Глава 6. Tempestas

моя свобода птицею в твоей руке.

я не позволю никому отнять её у нас.

Мия сидела в школьном коридоре, наконец, свободная от бесконечных допросов следователей. Её выпотрошили, пытаясь манипуляциями и запугиваниями выудить из девушки правду об Уёне, Сане и Анастасии. Она была единственным звеном, которое связывало следователей с Биттерман, поскольку Мия жила под одной крышей с ней долгое время. Но наученная Юнги и Хонджуном, который их уловки знал наизусть и репетировал с Мией допрос долгие часы, девушка мужественно держалась под прессингом жестоких и беспристрастных сотрудников полиции и прокуратуры. Мия, проследив взглядом за прошедшими мимо школьницами, держащими в руках украшения и кусочки розового атласа, вдруг, неожиданно вспомнила о бале, на который её позвал Уён, о спектакле, который они помогали с ним готовить. Как же далеко всё это было. Мия теперь даже не была уверена в том, выживут ли они. Из-за этого ком встал в горле, и девушка сморгнула слёзы. К Мие подошли растерянный Тэхён, бледный и замученный, и совершенно разбитая Кюрин с огромными синяками под глазами и растрёпанной копной светлых волос на голове. Пак опустилась рядом с Мией на скамью и молча взяла ту за руку. Хьюз благодарно сжала нежную женскую ладонь. — Как вы? — тихо спросила Мия не в силах выносить взгляды друзей. Она знала, что дядю Кюрин убил Хонджун, а Тэхён пару дней назад похоронил старшего брата, но брат этот был жив, и Мия знала это, но сказать не могла. Благо, Юнги сделал это за неё, но они с Тэхёном боялись обсуждать всё это вслух — риск был слишком велик. Слишком многое разом свалилось на едва восстановившийся после смерти отца разум девушки. Порой, Мие казалось, что она абстрагировалась от реальности настолько, что уже не осознавала её. Может, мозг так защищал её психику. — Замучили допросом, — устало выдохнула Кюрин. Тэхён кивнул, опускаясь рядом с девушкой, и взял ту за руку. Таким образом, Пак была под поддержкой сразу двоих близких, и ей становилось легче. Знала бы она, что эти двое осведомлены гораздо больше, чем сама Кюрин. — Сначала Мана, теперь Сан и Уён. Я не могу поверить, — прошептал Тэхён. Мия сдавленно сглотнула. К ним спешили Ёсан, Сонхва и Минги. Все трое были совершенно потеряны, но Сонхва выглядел ещё хуже, чем Кюрин. И это больно било по Мие. Потерять в один день дядю и двух близких друзей — врагу не пожелаешь. К тому же Мия помнила, как искренне Сонхва волновался об Уёне, когда тот был болен. — Они их не найдут, чёртовы скоты, — прошипел Минги, сжимая кулаки и буравя злобным взглядом стену. Ёсан встревоженно посмотрел на Сона и пожал тому плечо в знак поддержки. Мия опешила. Интересно, когда эти трое успели так сблизиться. — Конечно, — обречённо кивнул Сонхва. — Их мог найти только мой дядя. Отцы явно что-то скрывают от нас. — И какого дьявола тогда они мучают всех нас допросами? — зло спросил Минги. — Мия только потеряла отца. Тэхён — брата. Ты и Кюрин — дядю. Вдобавок, прокурор оказалась предательницей. Какой им прок от нас, подростков? — Анастасия — не предательница, — не удержавшись, воскликнула Мия. Тэхён вжал подбородок в ворот рубашки. Все взгляды устремились к девушке. — Я жила с ней. Я знаю её. Она не могла так поступить. — Она помогла убить моего дядю, — тихо возразил Сонхва. Он явно сдерживал себя, балансируя на грани истерии. Юноша обратил взгляд к Тэхёну. — Я не верю в то, что Хонджун-хён мог убить его. Это явно происки Анастасии. Я тоже не хочу верить в это. Но она… — Она нам всем никто, — встрял Минги суровым голосом. — Кто, если не она, решила всё здесь к чертям разрушить? Мия сжала кулаки до боли. Как же было невыносимо выслушивать эту грязь в адрес той, кто защищала их всё это время. Но Анастасия бы не одобрила, разозлись Мия и вылей всю правду сгоряча. Хьюз бы подставила этим всех, поэтому была обречена на молчание. — Почему их хоронили в закрытых гробах? — прошептала Кюрин, потупя пустой взор в стену. — Что там произошло? — Отец сказал, что все выстрелы попали в лица, и там всё было настолько изуродовано, что лучше бы было похоронить их таким образом. От кремации все трое отказались в завещаниях, — ответил Минги. Мию начало тошнить, и она поспешила в уборную, извинившись перед друзьями.

