но, если подождешь, я чё-нить устрою, - сказал Наруто. - Да ты…! – все трое подскочили и бросились по лестнице наверх. Наруто ждал их до последнего, глядя как Сакура удивленно смотрит на него там внизу. Хорошенькая… Ей идет кимоно. Или… ей все идет. Между тем парни уже были совсем недалеко и Наруто решил, что достаточно дал времени Сакуре убежать и побежал сам. Они, конечно, еще пробегутся за ним, Узумаки уведет их подальше от моста, дав однокласснице возможность скрыться – и сам спрячется где-то. Нет, помахаться и он горазд. Но сейчас не те условия – в смысле: он дурак что ли сражаться, когда против него трое и тем более можно убежать?! И, немаловажно, сегодня он вымещает злость, а не на нем. Конечно, Наруто убежал, а потом вспомнил, что что-то хотел на том мосту: точно, у него там запрятана заначка с краской под одним из кирпичей. Потому другим путем вернулся к нему. Вокруг все также ходили горожане, поздравляли друг друга, веселились и совсем не замечали его. Как и всегда, пока он что-то не натворит. Наруто проходя мимо празднующих, шипел: - Живите пока. На самом деле, хоть бы раз, хоть бы кто, пусть хоть как, поздравил бы его. Не надо подарков или что-то такое. Просто сказал бы: - С Новым годом, Наруто! Пожелал бы чего… Ему так немного надо. Появились бы силы прожить еще один год и может в следующем его еще раз поздравили бы… У того моста всегда мало народу, и теперь почти никого, кроме... - Тьфу! Тьфу! Тьфу! Ах ты ж! Наруто Узумаки удивленно замер. У фонаря на мосту, схватившись за перила ограждения и глядя вниз, стоя на носочках в своих гэта и красочном кимоно, стояла одноклассница Харуно и… - Ты чё там делаешь? – Наруто быстро подошел и заглянул в ее лицо так стремительно, что девушка, собравшаяся плеваться, от неожиданности вздрогнула и повернулась к нему с тонкой слюнкой, потекшей по губам и подбородку. Миг или два подростки пялились друг на друга с нарастающим смущением от неловкости. Он не понимал, что Сакура тут устроила, но в голове привычно пронеслось: хорошенькая… Сакура же отчаянно взвыла про себя и поспешно отвернулась, яростно стирая рукой неудавшийся плевок. - Ты чё делаешь…? – повторил Наруто, попытавшись снова обогнуть ее, чтобы посмотреть в лицо. - Не твое дело, - привычно отшила Сакура. Наруто ничего не ответил – это стало настолько обыденным, что даже уже не болит сердце. Он обошел ее, направляясь к лестнице и надеясь, что его закладка еще жива. - Как ты это делаешь? – громко раздалось ему вслед. - Чего? – повернулся Наруто, даже думая – это не ему. Хотя на мосту сейчас только они двое. - Как у тебя такие плевки получаются? – щеки Сакуры покраснели. Наруто Узумаки ожидал любой вопрос кроме такого. - Чего?... – потому неудивительно, что из него вылезло это. Сакура - отличница, послушная и вся такая идеальная девчонка. Ей нравятся все обычные вещи для девочек. Она модная, ухаживает за собой и все такое. И понять, что она спросит его про то как Наруто плюется…?! - Как ты плюешься? Как у тебя выходит так много слюны? – добивала Сакура. Ее лицо горело смущением, что первая обратилась к этому мальчишке. Он все время лезет к ней, что-то хочет, спрашивает – надоел, а тут… Ведь мог бы мимо пройти, раз Сакура всегда так груба с ним. А как иначе? Раз нормально попросила не лезть, два, три, десять и когда уже на какой-нибудь двенадцатый раз повысила голос – отстал хотя бы на время. Все вошло в привычку. Чтобы Наруто не лез, надо рявкать на него. Он в самом деле уходил, даже не договорив, что хотел. Но как же так? В тот миг он мог уйти, мог обидеться, мог даже присоединиться к этим парням, выцепившим на улице одинокую Сакуру, которая только шла к компании одноклассников, чтобы пойти на фестивальную улицу, а потом они бы встречали рассвет и считали удары колокола. Родители занимались торговлей и уже который год Сакура в масштабные праздники оставалась одна дома. Раньше ей было страшно ходить одной, и она сидела дома в Новый год, со