Часть 6

Уайлен быстрым шагом шёл по широким улицам университетского проспекта в сторону корпуса медицинского факультета. Он почему-то был уверен, что в такое время здесь точно никого не должно быть, но, к его удивлению, то тут, то там сновали заспанные студенты в костюмах и с портфелями. Они свернули на небольшую аллею, засаженную тополями, и наконец увидели место, куда должны были прийти. Это было величественное светлое прямоугольное здание, что в самом центре выступало сводчатым полукругом, фронтон которого венчал восемь белоснежных колонн, а на его фасаде красовалась длинная витиеватая фраза, которую Уайлен даже не пытался разобрать. — Какой это язык? — подал голос до этого на удивление тихий Джеспер. Возможно, он вел себя так, потому что в районе университета до сих пор чувствует себя слегка неуютно, будто бы каждый, кто проходил мимо, сразу понимал, что он не смог проучиться и года, но, скорее всего, на него значительно больше повлияло то, что на часах было 7:30 утра, а Джес, не изменяя старым привычкам, лёг около 3 часов ночи и сейчас, после непозволительно короткого сна, хотел просто вернуться обратно в кровать, а не плестись на непонятную лекцию, из которой он, в лучшем случае, поймёт по какому именно предмету она была. Уайлен, конечно же, предлагал ему остаться в постели, но Джеспер, оставался верным своему обещанию ходить на каждую встречу с Бёрком, даже если это была просто скучная лекция в университете. Вчера, пока они в очередной раз оформляли декларации соответствия, их дворецкий неожиданно зашёл в кабинет с конвертом в руках. В нём лежало письмо с монограммой университета, в котором было написано, что заслуженный работник, почётный член Кеттердамского анатомического общества, декан медицинского факультета, профессор Бёрк приглашает их на закрытую лекцию, которая состоится в анатомическом корпусе Кеттердамского университета в 8 часов утра. И вот они, вместо законного сна, по неизвестной им самим причине идут на занятия. Они вошли в здание, которое вблизи оказалось не таким уж большим. На входе их уже поджидал знакомый профессор. — Господин Ван Эк, я очень рад, что у Вас получилось прийти на моё занятие, — поприветствовал их Бёрк, хотя лицо его не выражало ни капли радости, он выглядел скорее нервным, а Уайлен, честно признаться, уже привык видеть его в таком состоянии. — Мы, — Уайлен сделал особый акцент на этом слове, — тоже, очень рады. — Да, да, конечно, — залепетал профессор, — пройдёмте скорее в мой кабинет, я выдам Вам и вашему спутнику халаты, — к своему стыду, Уайлен только сейчас заметил, что поверх привычного костюма на Бёрке был белый медицинский халат. — Зачем нам вообще они нужны? — подал голос Джеспер, когда они уже шли по коридору в направлении кабинета. — Мы же не собираемся сидеть на лекции, а не идти в больницу и лечить людей. — Я понимаю, что для вас это несколько необычно, — он замялся, — но в стенах этого здания ношение белого халата является обязательным для всех студентов, ведь в будущем им всем предстоит нести великое звание врача и носить халат с гордостью. Тем более так мы приучаем их к дисциплине. Так они дошли до его кабинета. Одну из стен полностью занимали книжные шкафы, на половине из которых стояли папки для документов или тетради, по всей видимости, принадлежащие студентам. — Вот, — Бёрк открыл ближайший к двери платяной шкаф и достал из него два белых халата, идентичных его собственному, — наденьте и обязательно застегните на все пуговицы, — поучал их он. — Вам сейчас надо будет пройти прямо по коридору к секционному залу, на двери будет написано, так что вы точно не забудитесь. Можете проходить и садиться на любые места. — А никто не будет удивлён, что сам член Торгового Совета присутствует на обычной университетской лекции? — с усмешкой спросил Джеспер, хотя сам он наверняка прекрасно понимал, что простые студенты никак не могли бы знать, как выглядит Уайлен Ван Эк, даже если учитывать, что они наверняка слышали его имя. — Уверяю вас, ни одному студенту дела нет до тех, кто сидит с ним в одной аудитории. Тем более, сегодня собрались ученики не только с разных курсов, но и с разных направлений. — И по какому же принципу Вы набирали учеников на занятие? — Как и велел мистер Бреккер, тех, кто готов в достаточной степени за это заплатить, — ответил он с некой пустотой в глазах.