***

Анастасия чиркала строчки из пророчества в тетради, сидя под жёлтой лампой в кабинете Юнги в подвале. Здесь её никто не тревожил, кроме холода каменных стен и уже привычного аромата благовоний и жженной бумаги (запаха магии, как объяснял Юнги). Анастасия могла спокойно поразмышлять над тем, как действовать дальше, как обыграть глав Талио в этой полуфинальной шахматной партии. Во сне она теперь часто видела ворона. Представляла она его себе иначе, — старше, более безобразным и не таким наивным. Перед ней предстал сущий ребёнок, и прокурор почему-то чувствовала, что он влюблён. Это она тоже воспринимала как преграду для освобождения Талио. Анастасия задумчиво провела ладонью по написанному тексту и пожевала губами. В полумраке кабинета мирно капала вода, и девушка высчитывала ритм. Она пробежала глазами по старым фолиантам, стоящим на множестве полок вдоль стены. И тут взгляд её упёрся в хрустальный шар судьбы, стоящей на чёрном дубовом столе, захламлённом книгами, пишущими перьями и жёлтыми страницами документов. В шаре плясали тёмные всполохи чего-то густого, похожего на нефть. Анастасии стало дурно. Девушка спиной ощутила чужое присутствие. — Ты ведь думал, что проклятье ворона снимет добровольная жертва Маны собой ради ворона, верно? — спросила Анастасия, не оборачиваясь. Дверь тихо затворилась. — Верно, — послышался ответ Юнги. Маг сел за свой стол, следя за Анастасией внимательным взглядом. Сегодня на нём красовался ханбок золотого цвета. — А гранат сделал с тобой то, чего я и ожидать не мог. Анастасия последнюю реплику пропустила мимо ушей. — Теперь ты понимаешь, что это бред сивой кобылы, — произнесла она, наблюдая за тем, как строчки из пророчества исчезали прямо из-под её руки. Да, друид, которым было создано пророчество, явно постарался на славу. — Ты знаешь, как снять проклятье? — Нет, Анастасия, — покачал головой Юнги. Он знал, что теперь его подсказки для людей исчерпаны. С момента возвращения Хонджуна к жизни он был волен лишь помогать им. Прокурор бросила на мага короткий и цепкий взгляд. — «И кровью смоет кровь», — прошептала Анастасия, припоминая строчки из пророчества. Она его заучила наизусть. И пока память её не подводила. — Ты что помнишь его дословно? — удивился Юнги. — С недавних пор, — туманно ответила Анастасия. — Сегодня ярмарка, — заметил Юнги. Анастасия тут же ощутила бравурную готовность внутри. — Да. Сегодня ворон, наконец, обретёт свободу, — с ноткой фанатизма в голосе, который не понравился Юнги, произнесла Анастасия. — Только, что толку, если мы не сможем снять проклятье? Надо дорыть до того, что мы упустили. Как снять чёртово древнее проклятье, Юнги? — Друид, который наложил его, мог дать нам ответ. Но он умер. Как и все свидетели прошлого, — с прохладцей произнёс маг, закидывая ногу на ногу на столе. — Остались только слепые носители того, что вверили под их ответственность предки. — Ты решил, кто пойдет вызволять ворона? — спросила Анастасия. — Кого ты порекомендуешь? Теперь ты — защитник города. — Я пойду с Исыль и Мией. Больше людей нам не нужно, — отрезала Анастасия. — Уёну и Сану лучше не высовываться. А Хонджун ещё не до конца оправился от раны. Будет обузой. Даже Юнги он холодных слов Анастасии слегка передёрнуло. Видеть прокурора такой пустой магу было нелегко, особенно, вспоминая, какой она была до всего случившегося, какой она пребыла в Талио, казалось, уже вечность тому назад. — С таким же успехом ты могла бы пойти и одна, — недовольно заметил Юнги. — Возьми хотя бы моих близнецов. Женщинам не предстало проводить такую операцию одним. — Женщины в этой истории страдали больше мужчин, — сурово произнесла Анастасия. — Они и справятся лучше в одиночестве. Юнхо и Чонхо должны следить за Саном и Уёном. Я не думаю, что эти двое охотно отпустят своих девушек на верную опасность. А ты, маг, должен присмотреть за Хонджуном. Тот тоже наверняка бросится спасать сестру. К тому же, кто-то должен координировать Хосока, иначе как мы обойдём чёртову систему безопасности. — Должен? — театрально вздёрнул брови Юнги. — Ты забываешься, птенчик. Девушка неожиданно вскочила, подошла к магу вплотную и наклонилась, уперев ладони в столешницу. Каштановые волосы, облаком свесившиеся почти до пальцев Юнги, скрыли часть её лица, но сияющие глаза оставались гордо поднятыми. — Я дала ворону и Талио клятву защищать их, Юнги. И я исполню её, чего бы мне это не стоило. Не желаешь делать так, как я говорю, я буду действовать в одиночку. Но тогда без жертв не обойдётся. Ты ведь видел это будущее, полное крови. Я знаю, — со странным блеском в глазах произнесла Анастасия и, не дожидаясь ответа мага, вышла из кабинета. Юнги задумчиво поглядел на шар судьбы, в котором плясали чёрные искры. До потери памяти Анастасией шар светился белым светом надежды. — Неужели я ошибся? — прошептал Юнги, чувствуя тяжесть на сердце.