временем воспитала в себе характер и выходила погулять с друзьями. Сегодня еще нарядилась красиво, выделиться хотела, чтобы не только заклятой лучшей подружке Ино красоваться перед всеми. Харуно казалась себе милой в этом кимоно. И видно переборщила, милой ее сочла и компания хулиганов. И как на Наруто рявкать на них не посмела, потому сейчас гневно задыхалась от того, что струсила перед ними. Да, их больше, они старше и пикнуть страшно было. Уволокли ее под мост и Сакура уже не знала, что с ней будет… И тут Наруто! Наруто, с которым никто не дружил, взрослые и дети избегали его, да и Сакура, видимо, тоже. Он помог и тогда предстал для нее в новом свете. - Заболела что ли? – Наруто, уже спустившийся на несколько ступеней, снова поднялся к девочке. - Не заболела, - мотнула головой Сакура и снова гребень с лепестками колыхнулись в ее прическе. – Просто мне стало любопытно. Я стояла рядом и видела как много слюны ты в них запустил. И так метко! – ее глаза невольно заблестели подавляемым бунтарским духом. – Но сколько не пытаюсь, у меня не выходит… - Вот значит что… - Наруто даже стало занятно, он снова подошел к однокласснице и, не отводя от нее подозрительного взгляда, сказал. - Да ничего мудрёного: набираешь в рот слюны, намечаешь цель и плюешь. - Сколько и как набирать слюны? – будто ученик в классе подняла руку Харуно. Наруто от неожиданности отшагнул от нее, все еще глядя с подозрением. - Ну… Сколько надо, столько и набираешь. - У меня не получается сколько надо! – снова подняла руку Сакура. Наруто смутился: чего это она? - А зачем тебе это? Она напряженно сжала губы и только потом выпалила. - Чтобы, если подойдут еще – плюнуть им в лицо. Наруто бы одобрил, и будь на ее месте парень, еще бы и подначивал: а чего ждать, давай найдем их тут же - и плюйся на здоровье. Но Наруто, не раз бывавший битым – и часто ни за что, понимал, что будет дальше. Если ее просто словами оскорбят – считай, повезло. Однако такие парни словами не ограничиваются, а учитывая, что Сакура еще и симпатичная, могут сделать с ней какую-то гадость. - Давай я лучше научу тебя быстро убегать. - Зачем? – дерзко отказалась одноклассница. – Не хочу убегать. Хочу смотреть опасности в лицо. - Слушай, это сейчас ты так говоришь, а потом, когда останешься один на один – они после твоего плевка не будут церемониться, я тебе говорю – тебе надо научиться быстро бегать и прятаться. Сакура будто и сама поняла, что просит невозможного. Да, она так испугалась, что сейчас адреналин скакал в ней непомерными требованиями мести. Девушка снова ухватилась за перила моста и сжала их. - Обидно. Убегать и прятаться – все, что мне остается? И что же, всегда надеяться, что кто-нибудь спасет, случись что? - А разве для девчонки это не нормально? Типа, если есть парень, зачем ей самой в драку лезть, тем более там отхватить можно еще как…? - Нет парня. Я одна. – Немного потухла девушка. Наруто хотел многое спросить и тоже перекинул руки через перила и вдруг под мостом, как раз под ними, где еще была тропинка у берега, вышел, пошатываясь, какой-то лысый празднователь. Что он там делал и как давно, но судя по бутылке в руках, его Новый год удался. Сакура рядом сглотнула и посмотрела на Узумаки. Почему глядя на лысую макушку мужчины внизу, она видит цель? - А… а в него сможешь? Наруто совсем не узнавал девчонку. Она ведь вся такая правильная, порой до тошноты… И все равно хорошенькая. А Сакура не понимала что за бунт внутри нее. Наруто верно сказал: если плюнет на негодяев, так еще больше разозлит. И почему завидует как легко он вступает в заведомо проигрышный конфликт? Это неприятно, Сакура правда завидует Наруто. На уроках Узумаки ворон считает, спит или пререкается с учителем, делает вид, что все знает, а на деле не может элементарных вещей сделать и сказать. Стоит у доски красный и орет на всех, что это они тупицы, а не он. Наруто раздражал Сакуру, он отнимал время ее урока. Еще и постоянно к ней за чем-то