***

Они вошли в секционный зал и оказались, как понял Уайлен, в том самом круглом участке фронтона, который они видели снаружи. На стенах были развешаны портреты мужчин, все, как один, с пышной бородой и уставшим взглядом. Очевидно, это были какие-то великие ученые-анатомы, но Уайлен не знал ни одного из них. Справа от него стоял странного вида массивный стол, на котором лежала большая прямоугольная коробка, накрытая чёрной тканью. Напротив стола в несколько рядов были расставлены стулья. Первые студенты уже начали занимать места. Скорее всего, они и вправду незнакомы между собой, — подумал он, заметив, как все сидят в некотором удалении друг от друга и будто бы исподлобья смотрят на всех остальных. Уайлен начал думать, какое место лучше занять, чтобы не привлекать к себе особого внимания, но при этом видеть всё происходящее, а Джес, тем временем, уверенно направился к сиденьям на втором ряду и сел практически по центру, сразу за парнем со светлыми, прилизанными волосами. Юноша повернулся к ним и улыбнулся: — Привет, — произнес он тихо, почти шёпотом, — Я Йорен, с хирургии, четвёртый курс, — представился парень и протянул руку. Уайлен на секунду запаниковал. Да, в лицо их здесь, конечно, никто не знает, но их имена, особенно когда они идут подряд, точно на слуху у всего города. К счастью, Джеспер не растерялся и тут же с широкой улыбкой ответил: — Я Ноэль, а это Кейл, мы тоже с хирургии, только первый курс, — он пожал протянутую руку. — О-о-о, а кто у вас ведёт физиологию? — тут же спросил их новый знакомый. Уайлен только примерно знал, что такое физиология, и к тому же был уверен, что Джеспер вообще понятия не имеет, что это, но последнему это, однако, абсолютно не помешало. — Этот, забыл, как зовут, с бородой ещё… — Мистер Кортенс? Старенький такой. — Да, да, он, точно, — Джеспер активно закивал головой, как будто и впрямь знал человека, о котором шла речь. — Сочувствую, я ему зачёт раза с третьего сдал, некоторые вообще и по десять ходили. — Ты нас заранее не пугай, — решил всё-таки вступить в разговор Уайлен. — Да я больше предупреждаю, — усмехнулся Йорен. — Он вообще хороший дядька, просто строгий, но зато после него вы физиологию будете лучше учебников знать, — он обнадеживающе им улыбнулся, а они покивали в знак согласия. Резко захлопнувшаяся дверь прервала только начавшийся разговор, и Йорен тут же отвернулся от них. — Добрый день, уважаемые студенты, — поздоровался с ними вошедший профессор Бёрк, его голос гулко отдавался от стен аудитории. — Я рад видеть вас на сегодняшней, я бы сказал, практической лекции. Она, как я думаю вы уже успели догадаться, будет достаточно уникальной, — он посмотрел на студентов, будто бы ожидая какой-то особенной реакции, но, так и не дождавшись её, продолжил. — Вы все наверняка обращали внимание на надпись, выгравированную на нашем здании: «HIC LOCUS EST UBI MORS GAUDET SUCCURRERE VITAE», что со староравкианского переводится: «Здесь смерть с радостью служит жизни». И сегодня мы с вами увидим это на наглядном примере. Он подошёл ближе к столу и стянул тёмную ткань. — Молодые люди, — он рукой указал на двоих студентов в первом ряду, — подойдите пожалуйста, помогите убрать коробку. Когда коробка была убрана, Уайлен наконец понял, по какой причине их пригласили сегодня. Его взору открылось тело. Это был мужчина, он лежал на спине, а под его поясницей зажат небольшой тканевый валик. Человек был полность обнажён, хотя они, к тихому разочарованному вздоху Джеспера, который прошептал ему на ухо, что закрыли как раз самое интересное, не видели тело полностью, так как всё, кроме области от плеч до пояса, было закрыто плотными белыми простынями. Уайлен прекрасно понимал, как именно этот «препарат» — в голове почему-то всплыло именно слово Бёрка, которым он предпочитал заменять слово труп, — оказался здесь. Он так же понимал, что во многом сам посодействовал этому. И молодой купец абсолютно не представлял, что должен был чувствовать по этому поводу. То, что тело оказалось на столе Бёрка так быстро, меньше, чем через неделю после первого обсуждения, если и могло кого-то удивить, но точно не его. У Каза никогда не было недостатка людей, которых он был бы не против убить. Сам вид трупа его тоже не шокировал. Каким бы нежным и ранимым ты ни был, время, проведённое в Бочке, и близкое общение с её обитателями не могло пройти бесследно, поэтому он, пусть и не был совсем равнодушен к тому, чтобы