***

Мана долго вглядывалась в горизонт, пытаясь выяснить, какой сейчас пошёл день её пребывания в Могготе. Поздняя осень явно наступила, и холода говорили об этом как никто другой. Девушка задумчиво рассматривала горную цепь, такую близкую и осязаемую, что кружилась голова, и реку, журчание которой было слышно даже здесь, в оковах поместья. Но, стоя здесь, на широком балконе третьего этажа, девушка почти не ощущала себя взаперти. Чонгуку стало чуть лучше, но теперь он только и твердил, что о разговоре с незнакомой женщиной во сне, которая вот-вот должна была освободить их. Мариана от его слов мрачнела и начинала часто уходить из поместья, гуляя по тропам за рекой, а Мана чувствовала приближение смерти. Девушка ощущала в воздухе что-то мрачное и древнее, что-то похожее на дыхание другого мира, далёкого и неизвестного. Неожиданно на плечи Маны легло тёплое пальто, и девушка блаженно прикрыла глаза. Ветер уже нещадно истрепал её тонкий свитер. — Ты ведь заболеешь, — недовольно произнёс Чонгук. Ворон холода почти не чувствовал, поэтому Чон стоял в брюках и водолазке, словно на солнце. Губы Маны тронула тёплая улыбка. — Это меньшее, что мне грозит, ты не думаешь? Чонгук серьёзно взглянул на девушку. — Я защищу тебя. Тебе ничто не может и не будет угрожать. Я обещаю, — твёрдо произнёс Чонгук. И от уверенности в его голосе Мана сама ощутила тепло надежды в груди. Неожиданно живот девушки схватила режущая боль. Мана вскрикнула, а Чонгук схватил её за талию, тревожно осматривая содрогнувшееся девичье тело. — Что такое? — со страхом в голосе спросил юноша. Теперь боль девушки была сродни боли для него самого. Мана растерянно застыла, наблюдая за своими ощущениями. Боль, словно волна, медленно отступала восвояси. — Не знаю. Может, съела что-то не то за завтраком, — с сомнением произнесла девушка, нахмурившись и продолжая держаться за живот. Чонгук погладил её по спине и поцеловал в висок. — Я поговорю с Марианой. Пусть, даст тебе какой-нибудь отвар, — произнёс юноша, осторожно прижимая девушку к себе. Мана податливо утонула в его объятиях, зарываясь носом в ткань водолазки. — Что там твоя незнакомка? — Этой ночью она на связь не вышла, — ответил Чонгук. — Возможно, это была ложная надежда. Но я найду способ. Я вытащу нас обоих, обещаю. Мана неожиданно вспомнила о сюжетах на входной двери Моггота. Девушка вовсе забыла о том, что хотела выяснить, что же за история была рассказана на ней предками Чонгука. — Что за сюжеты нарисованы на входной двери? — тихо спросила Мана, пряча лицо от ветра у груди Чонгука. Тот погладил девушку по волосам. — Отец в детстве рассказывал мне, что это история о двух братьях, живших ещё в пятнадцатом веке здесь, в Талио. Один предал другого, найдя помощь у друидов, чтобы присвоить себе власть над городом. Но убивать брата он не хотел и придумал более хитрый и, как по мне, более жестокий способ. С помощью магии он заключил судьбу города в душу своего брата и запер его в долине Кровавых гор, дабы тот никогда не смог сбежать, а наследники первого брата бы правили Талио до скончания веков человеческих, — поведал историю Чонгук, глядя в хмурый горизонт за горами. — Просто легенда. — Просто легенда, — прошептала в ответ Мана, чувствуя, как по её телу пробежали мурашки.