обращается. Сдался он ей… Но в Новый год Сакура с детства ощущала себя одинокой. Родители работали в праздники неделями и почти не появлялись дома, друзья разбредались по родственникам и семейным прогулкам-посиделкам. Вот и выбрались одноклассниками, только там Сакура уже ни с кем сильно не дружила. Она чувствовала себя такой потерянной, что сидеть дома стало невмоготу и пошла даже на вечеринку, где ее особо не ждали. И тут хулиганы, и Наруто. На самом деле, он ведь правильно сделал, что убежал. Ни к чему ей потом переживать за него. Она бы не смогла отпустить его, если бы из-за нее Наруто пострадал. Но этот тип странный, тут что ни говори, а он пугает, и все эти слухи вокруг него… А ведь только сейчас Сакура поняла: Наруто никогда не пытался вредить ей. Да и кому-то. Первые всегда начинали ребята: дразнить, обзывать, унижать, что ничего у него не выходит. А Наруто не умел терпеть молча, потому огрызался, дрался, да и вообще… - Плюнь на него! – попросила Сакура. Наруто щурясь, превратив глаза в щелочки, снова неуверенно косился на одноклассницу: чего она добивается? - Ладно, тогда… - Она попыталась, но слюны взять было неоткуда: и пока стояла и планировала хоть что-то набрать, мимо пролетел плевок и прямо в макушку лысого. - Э?! Что это? Птичка пролетела? – пошатнулся мужичок. - Бежим, - шикнул на девушку Наруто, схватив за запястье и убегая с ней подальше. Ей было сложно бегать в гэта и от них еще и стуку по брусчатке было так, что будто конь гарцует: если бы не празднующие, слышала бы вся Коноха. Наруто утащил девушку в ближайший проулок. - Это еще безобидный. Ничего такого. - В смысле? – Сакура устала бежать на деревянных гэта и даже будто задыхалась, хотя не так долго они и бегали. - Потому что выпил. Он сейчас может подумать, что дождь или снег пошел… - И как ты это понял? Да проще простого: такие личности постоянно встречались на пути одинокого беспризорника. Пьяные, забулдыги-взрослые, погрязшие в своих проблемах, заботах и печалях. И он не удивлялся тому, что и они его презирали и не принимали. Почему-то казалось нормальным, чтобы и эти несчастные взрослые, в шаге от петли, избегали его. Наруто с ними мог бы найти общий язык, как таких же ненужных, но и им был противен. Еще и поэтому так ненавидит Новый год. Все еще больше продолжают делать вид, что его не существует. В чем его вина? Что сирота? Он не понимал. Ведь не единственный, а кажется именно его недолюбливают больше других. Тут Наруто понял, что до сих пор держит руку девушки, хотя она остановилась и пыталась отдышаться. Отпустить? Понятно, что надо, но еще пару мгновений, пока она не поняла – простое человеческое касание. На улице прохладно, зима все же, хотя и снега почти нет, ее ладонь была холодной, когда взял в первый раз, а сейчас теплая – маленькая и теплая. Касаться руки – ее руки – согревало его сердце, напоминало, что он не призрак, живой, что он тоже человек. Еще пару мгновений и отпустит… Сакура же правда едва не упала пару раз, пока Наруто бежал. И вроде бы он не так улепетывал, чтобы она задыхалась, но страшно стало: что упадет и испортит наряд, что порвется ремешок на сандалиях, что Наруто отпустит ее и придется бежать одной, а та быстро одна бежать не сможет. Рукой опираясь на колено, девушка согнулась, уравнивая дыхание и вдруг посмотрела на другую руку, которую держал Наруто. Почему его руки такие грубые и жесткие, все в мозолях, даже шишках…? Она стояла согнувшись, потому могла очень близко рассмотреть ладонь парня: видела и царапины, и порезы, даже след от пластыря, который видимо долго носил, что кожа там осталась светлее. Откуда у него столько ран? Что с ним не так? Сакура подняла голову, выпрямляясь и Наруто тут же отвел взгляд и, боясь, что сама попросит, хотел убрать свою руку, но неожиданно ее пальцы крепче стиснули его ладонь и удержали. - Что? – тихо спросил Наруто, понимая, что грудь стало распирать от нехватки кислорода, хотя и не задыхался, не так