находиться долгое время в одной комнате с мёртвым телом, но и в обморок тоже падать не собирался. Тем более, что он даже не видел лица, только кусок туловища и множество простыней. Скорее его выводила из равновесия сама ситуация. Он привык к тому, что от трупа надо как можно скорее избавиться, даже если под «избавиться» подразумевается оттащить в тёмный переулок и уйти оттуда подальше, но уж точно не показывать его студентам в самом центре города посреди рабочего дня. Хотя, признался Уайлен самому себе, ему и вправду было интересно. — Как вы, наверное, уже догадались, сегодня мы с вами проведём вскрытие или же аутопсию, как принято говорить в научном сообществе. Уже долгое время в стенах нашей кафедры подобные занятия по определенным причинам не проводились, но сегодня у нас с вами есть уникальная возможность посмотреть на органы человека своими глазами. На этом лекции мы с вами сосредоточимся на технике выполнения надреза, изучим фасции живота, и вы сможете сами рассмотреть органы брюшной полости и, если у нас хватит времени, забрюшинного пространства. Для начала, — откуда-то из-под стола он достал небольшой деревянный поднос, на котором поблескивало что-то металлическое, — поговорим об инструментах. Перед вами скальпель, — он поднял вверх что-то, похожее на нож, с длинным узким лезвием и узкой ручкой. — Он применяется для разреза. Держать скальпель необходимо, как пишущее перо. — Представь, что было бы, если бы в Бочке все использовали только «правильные» ножи для людей, — прошептал Джеспер, а Бёрк тем временем продолжал. — Ножницы Купера, которые потребуются нам для расселения фасций и мышц, — он показал ножницы с закругленными изогнутыми лезвиями. — Также нам потребуется желобоватый зонд, — мужчина поднял непонятную лопаточку с выемкой посередине, которая чем-то отдалённо напомнила Уайлену мастихин, — и, конечно, же различные зажимы и пинцеты, которые вы можете увидеть на моём столе. Господа, — махнул он рукой в зал, — встаньте со своих мест и подойдите сюда, чтобы вам было лучше видно. Только не толпитесь, держитесь на расстоянии, чтобы у всех была возможность рассмотреть. Они подошли к столу и только с этого ракурса смогли увидеть огромную, красно-коричневую гематому посередине его живота. — Интересно, кто его так ударил? — спросил кто-то позади них. — А это, — указал на его живот профессор Бёрк, — трупное пятно. Оно свидетельствует о том, что первые часы после своей смерти он провёл на животе. Но это не так важно для нас сегодня. Давайте не будем терять времени и приступим к вскрытию. Для начала сделаем срединную лапаротомию, стандартный для подобной ситуации разрез: для этого необходимо совершить разрез от мечевидного отростка грудины, — он указал скальпелем куда-то в середину его груди, — до лобкового симфиза, огибая пупок с левой стороны, — провёл скальпелем над телом «пациента» до самой простыни. — Перед разрезом определим толщину его подкожно жировой клетчатки, — профессор сжал кожу в районе живота двумя пальцами. — Как вы видите, складка меньше одного сантиметра, что означает, что у него достаточно тонкий слой подкожно-жировой клетчатки, и это необходимо учитывать при разрезе. Левой рукой мы фиксируем кожу в начале разреза и вводим скальпель под прямым углом, протыкая кожу на всю её толщину, после чего наклоняем скальпель вполовину и осуществляем разрез, натягивая кожу левой рукой. Руку ведём ровно, одним уверенным движением, разрезаем кожу, а не пилим её. Всё время контролируем глубину, это очень важно. В голове Уайлена некстати всплыл их разговор с Инеж несколько лет назад, где она также упоминала о том, насколько глубоко надо ударить человека ножом, чтобы наверняка убить. — Когда мы подошли к концу, снова переводим скальпель в положение перпендикулярно коже, чтобы рана была одинаковой глубины на всем протяжении. Далее ножницами необходимо отслоить клетчатку от апоневроза белой линии живота. Делайте это аккуратно, чтобы ничего не повредить. — Это же так страшно — повредить что-то у трупа. Надо рассказать об этом мужикам с баржи жнеца, а то что это они их, как мешки мусорные, таскают, — опять прошептал ему вдруг на ухо Джес. — Если в аудитории не прекратятся разговоры, я… — начинает было Бёрк, но, подняв взгляд на источник шума, тут же обрывается. Уайлену хватает такта, чтобы незаметно пнуть Джеса, слишком уж откровенно издевательски улыбающегося прямо в лицо мужчине. — Видите, вот здесь, — Бёрк, чуть