Поговорим?

      

И буду благодарен я до тех пор покуда человечество способно существовать…

      Бутылка с любимым красным вином оказалась слишком тяжелой. Такой, что Афина чуть не пролила то немногое, что осталось в ней на каменную столешницу на кухне. Саму женщину немного качнуло. Кажется, уставшие от тяжелого дня…последних нескольких дней, на самом деле, ноги едва ли держали ее в вертикальном положении, все происходящее окончательно выбило ее из привычного ритма жизни. Сил не было уже ни на что: ни на привычные домашние дела, ни на принятие пищи, не то, что на ее приготовление, ни даже на слезы.       Теперь еще и кружилась голова, а еще так сильно болела, что не удавалось даже нормально сфокусировать взгляд. Грант схватилась за край кухонного острова, чтобы устоять на ногах, чуть не смахнув с него только что налитый бокал красного вина.       - Поговорим?        В полной тишине недостроенного и совершенно точно пустого дома незнакомый женский голос раздал неожиданно громко. Афина подняла голову, пытаясь сфокусировать свой взгляд на незваной гостье. В глазах все еще немного плыло, сержант так и не поняла отчего это было: от усталости, внезапно свалившейся ей на плечи или от количества выпитого вина. Но что бы не было причиной неожиданного недомогания это не могло заставить ее остановиться. Она все равно продолжит медленно и мучительно убивать себя в одиночестве, умоляя Господа забрать и ее, позволить им с мужем воссоединиться хотя бы на той стороне.       Но пока не об этом! Сейчас было важно понять, кто именно прервал ее акт самобичивая и выражения ненависти ко всему и всем вокруг. Грант помотала головой, словно пытаясь смахнуть белую, полупрозрачную белену со своих взгляд и снова попыталась разглядеть, кто явился к ней в дом, не имея приглашения. Перед ней, по другую сторону от большого стола, чуть наклонившись к одной из законченных стен просторной кухни, стояла высокая худая женщина со светлыми, не длинными волосами примерно до плеч. Она скрестила тонкие руки на груди и ее немного островатые локти выпирали чуть больше, чем хотелось бы, но при этом придавали ей ту необходимую строгость, на которую была вся надежда. Сержант не сразу ее узнала, но стоило ей встретиться с ее небесно-голубым взглядом, как в памяти всплыли воспоминания. Она видела ее на фотографиях, на тех, что несколько лет назад показывал ей ее муж. Ошибки быть не могло, профессиональная память не подводила никогда. Это была Марси, никак иначе!       - Я сплю? – Грант проигнорировала предложение гостьи, которая совершенно точно, и никак иначе, не могла в реальном мире сейчас стоять перед ней, хотя бы потому что была похоронена за тысячи километров отсюда.       - Нет, это кое-что интереснее, чем просто сон, но все еще не так опасно, как смерть или кома, например, - усмехнулась Марси. Оттолкнувшись от стены, она подошла ближе к кухонному острову и, протянув руку, забрала бокал с вином, который изначально принадлежал хозяйке дома. – Пить на голодный желудок, да еще и вино, не лучшее твое решение за последнее время.       Афина продолжала молчать, только тихо усмехнулась, наблюдая за тем, как погибшая жена ее…теперь уже погибшего мужа, это даже в мыслях звучало ужасно, хозяйничала в ее доме, не стесняя совершенно ничего. Хотя на самом деле, конкретно в ту минуту, ее больше всего волновало, что происходило с ней, и почему вдруг она вообще видела эту женщину.       - Ты потеряла сознание на собственной кухне в недостроенном доме, - пояснила Нэш, догадавшись, что Афина все еще ищет ответов на происходящее вокруг них. – Не удивительно, учитывая тот факт, что ты ничего не ела последние несколько дней, только пила вино и воду. Твоя подруга Хэн уже едет сюда, потому что ты не отвечала на звонки команды и детей с самого утра, так что у нас есть всего несколько минут для разговора. Что скажешь?       - О чем ты хочешь поговорить? – вздохнула Грант. Теперь все кажется более реальным. Афина просто устала, ей нужно немного отдохнуть и что-нибудь все-таки съесть. А пока придется пережить новое издевательство, подкинутое ее истощенным и разбитым горем разумом. И если для того, чтобы пережить это нужно поговорить с призраком, что ж, так тому и быть! К тому же у нее уже был похожий опыт, всего несколько дней назад ее погибший при исполнении муж точно также стоял на этой кухне, явно намекая на то, что ей нужно было поднять трубку. Что ж, она вполне может пережить еще один такой же разговор.       - Для начала я хочу сказать тебе спасибо! – Марси сделала первый небольшой глоток красного вина из хозяйского бокала, наслаждаясь чуть терпким ароматом, а затем устроилась за большим обеденным столом в центре столовой. Грант осторожно, придерживаясь за попадающуюся под руки мебель, голова все еще немного кружилась, подошла ближе и заняла противоположное место за столом. Оно было точно таким же, равноправным, во главе стола, как и то, где сидела Нэш, но только с другой стороны.       - За что?       - За Бобби, - пояснила Марси, поставив бокал перед собой. – За его жизнь здесь, за семью, которую ты ему подарила. За каждый год, который он прожил благодаря тебе. Я буду честна, у нас с ним никогда не было ничего подобного, о такой стабильности никогда и речи не шло, и я сейчас не только о его трезвости. Афина, ты подарила ему то, что не смогла я: любовь, несмотря ни на что, счастливую семейную жизнь, повод и желание возвращаться домой!        - И мне казалось, что всего этого будет достаточно, чтобы удержать его здесь как можно дольше! – недовольно усмехнулась Грант, откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Это было больше похоже на противостояние, по крайней мере со стороны сержанта. Если Марси сидела расслаблено, говорила спокойно, действительно собираясь поддержать, то Грант говорила с неким вызовом, даже сидела так, не пытаясь скрыть своей злости.       - Ты винишь его в том, что он ушел вот так, - Это был не вопрос. Это было утверждение, признаться в котором Афина до сих пор не могла даже самой себе. И от этого становилось еще больнее. – Не отвечай, я знаю ответ. Ты винишь Бобби в том, что он предпочел отдать свою жизнь, чтобы спасти другого.       - Так было всегда! – неожиданно резко отозвалась сержант. – Бобби всегда выбирал кого угодно, но только не себя! Он никогда не ставил себя на первое место, всегда это был кто-то другой! И в этот раз мой муж выбрал не себя, не нашу с ним любовь, ни меня, в конце концов, а другого… И мне просто интересно, как давно он решил, что вернуться к вам лучше, чем остаться здесь, со мной?!       - Бобби не делал этого! – возразила Нэш, тяжело вздохнув. – Мы никогда не были у него на первом месте. Дети, да, может быть, когда-то, совсем немного, были для него на первом месте, но никогда так сильно, чтобы предпочитать нашу семью чему-либо. Сначала это была работа. Затем алкоголь. Наркотики. Боль. Все, что угодно, но только не наша семья. А потом это место заняла ты, и остаешься там до сих пор. Афина, ты и только ты для него на первом месте. Но в той лаборатории не было другого выбора… Это было не выбором, а единственным верным решением, на которое был способен Бобби!       - Он отдал вакцину другому, ничего не сказав, о том, что болен! – На глазах Грант выступили слезы. Она больше не могла, да и не хотела, сдерживать их. Говорить обо всем это было настолько больно, что едва удавалось, но они продолжали, используя единственный возможный повод выговориться для обеих женщин.       - Но Нэш не выбирал между тобой и мной! – настаивала Марси. – Он не выбирал между тем, кого из двух женщин оставить вдовой или, кто из двух пожарных более значим в команде. Бобби сказал, что отдал тому парни вакцину, потому что не хотел, чтобы его дочь пережила все тоже самое, что пережил он. Наш с тобой муж знал, какого это терять отца, и не хотел, чтобы кто-то переживал все тоже самое, понимаешь?       - Хорошо, Бобби не хотел, чтобы Джи потеряла отца, чтобы Мэдди рожала, будучи вдовой, но… - Афина замолчала, зажмурившись. Слезы рекой стекали по ее щекам. Горло драло не то от желания выть в истерике, не то от не высказанных слов. Боль разрывала грудь, но она продолжала говорить. – Он должен был сказать нам, что тоже заразился. Мы бы нашли решение, придумали бы еще что-нибудь. Заставили бы этого сумасшедшего ученого разработать еще одну вакцину или что угодно еще. Но, почему-то, промолчал…       - Даже если бы ты нашла выход, придумала бы решение этой задачи и вытащила своего мужа из рук смерти, Бобби все равно умер бы… Я не должна говорить тебе об этом, но промолчать не могу. Просто пришло его время. Если бы не этот жуткий вызов в лабораторию, если бы его кислородный шланг не оказался поврежден взрывом, случилось бы что-нибудь еще. Даже если бы он вышел невредимым оттуда, то через несколько дней на очередном вызове, он бы не вышел из горящего здания, попал под колеса и, ты даже не представляешь сколько всего может случиться с пожарным на вызове!       - А если бы я позволила ему уйти в отставку? – предположила Грант. – Тогда вовремя той истории с Амиром и пожаром в нашем доме, что, если бы он ушел в отставку?       - Так должно было быть изначально, - пожала плечами Марси. – После пожара и сердечного приступа, иммунитет Бобби был бы истощен настолько, что буквально все болезни вокруг атаковали бы его с такой силой, что он бы просто загнулся и начал б медленно угасать! С каждым днем дела становились бы все хуже: через неделю Нэш не смог бы поднимать даже легкие пакеты с продуктами, одышка даже от медленных прогулок от спальни до кухни, совсем скоро не смог бы вставать с кровати. Это убивало бы его не только физически, но и морально. Так что, давай останемся благодарны за то, что ему дали возможность уйти героем! И даже позволили вам попрощаться.       - Ладно, может быть, ты и права, но… это ничего не меняет.       Марси ответила не сразу. Она снова взяла бокал в руки и медленно раскачивая его из стороны в сторону, так, что жидкость внутри него плавно плескалась, растекаясь по стеклянным стенкам, наслаждаясь этим зрелищем, а затем сделала один небольшой глоток, смакуя напиток. Женщина перевела взгляд на Афину, отставив бокал в сторону, теперь наблюдала за тем, как сержант на другом конце стола вытирала слезы, размазывая остатки косметики по щекам. На самом деле, у них было гораздо больше общего, чем казалось со стороны, но обе отказывались принимать это.       - Знаешь, все эти годы я наблюдала за тем, каким становился Бобби, - наконец, заговорила Нэш, после недолгой паузы. – За тем, как с каждым днем его жизнь все больше налаживается, как он все больше снова становится тем мужчиной, в которого я когда-то влюбилась. И все это происходило благодаря тебе! Афина, Бобби любит тебя, и даже смерть не заставит его перестать!       - Почему ты говоришь мне это? Зачем тебе все это?       - Потому что все, что происходит в этом мире, имеет полное отражение в том, - развела руками Марси, широко улыбаясь, будто была довольна тем, какое впечатление на Афину ей удалось произвести. – И ровно так же наоборот.       - Я не понимаю…       - Ты злишься на Бобби, ты винишь его в случившемся и готова буквально убить его своими руками за решение, которое он принял. И всем этим ты действительно убиваешь его там. Сейчас он очень слаб, едва ли справляется с тем, чтобы поспевать за детьми, которые сегодня показывают ему все те места, где он теперь будет жить. Ему с большим трудом удается оставаться на ногах, не спотыкаясь и не засыпая на ходу. И так будет продолжаться до тех пор, пока ты не перестанешь на него злиться! Бобби очень хочет сейчас быть рядом с тобой, помогать, поддерживать тебя, но не может появиться здесь, потому что из-за твоей злость у него просто не хватает на это сил!       - Но он уже приходил ко мне, мы говорили и…       - Это был не Бобби! – возразила Нэш. – Это были твои воспоминания о нем. То, каким ты его запомнила. Ты просто так сильно хотела его увидеть, что твой мозг просто включил защиту и выдал желаемое за действительное.       - Значит я все еще влияю на него? – переспросила Грант.       - Каждое твое действие здесь по отношению к нему имеет свои последствия и там, ровно так же, как и его действия там, имеют последствия здесь! – повторила Марси. – Позволь своему мужу помочь тебе справится с этим горем!       - В твоих словах есть нечто разумное! – согласилась сержант. – Теперь мне будет легче простить и принять это…       - Ты не смиришься с его смертью, - Марси поднялась на ноги и, обойдя половину стола, остановилась в нескольких шагах от выхода на задний двор. Афина поднялась следом, но не стала подходить, оставшись возле стула, на котором только что сидела. Обе женщины наблюдали друг за другом, будто ждали, кто заговорит первой. – но я обещаю тебе, что, когда придет время вы снова окажитесь вместе. Здесь или там, какая разница!       - У нас все еще есть возможность увидеться здесь? – опешила Грант.       - Они назовут мальчишку Робертом, - с улыбкой, тихим шепотом, произнесла Нэш. Афина сразу поняла о ком речь, только одна пара из их окружения вот-вот должна была стать родителями мальчика. – Будут приводить его с сестренкой к тебе, чтобы хоть немного отвлечь от горя, а он так сильно потянется к тебе, что буквально не будет сходить с рук! И с каждым днем ты все больше будешь замечать, как его характер похож на Бобби!       - Роберт Хан. Это хорошо звучит!       - А потом, когда настанет твое время, это будет еще очень нескоро, для начала тебе нужно понянчиться с внуками, побывать на свадьбах своих детей, наконец, увидеть, как преобразиться команда, продолжая дело своего капитана, в конце концов, достроить этот дом, - Марси продолжала улыбаться, пока рассказывала обо всем том, что ждало Афину. И от этой легкой улыбки на душе становилось так тепло и уютно, что Грант не удержалась от своей улыбки. – И только потом, когда ты покинешь этот мир, Бобби будет первым, кого ты увидишь! И тогда вы снова будете вместе!       Разговор был прерван. Раздался настойчивый, по большей части нервный стук в дверь. Это была Хэн. Она явно пыталась достучаться до подруги, догадавшись, что между пустой потрепанной квартиркой от страховой компании и едва ли достроенным, но все-таки их с Бобби, домом, Афина выберет именно дом. Грант тяжело вздохнула, взглянув на закрытую входную дверь.       - Похоже, это Хэн…       - Это она, - подтвердила Марси, продолжая улыбаться. – Сейчас она найдет тебя на полу кухни, вызовет скорую и тебе придется провести несколько часов в больнице, прежде чем она заберет тебя к себе. Но пока этого не произошло…       - Что-то еще? – удивилась Афина, когда Марси замолчала. Но женщина ничего не сказала. Она быстро подошла ближе и крепко обняла сержанта.       - Спасибо, что ты была в жизни Бобби! – шепотом поблагодарила Нэш. Она разорвала объятия, задержав свои руки на плечах женщины, и взглянула на нее. – Спасибо, что вытащила его из той тьмы, из которой не смогли вытащить его мы!       - Подожди, у меня вопрос… - не смело заговорила сержант, когда Марси отпустила Афину и направилась к выходу на задний дворик дома. Она остановилась, услышав тихий голос Грант и обернулась. – Вы простили его? За тот пожар…       - Никто из нас никогда не винил его в случившемся! – возразила Нэш. – Пожару суждено было случится, если бы его не устроил Бобби с обогревателем и алкоголем, то загорелись бы наши шторы от свечей, которые я зажгла бы, устраивая для нас с ним романтический вечер для примирения! Или что угодно другое!       - Да…спасибо, я надеюсь, теперь и Бобби это понимает!       - О, не сомневайся! – усмехнулась Нэш. – Да, вот еще что! Бобби не знает, что я сегодня была здесь и говорила с тобой, пусть так и остается!       Стук в дверь стал еще громче. И теперь у нему прибавился еще и взволнованный голос Уилсон, которая теперь не просто барабанила в дверь, но и кричала и звала подругу. Марси усмехнулась, замерев на пороге веранды. Еще один шаг и она бы ушла, но снова остановилась, взглянув на сержанта.       - И спасибо, что вернула Бобби домой!       Афина открыла глаза. Она лежала на полу своей недостроенной кухни, глядя в потолок, и слушала, как Хэн по другую сторону от входной двери продолжала стучать и угрожать, что если сержант не медленно не откроет ей дверь, то она непременно выбьет ее и зайдет сама. Слышала, как парамедик привела угрозы в действие и уже через несколько секунд раздались несколько сильных ударов по крепкой двери, а затем еще и еще, до тех пор, пока та не поддалась под натиском пожарного. Грант слышала, как ее подруга вошла в дом, как звала ее, поочередно осматривая каждую комнату, как умоляла отозваться, но продолжала лежать абсолютно неподвижно, не издавая ни единого звука. По щекам текли слезы, но в ее мыслях больше не было злости, только невыносимая боль.       Афина повернула голову в ту сторону, откуда вот-вот должна была показаться Хэн, туда, откуда было лучше всего видно задний двор, пустой и тихий. Двери были распахнуты, впуская в пустой дом вечернюю прохладу, открывая для сержанта простор улице, где несколько минут назад скрылась Марси. Ее руки чувствовали холодную жидкость, разлившуюся по холодному полу. Это было то вино, бокал с которым женщина опрокинула вниз, теряя сознание.       И одна только фраза без остановки крутилась в ее голове, занимала все ее мысли, одновременно даря невероятное спокойствие и разбивая ее и без того разбитое сердце на сотни осколков: Спасибо, что вернула Бобби домой!