Тяжёлое решение

      -Проснись, малыш! – Тихий, с трудом уловимый в общем потоке буйных мыслей, знакомый голос вырывает из темноты. В комнате приятно пахнет свежесваренным кофе, выпечкой и нотками сушенного цитруса с вишней. Афина все еще не открывает глаза. Она знает, что все это только сон, все это лишь плод ее уставшего, разбитого горем и переживаниями сознания, знает, что стоит ей открыть глаза, как все пропадет. И она снова почувствует лишь пугающий холод и пустоту их недостроенного дома.       - Ну же, детка! – Голос повторяется снова, но на этот раз к нему присоединяется теплая большая ладонь, так легко накрывшая напряженное плечо. Пальцы несильно сжимают. И сержант чувствует, как это тепло медленно растекается по всему ее телу, которое моментально расслабляется от веса мужской руки. Она помнит этот голос, узнает эту теплую большую руку с глубокими давно зажившими порезами и мозолями. – Открой глаза!       Голос становится взволнованным. Он все такой же милый, теплый и нежный, но теперь, кажется, обеспокоенный чем-то. Грант не выдерживает. Она открывает глаза и осторожно, боясь нарушить шаткое равновесие, поворачивается назад. В комнате светло. Шторы разведены в стороны, впуская в дом максимальное количество солнечного света. Это их с Бобби новая спальня, которую они еще не до конца успела достроить, но здесь и сейчас она, почему-то казалась гораздо уютнее, чем была на самом деле. У края большой кровати, встав на матрас одним коленом и наклонившись к женщине, стоял Бобби. Он выглядел совершенно счастливым. Его глаза буквально светились от радости, а улыбка была такой широкой, будто в его жизни никогда не было ничего плохого.       - Наконец-то! – с восторгом произнес Нэш, выпрямившись. Он отвернулся всего на несколько секунд, взяв с прикроватной тумбочки небольшой поднос с чашкой горячего, еще дымящегося кофе, и свежеиспеченными маффинами с клубникой. – Я уже думал, что не смогу тебя разбудить!       - Что? – переспросила Афина, приподнимаясь с постели. Она села, уперевшись в спинку кровати. Бобби тут же поставил ей на колени принесенный поднос с завтраком в постели и присел рядом. Он аккуратно взял ее за руку, привычно скользя пальцами по гладкой коже.       - Ты крепко спишь, - усмехнулся пожарный, поправляя упавшую на лицо жены прядь волос. Он хотел сказать еще что-то, но встретившись с почти испуганным взглядом жены, спросил. – Что-то не так?       - Это был сон? – сразу спрашивает Грант, в ответ сжимая руку супруга. Бобби виновато опускает голову, отводя взгляд в сторону, но сержант, будто не замечая этого, продолжает. – Этот день был сном? Вас не было в этой чертовой лаборатории? Никакого взрыва, вируса и карантина?!       Афина притягивает к себе руку, которую все еще держит в руках, и несколько раз целует ее, прикрыв глаза, чтобы скрыть слезы. Пожарный дает ей некоторое время, чтобы успокоиться и прийти в себя, чтобы пережить бурю эмоций, вихрем закрутивших ее. Он знает, что должен разочаровать ее.       - Я знала, что ты не можешь бросить меня вот так… - шепчет Афина, прижимая ладонь мужчины к своим губам.       - Прости, детка…       - Что?       - Это был не сон, - сразу предупреждает Бобби, снова поднимая взгляд на сержанта. – Мы были в той лаборатории. При взрыве моя система подачи кислорода была повреждена, так что я был примерно в тех же условиях, что и Чимни, разве что помимо прочего получал некоторое количество кислорода. Наверное, именно это замедлило болезнь, не знаю.       - Значит ты действительно мертв, - вздохнула Афина, отпуская ладонь пожарного. – А это что-то вроде прощального сна?       - Не совсем, - отрицательно качает головой капитан. – Идем, я покажу тебе!       Бобби быстро поднимается на ноги и тянет за собой Афину. Она с удивлением замечает, что на ней все еще ее полевая форма сержанта, в полном комплекте, как будто буквально только что женщина была на вызове.       Большой просторный зал залит солнечным светом так же сильно, как и их спальня. Здесь закончен ремонт. Все выглядит именно так, как они с Бобби планировали. Здесь все идеально. Минимум мебели, так что можно спокойно перемешаться по всему дому и не бояться споткнуться обо что-нибудь. Несколько полок с их любимыми книгами. На стенах десятки фотографий. Буквально огромный диван возле одной из стен, с которого открывался удивительно красивый вид на их задний двор, на котором играли дети. Нэш остановился у выхода во двор, несильно постучал по стеклянной двери и, кивнув головой в сторону женщины, когда дети обратили на него внимание.       