Глава 10. Часть 1. Sphera

я помню, как я обрёл дом.

как жаль, что перед этим мне пришлось его утратить.

Анастасия задумчиво рассматривала белоснежные цветы в подвесных корзинах, плетённых из ветвей ясеня. То были гортензии, которые Юнги чудом умудрился наколдовать в пору глубокой и холодной осени. Бутоны дышали свежестью и распространяли по конюшне приятный аромат. Деревянные колонны, удерживающие дубовые потолочные балки, были увиты изысканными зелёными лианами, в которые Исыль и Мия вплели бутончики маленьких белых роз. Повсюду были развешаны золотистые гирлянды, освещающие тьму жёлтыми, синими и фиолетовыми огнями. Загоны были открыты, и там стояли столы, искусно сервированные старинными фарфоровыми сервизами и серебряными приборами. У входа стояла большая белоснежная арка, выделанная из ствола каштана, оплетённая цветами и гирляндами. На ней висел плакат с надписью «Завтра не наступит», нарисованный талантливой рукой Исыль. Девушка изобразила на плакате символ их спасения — выдуманное Ёсаном растение либерандум, внешне напоминающее широкий распустившийся бутон пиона. Только либерандум был полон синих искр и распускался насыщенным красным цветом. Дорожка меж загонов была усыпана лепестками алых роз. Сан наотрез отказался проходиться по красной дорожке, обозвав её смачным словом, которое повторять не хотелось. Но на такую альтернативу Сан согласился, и Юнги запряг юношу самостоятельно этим заниматься, на что Чхве ответил ещё более неуместным ругательством. И Уён, которого заставили помогать брату, разделял его мнение. Анастасия вдохнула аромат еды, от которой ломились столы, накрытые золотыми скатертями, вдоль которых были расставлены оловянные вазы с белыми цветами на длинных стеблях. И в очередной раз отблагодарила судьбу, что её освободили от бремени приготовления всего этого богатства. Тяжесть бремени кулинаров взяли на себя Уён, Чонхо и Юнхо. Им охотно помогали Мия, Исыль и Кюрин, приехавшая ранним утром и в настоящий момент занимающаяся приготовлением девушек к выходу на красную дорожку. — Они на славу постарались, птенчик, не находишь? — послышался голос Юнги. Анастасия обернулась. Маг выглядел воистину роскошно. На идеальном теле так же идеально сидел белоснежный фрак из атласа. На ногах Юнги красовались блестящие от чистоты чёрные туфли на небольшом каблуке. Волосы мужчина заколол хрустальной шпилькой, и в обоих ушах у него висели жемчужные серьги. Взгляд его больше не казался Анастасии таким тёмным. Теперь она видела, как карие глаза блестели в свете софитов и гирлянд. — А ты не дурен, маг, — присвистнула девушка, оглядывая Юнги с ног до головы. Тот польщёно усмехнулся. — Всегда был и останусь, птенчик, — подмигнул он, подходя к Анастасии ближе и задумчиво разглядывая её лицо. — Мой шар. Анастасия непонимающе нахмурилась. — Мой шар больше не полнится чёрными энергиями, — пояснил Юнги. И в его взгляде проскочило нечто, похожее на облегчение. — Там появляются белые всполохи. — Хороший знак? — уточнила Анастасия, усмехаясь. — Нам бы таких целый состав, и, возможно, мы выиграем. — Всё в ваших руках, — отозвался Юнги. Анастасия, качая головой, нервно рассмеялась. — Нуна, ты же, возможно, станешь королевой! Что за наряд? — послышался возмущённый голос Чонхо. Юноша залетел в конюшню, держа в руках корзину с фруктами. Чонхо был облачён в чёрный фрак, подобный тому, что был надет на Юнги. Волосы юноши были элегантно уложены. На груди красовалась бутоньерка из розовых роз и папоротника. Анастасия удивлённо оглядела свою одежду. Привычная белая хлопчатобумажная рубашка и джинсы. Что им не нравилось? Девушка даже волосы завила в локоны, сдавшись под уговорами бесконечно трещащей над ухом Кюрин. И накрасила губы красной помадой, на секундочку. — Да я как-то не готовилась, — произнесла прокурор, и тут же фыркнула. — Я вообще не хотела участвовать в этом пире во время чумы… Юнги взмахом ладони, увешанной серебряными кольцами, заставил девушку замолчать. — Ни слова не хочу слышать от тебя, — сурово отрезал маг.