2.

Никакого «хорошо» не было. После произошедшего на семью Ахмеровых стали коситься все, кому не лень, а мерзкие сплетни расползлись по городу. Таяна сильно поругалась с родителями, когда они, спустя несколько дней, подключились к унижениям собственной дочери. Девушка встала в оппозицию против всех, понимая, что кроме неё и Марата у Айгуль не осталось никого. Айгуль ненавидели и обвиняли за то, что случилось, и Таяна не могла сидеть и молча смотреть на всё это. Она искала того, кто разнёс сплетни… и нашла. Он оказался ближе — во всех смыслах — чем она могла себе представить. Это был Турбо. Он не проявил ни капли сочувствия и, следуя пацанским принципам, стал рассадником сплетен про Айгуль прямо на дискотеке в ДК, а потому все подключились к травле, не встав на сторону девочки. Таяны не было рядом в тот момент — отец запер её в квартире после того, как Айгуль убежала на ту самую дискотеку. Но сейчас, заходя в качалку «Универсама», она знала, что сделает. — О, привет, Таян! — улыбается Турбо, как ни в чём не бывало. Он лезет обниматься и пытается поцеловать Ахмерову, но она отталкивает его. — Какой же ты урод… — цедит девушка. — Эй, ты чего?! За словами следи! — начинает злиться Валера. Казалось, что ещё немного — и комната загорится от их общего настроя. — Что ты натворил на дискотеке?! — Таяна сжимает руки в кулаки, борясь с агрессией и болью внутри себя. — Я делал это ради пацанов! — Турбо угрожающе приближается к Таяне, злясь, — Айгуль испортит нашу репутацию, и твою, кстати, тоже! Она вафлёрша! — Она моя сестра, плевать я хотела на твою чёртову репутацию! — выплёвывает Тая, чувствуя, что ещё немного — и она разрыдается, — Грош цена твоей репутации после этого. Виновата не Айгуль, а ты и твой грязный рот! Зима, оставшийся в качалке, наблюдает за разворачивающейся картиной из укромного места в тренажёрах. Парень не поддерживал то, что устроили Турбо и Вова, а от вида Таяны ему самому отчего-то становилось больно. — Завались и прекрати орать! — вспыхивает Туркин, замахиваясь на Таяну. Ещё немного, и ей прилетела бы пощёчина, но возле них вовремя появляется Вахит. Он бьёт метко, попав прямо в нос Валере. Турбо валится на пол, шипя и матерясь. — Мразь ты, Вахитка. — Без рукоприкладства к слабым, пока я старший, — твёрдо перебивает его Зима, ломая язык на букве «р», — Адидас назначил главным меня, если тебе память отшибло. Таяна, рвано выдохнув, попыталась успокоиться. Сердце бешено колотилось, перед глазами всё ещё был замахнувшийся на неё Валера. — Спасибо… — отозвалась она, коротко посмотрев на Зиму. Вахит молча кивнул в ответ, неосознанно оказавшись чуть ближе к Таяне. — Валер… Нам надо расстаться. Говори обо мне, что хочешь, но за Айгуль я тебя никогда не прощу, — Ахмерова замечает Зиму и чувствует странное спокойствие в его присутствии. — Ага! — восклицает Валера, игнорируя Таяну, — Так вот, какие вы с Зимой враги! Трахались, поди, у меня за спиной, пока ругались для прикрытия?! Вафлёрша и ёбаный предатель! — Я была верна тебе всё это время, но ты предпочёл найти себе новую пассию прямо на дискотеке. А от неё, с твоей подачи, уже разошлись слухи о Айгуль, — Таяна делает ход ва-банк, но, видя обалдевшие глаза Турбо, горько усмехается. — Сука! — кричит Турбо, резко подскакивая с пола, но Таяна уже его не слышит. Обида вместе со слезами застилает глаза, и девушка, чувствуя, огромную ненависть ко всему, бежит из качалки, чудом минуя все светофоры. Таяна приходит в себя на пустыре и, тяжело дыша, опускается на бревно, попутно откашливаясь. Так больно, как сейчас, ещё не было никогда. Ахмерова сжимается и запускает дрожащие пальцы в волосы, тихо рыдая и дрожа от эмоций и чувств, накопившихся в ней за это долгое время. Самые близкие люди стали для неё чужими. Она осталась одна. — Чего ты тут сидишь? — раздаётся внезапно у неё над ухом, и этот голос Таяна узнает из тысячи. Зима. — Ну ещё раз привет, что ли… — шмыгает носом Ахмерова, не скрывая своих слёз перед парнем, — Следишь