Афина не сразу узнала их, только когда оба побросали все свои дела и подбежали к ней ближе. Это были Бобби-младший и Брук. Они выглядели точно также, как на тех фотографиях, которые Нэш показывал ей всего несколько раз, но сержант все равно запомнила их лица. Малыши крепко обняли женщину, чуть не сбив ее с ног.       - Афина! – в голос закричали дети.       - Мы так рады наконец-то познакомиться с тобой! – с восторгом продолжил Бобби-младший, задрав голову вверх так сильно, чтобы видеть лицо женщины. Мальчишка выглядел абсолютно счастливым, обнимая сержант, как и его сестра, которая после слов брата подошла к отцу и взяла его за руку.       - Спасибо, что присмотрели за нашим папочкой, - искренне поблагодарила Брук.       - Значит это не прощальный сон, - осознала Грант, взглянув на мужа. Бобби утвердительно кивнул. – Я тоже?       - Дети, идите поиграйте во дворе, - скомандовал Нэш, с улыбкой взглянув на детей. Младший и Брук быстро подхватили с дивана еще несколько своих игрушек и выбежали обратно во двор. Только после этого капитан продолжил. – Твой вызов пошел не по плану. Хотя мне все еще кажется, что ты намеренно бросилась на вооруженного грабителя, будто тебе нечего было терять!       - Как будто мне было что терять, - усмехнулась Грант, скрестив руки на груди. – Бобби, ты умер, что еще могло держать меня там?       - Тебе было что терять, - заметил пожарный. – Идем!       Бобби больше ничего не сказал. На этот раз он даже не тащил жену за собой, он только спокойно прошел мимо нее, тихо позвав за собой, и направился к входной двери. Грант поспешила следом за ним будто боясь, что заблудится, если отстанет от мужчины хоть на один шаг. Стоило паре перешагнуть порог их нового дома, как они оказались на одной из самых загруженных улиц Лос-Анджелеса. В нескольких метрах от их подъездной дорожки столпились люди в полицейской форме.       - Видишь? – Нэш указал куда-то в центр этой толпы, откуда доносились чьи-то напуганные голоса.       - Что именно?       - Как минимум, посмотри, сколько здесь людей, - предложил капитан. – Это твои коллеги. И все они напуганы тем, что ты никак не реагируешь на реанимацию!       - Когда ранен сержант всегда столько народу, - шикнула Грант, снова скрестив руки на груди, будто бы ей совсем не было дела до происходящего прямо у нее на глазах. Нэш снова указал ей в центр толпы, предлагая подойти ближе. Афина шагнула вперед, пытаясь разглядеть в чем же именно было дело.       Окруженные толпой взволнованных и напуганных офицеров, Хэн и Бак пытались реанимировать ни на что не реагирующего сержанта. По лицу обоих градом катились слезы. Все время давно вышло и, согласно регламенту, реанимацию уже следовало прервать в виду неэффективности, но двое пожарных упорно продолжали делать непрямой массаж сердца.       - Давай же! Давай! – умоляла Уилсон, снова и снова с силой нажимая на грудную клетку подруги.       - Афина, ну же! – Бакли помогал ей дышать, нежно гладя ее по волосам. Он пытался помочь хоть с чем-то, периодически подавая парамедику необходимые лекарства и оборудование. Реанимация не давала никаких результатов.       Рядом с воюющими со смертью пожарными на коленях стояла Элейн. Она ничего не говорила, не плакала и не кричала. Она просто стояла на коленях, одной рукой вцепившись в свою рацию, почти готовая нажать на кнопку вызова и связаться с диспетчером, но ничего не делала, просто наблюдала за тем, как умирала ее подруга.       - Все еще скажешь, что тебе нечего было терять? – спокойно поинтересовался Нэш, оказавшись рядом.       - Они справятся, - пытается отмахнуться Грант.       - Элейн, может быть, - пожимает плечами мужчина. – Она капитан, ей нельзя не справиться, но каждую ночь, закрывая глаза, она будет видеть один и тот же сон, как приезжает сюда и находит тебя без признаков жизни. У Хэн есть Карен, она поможет ей смириться с потерей двух лучших друзей, членов семьи, с разницей в две с половиной недели, может быть, не сразу, но она действительно справится с этим. Единственное, каждый день, проезжая мимо нашего все еще недостроенного дома, она будет давать волю слезам, останавливаясь на нашей парковке. Но они обе справятся, в отличии от Бака! Парнишка очень быстро согнется. Сегодня же он напьется до такой степени, что даже Эдди не сможет успокоить его истерику. У него будет несколько попыток покончить с собой, потом Эдди с Мэдди заставят его обратиться к специалисту. И это поможет, но, знаешь, он никогда не справится с этим. А теперь подумай над тем, что почувствуют Мэй и Гарри, когда им позвонят из твоего департамента.       