Чонхо в это время с адской придирчивостью рассматривал столы, проверяя, не следовало ли добавить ещё чего-нибудь. — Не жадничай. И дай нам насладиться твоей красотой. И сама насладись ей сполна, птенчик. — И что ты мне предлагаешь, маг? — насупилась Анастасия. — В белье перед вами щеголять? — Я бы не отказался на это посмотреть, — послышался голос Юнхо, облачённого в синий атласный костюм. Юноша подошёл к музыкальному центру и повернул кнопку. По воздуху разлилась приятная фортепианная мелодия. Юнги щёлкнул пальцами, и в Юнхо полетел неожиданно поднявшийся в воздух сгусток лепестков. Юноша дёрнулся и закатил глаза, усмехаясь. — Не хами старшим, — отеческим тоном произнёс Юнги. Юнхо сложил руки на груди, капитулируя и кланяясь Анастасии. — Прости, нуна, — взмолился Юнхо. Девушка жёстко усмехнулась. — Бог простит. — Возвращаясь к твоим притязаниям, птенчик, — вмешался Юнги, оборачиваясь к Анастасии. — Подними-ка свою стройную задницу на второй этаж и посмотри, что ждёт тебя в комнате Кюрин, которая превратила гостевую спальню в салон красоты. Считай, что это мой тебе подарок. Анастасия, нахмурившись, посмотрела на мага, но сдалась и проследовала по его приказу. Минуя украшенную гирляндами аллею, девушка бодро взбежала по лестнице, укрытой красным ковром. В гостиной Сан безуспешно сражался с бабочкой Уёна. — Едрёна вошь, да здесь и кутюрье не справится! Что ж она всё скользит? Ты её маслом смазал? — фыркал Чхве, лоб которого от натуги и волнения уже покрылся испариной. Рукава его белой рубашки были закатаны, а пиджак валялся на диване. Уён стоял перед братом, сурово сжав губы. — Язык бы тебе маслом смазать. Скоро скрипеть начнёт от постоянной болтовни, — с язвительной ухмылкой произнёс Уён. Сан бросил в брата убийственный взгляд. — Может хрен с ней, с этой бабочкой? — с надеждой спросил Чхве. — Ну, нет! — возмутилась Анастасия и, прерывая взволнованных юношей, вклинилась между ними. Девушка ловко завязала бабочку на шее Уёна, пока юноша что-то нервно теребил в руках. — Что прячешь, красавчик? Уён глубоко вздохнул. — Хочу подарить Мие одну вещь. Старинную и передающуюся в моём роде из поколения в поколение, — ответил он тихим голосом. Анастасия с лёгкой улыбкой кивнула. — Это предложение руки и сердца? — заговорщически произнесла прокурор, поиграв бровями. Уён аж задохнулся. — Нуна, мы же так молоды, — возмутился юноша. Сан фыркнул от смеха, натягивая на себя пиджак чёрного костюма. — И у вас каждая минута на счету, — подмигнув, напомнила Анастасия. Девушка помогла с бабочкой и Чхве Сану. — Спасибо тебе, — поблагодарил Сан, глядя на девушку своим лисьим взглядом. Та махнула рукой, поправляя чёлку юноши. Он поморщился, улыбаясь. Этот жест слишком напоминал то, что делала его мама перед утренниками в детском саду и младшей школе. От воспоминаний о детстве Сан помрачнел. — Пустяки, милые. Это женская работа, увы, — пожала она плечами. Сан стал серьёзен. — Не за бабочку, — тихо произнёс он. Прокурор заметила, как юноша нервно оправил манжеты пиджака. — За всё спасибо. И прости за то, что я говорил тебе. Ты и правда стала для меня сестрой. Анастасия опешила, неожиданно ощутив ком в горле. Это что слёзы? Откуда они взялись? Тело снова посылало какие-то сигналы? — Когда ты стал таким сентиментальным? — ухмыльнулся Уён, натягивая на себя пиджак. Сан бросил в брата недовольный взгляд. — Но ты прав. Нуна, мы, правда, благодарны тебе за всё, что ты сделала для нас и наших друзей. — Пока не победим, благодарить не за что, — серьёзным тоном отрезала девушка, сбитая с толку словами юношей. Те понимающе кивнули. Юнги подробно объяснил им, что их нуна ничего не чувствовала. Но не сказать слова благодарности они не могли. — Онни! — послышался звонкий голос Кюрин. Та показалась на лестнице в домашнем халате, с потрясающей укладкой на голове и нежным макияжем, и с великим бешенством на лице. Девушка дунула, отбрасывая с глаз выбившуюся волнистую прядь волос. — Живо наверх. Я и так ничего не успеваю. Уён и Сан ободряюще похлопали Анастасию по плечам. — Удачи, — пожелали они и, смеясь, скрылись в саду.

