1.

Быть старшей сестрой — это непросто. Таяна мчится по ночным улицам Казани, не видя перед собой ничего. Буквально десять минут назад она пила чай дома, но звонок от Вовы с коротким «Айгуль в беде» изменил всё. Даже не объяснив ничего родителям, Ахмерова быстро оделась и выскочила на улицу, вспоминая кратчайший путь до качалки «Универсама». — Где она?! — кричит Таяна прежде, чем успевает забежать в помещение. На неё пялятся, как на полоумную, но девушке всё равно, — Чего молчите?! — Таян, угомонись… — Турбо обнимает свою возлюбленную, надеясь хоть немного её успокоить, — Айгуль забрали домбытовские вместе с видаком… Она на кассе в видеосалоне сидела и-… — Вы оставили девочку на кассе?! — Таяна только больше эмоционирует и начинает злиться, — Вас в «Универсаме» куча здоровых лбов, а вы все предпочли отсидеться дома и скрыться за девчонкой?! — Базар фильтруй. Мне тоже влетело сегодня, — хмурится Турбо, — И хватит орать. Вова поехал за Айгуль и видаком… Эй, Лампа, наведи Таяне чаю, — обращается он к скорлупе, но тут же поворачивается обратно к Таяне, — Или, может, чего-нибудь покрепче? У нас коньяк есть. — Не хочу ничего… — выдыхает Ахмерова, садясь на диван. Она нервно крутит кольца на пальцах и дёргает ногой, не в силах перестать нервничать. — Как знаешь, — отвечает Турбо и, сев рядом, накрывает своей ладонью дёргающуюся ногу девушки, — Таян, ну всё хорошо будет, я уверен. — Где Марат? — спрашивает Ахмерова, игнорируя слова Турбо, — Мне нужно с ним поговорить. — Отлёживается, — махнул головой Валера в сторону комнатки, где раньше заседал Кащей вместе с собутыльниками, —Маратику не до разговоров. Ему на разборках за Айгуль и видак чуть ухо не отрезали. — Господи… — уже в ужасе шепчет Таяна, закрыв лицо руками, — Сначала Ералаш, теперь Айгуль и Марат… Когда вы уже наиграетесь? — Ералаш и Марат сами выбрали быть с улицей, — хмурится Валера, — А Айгуль… Сама с Маратом связалась. Знала, на что идёт. — От этого мне легче не станет, поверь, — тяжело вздыхает Таяна, падая лбом в плечо Туркина. Его слова оставляют в сердце неприятный осадок, сулящий последствия, но сейчас Таяна слишком встревожена и нуждается в поддержке. Она думает, что он на её стороне. — Побудь со мной, пожалуйста… Мне очень страшно. — Иди сюда, малыш, — улыбается Валера, сгребая девушку в свои объятия. Зима, наблюдающий за этой картиной, усмехается и, в последний раз взглянув на Ахмерову, отворачивается. — Чё он пялится на тебя? — хмуро спрашивает Турбо у Таяны. — Не знаю, у него спроси… — пожимает плечами Таяна, чувствуя себя некомфортно от ревности Турбо, особенно в такой момент. — Ну смотри, увижу вместе — убью обоих. — Турбо, нас с Зимой не связывает ничего, сам знаешь. Хватит, а… — вздыхает Ахмерова, целуя Турбо в уголок губ. — Ладно, ладно… — довольно улыбается Валера. Он поворачивает голову и касается губ Таяны — не мягко, а так, как хотелось ему. Зима снова бросает на них короткий взгляд и, горько усмехнувшись, уходит в сторону тренажёров. Через некоторое время успевшую уснуть Таяну будит хлопок входной двери. Девушка трёт глаза и, проморгавшись, видит Вову и Айгуль, вид которой разбил сестринское сердце вдребезги. — Моя девочка… — с горечью выдаёт Таяна и, подойдя к Айгуль, крепко обнимает её. — Я хочу домой… — тихо отзывается Айгуль и, беспомощно вцепившись в кофту сестры руками, начинает тихо плакать. — Сейчас пойдём, котёнок, сейчас… — Таяна, которая уже сама чуть ли не плачет, целует младшую в макушку. — Айгуль! — в комнату влетает очнувшийся Марат и, увидев Ахмеровых, шокированно останавливается. — Марат, забери Айгуль, — командует Вова, — Мне нужно поговорить с Таяной. — Не идите домой без меня, — добавляет Таяна. Марат кивает и, закутав Айгуль свою куртку, уводит её из качалки, обнимая за плечи. Он тихо говорит что-то хорошее, обнимает, пытаясь успокоить… Его собственная боль от разрезанного уха уходит на второй план. — А вы чего уши греете?! — крикнул