Часть 3

Линвэнь видела их все или почти все - шрамы на его теле. Почему он их не прятал за иллюзией идеальной внешности, так и оставалось для неё, всезнающей, загадкой. - Что это за шрам? - однажды спросила она и всё же положила ладонь ему на грудь, прямо под сердцем, туда, где красовался старый уродливый шрам. - О... Его мне оставила на память прекрасная женщина, - с улыбкой ответил Пэй Мин и, перехватив руку Линвэнь, долго её целовал. - Так уж и прекрасная? - богиня тоже спокойно улыбнулась. Ревность была ей незнакома. Со стариной Пэем они часто обсуждали других женщин и их выдающиеся и не очень достоинства. Мингуан был ценителем и своего рода коллекционером, однако душевного тепла в его случайных связях не было, иначе хотя бы некоторые из них продлились бы чуть дольше, чем пару ночей. - Прекраснее некуда, - произнёс Пэй Мин и улёгся удобнее, так, чтобы его дражайшая Цзэ, что сидела сверху на его бёдрах, могла как можно лучше рассмотреть его красивый обнажённый торс. - Била наверняка. Глубоко же, м? Глубоко... Линвэнь шире раскинула бёдра, чтобы опуститься ниже, плотнее сжать в себе член Мингуана, этого бесстыдника, который, имея её, умудрялся каждый раз и покрасоваться, и открыться ей с новой, порой неожиданной стороны. - Глубоко, - выдохнула она, потом качнулась раз и другой, наклоняясь к самым его губам. С удовольствием отследила его любовную дрожь, нарочно поёрзала, чтобы сделать сладкую пытку чуть более пряной. Линвэнь не признавалась даже Пэй Мину, ни разу, никогда, насколько она обожала такие моменты, когда они были едины не только телами, но и душами. Глаза Мингуана горели обожанием и преданностью, и, наверное, это было всё, что имело значение для Наньгун Цзэ. И было совсем неважно, что об этом думал сам старина Пэй.