***

Park Won — Down Хонджун вертел в руках бутоньерку из амброзии и вплетённых в неё нитей шалфея. Мужчина уже успел надеть на себя чёрный фрак и послушно стерпел, когда Юнги укладывал ему волосы лаком. Хонджуну отчаянно хотелось посоветоваться с кем-нибудь из старших, но Намджун от приглашения на бал отказался. Хён слишком боялся навлечь беду на дом мага. Ким был сбит с толку событиями последних месяцев. И это ещё мягко сказано. Хонджуна одолевали тяжёлые мысли, полные смерти и боли, но где-то внутри он ощущал тепло надежды, такой далёкой и забытой, как воспоминания о запахе только испечённого печенья, сготовленного рукой матери. Мужчина с улыбкой подумал о том, что вот она с отцом бы точно сумели дать ему совет. И скорее всего он бы помог его сердцу принять важное решение. Хонджун нервно перебирал пальцами цветы бутоньерки, пытаясь достучаться до зова души. Что она велела ему сделать? В последнее время он много думал о том, что ему следовало отпустить Анастасию. Невозможно удержать того, кто так отчаянно жаждал свободы. И он не мог позволить себе такую жестокость — привязать к себе ту, чьё сердце было предано зову судьбы. Он не имел права менять девушку для своего удобства, как бы отчаянно, порой, не хотелось сделать это. Анастасия должна была сама решить, что ей выбрать. Но как она будет решать, если её душа была закрыта, если всё её существо было подчинено цели, вложенной в её суть зовом граната. — Хён, ты занят? — раздался голос совершенно неожиданного человека. Хонджун даже вздрогнул, стараясь в полумраке спальни убедиться в том, что это именно тот, кого он узнал. — Сонхва? Сонхва, облачённый в синий костюм в мелкую клетку, тихо закрыл за собой дверь гостевой спальни. Волосы юноши были убраны назад лаком. В одном ухе блестела чёрная серёжка. Сонхва осторожно присел на стул напротив кровати Хонджуна и нервно сцепил пальцы в замок, бросая короткий взгляд на ясное небо за окном. — Я хотел поговорить с тобой о нуне. То есть об Анастасии, — спохватился Сонхва и вновь провёл ладонью по волосам. Хонджун нахмурился. — С ней что-то случилось? — спросил Ким, не понимая, какое отношение к Анастасии имел подросток. — Кажется, я запутался, — спотыкаясь на каждом слове, произнёс Сонхва, чем ввёл Хонджуна в ещё больший ступор. — Поначалу, когда она только появилась в Талио, я… Мне показалось, что я влюбился в неё. Знаю, что это глупо звучит, — нервно усмехнулся Сонхва, потупив взор в пол. — Она ведь очень красива, умна, и она старше. Это казалось слишком заманчивым. Хонджун, услышав слово «влюбился», ощутил знакомое чувство гнева внутри. Но оно быстро сменилось пониманием и благоразумием. Мужчина с участием кивнул, не отрывая от Сонхва пронзительного взгляда. Тот, откашлявшись, продолжил. — Я поцеловал её, — тихо сказал Сонхва, и его кулаки сжались. Так же, как у Хонджуна. — Что? — выдохнул Ким, оторопевший от неожиданного заявления. Анастасия ни разу не упоминала об этом. — Когда вы занимались допросом после вечеринки, она убежала в лес. Ей было плохо, я видел. Она с трудом стояла на ногах. Кажется, перед этим она переговорила с тобой, — суматошно начал вспоминать Сонхва. Сердце Хонджуна сжалось. — И она плакала. Я впервые видел её слёзы, и мне показалось, что я могу помочь. Хонджун нервно втянул воздух в лёгкие. Конечно, он тогда сильно обидел её, но он и подумать не мог, что его слова так заденут сердце Анастасии. Та девушка была такой хрупкой, а он бесчувственно прошёлся танком по живому. Мысленно Хонджун обругал себя последними словами, ощущая, как сердце больно сжалось в груди. — Она едва не упала, споткнулась о корень, кажется. И я помог ей. И в этот момент не удержался и поцеловал её, — произнёс Сонхва, добивая своими словами Хонджуна. — А она? — нервно спросил прокурор. Сонхва понимающе усмехнулся и примирительно воздел руки. — Не переживай. Я уже понял, что между вами что-то есть. Она ответила, но всего на мгновение. Потом она отстранила меня и сказала странную вещь. Хонджун в ожидании ответа нагнулся к Сонхва ближе. — Она сказала, что не хочет делать мне больно, — тихо произнёс юноша, и взгляд его наполнился тихой грустью. Хонджун тяжело вздохнул. Облегчения ему слова Сонхва не принесли, но внутри что-то предательски хныкало тихой болью. — Ты любишь её? — спросил прокурор, задав свой главный, волнующий его вопрос. Сонхва поднял на Хонджуна многозначительный взгляд. — В том-то и дело! — воскликнул Сонхва, едва не вскакивая с места, — всё изменилось. Я увидел вас в долине, и… Чёрт, это было похоже на то, о чём пишут в книгах. Ты и она действовали, как единый организм, словно вы чем-то связаны. Я не понимаю, что с ней происходит сейчас, но та Анастасия, которая прибыла в Талио в конце лета, точно любит тебя, хён. Я просто знаю это. И поэтому я не хочу мешать. Теперь я смотрю на неё и вижу в ней только свою старшую сестру. Кажется, последние слова доставили Паку особенное облегчение. Он с лёгкой улыбкой выдохнул и выпрямил сутулые до этого плечи. Хонджун от слов юноши ощутил мурашки, пробежавшие по предплечью. Кажется, мужчина всерьёз болен, раз сердце так отчаянно забилось в груди загнанной птицей. Прокурор неожиданно снова разочаровался во всех своих выводах, сделанных несколько минут назад. Если он сможет удержать Анастасию, он сделает это. Теперь он был совершенно уверен в этом. Как был уверен в том, что его зовут Ким Хонджун. — Где Минги? — неожиданно поинтересовался прокурор, силясь перевести волнующую его тему разговора. — Он плохо себя чувствует, — растерянно ответил Сонхва, удивившись ответу Хонджуна. — Хён, ты простил меня? Губы Хонджуна тронула тёплая улыбка. Так он улыбался, когда Тэхён и Исыль просили у старшего прощения за свои проделки. — Это я должен просить у тебя прощения и благодарить за то, что ты сказал, — произнёс Хонджун и, притянув к себе юношу, крепко обнял его. — А ещё ты был лучшим стажёром прокуратуры. IT-отдел сыпался восторгами в твой адрес. Сонхва, уткнувшись в шею Хонджуна, усмехнулся. — Напиши об этом в рекомендательном письме для Токийского университета, — произнёс Сонхва. Хонджун удивлённо воззрился на юношу. — Токио? — Ёсан хочет на родину. А Минги хочет оторваться на местных гонках, — смеясь, ответил Сонхва.

