Трус

…и никогда не говори код от сейфа с оружием выздоравливающему наркоману с тремя попытками суицида за спиной!

Запомнил? Повтори!

      Бобби никогда не был достаточно смел, чтобы не просто приставить пистолет к своему виску, но и нажать на курок. И, если холодный металл дула не раз касался напряженной кожи его головы, или в особенно тяжелые дни даже верхнего неба рта, чтоб наверняка, то пальцы правой руки никогда не тянулись к спусковому крючку. Бравому капитану пожарных, чуть ли не каждый день врывающемуся в полыхающие здания, не хватало духа вышибить себе мозги, забрызгав все вокруг. Это не было моментальным вариантов смерти.       По долгу службы, Нэш ни раз сталкивался с горе стрелками, которые, выпустив в свою голову пулю, оставались в живых и еще приличное количество времени мучались от невыносимой боли, а иногда и тяжелых последствий. Вариантов было немного, особенно если исключить тот, где смерть наступала или моментально, или, хотя бы в первые 1-1,5 минуты. Либо самоубийца умирал на руках парамедиков, может быть, даже уже на пути в больницу, либо выживал и еще несколько лет лежал овощем на больничной койке, доставляя куда больше проблем своим близким, чем при…вернее, во время нормальной жизни. Бобби этого не хотел. Никак не хотел заставлять Афину смотреть на то, как он медленно угасал прямо на глазах, заставляя ее до конца жизни, и еще вопрос чьей, заботиться о нем, посвятить ему каждую минуту.       Нэш трижды за всю свою далеко не короткую, но страшную из-за событий и количества боли, жизнь оказывался на краю. Метафорически, конечно, куда чаще, но фактически лишь трижды. На краю моста. И все равно не хватало смелости. Как капитан пожарной части, он уже представлял, как команде пожарных пришлось бы искать его тело на дне быстротекущей реки или, что еще хуже, океана, стоя по пояс в холодной воде. Афина ни за что не дала бы им и шага ступить на берег без тела. Она не смогла бы поверить на слова, пока не увидела бы тело. Грант сама бы бросилась в эту же воду, чтобы самой искать мужа. Никто не смог бы заставить ее вернуться на берег и дать пожарным возможность выполнять свою работу, не заботясь о том, что в какой-то момент им придется вытаскивать из холодной воды уже два тела. Бобби думал об этом каждый раз, останавливаясь за ограждением, на самом краю любого моста. Он не мог ее так сильно подставить…а слететь с моста на машине было еще хуже… Так гарантий было куда меньше. Пожарный мог не только выжить, но и остаться инвалидом и снова стать обузой для своей семьи. И это был не тот вариант!       Бобби никогда не прислонял острое лезвие к своим запястьям. Это было одним из худших вариантов. Каждый раз оказываясь под холодным, «отрезвляющим» душем, он представлял, как кровь плотной струей хлестала из его вспоротых вдоль рук, как темная жидкость смешивалась с водой и скрывалась в сливе, но никогда не брал нож в руки в такие моменты. Боялся…боли? Страданий? Реакции жены и команды? Всего и сразу…       С остальным все было и так ясно… Нэш не боялся боли. Он хотел прочувствовать ее в полной мере, ровно столько же, сколько причинил всем погибшим по его вине, в пожаре и их близких. Боялся только – причинить недостаточное количество боли, не справится, не вынести ее и подвести свою погибшую семью…       Единственное на что у него хватало смелости, все прошлые три раза, это наглотаться таблеток, запить их немыслимым количеством алкоголя и забыться глубоким последним сном, уходя из этого мира под действием кайфа. Бобби проворачивал это несколько раз, но каждый раз его успевали вытащить из лап смерти…кто-то всегда был поблизости и протягивал руку, но с дальнейшей помощью справлялся едва ли…       Было бы неплохо погибнуть на каком-нибудь вызове, да так, чтобы ни у кого не возникло и мысли о том, чтобы попытаться вытащить его или спасти. Он не мог рисковать жизнями и здоровьем своей команды. Нужно было что-то такое, чтобы наверняка! Было бы это особенно изощренной формой суицида? Можно было сказать и так, только доказать это было бы куда сложнее! Никто и не заподозрил бы капитана пожарной части в суициде на рабочем месте, да еще и в момент спасения кого-то.       Пожарный не помнил, как снова оказался здесь. Все было…нет, ничего никогда не было в порядке! Сколько бы жизней он не спас, сколько бы дней или лет не был трезвым, сколько бы любви не подарил своей семье, ничего не изменится. Ему никогда не искупить своей вины. Часы молитв и тысячи поставленных за упокой погибших свечей в церкви и столько же исповедей не спасут его. Любовь большой семьи и счастье не подарит ему больше ни дня…Он слишком много испортил!       Телефон забыт на комоде в прихожей, звонит уже в четвертый или пятый раз, но Бобби все еще игнорировал его. В его спортивной сумке несколько пачек рецептурных обезболивающих, еще две в нагрудном кармане рубашки, кажется, прожигающих ткань, оставляя болезненный ожог на коже. На столе открытая бутылка виски, немного налито в бокал рядом. Нэш не сделал еще ни единого глотка, пока, наслаждаясь только запахом. Он больше не хотел заглушать голос в своей голове, без умолку твердящий о том, что он не достоин этой жизни.