***

Вечером, когда Сан, Уён и Хонджун были заняты разборами и изучением старых документов в библиотеке дома Юнги, Анастасия со всей свойственной ей прокурорской придирчивостью рассматривала оружие, выданное ей Чонхо и Юнхо из запасов мага. Сами близнецы отправились за Исыль и Мией. Анастасия облачилась в кожаные штаны и камуфляжную куртку. Девушка ещё немного хромала, но в целом рана её больше не беспокоила. Помощь магии Юнги оказалась очень кстати. На здоровую ногу прокурор закрепила портупею с пистолетом и парой боевых ножей на крайний случай. Под курткой в кобуре у неё хранилось ещё два пистолета глок17 и оса. Девушка приноровила прицел у двух оставшихся лёгких пистолетов ругер. Убедившись в том, что с таким оружием справится и не подготовленный человек, Анастасия заключила, что они отлично подойдут для Исыль и Мии. — Ты думаешь, что вас ждёт перестрелка? — поинтересовался Юнги, задумчиво рассматривая сумку с оружием. Маг сменил ханбок на кожаную куртку и теперь выглядел как рок-звезда, сурово скрестив руки на груди. Он прошёл в гостиную и присел в ярко-красное кресло, которое прокурор видела впервые. Анастасия в это время стягивала волосы в тугой узел на затылке. — Не хочу быть застигнутой врасплох, — ответила она. В это время в гостиную вошли уставший Сан, задумчивый Уён и мрачный, как грозовая туча, Хонджун. — Значит, мать Соджуна работала на заводе Лекса, и её тоже заразили. Наверно, поэтому он сказал, что я должен заплатить за то, что мой отец сделал с его матерью, — на ходу произнёс Уён, натягивая на ладони рукава чёрной толстовки. Хонджун пожал юноше плечо, и взгляд прокурора Кима уткнулся в Анастасию. Сан присвистнул, а Уён удивлённо вздёрнул брови.Хонджун с трудом оставался сдержан и холоден. И от него не смог укрыться тот факт, что Анастасии очень шёл её наряд, выгодно подчёркивающий стройную фигуру и красивое лицо. — Прокурор, а вы знатно экипировались. Какое оружие для нас? — довольно спросил Сан, в нетерпении потирая ладони. Анастасия кинула на юношу безразличный взгляд. — Вы не идёте. Пойду я, Мия и Исыль. В этот момент братья уже начали, было, возмущённо протестовать, но прокурор сурово осадила их: — Я не приму ни единого вашего возражения. Так нужно, ясно? Не желаю рисковать и отдавать важных козырей обратно отцу. — Она ж не в себе, да? — рыкнул Уён вне себя от гнева, обращая злобный взгляд в сторону Юнги и Хонджуна. Маг оставался непоколебим, а вот Хонджун явно взбесился не меньше младшего Чона. Его щёки покраснели, а глаза метали искры. — Юнги-хён, надо отстранить нуну. Она же подверглась твоему заклятию, вот и собирается вновь натворить бед. — Что вы несёте, прокурор? Я не отпущу Исыль с вами, — сквозь зубы произнёс Сан и стал угрожающе приближаться к Анастасии. Прокурор, даже не моргнув, наставила дуло пистолета в лоб Чхве, и тот удивлённо замер. Уён ругнулся и громко вскрикнул, сделав вперёд выпад, но Хонджун успел поймать его за локоть, сжав железной хваткой. Юнги, скрестив руки на груди, молчаливо наблюдал за развернувшейся сценой, не смея вмешиваться. Анастасия смотрела на Сана пустыми глазами, и Чхве поверить не мог, что перед ним всё тот же человек, который с тревогой и нежностью отправлял его и Исыль в опасную поездку. Перед Саном замерла, как воин, выпотрошенная кукла, готовая убивать напропалую, дабы добиться своего. — Если у вас возникнут ко мне вопросы, я не против обсудить их, — холодно произнесла Анастасия. Рука её была тверда. — Но позже. Сейчас у меня нет времени, Сан. Ни у кого его больше нет. — Я поверить не могу, — покачал головой Чхве, не отрывая от прокурора ненавистного взгляда. Он с отвращением глянул на пистолет, направленный прямо ему в голову. Смерти он давно не боялся. Он боялся предательства со стороны тех, кому успел довериться. И сейчас одна из немногих, кого сердце юноши выбрало, предавала его с ледяным пистолетом в ладони. — Нуна, ты так просто убьёшь меня? — Если ты будешь мне мешать, да, — кивнула Анастасия без тени сомнения. — Убери пистолет! — рявкнул Уён. — Заткнись! — крикнула в ответ Анастасия, чувствуя закипающую злобу внутри. Уён зло рыкнул, а Хонджун сдавленно втянул носом воздух. Его будто без ножа резали больно, жестоко и кровожадно изощрённо. Сан был полон гнева и детского разочарования, словно его предал не абы кто, а родитель, которому он доверился всем сердцем. В глубине души Сан так и начал относиться к прокурору. Словно она стала его старшей сестрой, которой у него никогда не было. — Что ты делаешь?! — разрезал оглушающую тишину гостиной громкий крик Исыль, и девушка, перепрыгнув диван ловким движением, заслонила собой Сана. Чхве, смачно ругнувшись, успел дёрнуть Исыль на себя, но, поняв, что это бесполезно, просто закрыл своим телом девушку, как бы отчаянно она не сопротивлялась. Теперь пистолет упирался Сану прямо в лоб, и юноша ощущал его холодное прикосновение. — Исыль! — громко крикнул Хонджун. Теперь было не ясно, кто из них — Уён или Хонджун — удерживал другого. Исыль метающим искры взглядом прожигала Анастасию насквозь. Прокурор в глубине существа ощутила странный укол обиды внутри. Но не поняла, что это значило. — Детский сад, — вздохнула она, опуская пистолет и убирая его в портупею на ноге. — К чёрту вас. Юнги, я иду одна.