***

— Айщ! — в миллиардный раз воскликнула Анастасия, мучимая Кюрин под светом туалетного столика. Та уже миллиард раз ткнула прокурору в глаз кисточкой туши. Исыль, одетая в пижаму, фыркнула от смеха, наблюдая за прокурором и Кюрин. Девушка сидела в мягком кресле, подобрав ноги и внимательно следила за кистью Пак, изящно выводящей блеск на лице Анастасии. Исыль это завораживало, ведь она сама очень любила рисовать. Правда, на бумаге. Хотя, могла бы попробовать и на людях. Кюрин недовольно сжала губы. — Чтобы избавить себя от ранений, надо не дёргаться, онни, — терпеливо произнесла Кюрин, вновь наклоняясь к лицу прокурора. Та поморщилась. — Ну, это обязательно? — захныкала Анастасия. — Неужто красной помады недостаточно? — Ужас! — воскликнула Кюрин. — Красная помада вообще не подходит к твоему платью. Оно же винного цвета. Анастасия снова проследила взглядом за манекеном, на который было надето платье, подаренное Юнги. Оно было скрыто чёрным плащом, потому что Кюрин захотела устроить сюрприз. Её предупредили, что Анастасия скупа на эмоции, но ей всё равно хотелось сделать момент волнительным. Хотя, сидя на пушистом пуфике перед ярким светом ламп белого туалетного столика, прокурор ощущала странную робость внутри и лёгкий трепет. Она гадала, почему это происходит. Неужели перед балом девушки всегда волнуются? Но почему? Мия уже облачилась в своё платье изумрудного цвета с изящным полупрозрачным кроем на спине в виде листьев клевера и тонкими бретельками на белоснежных плечах. Длинные каштановые волосы Кюрин уложила в высокую причёску, заколов серебряными шпильками и выпустив пару локонов. Мия долго сопротивлялась, но ей пришлось сдаться и согласиться сменить свои лодочки на невысокие изящные каблуки золотистого оттенка, которые подобрала Кюрин. Мия задумчиво вертела в руках хрустальную диадему, которую подарил ей отец, и сердце внезапно сжалось от тяжёлых воспоминаний. — У тебя же бал будет в этом году, — сказал тогда с неловкой улыбкой отец. Щёки его покраснели от волнения перед повзрослевшей дочерью. Он жался в углу гостиной, что-то упорно пряча за спиной. — Я не знал, что тебе понравится. Но я… Кхм-кхм, в общем, вот, Мия. Джон Хьюз стремительно протянул девушке серого цвета пакет и замер, скрестив руки на спине в ожидании реакции. Мия, нахмурившись, заглянула в пакет и обомлела. Хрустальная диадема с россыпью драгоценных камней блистала в лучах солнечного света и так напоминала украшения принцесс, которыми девушка восхищалась в далёком детстве. Ей снова захотелось взять тогда в руки Барби и украсить её наряд чем-нибудь особенным. — Спасибо, папа, — ахнула Мия и крепко обняла отца за широкие плечи. Тот облегчённо выдохнул и прижал дочь к себе, поглаживая по тонкой спине. Мия в гостевой спальне встрепенулась, ощутив влагу на щеках, и стремительно её утёрла. Кюрин ей по голове настучит, если увидит. Она же может испортить макияж. Неожиданно раздался осторожный стук в дверь, и в проёме появилось извиняющееся лицо Уёна. Сердце Мии тут же пропустило удар. — Можно Мию у вас отнять на секундочку? — спросил юноша. Кюрин тут же вихрем подлетела к двери. — Ты что?! Я хочу сюрприз для всех сделать. Ни в коем случае, — наотрез отказалась она, уперев руки в бока. Уён состроил жалостливую гримасу, и Кюрин угрожающе ткнула ему в нос кисточкой для пудры. — Не смей делать это, Чон Уён. Мия рассмеялась и, переглянувшись с Кюрин, кивнула головой. Пак хлопнула дверью, велев Уёну подождать и едва не прищемив ему нос. Девушка подошла к Мие и с дичайшей внимательностью изучила каждый миллиметр её кожи. Взгляд Кюрин замер на диадеме. Она сомневалась, что та подходила к образу. — Подарок отца, — прошептала Мия, перекручивая в руках украшение. Кюрин погладила девушку по нежному плечу и осторожно отняла у той диадему. — Отлично вписывается в образ, — улыбнулась Кюрин и осторожно всунула диадему в каштановые