Эпилог

Спустя годы анатомический театр выглядел так же, как и раньше. Те же деревянные скамьи, тот же запах спирта и карболки, но к ним прибавился новый, сладковато-гнилостный, от которого слегка першило в горле. Формалин. Так назвали вещество, которое теперь позволяло хранить препараты годами. Маленькое окно под самым куполом оставалось приоткрытым - для воздуха, но помогало оно слабо. На столе, где когда-то лежали тела, стояла стеклянная банка. Внутри, в мутноватой жидкости, плавало сердце - тёмное, плотное, похожее на сжатый кулак. - Препарат номер один, - сказал профессор Лихтвелд, обводя взглядом студентов. - Первый, сохранённый новым способом. Студенты перешёптывались, листали атласы. Кто-то наклонился ближе, разглядывая орган сквозь стекло. - Слышал, это сердце того профессора, - шепнул один. - Которого убили? - переспросил второй. - Да нет, того, кто убил, - поправил третий. - А я думаю, того, кого убили, - вмешался четвёртый. - Говорят, оно особое, с аномалией. - Да какая там аномалия, обычное сердце, просто старый препарат… - Не может быть, посмотри на форму… Профессор Лихтвелд поднял голову. - Садитесь, - сказал он ровно. - И относитесь к препаратам с уважением. Кем бы они ни были при жизни. Он подошёл к банке, поставил её на видное место, повернул этикеткой к аудитории. Сердце неподвижно лежало в формалине, чуть покачиваясь, если кто-то задевал стол. Лихтвелд смотрел на него секунду, может, две. В его взгляде не было ни злобы, ни боли. Только странное, почти спокойное удовлетворение. Сердце того, кто убил моего отца. Стоит на моём столе. Перед моими студентами. Он не улыбался. Но где-то глубоко внутри, там, куда не заглядывают студенты, его грела эта мысль - тихо, холодно, как пламя свечи в склепе. Он взял указку. - Сегодня мы с вами начинаем интересный раздел, - сказал он. - Называется ангиология. Или, проще говоря, сердечно-сосудистая система. Он повернулся к доске и начал писать. За его спиной сердце в банке неподвижно лежало в формалине. Студенты замолчали и принялись записывать. Лихтвелд не оборачивался.