Грант ничего не ответила. Она продолжала завороженно наблюдать за тем, как Хэн и Бак пытались вернуть ее к жизни. Решение давно было принято, ровно в тот момент, когда она осознала, что все еще имеет шанс остаться рядом с любовью всей ее жизни, оставалась только произнести это вслух, дать словам вырваться наружу. Бобби замолчал на несколько секунд. Он в свою очередь наблюдал за реакцией жены. Она больше не была напугана, казалась совершенно спокойной, будто была именно там, где была.       - Они оба захотят поменять фамилию. Гарри решится пойти в пожарную академию, - продолжил рассказывать Нэш, как только убедился в том, что женщина все еще слышит, что он ей говорил. – Ему нужен кто-то, кто вразумит его и отговорит от этого ужасного, на мой взгляд решения! Иначе Бак поддержит его идею и поможет поступить! А Мэй… - Бобби не был уверен, что имеет право рассказывать своей жене так много о том, что ждало их семью и ее, если она решит вернуться, но ему нужно было убедить ее вернуться к жизни. – У Мэй будет малыш, и она захочет, чтобы ты была частью жизни этой невероятно красивой крохи!       - Мне жаль, - воздохнула Афина. – Мне жаль, что я заставляю всех их снова проходит через все это. И я действительно не хочу, чтобы наши дети оставались одни…       - Но?       - Откуда ты знаешь, что есть «но»?       - Я слишком хорошо тебя знаю, - признается Бобби. – Мне всегда было достаточно одного твоего тона, чтобы понять, что ты хочешь сказать. Так что насчет «но»?       - У Мэй и Гарри все еще есть Майкл. Они оба всю жизнь слышали, что любой мой вызов может закончится плохо. Любая моя смена могла стать последней. И вот это случилось, эта смена стала моей последней и, простит меня Бог, что это случилось по моей вине и, простят меня они, что это случилось так скоро после твоей смерти.       - Афина… - Капитан попытался возразить, привести аргументы против того, что говорила его жена, но она не дала ему сказать ни одного слова.       - Но без тебя я не справлюсь! – продолжала Афина, будто они были здесь совершенно одни, а вокруг не происходило ничего интересного. Бобби стоял неподвижно, внимательно слушая, пока Хэн и Бак продолжали реанимацию. – Без тебя для меня нет жизни, слышишь?! Я могу выжить здесь, но тогда будет что-то еще. Все что угодно, на самом деле: еще один, или, может быть, несколько, вызовов, которые пойдут не по плану, не обдуманные поступки на службе, опасное вождение, бесконечные мысли о том, чтобы покончить со всем этим и снова оказаться в твоих объятиях! И, о, Боже, сколько еще вариантов?! Я даже представить себе боюсь! Бобби…просто дай мне уйти и сохранить честь сержанта, не забрав с собой кого-нибудь еще!       - Уверена?       - Пока ты рядом, я уверена в каждом своем шаге! – заверила мужчину Грант, полностью развернувшись к нему.       - Хорошо, - вздохнул Нэш. Он взглянул в сторону Хэн и Бака, которые продолжали реанимацию и покачал головой. Как по команде пожарные остановились. Бакли в последний раз проверил пульс и тихо заплакал, рухнув спиной на асфальт. Хэн еще несколько секунд продолжала с силой нажимать на грудь подругу, через силу борясь со слезами. Заметив, что молодой пожарный сдался, парамедик наклонилась ниже, прижавшись ухом к грудной клетке Афины. Ничего. Снова ничего. Уилсон обняла тело подруги и замерла. – Идем, нам больше нечего здесь делать!       Бобби отошел в сторону, остановившись в нескольких шагах от их новой подъездной дорожки. Афина снова оглядела друзей. Элейн глубоко вздохнула, стараясь взять эмоции под контроль, но ее голос все равно дрогнул, когда она связалась с диспетчером по рации.       - Диспетчер…нам нужен спецборт по последнему адресу.       - Повторите.       - Сержант полиции, номер значка 1275, застрелен при задержании вооруженного грабителя. Направьте спецборт для транспортировки…тела…       - Принято, капитан. Контрольное время прибытия 3 минуты.       Грант отступила назад, вытирая выступившие слезы. Ей было больно уходить вот так, покидать тех, кто был ей дорог и любим, но жить без мужа, без человека, который стал всем ее миром, смог излечить ее и помог справиться абсолютно со всем, она не могла. Две с половиной недели, в любой другой ситуации, были бы незначительным сроком, но сейчас это было невыносимо долго.       - Пути назад больше нет, - предупредил Нэш, когда супруга подошла к нему. До сих пор он просто наблюдал за происходящим со стороны.       - Хорошо, - с удивительной легкостью согласилась Афина, взяв мужчину за руку. – Все, что мне нужно уже здесь, так что мне не нужно думать над тем, как вернуться туда! Мы и отсюда можем наблюдать и помогать им, так ведь?       - Все так, - улыбнулся Бобби. – На самом деле, я рад, что ты осталась!