волосы Мии, уже уложенные лаком. — Джон Хьюз был модник. Мия прыснула от смеха и неожиданно крепко обняла Кюрин. Та растерялась, но на объятие ответила, неловко похлопав Мию по спине. И никто не узнал, что тёплая улыбка тронула губы Кюрин. — Ну, я пошла, — выдохнула Мия, натягивая на себя маску спокойствия и подбирая подол платья. Но сердце в груди билось как ошалелое. — Стой! — крикнула ей вслед Кюрин. Мия обернулась, и тут же оказалась в облаке женских духов. Девушка громко закашлялась, выпучив глаза. — Что это?! — прохрипела Мия, приходя в себя и ощущая спирт на языке. Кюрин беззаботно похлопала ресницами, зажимая в руках изящный флакон. — Шанель, детка. Учись носить дорогой парфюм, — подмигнула Пак и вытолкнула Мию из спальни. Исыль звонко хохотала, прикрыв рот ладонью, и Кюрин строго велела ей не прикасаться к лицу. Конечно, Пак сделала из младшей Ким настоящее произведение корейского искусства. Кожа девушки блистала белизной как в эпоху династии Чосон. Глубокие карие глаза были изящно выделены тенями. Длинные ресницы распахивали взгляд в пленительном призыве. А губы, казалось, кто-то только закончил целовать, и они сияли нежно-алым цветом с лёгким блеском. Длинные тёмные волосы Исыль Кюрин выпрямила, и они спускались по стройной спине глянцевым водопадом. — Кажется, мы закончили, — победно выдохнула Кюрин и положила кисть на стол, нагибаясь к лицу прокурора и в зеркале ещё раз проверяя макияж Анастасии. Та замерла, рассматривая своё отражение. Интересно, она также выглядела на выпускном в школе? Она заканчивала школу? Каштановые волосы были завиты блестящим вихрем локонов. Большие карии глаза были подчёркнуты чёрным карандашом и тушью. Кожа сияла белизной и лёгким румянцем. Пухлые губы были ненавязчиво выделены лёгким блеском и помадой вишнёвого оттенка. Анастасия с трудом осознавала это, но, пожалуй, девушку в отражении она могла назвать красивой. — Вам нравится? — с улыбкой спросила Кюрин. — Я… наверно, — выдавила из себя Анастасия и провела ладонью по волосам, источающим аромат лака и дорогих духов. Кюрин довольно улыбнулась и высунула язык, поворачивая лицо к Исыль. Та захохотала. — Пора нам знакомиться с платьем, — восторженно хлопнув в ладоши, воскликнула Кюрин и подлетела к манекену. Исыль, сложив ладони у губ, волнительно наблюдала за реакцией Анастасии. Та осторожно спустилась с высокого стула и подошла к манекену. Кюрин сорвала плащ, и взгляду прокурора открылось платье винного оттенка, сшитое из тяжёлой бархатной ткани, спускающееся до пола шикарной и широкой юбкой. На груди было выделено углублённое декольте, и на нём висело тяжёлое ожерелье алого оттенка. Анастасия сглотнула, узнав в одном из камней гранат. На талии виднелись кружевные вставки, выгодно подчёркивающие стройную талию. В углу стояли красивые туфли на каблуке в цвет платья, начищенные до блеска. — Интересно, Юнги взял на него деньги из бюджета городской казны? — прошептала Анастасия и рискнула прикоснуться к ткани. Та словно погладила хозяйку в ответ. — Я подобного не видела. Может, сам создал, — подмигнула Кюрин. Её история про магию невероятно забавляла и завораживала. Ей нравилось ощущение собственной принадлежности к чему-то особенному. — Онни, ты будешь самой красивой, — прошептала Исыль, рискуя и подходя к прокурору поближе. Она утянула Анастасию в крепкое объятие, и прокурор ощутила волну мурашек на своей коже. Она удивлённо захлопала ресницами и осторожно обняла Исыль в ответ, вдыхая чудесный аромат парфюма и лака. — Спасибо, — с трудом ответила Анастасия, чувствуя, как горло сжалось от наступивших слёз. — И тебе, Кюрин, большое спасибо. — Пустяки, — махнула рукой Пак и выудила из шкафа тёмно-синее атласное платье на тонких бретелях для Исыль. — Тебе тоже пора одеваться, принцесса Чонан. Исыль прыснула от смеха, но сердце её зашлось волнением перед чудесным платьем, купленным для неё Кюрин.

