Под закатным солнцем...

      - Домой! – с довольной улыбкой на лице произносит Бобби, как только Афина захлопнула пассажирскую дверь автомобиля за собой. Она устало кивает, пристегиваясь, и наконец, расслабляется в большом сидении. Пикап пожарного трогается с места медленно, словно боясь, что любое резкое движение большой машины напугает сержанта, прикрывшую глаза. Сил никаких, хочется как можно скорее оказаться в теплых объятиях мужа в их постели и забыться крепким сном.       Нэш как никогда аккуратен, уверенно ведя автомобиль. Его руки расслаблены, левая крепко держит руль, контролируя даже самое мимолетное движение, в то время как как левая медленно опустилась на колено жены, взяв ее за руку. Это легкое прикосновение, давно ставшее привычным и знакомым, дарит женщине силу, еще больше успокаивает, как и тихая музыка, доносящаяся из динамиков. Афина открывает глаза и начинает следить за дорогой. Ничего не обычного, ей просто нравилось следить за тем, как они проезжали мимо зданий, парков или просто тихих улочек, которых было так много в их районе, что с трудом удалось бы пересчитать и нигде не ошибиться. Есть в этом что-то особенное, успокаивающее, что-то такое, что помогает ей отключиться от работы и, наконец, настроиться на домашний, спокойный режим.       Уже вечер. Солнце медленно садиться за горизонт, освещая тихий район Лос-Анджелеса не яркими, но все еще теплыми лучами, последними на сегодня. Все в этом тусклом свете выглядит особенным: чем-то удивительно тихим, спокойным, что было абсолютно несвойственным для города днем. Афина это точно знала! Во время своих дежурств ей ни раз казалось, что она жила в сумасшедшем городе, от которого не было ни минуты отдыха, ни секунды перерыва. Сейчас все было иначе. Витрины маленьких магазинчиков, вереница которых периодически возникала по обе стороны от дороги, поочередно оказывались закрыты. Парковки возле домов наполнялись машинами, в то время как остальные неспешной колонной двигались по дороге.       Грант повернулась к мужу. Под лучами закатного солнца он, казалось, выглядел еще более красивым, чем раньше. Бобби, надев солнцезащитные очки, которыми пользовался не так часто, только на работе или за рулем, но практически никогда при ней, чтобы не щуриться от солнца, выглядел совершенно спокойным. Его движения были плавными и уверенными. Он и сам ужасно устал после своей смены, но не смог, да и не стал бы никогда, игнорировать просьбу жены забрать ее из участка. После пожара они так и не определились с тем, какую вторую машину хотели бы взять для Афины, так что пока приходилось пользоваться только новым пикапом пожарного. Еще несколько минут они продолжают ехать молча. Нэш не хочет разрушать те несколько первых минут спокойствия за ужасно длинный сегодняшний день. Ему нравится тишина в машине, чувствовать ладонь Афины в своей, как вторая ее рука осторожно накрывает их сцепленные ладони, как она медленно подносит их к губам и целует. Грант, даже если бы очень хотела, не смогла бы выдавить из себя ни слова. Ей не хочется даже думать ни о чем. И одно только движение повторяется раз за разом. Она снова и снова подносит руку мужа к своим губам и целует тыльную сторону. А Бобби улыбается уголками губ, позволяя себе несколько раз ненадолго перевести взгляд на супругу.       Его взгляд меняется за долю секунды, когда он в последний раз переводит взгляд с Афины на дорогу. Всего секунда на принятия решения. Бобби добавляет газу, так что Афина оказывается вжата в свое сиденье, и выкручивает руль вправо. Еще секунда на действие. Нэш отпускает ее, и, вытянув свою руку во всю длину, прижимает женщину к креслу еще сильнее, чтобы от резкого движения авто после удара, ее не отбросило вперед. Сержант едва успевает осознать происходящее, вцепившись в руку пожарного, как раздается грохот удара и звон стекла. Они подъезжали к перекрестку, когда Бобби выкрутил руль, почти на 90 градусов развернув автомобиль, подставив под удар себя…       Солнце почти скрылось за горизонтом, уже почти не освещая тихие улицы одного из самых спокойных районов Лос-Анджелеса. Наступила тишина. Прохожие замерли. Никто из них больше не спешил. Тягучий страх сковал их, будто прибыв к месту. Владельцы маленьких магазинчиков с интересом огляделись по сторонам. Вереница автомобилей остановилась. Движение оказалось перекрыто практически во всех направлениях. Перекресток встал. И никто, абсолютно никто не осмеливался сделать ни одного движения.       