Часть 7

Что может быть лучше, чем в часы редкого досуга выкроить время и навестить дорогую подругу? В этот день, едва переступив порог дворца Линвэнь, Мингуан учуял что-то из ряда вон выходящее, у него даже мелькнула мысль, что лучше бы вот прямо сейчас развернуться и убраться восвояси, и как можно быстрее. Но. Когда это он, бог войны, прославленный генерал, бегал от опасности, тем более, мнимой? Ещё чего! Пэй Мин коротко хмыкнул и двинулся дальше. К его немалому удивлению, Наньгун Цзэ не оказалось на её рабочем месте. Стол был, как и прежде, завален свитками, а Линвэнь не было. Вот ведь любопытно, куда могла подеваться дражайшая Цзэ? Не испарилась же она, оставив при этом после себя очень тонкий аромат духов. Удивительно. Цзэ - и пользуется духами? Генерал повёл носом, убедился, что обоняние не вводит его в заблуждение, и на всякий случай поискал богиню литературы под столом. Мало ли, вдруг уснула. Линвэнь не обнаружилась и там. Как странно. Пэй Мин, впрочем, не был склонен к длительным раздумьям. Он бесстрашно направился в личные покои хозяйки дворца. Именно там его и поджидал сюрприз. - А, это ты, старина Пэй, - произнесла Линвэнь без всякого удивления. - Ты как раз вовремя. Она сидела перед небольшим зеркалом и очень старательно, тоненькой кистью, рисовала аккуратную линию у себя на правом верхнем веке. Левый глаз уже был тщательно накрашен. - Цзэ, - Пэй Мин плотоядно улыбнулся. - Ты пользуешься косметикой. - Разве я не женщина? - парировала Линвэнь, но к мужчине повернулась только тогда, когда, наконец, довела стрелку до конца и убедилась в её идеальности. - Почему же, женщина, - Пэй Мин нагло уселся на подушки, разбросанные на полу. Он всегда чувствовал себя здесь, в опочивальне дражайшей Цзэ, как дома. Сегодня его вольготное поведение явно усугубилось тем, что он стал свидетелем прямо-таки исторического события: Линвэнь красит глаза. Хо-хо. - Просто у тебя есть и мужской облик, моя дражайшая Цзэ, - с усмешкой напомнил генерал и прошёлся оценивающим взглядом по фигуре небожительницы, что всё ещё сидела перед зеркалом, вполоборота к нему. Несмотря на всю свою строгость и чопорность, Линвэнь была невообразимо привлекательна. Её тонкая талия, нежная шея, прекрасные руки... А эта кокетливая походка! Вечность бы смотреть, как она идёт по улице, соблазнительно покачивая бёдрами. - Но я всё-таки женщина, - голос Линвэнь прозвучал совсем близко. Замечтавшись, Пэй Мин пропустил тот волшебный миг, когда богиня литературы оказалась рядом и уже успела привычно усесться на его бёдра. Ладони Пэй Мина тут же устроились на тонкой талии Цзэ, ведь нетрудно было догадаться, что произойдёт дальше. О, Мингуан очень хорошо знал женщин! - Как я уже сказала, ты пришёл вовремя, - Линвэнь посмотрела ему в глаза, взяла пальцами за подбородок. Приподняла и мягко повернула его голову сначала в одну сторону, потом в другую, внимательно рассматривая. - Я всегда рад услужить моей дражайшей Цзэ, - ну как, как было удержаться от самодовольной улыбки великолепного самца? Пэй расцвёл, окутанный горьковатым запахом духов Цзэ, почти готовый сдаться в плен этим нежным рукам. - Для чего ещё нужны друзья, да? - Наньгун Цзэ вдруг улыбнулась, и в её глазах, на самом дне зрачков, вспыхнуло нечто такое, смесь коварства пополам с предвкушением, что Пэй внутренне уже согласился на любую авантюру. - Закрой глаза, старина Пэй. Закрыть глаза? Всего-то? Всегда пожалуйста. Пэй Мин выполнил эту нехитрую просьбу и снова внутренне затрепетал, когда тёплое дыхание Цзэ обожгло его висок, мягко двинулось вниз вдоль левой скулы, и ниже... Ещё ниже, пока не коснулось губ. Генерал с удовольствием разомкнул их, для дражайшей Цзэ - всё, что угодно, тем более, поцелуй. Такую маленькую радость он готов был дарить Линвэнь хоть каждый день. Прикосновение было мягким, осторожным и... почему-то... Прохладным. Немного влажным и... Погодите... - Цзэ... - Молчи, - спокойно перебила Линвэнь. - И глаза пока не открывай. - Цзэ, что ты делаешь? - Я кому сказала молчать? И не вздумай улыбаться. Согласился помочь, так помогай. Пэй Мин только сглотнул, когда снова почувствовал эти мажущие, почти невесомые и даже нежные прикосновения к своим губам, а после - и к векам. - Вот. А теперь открывай глаза, - через какое-то время скомандовал голос Линвэнь. Мингуан так и сделал. И должен был признаться, что ещё никогда прежде, ни разу не видел на лице Наньгун Цзэ такое выражение, с каким она смотрела на него сейчас. Это было полное, абсолютное удовлетворение. - Так я и знала, что нужно было заказывать другой оттенок, - зато тон голоса нисколько не изменился, остался таким же ровным и невозмутимым. Цокнув языком, Цзэ деловито заключила: - А помада мне нравится. Её, пожалуй, оставлю. Её глаза слегка прищурились, а тонкий палец невесомо обвёл губы Мингуана, на которых тонким равномерным слоем была нанесена помада насыщенного тёмно-вишнёвого цвета. Мингуан очень хорошо знал женщин. Очевидно, всех, кроме одной.