***

— Нам нужно в горы, — горячо прошептал Сонхва, когда Тэхён и Кюрин под его пристальным взглядом скрылись в направлении их дома. Пак переживал за Кима, поскольку отец мог не одобрить такой союз. Но они вроде как пока просто дружили, и проводить девушку до дома не считалось слишком большой провинностью. Вокруг уже сновали толпы горожан, готовясь к ярмарке на главной площади у городской ратуши. Повсюду проезжали телеги с овощами, сладостями и игрушками. Мимо проходили аниматоры, облачённые в ханбоки и радующиеся тому, что погода была благосклонна в такой важный день. — Ты уверен? — уточнил Минги, почёсывая подбородок и задумчиво глядя на группу подростков, увлечённо болтающих о последнем альбоме музыкальной группы. Когда он и его друзья перестали быть такими же беззаботными? Когда они успели задумать проникновение на военный объект? Сонхва закивал головой, перехватывая школьную сумку поудобнее. — Туда все документы ведут. Там что-то есть. Надо это проверить, — ответил юноша. Ёсан стоял, нахмурившись и спрятав ладони в карманы брюк. Отец несколько ночей уже не ночевал дома, и юноша чувствовал, что времени на спасение Маны оставалось всё меньше и меньше. — Я тоже слышал, как отец упоминал Кровавые горы в одном из серьёзных разговоров с кем-то из своих подрядчиков, — произнёс Минги. Сонхва удовлетворённо махнул рукой. — Ну вот, — с готовностью заявил юноша. В глубине души ему хотелось доказать невиновность Анастасии. Но только вопрос, как сделать это, оставался открытым. — Я уже придумал, что нам сделать с дронами, но там система безопасности установлена с какими-то дикими кодами, — с сомнением произнёс Ёсан. Сонхва задумчиво поглядел на юношу. — Ты же гений, — заявил Пак. — Я видел, что ты вытворяешь в классе. Сумеешь и эту схему обойти. Ёсан в целом не сомневался в своих способностях, но он понимал, что в их троице он самое разумное звено и надо хоть кому-то ставить под сомнение всю эту заварушку. — Хорошо. Во сколько отправимся? — спросил Ёсан. — Ярмарка начнётся через пару часов. Нам это время как раз на подготовку, — сурово заметил Минги. — Встречаемся в восемь у главных ворот сквера Алых гор, — объявил Сонхва и бросил взгляд на Ёсана. — Ты знаешь, где это? Ёсан коротко кивнул. Он изучил те места вдоль и поперёк и миллионы раз в поисках сестры.