уж быстро бежал, а вся кровь будто забурлила в нем. Такая хорошенькая и красивая в этом кимоно, Сакура смотрела прямо в его глаза так долго, что ему, напротив, хотелось отвернуться: будто сканирует его! А он вроде давно одежду не стирал и голову пару дней не мыл, а еще у него чернила на шее остались – Наруто пытался учиться, но заснул. Узумаки стал стыдливо прятать шею, натягивая воротник чуть ли не на рот, и снова повторил, пытаясь опять забрать свою руку. - Что? - Наруто, а почему…? - Вон они! – крикнули откуда-то и вдруг парень и девушка видят, как к ним бегут те самые трое парней под мостом. - Вот дьявол! – шикнул Наруто и потянул девушку дальше в проулок. Они пробежались может минуты две, как девушка дернула его руку, отцепившись от него. - Наруто, я больше не могу бегать. Эти гэта… Сам убегай! Быстрее! - Сдурела? – в шоке обернулся на нее парень. Те трое уже близко, орут, смеются, матерятся, что догнали своих жертв и сейчас повеселятся с ними вволю. Наруто может убежать, но для него это не вариант, когда он не один. Тем более с ней. Узумаки встал перед одноклассницей и сказал: - Я задержу их, а ты быстрее беги, выйти в толпу, затеряйся, найди друзей и будешь в безопасности. - А ты? – удивилась чему-то трепещущему в сердце, подскочившему от страха к горлу, глядя на такого уверенного и решительного парня и подбегающих негодяев. – Они же… - Да что они мне сделают? У меня кулаки как кувалды – мигом их вырублю! Быстрее, Сакура! Сакура взволнованно кивнула и побежала что есть мочи в своих неудобных гэта и кимоно. На самом деле… Наруто побьют. Об этом говорят его руки, лицо, его тело и ноги. Но не глаза: он знает, что его изобьют, потому что парень будет намеренно удерживать хулиганов, пока Сакура прячется. Он даст им себя избить, чтобы она была в безопасности. Потому что троих не одолеет. И одного не одолеет – Наруто часто проигрывал в драках… Но его руки… ей ведь не показалось: он тренируется как чокнутый, чтобы стать сильнее, чтобы уметь защитить себя. И вот даже ее? Надо позвать на помощь, надо хоть кого-то попросить! Сакура выбежала на широкую улицу и схватила какого-то мужчину за рукав. - Там мальчик! Его побьют! Помогите! - Отстань, - выхватил свой рукав мужчина. - Помогите! – Харуно отчаянно смотрела на толпу празднующих, которые любовались фейерверком на темном небе. – Наруто побьют! - Наруто? Того самого? – хрюкнул кто-то в толпе. – И поделом хулигану… Да какому же хулигану? Он ведь ее спас! Он ведь… Сакура растерялась только на миг. В глазах вспыхивали цветочные огни новогодних залпов салюта. Как много тут людей. И никто не поможет… Удачно, что Наруто завел бандитов в проулок, он достаточно узкий, и тут часто стоят мусорные баки и всякие коробки, которые он теперь швырял в парней, несмотря ни на что наступающих на него: - Эй ты, урою, ублюдок! - Пиши предсмертное письмо, мразота! - Ты как посмел даже голову на меня поднять, мелочь? И все таком духе. Адреналин в крови скакал: Наруто швырял пока очень удачно коробки и мусорные пакеты, чтобы парни не могли к нему подступиться. А за его спиной раздались восторженные голоса горожан, пальба и вспышки фейерверка. До него нет никому дела. Все смотрят на фейерверк. Живой ли Наруто останется, когда эти типы до него доберутся? А они доберутся, ведь Наруто, знающий лучше всех проулки города, понимал, что нельзя уводить их туда, куда побежала Сакура – бежала она не быстро, ей нужно дать больше времени, а значит только в тупик, где ему не останется ничего другого, как задержать их, отвлечь на время тем, что его будут избивать. Вот он уже свернул к тупику, и парни за его спиной заржали. - Попался, придурок! Теперь не сбежишь! Наруто встал, ухмыляясь, у стены. Он ненавидел Новый год еще больше… Но никто и никогда не заставит его отступить, потому бросился на одного из них, самого задиристого. Если повалит с ног, если врежет, может на время у него будет только двое врагов? Ему удалось озадачить своим