***

Сан схватил Хонджуна за руку, когда тот собирался подойти к Юнги, который зажигал в конюшне отопление, и обсудить с ним сценарий вечера. Юноша утянул своего хёна в сень облетевших лип и, пуская пар изо рта, нервно теребил манжеты своего пиджака. К ним подошёл Тэхён, одетый в чёрный костюм, и с бабочкой на шее. Его Сан подозвал рукой. — Я хочу попросить ваше благословение, — с трудом произнёс Чхве и провёл по уложенным волосам подрагивающей ладонью. Тэхён и Хонджун, спрятав руки в карманы брюк, переглянулись. Тэхён усмехнулся, но Хонджун оставался серьёзен. — Можно поподробнее, Сан-и, — сказал Хонджун, наблюдая за тем, как Хосок в строгом сером костюме вёл под руку Ёсана, облачённого в чёрный фрак и часто проверяющего свой телефон. С головы его уже сняли повязку, но юноша оставался бледен и с трудом улыбался. Но на бал его строго уговорили Мия и Исыль, методом добровольно-принудительным. — Я люблю вашу сестру, — нервно проговорил Сан, потупив взгляд в пол. Тэхён присвистнул, и Хонджун залепил брату оплеуху, велев молчать. Чхве выпад Тэхёна проигнорировал. — И я хочу быть с ней, пока она позволит. Я обещаю, что сделаю её счастливой. — Ты хочешь сделать Исыль предложение? — отцовским тоном спросил Хонджун, с трудом сдерживая улыбку. Сан опешил, нервно сглатывая. — Нет. Я думаю, что для этого рановато. Мы даже школу ещё не закончили, — произнёс Сан и многозначительно посмотрел на братьев Ким. — Я просто хочу, чтобы вы знали. И дали разрешение нам обоим быть вместе. — Как я могу запретить, Сан? — спросил Хонджун, усмехнувшись. — Исыль не из тех, кто слушает чужие советы. — Это точно, — закивал головой Тэхён. — Я рад, что ты у неё есть, — тихо произнёс Хонджун, кладя ладонь на плечо Сана. Тот был натянут, словно гитарная струна, и с опаской глядел на прокурора. — Я узнал тебя лучше за это время, и теперь понимаю, как глубоко ошибался на твой счёт и на счёт твоих друзей. Лучшего для сестры я не могу желать, Сан. И я надеюсь, что ты не подведёшь меня. Как считаешь, Тэхён-а? Тэхён нехотя кивнул головой, но сдался. Юноша расплылся в улыбке и похлопал Сана по плечу. Тот облегчённо выдохнул. И ночь озарилась всполохом фейерверка, который захотели протестировать Юнхо и Чонхо. — Оксид твою медь, бестолочи! — взревел Юнги, стукая каблуками по полу и вылетая к близнецам, словно ночная буря. — Что вы тут вытворяете?!