***

— Ответь мне, Джи Хун! — взревел Монкут, обрушивая на стол папку с документами о смерти трёх прокуроров и их полные анкеты. Сон был явно вне себя от злости. И Бенг Мин рассмотрел в глазах друга то, чего очень хотел избежать — это был искренний страх. — Ким и Биттерман действительно мертвы? — Семья Ким убеждена в этом, — кивнул Джи Хун, сам сильно сомневаясь. Ему казалось, что их обвели вокруг пальца и продолжают обводить. Но кто? — Мне плевать, в чём убеждена семья Ким. Мне нужна правда. Если эти двое живы, их необходимо убрать, — сурово заявил Монкут, присаживаясь в мягкое кресло и нервно закуривая сигарету. Впервые Бенг Мин видел друга в помятом костюме. — Все, кто был на перестрелке, ничего не помнят. Не понятно, что там произошло. Словно групповая амнезия, ей Богу, — вздохнул Джи Хун и осушил стакан воды. Нервы были ни к чёрту. Мужчина ослабил галстук, поудобнее располагаясь на диване в кабинете Бенг Мина. — Если бы я знал, что так будет, не церемонился бы с Биттерман, просто пустил ей пулю в лоб сам в тот день, — прошипел Монкут, выпуская дым. Глаза его полыхали пожаром ненависти и злобы. — Попробуй допросить Минги, — холодным голосом предложил Бенг Мин. — Как правило, твой сын всегда снабжал нас полезной информацией. Монкут почесал затылок. — Мысль хорошая. У них сегодня какой-то групповой проект с Сонхва и сынком Ли. Как вернётся домой, побеседую с ним. — Какой групповой проект, когда они двух друзей потеряли? — удивился Джи Хун. Из-за смерти брата ему было не до детей. И он не знал, чем и как жили Кюрин и Сонхва. — Я не верю в то, что мои сыновья были похищены, — тихо произнёс Бенг Мин. — Я думаю, что они сами исчезли с какой-то целью. И, как только они найдутся, их обоих будет ждать суровое наказание. — Тебе бы радоваться, не находишь? — усмехнулся Монкут. — Ты всё равно испытывал наш вирус на Уёне. Мальчишка бы уже умер, если б не Хьюз, которая, не понятно, каким образом, вылечила его. Да и Сан… Какой тебе прок от сынка предателя? — Больше никакого, ты прав, — кивнул Бенг Мин. — Но я должен удостовериться, что они не навредят нашему делу. Сан знает слишком много и уже наверняка обо всём рассказал Уёну. — Ввёл бы большую дозу Уёну, на одну проблему было бы меньше, — рыкнул Монкут. — Да, здесь ты прав, друг, — театрально вздохнул Бенг Мин и сделал глоток виски. На его телефон неожиданно пришло сообщение. «Завтра. В 23:00. На отшибе гор. Подготовь для меня правду, отец». Бенг Мин нахмурился. Номер был скрыт защитными кодами. Очевидно, Хосок постарался. Только Бенг Мину его отцовское сердце подсказывало, что сообщение пришло явно не от него. — Где мой старший сын? — спросил Бенг Мин. — Скрылся. В квартире его обнаружено не было. Ведём поиски, — ответил Монкут. Господин Чон тяжело вздохнул. — Как же мало я порол своих детей в их детстве.