нападением, но ударил он недостаточно сильно, чтобы вырубить. Потом на него тут же накинулись двое, отбросив от приятеля и принимаясь пинать лежащего Наруто с нарастающим остервенением. Узумаки сжался, держась за живот, чтобы находиться в сознании и найти способ вывернуться. Не выйдет, вот уже третий встает, он подключится к ним и тогда, когда за спиной тупик, а перед ним трое - не убежит. Парни орут, обзывают, пинают ногами, плюются даже… Интересно, Сакура в безопасности…? - ААААА!!! ШАННАРО!!! – вдруг услышали они и на лежащего Наруто что-то брызнуло. Шипящее, сладкое… и еще и опять. Парень рядом повалился, крича про глаза, что не видит, второй неуклюже споткнулся о Наруто и завалился на мусорный ящик. А третий стоял, но в него тут же полетели со стуком о чугунную башку... банки газировки? Руку Наруто схватили и потащили на себя. - Наруто! – вскрикнула Сакура. – Наруто, ты живой? Бежим, Наруто! Узумаки уставился на девушку, потом обернулся – пару секунд и замешательство у парней от атаки газировкой пропадет – и… Он вцепился в руку девушки, она помогла ему встать и тут в пакетике взяла еще пару газировок, растрясла и, открыв, запульнула в хулиганов. Наруто, держась за бок, схватил ее запястье и побежал. Быстрее! Быстрее! Зачем она вернулась? Если они опять быстро оклемаются, то все без толку… Но… он повернулся на раскрасневшееся лицо Харуно, бегущей в неудобном кимоно со всех ног и так смешно размахивая свободной рукой… Они вторглись в толпу у реки, где было особо хорошо видно запуски петард с другого берега, но фейерверк уже закончился, однако еще стреляли из разных мест любители и потому то и дело тут и там небо на миг окрашивалось разноцветными огоньками. И он, и она едва дышали, у него еще болел бок, в который зарядили ногами несколько ударов, а Сакура… Как она так подкралась незаметно и… стук?! Он не слышал стук ее обуви. Наруто посмотрел на ее ноги – девочка стояла только в носочках! - Где твоя обувь? - Че-го? – едва дышала Сакура, думая, что сейчас на месте умрет от разрыва грудной клетки. Все внутри как горело: и каждый вдох делался будто последний - никогда так быстро не бегала. - Обувь? – он показал на ее ноги. - Слышно… слишком… Оставила… где-то… - с трудом объяснилась Харуно. Даже если доведет ее до друзей, Наруто не мог оставить это просто так. Нужно найти кого-то или самому позаботиться о ней, ведь зима, а она… Взгляд перешел на ее руку и как раз кто-то запустил очередную петарду, взорвавшуюся одиноким, но красивым цветком на небе. Наруто же смотрел на ее ноги, потом на свои – у него слишком старые ботинки и размер великоват, а еще они грязные. Парень повернулся к ней спиной и присел, выставив назад руки. - Давай на спину. - Что…? - На спину залезай. Ты так заболеешь или поранишься, если будешь ходить почти босиком. - Все нормально, - Сакура все понимала: и логику его и даже заботу, но теперь от всего что случилось как-то стало неловко. Сейчас они вроде в безопасности среди толпы. Да и что с теми парнями? Они ищут их или пошли отмываться от сладкой газировки? Это она, конечно, придумала наобум, но что-то надо было делать. И как славно, что сработало. Харуно осмотрела свой наряд – испачкала, мама ее убьет – он страшно дорогой… Еще и гэта где-то посеяла, в этой суматохе и не вспомнит где, а они тоже не дешевые… - Я домой пойду… наверное… Наруто все еще сидел перед ней и, повернувшись, покачал головой. - Нельзя без обуви. Даже если не простудишься – на улице сейчас опасно ходить – может быть и скользко, и мокро, и грязно, я уже молчу, что в эти дни часто встречаются осколки разбитых бутылок или бычки, а то и еще что-то гадкое. – Он решительно повысил голос. – Давай, забирайся. Я тебя провожу. - Но, ты ведь ранен… - Я в порядке. – Решительно отозвался блондин. - Ты ведь спасла меня. Считай – поблагодарил. - Ты ведь первый… - Давай уже! Я замерз! Неправда, не замерз. На Наруто можно было жарить яичницу, потому что тело нагрелось от