«Ты должен был заживо сгореть в том пожаре, как твои дети, как твоя жена!»

«Ты не заслуживаешь ничего из этого! Ты погубишь и эту семью!

«ТЫ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!»

      Пожарный зажмурился. Это было правдой. Чертовой правдой, которую нужно было принять еще 10 лет назад, или все-таки быть хоть немного смелее тогда в квартире и выстрелить себе в голову, пока Афина пыталась вышибить дверь. Бобби замер. Это было похоже на план, на очень хороший план.       Спальня. Комод в самом дальнем углу. Черный запароленный сейф. Он знал код от него. Афина сказала ему 6 цифр после истории с Хадсоном. Она считала, что в доме должен быть еще кто-то, кто сможет защитить их в случае нападения или еще чего-нибудь подобного, если она не сможет. Ей казалось, что так будет безопаснее, но это было глупо. По сути, она сама вложила в руку выздоравливающего наркомана с тремя попытками суицида боевое оружие.       Стоп! Он не мог винить ее! Она хотела как лучше, чувствовать себя в безопасности рядом с ним, что поделать, если он оказался ничтожеством!

44-02-03

      Вот оно! Решение. Выход. Возможность, наконец-то, восстановить справедливость. И путь к этому всего несколько шагов, всего 6 цифр.

44-02-03

      Бобби вскакивает на ноги и практически бежит в спальню. У него немного времени. Афина вот-вот вернется домой после вечеринки у Хэн. Он не может заставить ее слушать, как выстрелит себе в голову, как будет корчится от боли следующие несколько секунд. Ей и так предстоит найти его мертвым в их спальне.       Нэш падает на колени, перед ящиком комода, заранее открыв его. 6 заветных цифр. 44-02-03. И холодный металл приятно прилегает к коже руки. Мужчина усмехается. Он, наконец-то, находит в себе ту самую смелость, силу. И точно знает, что сегодня доведет дело до конца.       - Еще минуту, - Пожарный садится прямо на пол и быстро проверяет магазин. Он полностью заражен, как и ожидалось, патрон к патрону. – Идеально!       Щелчок затвора успокаивает, а холод прижатого к виску дуло оружия дарит давно знакомое чувство предвкушения. Кажется, сегодня он действительно готов.       Голос в голове неожиданно меняется. Теперь это Афина, ее шепот.

«Я здесь, чтобы помочь тебе!»

«Пожалуйста, не отталкивай меня! Я хочу помочь тебе нести этот груз, только позволь мне поддержать тебя!»

«Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить!»

«Если тебе больно, просто скажи мне, хорошо?!»