***

Анастасия замерла под сенью деревьев. Проход был полностью окружён людьми в военной форме. Несмотря на ярмарку, у границы гор находился приличный по своему размеру отряд в камуфляже и с оружием. Девушка шикнула и удобно присела спиной к стволу граба, едва не свалившись в яму. — Здесь их многовато, — сказала Анастасия в рацию. На том конце связи смачно ругнулся Юнги, и девушка усмехнулась. — Я смогу их только немного задержать. У меня уже батарейка из-за вас садится. — Когда я нагну их систему, часть отвлечётся. У тебя минут пятнадцать. Сможешь тихо проскочить? — послышался голос Хосока. Анастасия кивнула. — Справлюсь, — уверенно произнесла девушка и натянула на лицо чёрную маску. — Жди сигнал, — строго объявил Хосок и оборвал связь. Анастасия достала оружие и перезарядила его. Обойма была достаточно большой, чтобы отстреливаться какое-то время, но, если на неё нападут, ей нужно будет секунд тридцать для перезарядки. Девушка скользила взглядом по ночной тьме, едва разрушаемой светом фонарей охранного поста. Анастасия прошмыгнула по сухой траве как мышка, спрятавшись за ближайшим к палаткам военных деревом. — Кому может понадобиться лезть в горы в такой холод? — послышался недовольный голос одного из охранников очень тучной фактуры. — Я тоже не пойму, на кой черт усилять охрану, когда весь город пьёт и веселится на ярмарке, — послышался второй голос. Он принадлежал невысокому мужчине с винтовкой на шее. — Я слышал, будто двое прокуроров-призраков рыщут по окрестностям, жаждут отмщения, — заметил третий голос с насмешкой. Анастасия не удержалась и выглянула. Голос принадлежал высокому и стройному мужчине. Судя по погонам, он был здесь одним из главных. Послышались тихие смешки. — Видели трясущихся от страха снайперов? Интересно, что там такое произошло, когда Куана грохнули, — насмехался первый голос. Анастасия сжала кулаки. — Понаберут по объявлению, а нам потом разбирайся с этим дерьмом, — сурово заметил четвёртый голос, самый низкий и скрипучий из всех. — Это ты верно заметил, — оживился второй голос. — Я думаю, что Куана случайно порешили снайперы в одну кучу с прокурорами. Обойму Кима и Биттерман отстреляли, чтобы всё за убийство генерального выдать. И сами решили задницы свои прикрыть, они же наёмники, мол не видели ничего, с ума сошли. Толки-то о вороне тоже ходят. Вот, и прикрываются. — Может быть, — произнёс четвёртый голос. Анастасия ощутила, как сенсор, выданный Хосоком, стал вибрировать в кармане куртки. В этот момент часть солдат отбежала в шатры, где громко разревелась сирена системы безопасности. — Ну что у вас там? — недовольно прокричал третий голос и удалился. Анастасия, набрав в лёгкие побольше кислорода, вышла из укрытия и принялась точечно стрелять в солдат, стараясь попадать только по конечностям. Часть из них, самая малая, не успев среагировать, попадала на землю с громкими криками. Другая часть рассортировалась по периметру, выдавая друг другу приказания, и на Анастасию обрушились выстрелы. Часть из них прошла мимо девушки, но несколько пуль ощутимо задели бронежилет и конечности, разрезая ткань одежды и больно царапая кожу. Но девушке было не до боли. Она уверенно продвигалась вперёд, отстреливаясь от солдат с немой и пустой решимостью. Мышцы налились напряжением и знакомой натренированной годами силой. — Пришейте её! — раздавались крики отовсюду. Никто не мог понять, каким образом ни один выстрел до сих пор не убил девушку. Неожиданно Анастасия ощутила прикосновение чужой спины к своей. Она дёрнулась, обернувшись. Хонджун с маской на лице и оружием в руках молча кивнул девушке. Мужчина уверенно отстреливался, и взгляд его был полон уверенности и огня. Судя по одежде, Юнги одолжил прокурору свою рокерскую кожаную куртку, из-под которой виднелся бронежилет. — Думала, что тебя отпустят одну? — выкрикнул Хонджун. Анастасия сухо пожала плечами, прикрывая мужчину. Он в свою очередь перегнулся через женскую спину и обезвредил двинувшегося прямо на них солдата. — Времени мало, Хонджун-ши. Двигайся вперёд, — велела Анастасия. Хонджун и глазом не моргнул. — Уходи. Я задержу их и присоединюсь к тебе, — объявил Ким. Девушка многозначительно взглянула на мужчину, но терять время не желала. Она коротко кивнула и рванула к воротам. Анастасия быстро ввела код, выданный Хосок, и электронные врата послушно распахнулись. Девушка проскочила внутрь, придерживая железную дверь для уже двигающегося в её сторону Хонджуна. Он ловко проскочил внутрь, и молодые люди захлопнули ворота. Прокуроры, не теряя времени, устремились вниз по лесному склону, стараясь оставаться незамеченными. Погони за ними не было, поскольку ворота Хосок запер на час, которого должно было хватить, чтобы обойти портал вверх по реке. — … лом.