за мной? Или Туркин подослал? — Больно ты мне нужна… — ворчит Вахит, садясь рядом, — На правах старшего проверяю, что ты жива и здорова. — Сам себе противоречишь, — хмыкает Таяна, улыбаясь и пряча взгляд. — Может быть, — пожимает плечами Зима, доставая сигареты, — Будешь? — Нет, спасибо, — отмахивается девушка. — Как знаешь, — отвечает Вахит, закуривая сам, а Таяне почему-то не хочется отводить от него взгляд. — Спасибо, кстати… — тихонько отзывается Таяна. — Не за что, — отмахнулся Зима свободной рукой. — Хреновые из нас враги получаются, — улыбнулась Ахмерова. — То, что я сижу с тобой тут, ничего не меняет, — тихо ответил Вахит. Видя, как Таяна передёргивает плечами, он интересуется, — Замёрзла? — не дождавшись ответа, он накидывает на девушку свою кожанку. — Вахит… — удивлённо выдаёт девушка, но от кожанки не отказывается, кутаясь в неё, — А ты?.. — В качалке уйма вещей, перебьюсь, — махнул рукой Зима и, сделав последнюю затяжку, выбросил окурок, — Доброй ночи. — Доброй ночи. Даже не скажешь на прощание, что ненавидишь меня? — интересуется Ахмерова. — Мне надоело разыгрывать этот спектакль, Таян, — Зималетдинов смотрит на неё напоследок и уходит, оставляя девушку в гордом одиночестве. Ахмерова в очередной раз за день хочет исчезнуть.

***

Таяна слонялась по дворам всю ночь, не желая идти домой. Уже утром она, стоя за углом своего дома, столкнулась с Маратом. — Ты чего тут? — тихо спросила девушка. — Я к Айгуль… А ты? — спрашивает Марат, оглядываясь. — Жду, пока отец на работу уйдёт… Так что мы с тобой тут ненадолго, — вздыхает Таяна. — Слушай, пока мы тут стоим… — неожиданно выдаёт Суворов, — Расскажешь, что было между тобой и Зимой? Вы же встречались ещё до образования «Универсама», поэтому я вообще не видел вас… — Тебя Турбо подослал, или что?.. — встаёт в позу Таяна, пытаясь найти в вопросе друга подвох. — Да нет, блин! — пытается сбавить напряжение Марат, — Мне правда интересно, это я сам… не Турбо. Ахмерова хочет ответить, но не успевает, отвлекаясь на хлопок подъездной двери. На улице появляется Айгуль, Марат хочет рвануть к ней, но Таяна ловит друга за капюшон, видя, что за сестрой идёт, нависая коршуном, злой отец. — Твою ж… — шепчет Марат. — Что за хрень, он совсем спятил?! — тихо выпалила Таяна, смотря вслед родственникам, а после, подумав, обратилась к Суворову, — Ты в школу собирался идти сегодня? — Нет, но после этого точно придётся, — хмурится парень. — Присмотри за ней там, пожалуйста… Отец сегодня сутки на работе, так что можешь прийти к нам, я попробую договориться с мамой, — тихо просит Ахмерова. Марат, которому дважды повторять не нужно, кивает и, бросив короткое «приду», идёт в сторону школы. Таяна оглядывается и, выйдя из укрытия, двигает в сторону дома, надеясь не столкнуться с мамой… Чуда не случилось. Переступив порог дома, Таяна с порога сталкивается с осуждающим взглядом Малики. — Где шлялась? И что за куртка на тебе? — в коротком вопросе уместилось всё, что мать копила в себе. — Проветривалась, куртку друг дал, чтобы я не замёрзла, — честно и спокойно ответила Таяна, зная, что услышит в ответ. — Одна уже напроветривалась с друзьями. Осталась надежда, что не надула себе ничего… — злится женщина, — Иди есть, я суп сварила. И хватит пары прогуливать, с училища вылетишь — никто тебя содержать не будет. Таяна молчит. Вымыв руки, девушка возвращается на кухню и садится за стол, тут же принявшись за еду, чтобы диалог не продолжился. Молчание, повисшее в помещении, напрягает, но Таяна знает, что никак не сможет это исправить. Появившаяся на пороге Айгуль сбивает и её, и мать с толку. — Ты чего не в школе? — спрашивает Малика, повернувшись в сторону коридора. — Температура поднялась… Медсестра сказала, что с 37,5 домой отправляют, — тихо ответила девочка. — Пеняй на себя, если мне позвонит твоя классная, — пригрозила женщина, пока Таяна изо всех сил держала себя в руках, — Иди есть. Айгуль кротко кивнула и, вымыв руки, села за стол. От презрительного