Авария. Нэш заметил угрозу слишком поздно. Встречный автомобиль на огромное скорости таскало по полосам, из одной стороны в другую, дважды чуть не вынесло на тротуар вблизи детской площадки, на которой все еще сидело несколько матерей, пока их дети беззаботно резвились неподалеку, и в автобусную остановку с почти десятком людей, спешащих домой к семья, пока, наконец, не вынесло на полосу, по которой ехали Бобби и Афина. Нэш знал, что должен был делать, чего никак не мог допустить. Все, что только угодно, только бы его жена оставалась в безопасности. У него были лишь секунды, так что полностью увести пикап от столкновения точно не удалось бы. Он принял единственное верное для него решение, пусть Афина и захочет убить его за это, как только представиться такая возможность.       Удар пришелся в дверь пожарного, сажав его между искорёженным металлом и рулем. Подушки безопасности раскрылись недостаточно быстро. Бобби отбросило вперед, пока он удерживал жену от этого же, и с силой ударило об руль, а затем еще и в измятую стойку. Он потерял сознание еще после первого удара. Второй только нанес еще более серьезные травмы, ухудшив и без того тяжелое состояние. Грант осталась цела. Кажется, ее неплохо побросало из стороны в сторону, когда их автомобиль развернуло еще больше от удара, несмотря на все усилия мужчины удержать ее на месте. Скорее всего, это были только ушибы и, возможно, перелом ребер от натянувшегося руля.       - Бобби… - тихо, будто боясь напугать пожарного, шепчет Афина, открывая глаза. Рука капитана ослабла и теперь безвольно лежала у нее на коленях. Она все еще сжимала его локоть, схватившись за него, как только он попытался удержать ее за секунду до аварии. Все вокруг в тумане или дыму, ей так и не удается окончательно определиться с тем, что это.       Грант тянет руку мужа на себя, пытаясь растолкать его, заставить открыть глаза. В ее голове звучит его голоса. Она вспоминает, как он рассказывал ей по рации, пока ехал на вызов в связи с аварией, куда сержант прибыла первой, что нужно делать с пострадавшим водителем, а каких действий никак нельзя было предпринимать. «Ни в коем случае не передвигай его без медиков!» Афина отпустила руку, потянувшись к шее, чтобы проверить пульс. Сердце пожарного билось. Слабо, едва ощутимо, будто с трудом, но все-таки билось. Бобби почти не дышал. Его грудная клетка была явно повреждена, что было заметно по ее деформированной форме после удара о руль, и стянута ремнем безопасности. Голова наклонена в сторону, под немного странным углом.       Афина отстегивает свой ремень и, толкнув свою дверь, выбирается наружу. Вокруг начинают собираться люди. Никто из них не собирается подходить достаточно близко, чтобы выяснить все ли с ней в порядке или помочь. Единственное, что их заботит это возможность найти наиболее удачный ракурс для видео. Нигде не слышно, что уж говорить о том, чтобы видеть их, сирен пожарных и скорых, хотя в такой тишине их должно было быть слышно и с большого расстояния. Никто и не пытался их вызвать. Грант не помнит, как находит свой телефон в кармане джинс и набирает знакомый номер.       - 9-1-1, что у вас произошло?       Разговор короткий. События ураганом проносятся в голове сержанта, пока она судорожно, пытаясь унять дрожь в руках и голосе, пытается рассказать диспетчеру о случившемся, назвать точный адрес и умолять…умолять, чтобы помощь пришла как можно скорее. Женский голос на том конце пытается ее успокоить и что-то дополнительно выяснить.       - Спасатели в пути…       Афина возвращается внутрь пикапа. Осторожно целует мужа в висок, тот, что ближе всего к ней. На ее лице остается кровь мужчины. Ее слишком много…       - Держись, - умоляет Грант, сжимая свободную от металлического плена руку. Ту, которой он продолжал защищать ее, даже потеряв сознание. По ее лицу текут слезы. Они быстро смешиваются с кровью Бобби на ее руках и размазываются не только по коже, но и их одежде. – Только держись…       Нэш стонет от боли, пытаясь пошевелиться. Он открывает глаза, но видит только сплошной туман. Все плывет настолько сильно, что мужчине с трудом удается понять, что именно он видит перед собой. Зато он точно уверен, чей голос умоляет его не умирать, держать изо всех сил. Медленно поворачивает голову в сторону, откуда, как ему кажется, доносится заплаканный, надломленный женский голос. Афина заставляет его замереть, обхватив лицо испачканными в его собственной крови ладонями.       - Не шевелись! – командует сержант, всхлипывая.       Глаза пожарного расширяются, когда он замечает размазанную по одежде и лицу жены кровь. Это страх. Невыносимый страх от того, что он снова не справился, снова не смог обеспечить ее безопасность и защитить от любого воздействия.       - Ты… - Нэш давится от собственного голоса. Горло дерет, а грудь болит так сильно, что ему кажется, что она разорвется на куски от еще одного слова. – в порядке?       - Я в порядке! – успокаивающе произносит Афина, пытаясь стереть с его лица и головы кровь, сочащуюся из множества ссадин. Женщина пытается улыбнуться, внушить пожарному, что она действительно в порядке благодаря ему, но паника вперемешку с истерикой берут верх. – Только не двигайся. Помощь уже в пути.       Глаза Бобби закатываются, как только он пытается улыбнуться. Темнота берет верх. Сознание неумолимо тает. Сердце пропускает удар за ударом. И Мужчина ослабевает прямо на руках сержанта. Афина пытается привести его в чувства, но ничего не выходит. Чьи-то сильные руки пытаются вытащить ее наружу. Это спасатели, отправленные диспетчеров на спасение пожарного капитана и нерадивого, как выясниться позже, пьяного водителя.       - Мэм, нам нужно вас осмотреть, - Парамедик продолжает оттаскивать ее от изуродованной после удара машины, пока они не оказываются возле скорой. У Афины кружится голова, ее тошнит, перед глазами туман, ноги с трудом держат ее в вертикальном положении. Она не знает связано ли это с тем, что у нее вполне могло бы быть сотрясение, или с тем, как плохо ей было от одной только мысли о том, что Бобби мог умереть.       Грант слышит голоса пожарных. Команда мечется из стороны в сторону, окружив два изуродованных автомобиля. Четверо у пикапа Бобби, двое внутри и еще двое снаружи, со стороны водительской двери, почти полностью вмятой в салон. И трое у второй машины. Афина вздрагивает, заметив, как виновник аварии, второй водитель, выбирается из своей машины самостоятельно, его только немного придерживает один из спасателей. Мужчина не стоит на ногах, кричит и машет руками. Это не могло быть правдой. Он был пьян настолько сильно, что с едва ли понимал, что именно только что произошло, что все это устроил именно он.       Капитан отдает короткие приказы, требуя немедленного отчета о состоянии второго пострадавшего. Кто-то из спасателей кричит о том, что это их коллега. На лобовом стекле пикапа, которое теперь покрылось трещинами, у Бобби была карточка пожарного. Теперь на ней нельзя было разглядеть его имя или хотя бы номер части, но одинаковый для всех частей штата шаблон был легко узнаваем, тем более, если досконально знать, как именно она выглядела. Старший пожарный оглядывается по сторонам и, наконец, заметив сержанта рядом с одной из скорых его части, подходит ближе.       - Вы ехали в той машине? – стараясь говорить немного спокойнее, спрашивает пожарный. Афина не находит сил ответил, только неуверенно кивает. – За рулем…за рулем был пожарный?       - Это мой муж, - шепчет Грант. Она пытается устоять на ногах без помощи парамедика, который до сих пор не позволяет ей подойти к машине, где до сих пор был заперт ее муж. – Это…это Бобби Нэш, капитан 118 части!       Капитан оборачивается на свою команду и снова отдает приказы. Он возвращается к месту аварии, пока его люди продолжают пытаться добраться до Нэша. Афина не сводит с них взгляда, продолжая молиться, но с каждой минутой силы покидают ее все быстрее.       Ночь наступала стремительно. Еще несколько минут и солнце окончательно сядет, забрав с собой бордово-оранжевые лучи, дарящие немного тепла и примерно столько же света. Так сильно потянуло прохладой, что захотелось немедленно укутаться в теплый плед, спрятаться и больше никогда не поднимать головы с твердой подушки. Рация спасателей трещит, прежде чем из нее доносится голос диспетчера. Ничего удивительного. Запрос статуса. Капитан пожарных автоматически тянет к ней руку и отвечает.       - Диспетчер, нам нужна еще одна скорая, - требует старший пожарный, наблюдая за тем, как один из его парамедиков, укладывает на холодный асфальт потерявшую сознание Афину. – И сообщите департаменту. В одной из машин был капитан Нэш вместе с женой.