ся., — раздался шорох в рации. Анастасия на ходу достала её из кармана. — Что? — переспросила она. — … шшшш…ублюд…шшш…сломали… — Чего?! — вскрикнул Хонджун, нервно хватая ладонь девушки с зажатой рацией. Смачную ругань Юнги рация почему-то пропустила, и прокуроры удивлённо переглянулись. — … валите оттуда… кто-то взломал дверь снова… — успел произнести Хосок прежде, чем связь совсем оборвалась. В пределах долины её нарушал портал, и об этом Юнги предупреждал заранее. — То-то я уже подумал, что всё слишком легко, — вздохнул Хонджун, восхищаясь видом близким гор. Анастасия была согласна с ним. И тут на неё двинулось нечто, что делало ситуацию хуже некуда. Дроны, мощные и оснащённые оружием, поднялись в воздух, как стая воронов, и тут же вычислили свою цель. Хонджун едва успел опрокинуть Анастасию на землю, и молодые люди кубарем полетели вниз по склону, сцепившись ладонями. Девушка ощущала каждый камень и каждую ветку, до боли впивающиеся в кожу. — Чёрт! — воскликнула она, вскочив на ноги и ловко перехватив оружие. Девушка прицелилась и выстрелила. Но дронам это никак не повредило. — Они из стали что ли?! Хонджун дёрнул девушку на себя, укрываясь за массивным камнем, на который тут же посыпался град оглушающих выстрелов. Анастасия теряла ориентацию в пространстве, закрыв уши ладонями. Хонджун оглядывался в поисках решения. Никто не предупреждал о том, что место охранялось дронами. — Камень не выдержит! — рявкнула Анастасия, силясь перекричать очередь выстрелов. — И связи здесь ни черта нет, — прошипел Хонджун, скидывая маску. Анастасия задумчиво поглядела на мужчину, что-то прикидывая в голове. — Давай, я выведу их на себя. До той стороны долины я успею добраться. Если повезёт, присоединюсь к тебе у реки. Что делать с вороном, ты знаешь? Хонджун испепеляющим взглядом посмотрел на Анастасию. Его красивые губы сурово сжались, и он нахмурился. — Забудь об этом. Мы либо вместе умрём, либо вместе доберёмся до цели, — сурово отрезал Хонджун. Тут произошло нечто, не входившее даже в планы Юнги. Анастасия, услышав неожиданные мужские окрики, осторожно выглянула из-за камня. Дроны отвлеклись. На склоне стояли трое парней, отчаянно махавшие руками. — Укройтесь, мать вашу! — взревел Хонджун, узнав в них учеников школы Арнольда. Один из юношей, словно спартанец, ловко взобрался на дерево и кинул какое-то устройство в ближайший к нему дрон. Двое других тем временем спешили к Анастасии и Хонджуну, спотыкаясь на крутом склоне и поднимая облака пыли и насыпи. За ними тут же с сумасшедшей скоростью устремился третий юноша. — Ложитесь! — заорал Сонхва и кинулся на Анастасию, прижимая ту к холодной земле. Минги обрушился на Хонджуна. Ёсан чудом успел укрыться за камнем, прижимая ладони к голове. Раздался чудовищно громкий выстрел, разрезавший воздух всего Талио. Не меньше двадцати дронов с ужасающей силой разорвались в небе сгустком огня, дыма и чёрных испарений. Это было похоже на ад наяву. Огонь волной прошёлся по долине, выжигая всё на своём пути. Когда осколки улеглись, Ёсан, весь испачканный в копоти и грязи, осторожно поднял голову. Его тёмные волосы от пепла стали белыми, и Анастасия не сразу узнала юношу. Девушка выглянула из-за плеча Сонхва, который продолжал прижимать её к земле. Ёсан тут же узнал прокурора и, не удержавшись, кинулся к ней с крепким объятием. — Вы живы! — воскликнул юноша, не веря своим глазам и удивлённо рассматривая лицо Анастасии. Прокурор смотрела на юношу пустыми глазами, но Ёсан не замечал этого. Он был слишком сильно рад её видеть. — Прокурор Биттерман? — сурово спросил Сонхва, поднимаясь. — Вот это сюрприз. — И Хонджун, — прошипел Минги, слезая с прокурора и хватая его за шиворот рубашки. — Ты, кажется, убил дядю моего друга, хён. Анастасия перезарядила пистолет и молча направила его на Минги. Это уже начинало входить в её привычку. Ёсан охнул, а Сонхва шокировано замер. Сон медленно поднял на девушку озверевший взгляд. — Серьёзно, убьёшь, нуна? — прошептал Минги. Хонджун недовольно воскликнул и оттолкнул от себя юношу. Прокурор показательно отряхнулся, гордо распрямляя плечи. — Хватит уже, — сурово произнёс Ким. Никто не решился с ним спорить. Мужчина стряхнул с головы пепел и долго глядел на подростков немигающим взглядом. — Что вы, мать вашу, здесь забыли? — медленно отчеканил каждое своё слово Хонджун. Он уже устал от того, что подростки постоянно вмешивались в дела, которые были явно не для детей. — Хотим выяснить правду, — жёстко ответил Сонхва. Он выглядел, как солдат, в камуфляжной одежде и с тёмной маской на подбородке. Лицо его было измазано в копоти, а тёмные волосы, как и у Ёсана, приобрели белый цвет. — И освободить Ману, если она здесь, — добавил Ли, отряхивая чёрную куртку. — И найти Сана и Уёна. По возможности, — недовольно сказал Минги. Его серому маллету пепел не добавил особых метаморфоз, но вот чёрный спортивный костюм юноши был безнадёжно испорчен. — Правду, значит, — хмыкнул Хонджун, опуская на камень и перезаряжая оружие. И ту прокурор вкратце поведал подросткам уже известную историю с самого начала. Те, в отличие от самого Хонджуна несколько дней назад, не могли слушать её спокойно. — Вирус? — Проклятье? — Вы чем ударились так сильно, прокуроры? Анастасия с преувеличенным вниманием разглядывала свои ногти в перчатке без пальцев и задумчиво глядела на реку Лучезарную. — Сан и Уён? Где они? — воскликнул Сонхва, когда речь зашла о судьбе его друзей, и с трудом сдержался, чтобы не схватить Хонджуна за шиворот в ожидании ответа. — В безопасном месте. С ними всё хорошо, — заверил юношей прокурор Ким. Кажется, Сонхва и Минги стало чуть легче. — А моя сестра? — сдавленно спросил Ёсан, растерянно глядя на прокурора. Анастасия была рада, что, наконец, эти бесконечные разговоры прервутся. — Мы за ней и пришли, Ли Ёсан, — холодно произнесла она, отряхиваясь от пыли и грязи. — Пойдёмте уже, довольно болтать. — Наши отцы… я не понимаю, — растерянно произнёс Сонхва. Анастасия закатила глаза. — Всё объясним ещё раз по дороге. Доказательства предоставим, Сонхва. Хватит терять время. С этими словами девушка двинулась вперёд, игнорируя вопросы и замечания в свой адрес.