взгляда матери кусок не лез в горло, и девочка, поковырявшись ложкой в супе, но так ничего и не съев, тихо сказала: — Не хочу. — Ну я вылью тогда, — пожала плечами мать и, взяв тарелку, вылила суп в унитаз. Маленький поступок, в котором было выражено всё, что она чувствует. Отвращение. Айгуль вжалась в стул, чувствуя, как внутри неё ломается что-то важнее костей. Хорошенькая и послушная девочка превратилась в позорное посмешище, и Айгуль знает, что никогда не заслужит прощения. Решение пришло в голову чётко и ясно, как выстрел. Она знает, на что идёт. Мир потерял краски и стал похожим на сплошное серое пятно, родители слились с толпой, подружек больше нет, а Марат рано или поздно сам скажет, что ему не нужна испорченная девушка. Больше всего Айгуль будет жаль Таяну, которая, наверняка не простит себе того, что произойдёт. Но младшая никогда не забудет ту любовь и доброту, которую отдавала ей сестра. Миссию старшей она выполняла честно, и Айгуль сохранит каждое тёплое воспоминание с ней в своём разбитом сердце. Жить с такой болью просто невозможно. Айгуль потеряла всё, и поэтому ей больше не страшно. Когда Таяна уходит в ванную, а мать принимается мыть посуду, Айгуль, смаргивая слёзы, поднимается и идёт к балкону. Всё как будто бы замедляется, и Айгуль приходит в себя уже тогда, когда встаёт на небольшой деревянный ящик перед открытым настежь окном. Девочка медленно моргает, выдыхает и, подставляясь ветру, смотрит в пустоту, решаясь на последний шаг… …Вытирая руки, Таяна почувствовала, как внезапно бешено заколотилось сердце и затряслись руки. Девушка, борясь с приступом паники, как по наитию идёт в сторону балкона и приходит в ужас от того, что видит — Айгуль, занеся ногу над парапетом, почти сделала шаг в пропасть. Таяна действует молниеносно и, схватив сестру за рукав платья, затаскивает её внутрь. Айгуль вскрикивает, пугаясь, а Таяна, боясь, что девочка вырвется, не даёт ей шанса на побег. — Дурочка… Совсем спятила… — тихо всхлипывает старшая, прижав Айгуль к себе. — Таян, прости меня… — младшая шмыгает носом и крепко обнимает сестру, давая волю слезам. — Котёнок… — шепчет Таяна, — Господи, ну что ж ты так?.. — Мне страшно, я не смогу жить с этим… Я грязная, я отвратительная, — в слезах говорит Айгуль, — Меня не должно быть здесь! — Моя девочка, ты даже не представляешь, насколько ты невероятная… — в слезах шепчет Таяна, гладя Айгуль по щекам, — Те девчонки даже рядом с тобой не стоят ни внешне, ни внутренне. Они неинтересные, у них нет своей жизни, и поэтому они завидуют… Ты у меня самая чудесная, самая красивая, самая-самая… Айгуль слышит слова сестры и начинает плакать ещё больше, наполняясь чувством стыда. На шум приходит Малика и, застав рыдающих дочерей в обнимку, понимает, что делает что-то не так. Её поведение, агрессия на детей и этот вылитый суп внезапно оказываются ничтожными, позорными поступками перед осознанием своей неправоты. Стыд захлёстывает с головой. — Девочки, что случилось?! — женщина садится на колени перед детьми. — Айгуль почти спрыгнула с окна, а я… — Таяна плачет, но она ничего не может с этим поделать, — Я успела… успела, мам… — Господи… — в ужасе шепчет Малика и, обняв дочерей, виновато говорит, — Простите меня, простите, мои хорошие, простите… Я так виновата… Малика отпаивает дочерей чаем, не переставая извиняться. Внутри женщины что-то перевернулось, когда она поняла, что могла потерять своих детей, и поэтому она больше никому не позволит сделать им больно, особенно себе или мужу… Этот урок она запомнит на всю жизнь. Женщина уговаривает Айгуль пойти вздремнуть, а после этого закрывается с Таяной на кухне, вытягивая её на разговор. — Нужно увезти Айгуль… — тихо произнесла женщина. — Да. Недели на две хотя бы… — кивнула Таяна, нервно крутя в руках салфетку. — Я позвоню бабушке в Горький, — коротко ответила Малика и, взяв телефон, набрала номер. Таяна угукнула, но мысли её были совсем о другом. Ей нужно срочно поговорить с Маратом.