Вова глазеющей скорлупе и любопытным суперам, — Быстро разошлись! Толпа расходится, а Вова убедившись, что желающих хлеба и зрелищ рядом больше нет, обратился к Ахмеровой: — Таян, ты только не волнуйся… — Что с ней, Вов? Она сама на себя не похожа… — девушка нервно кусает губы, боясь услышать ответ, потому что она его знает. — Над ней… надругался домбытовский, — Вова, подобрав более щадящее слово, выдаёт информацию на одном дыхании, на самом деле боясь реакции Ахмеровой. Он тоже старший. Он понимает (?). Таяна замирает, поднимает на Вову немигающий взгляд и поджимает дрожащие губы. Она была права и ненавидела это. — Всё хорошо, Таян, того парня отшили, с домбытовскими я разобрался, а-… — «Всё хорошо»?! — перебивает его Таяна, срываясь на крик, — «Всё хорошо», Вов?! Да ничего же не хорошо, совсем не хорошо! Как ты можешь такое говорить?! — Успокойся! — пытается успокоить подругу Адидас, но всё тщетно, — Я понимаю, правда понимаю, но это уже никак не поможет. Вдох-выдох, Таяна переводит дыхание, но слёзы, рвущиеся наружу, обжигают щёки. — Спасибо, что забрал её, Вов, — тихо отвечает, обняв себя — последнее проявление слабости перед тем, как взять себя в руки и стать опорой для младшей сестры, — Только пообещай, что об этом никто не узнает. Айгуль не заслужила всего… этого. — Слово пацана даю, — кивает Адидас, но, видя глаза Таяны, чувствует себя виноватым. — Слово пацана дают только пацанам, разве нет? — с горечью выплёвывает Таяна, смотря на старшего. — Таян… Не надо. Я правда сделаю всё, что смогу — Вова хлопает Таяну по плечу. Ахмерова не выдерживает и, начиная плакать ещё больше, отворачивается от Адидаса, закрыв лицо руками. Валера, заметив, что Таяна плачет, тут же оказался рядом и обнял её за плечи. — Всё хорошо? — Абсолютно, Валер, — криво улыбнулась девушка, вытирая слёзы, — Я пойду домой. — Я провожу, — оживляется Туркин, но Таяна останавливает его. — Не нужно, Валер. — Почему это? — почти недовольно спрашивает Туркин. — Я должна быть с Айгуль и Маратом, им сейчас нужна поддержка, — отвечает Ахмерова и, коротко поцеловав Валеру, извиняется, — Не обижайся. Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — натянуто улыбается Туркин, — Завтра в ДК дискотека, я зайду за тобой в половину седьмого. — Хорошо, я пойду, если Айгуль станет лучше, — вымученно улыбается Таяна. Ответ Валеру не устраивает, но он, не подавая вида, ещё раз целует девушку на прощание. Таяна, попрощавшись с остальными пацанами, уходит. Дорога до дома кажется вечной. Айгуль выглядит мертвенно-бледной, и это вгоняет Таяну в панику. Марату тоже страшно, но он старательно не выдаёт своё состояние, заботясь о том, чтобы Айгуль не замёрзла, пока они петляют по тёмным дворам. Уже дома, передав рыдающую Айгуль шокированной маме, Таяна бросает короткое «сейчас вернусь» и выходит в подъезд к Марату. — Ничего же не было?.. — с надеждой в голосе спрашивает Суворов, но, видя серьёзное лицо Таяны, понимает, что ответ очевиден. — Если собираешься её бросать, то держи рот на замке, — тихо отвечает Ахмерова, — Айгуль и так хватило всего этого с головой… — с горечью выдаёт девушка, скрещивая руки на груди. — Я не буду… Таяна замирает, поднимает взгляд на Суворова и осторожно спрашивает: — Что не будешь?.. — Бросать её, — коротко, чётко и ясно. — Марат… — Таяна впервые за день искренне улыбается, а на её глаза снова накатываются слёзы. — Я… люблю её. Это было не пафосно, а честно, почти беззащитно. Таяна осторожно обнимает Марата и сдавленно улыбается, чувствуя, что он обнимает её в ответ. В эпоху, когда пацанская идеология ставилась выше моральных принципов, Марат сохранил в себе человечность. Они попытались ещё немного поговорить, но Марат, заслышав звуки открывающегося лифта на этаже, торопливо попрощался и стремглав бросился по лестнице вниз, не желая сталкиваться лицом к лицу с отцом Ахмеровых. Это добавило бы ещё больше проблем Айгуль… Из лифта, к удивлению