бега, потому что так долго без обзывательств он будто бы ни с кем не говорил. И потому что перед ним она… Сакура неуклюже нагнулась, обхватив сначала руками его шею и приникая телом к спине одноклассника, затем ощутила как он подхватил ее за ноги, вынуждая кимоно задраться до колен и обнажая тонкие белые ножки в испачканных носочках. Наруто встал, чуть подбросил ее на себе удобнее и, обхватив ладонями под ее острыми коленками, потопал. Сакура не знала что сказать. Повсюду шумели голоса, радовались, поздравляли друг друга. Она же пахла духами и сладкой газировкой, которой облилась, пока закидывала взболтанными банками негодяев. Он Наруто пахло странно: какая-то смесь запахов и ей больше хотелось отстраниться, не понимая – нравится или нет, но еще он был такой теплый, что девочка согрелась. Они прошли достаточно, когда вдруг парень остановился и спросил: - Ээ… а где ты живешь? Она и не подумала сказать. Они шли в другую сторону. - Извини, - Сакура виновато уткнулась в его плечо и Наруто ощутил, как шею защекотали лепестки вишни от ее заколки. Он поежился, но одновременно ощущал то, что ему совсем незнакомо. Какое слово для этого подходит? Возможно… радость? - Ничего… - Я тяжелая? Может мне все же самой пойти? - Нет, все нормально. Правда - нормально. Она тяжелая – да, но ему нормально. Потому что девочка так непривычно долго с ним, так непривычно весело. Даже посторонние шумы и люди, встречающиеся ему на пути будто картонки – безликие и неважные, теперь не раздражали, что не видят его. Оказывается, он тоже мог не замечать их. Если с ним будет хоть кто-то, с кем можно поговорить… - Наруто, а ты куда шел? – спросила Сакура, потому что молчать стало очень неловко, ее распирало от того, что надо что-то сказать. – Ты тоже с друзьями праздновать хотел? - У меня нет друзей. Я… я домой шел. Да, домой, через мост, а по пути раскрасил бы ругательствами дома самых мерзких торговцев. Но об этом отчего-то стало стыдно говорить. Сакура не одобрит. Кажется, впервые ему стыдно за то, что он делал, даже если она не узнает и даже если так и не сделал, а просто хотел. Она ведь такая правильная… - Значит, ты дома Новый год празднуешь? – Сакура должна что-то говорить, чтобы не акцентироваться в себе на стольких чувствах сразу от происходящего. - Я терпеть не могу Новый год. Я всегда один. Мне не с кем праздновать. – Как чувствовал, ответил Узумаки. Может переборщил? Еще притворно жалеть начнет… Сакура не знала, что сказать. Это ведь было на виду: его положение, его состояние, его печали и боль, его беда и одиночество в толпе. Никому не нужный, презираемый подросток. Кажется, все дело в том, что изначально брошенный всеми он хотел всего лишь, чтобы его замечали, с ним считались, но когда от него отмахивались – начал разными способами привлекать внимание. И стопроцентно срабатывал лишь один: хулиганство разной степени. Вот и понеслась. Сакура знала Наруто с первого класса школы, и теперь лишь отчего-то поняла, как была несправедлива и жестока, начав судить за один поступок – пусть и нелицеприятный, ей стало совсем неинтересно почему тот поступок был совершен: кажется, Наруто вылил тогда на голову учителю ведро воды… И пошло-поехало. Не сказать, чтобы Наруто делал что-то, чтобы его поняли и приняли, вероятно, он просто уже не мог остановиться, потому как переделал это «чтобы поняли» до школы. Видимо, безрезультатно… - Мы пришли, - сказала девочка, показав на дом и открытый полукруглый балкон на втором этаже, - там моя комната… Наруто осторожно поставил ее на порожек первой ступени и девочка, когда он повернулся к ней лицом, не могла произнести банальное «спасибо»… Впрочем, Наруто маялся теми же эмоциями. - Ну… пока… Уйти быстрее, потому что почему-то казалось, что это самое правильное, что сейчас можно сделать. Привычно что ли. Пока она, как все, не возненавидела его за что-то… - Наруто, а ты любишь моти ? Узумаки удивленно уставился на одноклассницу с розовыми волосами