***

AleXa — Never let you go Мия вышла из спальни и застыла, глядя на Уёна. Он был до невозможности красив в чёрном костюме и с бабочкой на шее. Тёмные волосы юноша слегка зачесал на затылке, и теперь они были аккуратно уложены и не болтались в беспорядке отросшими кудрями. Хотя, Мие нравилось и так, и так. Всё равно это не сделало бы Уёна ещё более красивым, чем он был. Сердце девушки затрепетало в груди, когда юноша, застыв с шоком на лице, оглядел её с ног до головы. Взгляд его потемнел и заблестел от красоты и нежности образа Мии. Та скромно оправила волосы, подходя к Уёну ближе на трясущихся ногах. — Слишком, да? — с улыбкой спросила она, оглядывая своё платье. — Слишком, — кивнул Уён хриплым голосом и сдавленно сглотнул, стараясь сфокусировать взгляд. Он откашлялся и подошёл к Мие вплотную, чтобы надеть на её руку бутоньерку из лилии, любимого цветка девушки. Она улыбнулась, когда заметила, как ладони Уёна нервно затряслись. — Ты прекрасно выглядишь, — произнесла девушка, с удовольствием рассматривая слегка покрасневшее лицо юноши. Тот украдкой взглянул на неё, вдыхая чудесный аромат духов и чайного дерева, присущий именно телу Мии. Уён закончил завязывать бутоньерку и отошёл от девушки на безопасное расстояние. Он боялся, что не сдержится и накинется на неё с поцелуем раньше времени. — У меня для тебя подарок, — серьёзно произнёс он, и Мия перестала улыбаться. Конечно, ей было достаточно взгляда Уёна, чтобы всё понять. Но ей всё же хотелось услышать его мнение о её образе. — Хорошо, — кивнула она, почувствовав, как сердце сжалось от напряжения. Уён вынул из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку красного цвета и задумчиво повертел её в руке. Он таскал её с собой с самого первого дня, когда они с Мией стали парой, и не решался подарить, ожидая лучшего момента. — Это семейная реликвия. Согласно преданию, если мужчина в моей семье подарит его той, кого он полюбил, то судьба благословит их на долгую и счастливую жизнь, — произнёс Уён, с трудом не спотыкаясь на каждом слове от волнения. Он осторожно раскрыл коробочку, и взгляду Мии предстал изящный кулон на серебряной цепочке и с маленьким бриллиантом внутри, отделанном серебряной россыпью алмазов. Девушка втянула воздух в лёгкие, ощутив, как мурашки пробежали по телу. — Это слишком дорогой подарок, — покачала она головой. — И он слишком важный для тебя. Ты уверен? — Не оскорбляй меня так, — усмехнулся Уён и осторожно достал кулон. Юноша выжидающе посмотрел на девушку, и та молча повернулась к нему спиной, убирая волосы со спины. Уён от вида изящной ткани на голой спине Мии ощутил, как колени его начали подрагивать. Он подошёл к девушке вплотную, касаясь её тела полами пиджака. Уён осторожно надел кулон на её шею и застегнул цепочку, не удержавшись от прикосновения к слегка подрагивающей девичьей коже. — Ты очень красива сегодня, — шёпотом произнёс Уён, и Мия, стоявшая к нему спиной, облегчённо выдохнула. — Ты красива всегда, но сегодня я к тебе даже прикоснуться боюсь. — Не бойся, — прошептала Мия, опуская голову и отпуская волосы. Девушка ощутила, как на её талию неуверенно легли мужские ладони, и тут же что-то сумасшедшее накрыло её с головой. Она ощутила, как ноги у неё подкосились, и поспешила уцепиться за руки Уёна. Он жестоко прикоснулся губами к её шее, оставив на ней лёгкий поцелуй, которого хватило, чтобы Мия окончательно лишилась рассудка. Девушка повернулась к юноше и поцеловала его со всей отдачей, на которую была способна. Уён, стараясь не вредить её причёске, скользнул ладонями по талии, и руки его двигались по ткани платья, словно по маслу. Он в очередной раз отблагодарил девушку за выбор именно этого наряда. Идиллию нарушил появившийся на лестнице Сан. Юноша тут же прикрыл глаза рукой, увидев брата в объятиях Мии и хищно ухмыляясь. — Простите, что прерываю, птенчики, — засмеялся он. И Уён был готов убить юношу, нехотя отпуская Мию. Та с улыбкой смотрела на двух братьев. — Уён, мне нужен твой совет. И твой, Мия, тоже. Хонджун и Тэхён благословили меня. — Ты делаешь Исыль предложение?! — воскликнула Мия, и тут же братья на неё в один голос шикнули. Девушка, улыбаясь, прикрыла рот ладонью. — Нет, — отмахнулся Сан. — Для этого ещё рано, Хьюз, с ума сошла. У нас с Исыль не было… близости. И я не знаю… Я не уверен. — Да ну? — удивлённо вздёрнув бровь, скептично произнёс Уён и получил от Мии затрещину. — Сан, — сказала девушка, беря трясущегося Чхве за руку. — Делай, как чувствуешь. Она любит тебя. Только вы оба знаете, как поступить правильно. Сан, посмотрев на девушку с улыбкой, кивнул и утянул её в крепкое объятие. Мия обняла юношу в ответ, сцепив ладони на его шее. Уён недовольно глядел на них, скрестив руки на груди и сурово сжав губы. — Ну, может, закончите уже? — фыркнул Уён, и Сан с Мией рассмеялись.

***

Исыль вниз провожал Хонджун, восхищённой образом сестры. Мию любезно согласился сопроводить Юнги. А Кюрин шла под руку с Сонхва. Хосок ободряюще хлопал по плечам волнующихся на первом этаже Сана, Уёна и Тэхёна. — Это ж не битва, — утешал братьев Хосок. — Ага, но как будто вылазка в долину не казалась такой страшной, — ответил Уён, нервно вздыхая. Юноша не мог ожидать такого детского поведения от себя. Он же Чон Уён. Это люди всегда замирали от его появления, а не он рассыпался сентиментальным конфетти в присутствии всего одной девушки. Хотя, Мия была способна затмить для него собой весь мир. И тут со второго этажа послышался стук каблуков. Первыми спускались Юнги и Мия. Маг вёл девушку с гордо поднятой головой, зная, как чудесно оба смотрелись вместе. Юнги во многом делал это в память о Джоне Хьюзе. Уён втянул воздух сквозь зубы и в очередной раз порадовался, что увидел девушку заранее. От неожиданности он бы шлёпнулся в обморок, это точно. — Держи, птенчик. Будь нежен, — улыбнулся Юнги, осторожно передавая ладонь улыбающейся Мии Уёну. Следом за магом и Хьюз спустилась пара Исыль и Хонджуна. Тот помогал сестре удержаться на высоких серебряных каблуках. Но наученная Кюрин девушка держалась достаточно уверенно. Её стройное тело перехватывала атласная синяя ткань, великолепно подчёркивающая цвет лица. Сан застыл, слегка приоткрыв рот, и Уён с трудом сдержал смех, наблюдая за братом. Мия слегка треснула юношу по плечу. Хонджун, сияя из-за счастья на лице сестры, передал её ладонь Сану. Тот с трудом сумел сохранить хладнокровие и нервно улыбнулся. — Ты такая красивая, — произнёс он. — Да и ты не дурен, — подмигнула Исыль, и все собравшиеся засмеялись. Последней парой были короли красоты Талио брат и сестра Сонхва и Кюрин. Юноша вёл уверенную девушку гордой походкой и с лёгкой ухмылкой на лице. Сонхва был рад, что Кюрин, наконец, улыбалась искренне. На девушке красовалось бархатное платье в пол нежно-розового цвета, оттеняющее светлые волосы, собранные в высокую причёску. Лицо было покрыто неожиданным для всех лёгким и свежим макияжем, который Кюрин носила чрезвычайно редко. Девушка выглядела, как олицетворение белой розы в чистом виде. Она сияла белизной и свежестью, даря свою широкую улыбку только Тэхёну. Юноша понимающе улыбнулся. Он знал, что сердце так зайдётся в груди. И был невероятно рад, что сумел удержаться на ногах. Не без помощи Хонджуна рядом с ним. Сонхва передал ладонь Кюрин Тэхёну и хитро посмотрел на него. — Спасибо, что сделал мою сестру счастливой, — произнёс Сонхва. Тэхён кивнул. Взгляд его был обращён только на Кюрин. — А последняя дама где? — поинтересовался Хосок, не находя взглядом Анастасию. Хонджун нервно вздохнул, озираясь по сторонам. — Её к нам приведёт ворон, — загадочно улыбнулся Юнги. — Чуть позже. А пока проследуем в конюшню, дорогие мои птенчики.