кашлянув, чтобы скрыть паузу, указал кончиком ножниц на какую-то трубку посередине тела, — поверхностная надчревная артерия, её необходимо перевязать лигатурой. В нашем конкретном случае это не настолько важно, так как у мёртвого человека отсутствует кровоток, но, если вы будете проводить операции, это необходимо будет сделать, чтобы избежать обильного кровотечения, которое может привести к летальному исходу… «Летальный исход, — про себя повторил Уайлен. — Изящный способ сказать смерть». А профессор тем временем аккуратно поддел сосуд недомастихином, который показывал в самом начале, провёл под него нить и хитрым образом перевязал, параллельно объясняя из какого именно материала должны быть нити, какого размера и как правильно вязать этот непонятный узел, который он назвал хирургическим. — Теперь, нам надо рассечь апоневроз белой линии живота: для этого вводим под него зонд, для защиты органов и скальпелем проводим от мечевидного отростка вниз. Перед вами париетальная брюшина. Её необходимо приподнять пинцетом и ножницами сделать небольшое отверстие, а потом продлить его, — Бёрк делал все необходимые манипуляции. Уайлен, к своему стыду, признавал, что до этого думал, что кожу и органы ничего не разделяет. Надо же, он знает, как сделать кислоту, способную растворить золото, но не знает, как устроен его собственный организм. На секунду он оглянулся на Джеспера, но по его взгляду понял, что его мысли явно где-то не здесь. А Бёрк тем временем раздвинул все разрезанные слои и закрепил их загнутыми с двух сторон железными пластинами. — Вы можете увидеть, что его печень имеет скорее серо-красный оттенок и что она незначительно увеличена, вероятно из-за гиперкомпенсации, что может свидетельствовать о чрезмерном употреблении алкоголя. — Видишь, что с тобой будет, если продолжишь ходить в бары «культурно проводить время», — теперь уже сам прошептал он на ухо Джесперу, которого для такого маневра сначала надо было притянуть к себе за ворот халата. — А что не так? Мне нравится красный цвет. Бровь Бёрка едва заметно дёрнулась, но это было всё, чем он выдал своё недовольство продолжением посторонних разговоров в аудитории. — Обратите внимание также на его желудок и привратник — место перехода желудка в двенадцатиперстную кишку. Постарайтесь самостоятельно дифференцировать различные отделы кишечника. У вас есть, — он посмотрел на наручные часы, — двадцать минут на самостоятельное изучение. Рекомендую вам зарисовать структуры, которые при изучении по атласу вызывали у вас вопросы. Через десять минут я ещё раз к вам подойду, и у вас будет возможность задать все интересующие вас вопросы, — сказал он и отошёл от стола. Его место тут же заняли студенты. Все хотели как можно лучше рассмотреть препарат. Кто-то достал из портфеля учебник и начал громко зачитывать непонятные названия на староравкианском, спрашивая видит ли кто-то эти структуры, другие быстро что-то зарисовывали к себе в тетрадь, а кто-то пошёл открывать окно, потому что от трупа, пусть и довольно свежего, всё равно шёл не самый приятный запах и от долгого нахождения рядом начинала кружиться голова. Уайлен сам хотел было подойти поближе, чтобы детально посмотреть, но его кто-то дёрнул за рукав халата, а когда он обернулся, то увидел Джеспера, который взглядом указал на дверь, в которую несколько минут назад вышел Бёрк. Они аккуратно выскользнули из аудитории и направились к кабинету профессора, который, судя по тому, что дверь была приоткрыта, уже ждал их. — Господа, — поприветствовал он третий раз за день, — надеюсь, вам понравилась моя лекция. — Это было очень, — Уайлен попытался подобрать слово, — познавательно. — И настолько запоминающейся, что на следующие можете нас не приглашать, — добавил Джеспер. — Честно говоря, пригласить вас была инициатива мистера Бреккера. — Даже так. — Да, на следующее утро после того, как он доставил, назовём это так, ко мне препарат, он пришёл сюда и попросил пригласить вас на вскрытие. — Тем не менее, я не жалею, что посетил лекцию, и при встрече обязательно поблагодарю Каза за эту возможность, — сказал Уайлен. — К слову, больше он у Вас ничего не просил? — Ещё назначил минимальную стоимость лекции и свой процент. — И сколько же стоило сегодняшнее занятие для бедных студентов? — Сто пятьдесят крюге с человека. 70% я должен отдать мистеру Бреккеру, а 25% вам. — Получается, Вы даже остаётесь в плюсе. Каз на удивление щедр, — усмехнулся Джеспер.