***

Этим же вечером Малика и Айгуль уехали на поезде в Нижний Новгород, никому ничего не сказав. Таяна проводила их и пообещала приехать чуть позже. Сейчас она надеется найти Марата и поговорить с ним. Долго искать не пришлось — уже дома Таяна, собравшись выпить чаю, слышит звонок в дверь. На пороге оказывается Марат и, видя Таяну, он задаёт вопрос, вгоняющий девушку ступор: — Что с Айгуль?! — А что с Айгуль?.. — переспрашивает Таяна. — По району слухи поползли, что она вышла в окно!.. — чуть ли не плача ответил Марат. — Марат, Марат, проходи… — Таяна гладит Суворова по спине и заводит в квартиру. Он впервые проявляет эмоции настолько открыто, — Мне нужно с тобой поговорить. Марат ожидает чего угодно и не хочет разговаривать, но тут уже Таяна вводит его в ступор: — Айгуль жива. — Врёшь, — утверждает Марат, но понимает, что Таяне незачем лгать. — Нет. Я успела… вовремя оказалась рядом. — Господи… Я так рад, что она в порядке! — выдыхает Марат, закрыв лицо руками, — Я так испугался… А Турбо, урод, шуточки травить стал… Мы с Зимой ему фанеру пробили, но даже это не помогло… — Марат позволяет себе немного всплакнуть, но тут же вытирает слёзы. — И как хорошо показывается истинное лицо человека в трудной ситуации… — поджала губы Таяна. — Ты до сих пор с ним? — Нет, конечно… Я вафлёрша теперь, кстати, — улыбается Ахмерова. — Круто. А я чушпан, Турбо меня отшил, — Марат улыбнулся в ответ, и они с Таяной пожали друг другу руки. — То, что Айгуль жива, останется между нами до определённого времени, договорились? — Слово пацана, — улыбнулся Марат и, увидев лицо Таяны, рассмеялся. Девушка подхватила его смех и ей впервые за эти дни стало чуть лучше, — Слово чушпана уже, получается… — Да брось ты. Мы с тобой теперь команда. — Если что — завтра не удивляйся ничему, хорошо? — внезапно выдал Суворов. — В смысле? — переспросила Таяна. — Просто пообещай. — Ладно, хорошо, обещаю, — кивнула Ахмерова, подняв брови. Марат остался ещё ненадолго, но поспешил уйти ближе к ночи, чтобы Таяна могла выспаться. Они договорились о встрече завтра, Таяна готовится ко сну, не зная, чего от неё ожидать. Она почему-то вспоминает о Зиме, но всё-таки мысленно благодарит его за доброту и тяжко вздыхает. Им повезло встречаться ещё до создания «Универсама», когда в помине не было пацанских понятий, это были лучшие несколько лет в жизни девушки, но потом она остыла и честно призналась в этом Вахиту. Парень отнёсся ко всему с пониманием и перестал появляться в жизни Таяны. Пустоту в сердце заполнил Турбо, и сначала девушка была в восторге от него, но… Снова мимо. Таяна любила Турбо, а Турбо — пацанскую идеологию, и Ахмерова разочаровалась, увидев его истинное лицо в ситуации с Айгуль. — Что имеем — не храним, потерявши — плачем, да, Таян? — говорит сама себе девушка и, усмехнувшись, вытирает слёзы, — Доигралась, любительница адреналина… Вот и живи теперь с этим. Весь сон перебивают мысли о Вахите и о вчерашнем вечере, и Таяна долго ворочается, пытаясь уснуть. Почему-то хочется полагать, что и он сейчас думает о ней, но девушка гонит надежды прочь. Мир Таяны снова рушится, но ей почему-то кажется, что с этого момента всё понемногу начнёт вставать на круги своя.