      Эта последняя капля. По лицу капитана текут слезы. Ему невыносимо больно, хуже, чем когда-либо. Пальцы тянутся к спусковому крючку, но так и не дотягиваются. Слишком больно…страшно. Он не может так поступить с Афиной, не сможет заставить ее пережить все то, что пережил он.       - Бобби, я вернулась! – радостно воскликнула Афина, заходя домой. Она все еще была на веселе, выпив с подругой несколько бокалов вина, когда спускалась по ступенькам. На кухне горел свет, так что она обосновано решила, что ее муж там.       - Ты чего молчишь? Почему вдруг к телефону не подходишь?       Афина моментально трезвеет, увидев на столе открытую бутылку виски, которой никогда не было в доме, и бокал рядом. Она поняла все за долю секунды. Бобби сорвался. Только где он?       Сержант быстро огляделась по сторонам, осматривая дом. Вокруг был идеальный порядок, все так, как она оставляла, уходя к Уилсонам несколько часов назад, за исключением бутылки крепкого алкоголя. Фотографии, пульт, книги и даже подушки на диване остались в том же положении. Дверь в спальню оказалась приоткрытой. Это было именно то, что она искала – хоть какая-то подсказка.       Грант чуть не вышибла дверь с петель, ворвавшись в комнату. Бобби сидел в дальнем углу комнаты, опираясь спиной прямо на стену. Он был в ужасном состоянии. Давно не сдерживал слез, даже не пытался их вытереть, его трясло от страха или истерики, так ли важно…       - Милый… - Афина боялась подходить ближе, чтобы не напугать мужа. Нэш, задыхаясь от слез, поднял на нее красные глаза и протянул оружие.       - Прости…       Сержант забрала пистолет и, ловко разрядив его, отложила в сторону подальше, за свою спину. Куда лучше было бы запереть его в сейф, но Бобби сейчас был для нее на первом месте, важнее успокоить его. Она притянула мужчину к себе и крепко обняла.       - Все хорошо! Ты в безопасности, я держу тебя!       - Я…я не пил, - заикаясь, произнес капитан. – Я…клянусь тебе! Не пил ни капли, не трогал таблетки. Прости меня…       - Все хорошо!       - Нет, это не хорошо… - возразил Нэш. – Это очень плохо! Пожалуйста, сделай что-нибудь!       - Что ты хочешь, чтобы я сделала?       Афина отстранилась, поймала лицо мужа в свои ладони и взглянула ему прямо в глаза. Бобби вытер слезы, собираясь с мыслями.       - Все, что угодно! Врежь мне! Наори на меня, выгони в конце концов! Я подвел тебя. Я чуть не застрелился из твоего табельного, я бы подставил тебя!       - Но ты не сделал этого! – напомнила Грант. – И я горжусь тобой за это! Ты выдержал это испытание, сдержал данное мне и самому себе обещание. Так что, вот, как мы поступим. Я провожу тебя в душ, а сама пойду и избавлюсь от всей выпивки в доме, хорошо? А потом мы сможем лечь в постель, где ты хорошенько выспаться перед завтрашней встречей.       - Таблетки…       - Наша аптечка чиста, ты знаешь это.       - Нет, я принес сюда таблетки. Ты можешь…можешь избавиться от них?       - Конечно, где они?       - В моем нагрудном кармане. – Пожарный дождался пока сержант заберет из кармана его рубашки обезболивающие и продолжил. – И в сумке, там еще несколько. Прости…       - Все нормально, ты молодец! Давай поднимем тебя и отведем в ванную!       Афина прилагает немалые усилия, чтобы самой поднять мужа на ноги. Он едва передвигается, спотыкается и почти падает. И только руки жены помогают ему оставаться в вертикальном положении. Она заводит его в ванную и ждет несколько секунд, прежде чем уйти, чтобы убедиться, что Нэш все еще способен делать что-то самостоятельно. Бобби понимает это. Он медленно стягивает с себя футболку и вытирает слезы с лица ей же. Только после этого Грант выходи в коридор, но все еще прислушивается к происходящему за дверь.       - Мы обязательно справимся! – шепчет сержант, запирая оружие в сейф. Прежде чем захлопнуть дверцу, женщина меняет 6-значный код.