Таяны, выходят несколько полицейских. — Так, Силкина 7, этаж пятый, квартира… — протараторил полицейский, осматриваясь. — Ты квартиру не записал, что ли? — обратился второй полицейский к первому и, поняв, что был прав, окликнул Таяну, — Девушка, не подскажете, где живут Ахмеровы? Мы по вызову. — Да вот тут, — указывает девушка рукой на их квартиру, — Я сестра старшая. — Отлично, вот и родственников нашли, — усмехнулся первый полицейский, — Кто из взрослых дома? — Мама дома, — отвечает Таяна, понимая, что нужно успеть поговорить с Айгуль пока дома нет отца, — Проходите. Уже дома Таяна хочет уйти из кухни в комнату, но Айгуль, схватившая её за руку, не даёт этого сделать, молча умоляя: «останься…». Таяна смотрит на полицейского и, получив молчаливый кивок в ответ, садится на табуретку рядом с сестрой, обняв её за дрожащие плечи. Беседа с участковым была тяжёлой из-за того, что Айгуль постоянно плакала. Когда она почти что-то вспомнила, на пороге дома появился Ренат — их отец. Мама, надеясь на сочувствие в сторону дочери, рассказала ему о произошедшем, но отец пришёл в ярость. Извинившись перед полицейскими, он выпроводил их прочь из дома. — Хватит нам и этого позора. Извините за беспокойство, — произнёс он перед тем, как закрыть дверь. Таяна на несколько секунд перестала дышать, а Айгуль начала плакать ещё сильнее. Старшая прижала девочку к себе и, тяжело дыша, проклинала этот вечер за всё то, что произошло. — Быстро по кроватям! — кричит разъярённый отец, влетая на кухню, — Одна уже догулялась! Теперь только дом и музыкальная школа, никаких гулянок! — Котёнок, иди в душ, я потом приду в комнату… — Таяна выводит сестру из кухни и, закрыв дверь, поворачивается к отцу. Она намерена хамить, дерзить и ругаться с ним, и сейчас ей ничуть не страшно, потому что это касается Айгуль. — Папа, ты не прав. — Молоко на губах не обсохло, чтобы старшим перечить! Слишком взрослая уже?! Восемнадцать исполнилось и всё, самой умной стала? — вспыхивает отец с новой силой. — Айгуль не виновата в том, что произошло, — стоит на своём Таяна, сжав руки в кулаки, — Защити её. Пожалуйста. — Защищать шалаву?! — отец срывается на крик и замахивается на Таяну, но девушка успевает увернуться, — Я уважаемый человек, а ты хочешь, чтобы я защищал всех, кто ноги раздвигает? — Пап, она твоя дочь… — почти обречённо отвечает Таяна, но отец перебивает её воплем. — Закрой рот и иди спать! И не смей больше ничего мне говорить! — Ренат демонстративно хватается за сердце и падает на стул, — Малика! Малика, неси таблетки! — на крики прибегает мама. Она, пытаясь успокоить мужа, выталкивает дочь из кухни. Таяна опустошена и чувствует себя хуже некуда, но заталкивает свою боль куда подальше, зная, что Айгуль сейчас намного хуже. Старшая тихо заходит в комнату и, увидев сестру, накрывшуюся одеялом с головой, аккуратно садится на край кровати. — Айгуленька… — старшая мягко теребит девочку за плечо, — Мне полежать с тобой? Девочка тихо угукает и, отодвинувшись к стене, пускает сестру на свободное место. Таяна ложится рядом и, убрав одеяло с лица девочки, мягко гладит её по волосам и целует в лоб. — Я всё слышала, — тихо говорит она, а Таяне ещё больнее становится, — Я виновата. — Только попробуй ещё раз такое сказать… — шепчет девушка, — Запомни: то, что с тобой произошло — не твоя вина. Никогда. Ни в коем случае. — А Марат?.. — тихо всхлипывает Айгуль, — Мне так стыдно… — Марат знает. Он с тобой, он тебя любит. И я тебя люблю. Айгуль тихо плачет, пока Таяна гладит её по спине. — Таян… Пообещай, что всё будет хорошо… — так безнадежно шепчет Айгуль, что у Таяны сжимается сердце. Сначала она теряется, но, взяв себя в руки, отвечает: — Обещаю, моя девочка… Всё обязательно наладится. Вот увидишь. В эту ночь Таяне так и не удалось уснуть, но, смотря на свою маленькую сестру, она обещает ей, что никогда и никому не позволит обидеть её, даже если из-за этого придётся пожертвовать всем.