и легким румянцем на лице. Хорошенькая… - Люблю. На самом деле Наруто любил только лапшу. То есть мог есть все, но любил рамен во всех его вариациях. Сакура сама не понимала почему: но ведь это неправильно - так отпустить его. Он столько тащил ее до дома… И теперь сидит у нее за низким столиком котацу на подушке. А она ставит угощение перед ним: - Есть соба , вот еще порция моти и камабоко - угощайся. Наруто и не отказывался. Но ему все казалось, что закроет глаза и откроет уже в своей комнате с разбитым окном. Потому, наверное, пугал ее, что выпучился на блюда. - Если не нравится… - Нравится. - Х-хорошо… А что же попить? Чай можно, но по традиции нельзя в эти дни разводить огонь, потому… Газировку? Наруто понимал, что все это нормально, но не сдержался и прыснул, вспомнив как те парни ошарашены были внезапным нападением Сакуры. Узумаки рассмеялся, а следом и Сакура, поняв что сказала и, скорее всего, с облегчением выдохнула, что живыми выбрались из этого странного приключения. - Ты здорово «плюешься», - хохотал Наруто. – Оригинально! Слово за слово, разговор за разговор, еда на столе, тепло в комнате под котацу и вообще… Ничего не мешало парню и девушке увидеть друг друга, понять друг друга и может даже узнать настолько, чтобы подружиться, как минимум стать ближе. - Я уже несколько лет на Новый год одна дома сижу, - внезапно призналась Сакура, когда оба объелись настолько, что теперь просто грелись под котацу «нижней» половиной тел, а «верхней», лежа на полу, подложив под головы подушки, и не видя друг друга, так как до этого сидели лицом один у другому. – Мои родители работают эти дни, пока все отдыхают. И чем больше они заработают, чем лучше у нас пойдет год, потому они даже не приходят домой. И все, что я готовлю - ем одна. Я всегда готовлю побольше, надеюсь, что они придут. Но они не приходят… - А друзья? – Наруто смотрел в потолок. – У тебя же куча друзей… - У них свои заботы. Я не хочу показаться им жалкой, потому веселюсь или нахожу причины, чтобы присоединиться к ним, даже когда не хочется. Дома одной грустно… - Да… - А ты? Как ты празднуешь…? Сакура запнулась, понимая, что сболтнула лишнего: у Наруто нет не то что друзей, - семьи, которых он бы видел хотя бы в обычные дни. - Я ненавижу Новый год… Сакура понимала его, ведь сама чувствовала себя в эти дни такой брошенной. Но ей видимо далеко со своими чувствами до его глобального круглогодичного одиночества… - Хотя этот ничё так прошел, - с хмыком сказал Узумаки. – Весело даже. - Что, давай пригласим тех парней и на следующий год погоняться за нами? – поддалась его смешку Харуно. - А то! Так и сделаем… сделаю… Тягостное чувство, что сказал что-то не то, отозвалось неприятным ощущением в горле и набитом животе Наруто. - Я тогда запасусь газировкой, а ты копи слюну, - не заметила его оговорки девушка, смеясь, лежа на полу и похлопывая себя по отъевшемуся пузику. Она переоделась в домашнюю одежду и пыталась не думать, как ей очистить пятно от напитка на кимоно и что потом скажет мама… - Забились, - мечтательно вздохнул Наруто. *** Ничего этого не случилось на следующий Новый год. Ни плевков, ни газированных атак, ни забросов банками о бошки недотеп, ни беготни от них - ничего. Все это одновременно и помнилось парнем и девушкой, но и забылось, как веселое, но ненужное времяпрепровождение. Просто они нашли другой способ веселиться. Они начали встречаться и им было не до того, чтобы вписывать в свою историю других людей. Скорее, теперь парень и девушка стояли в толпе картонных празднующих, гудящих и радостно орущих, держась за руки и вместе со всеми глядя на фейерверк. В глазах обоих сверкали огоньки раскидывающихся по чернильному небу огненных цветов, сердца обоих бились в такт друг друга, а пальцы в крепком замке то одного, то другого, периодически проверяли сцепление, впиваясь в ладони. В отличие от Сакуры, Наруто не понимал еще долго, отчего внезапно Новый год стал его любимым праздником.