***

Анастасия прошла в спальню Чонгука, где уже висел заготовленный для него чёрный костюм с изящными кожаными вставками. Юноша всё ещё сидел у окна, понурив голову. — Чонгук, — позвала девушка, и Чонгук поднял на неё взгляд. В нём промелькнуло удивление. Лёгкая улыбка тронула губы юноши. — Чудесное платье, Анастасия, — произнёс он, с грустью опуская голову. — Тебе очень идёт. Анастасия оглядела себя с ног до головы и пожала плечами, шелестя подолом и подходя к Чонгуку. — Я хочу попросить тебя о помощи, — серьёзно сказала девушка, и Чонгук поднял на неё напряжённый взгляд. — Я закончил расшифровывать дневник. Там о… — Нет, — отрезала Анастасия. — Сегодня они хотят отдохнуть. И я чувствую, что нам всем это необходимо, Чонгук. Тебе тоже. Прошу тебя сопроводить меня на бал. Чонгук удивлённо взглянул на прокурора. Он опешил и растерянно захлопал ресницами. — Я не могу быть там без Маны, — с трудом произнёс он, и боль снова прошлась мечами по его душе. — Она всегда с нами, — возразила Анастасия, чувствуя странную тяжесть в груди. — Она в твоём сердце, в сердце её брата, в сердцах её друзей. Она бы не хотела, чтобы мы сидели и ломали себе головы и души чувством вины. Мана бы первая ломанулась на этот бал, чтобы повеселиться. Я помню её такой. Чонгук усмехнулся. Да, эти слова были про Ману. Она любила высмеивать подобные мероприятия. — Я прошу тебя сделать это и для Ёсана, — жёстко произнесла Анастасия. — Он там. Он согласился, и ты единственный, кто всецело разделяет его боль и страх. Я прошу тебя поддержать его, дать ему надежду. Он заслуживает этого как никто другой. От слов Анастасии Чонгука передёрнуло. Он вдруг осознал, что его заточение в этой спальне и самобичевание — это признак слабости. И он был слабым в окружении сильных людей, борющихся с судьбой и собственными чувствами. Он услышал в голове голос Маны, и она велела ему собраться. Ради неё. И ради самого себя. Чонгук встал и медленно стянул с вешалки костюм. Юнги убрал портал с двери спальни, но тот всё ещё удерживал юношу на территории дома.

***

— Что случилось с Минги? — спросил Уён, когда девушки отошли в сторону, чтобы переговорить с Чонхо и Юнхо. Сонхва явно был растерян и нервно крутил в ладонях гранённый стакан с виски. — Он позвонил мне сегодня утром и сказал, что неважно сегодня чувствует, — пожал плечами юноша. Он не верил словам друга. Слишком уж потерянным был голос у Минги. — Он больше ничего не сказал? — спросил Сан, сжимая в ладони бокал шампанского. Сонхва покачал головой. — Нет. Но странное дело: похоже, что наши отцы куда-то исчезли, — произнёс Сонхва. — Я не видел Джи Хуна уже несколько дней. Собственно, поэтому нуна предложила идею с тем, что Ёсан гостит у нас. Иначе Ли Джухо бы имел в руках сразу двух козырей. Сан и Уён нервно переглянулись. Чон всё ещё не рассказывал никому о встрече с отцом. О ней знала только Мия, и Уён был уверен, что она не расскажет, пока он первым не попросит её сделать это. Их разговор прервал неожиданный и восторженный вскрик Чонхо. Юноша смотрел на арку со сложенными у рта ладонями. Глаза Исыль наполнились слезами, а Мия и Кюрин широко улыбались. Под аркой замерли одинаково растерянные и смущённые Чонгук и Анастасия. Ворону отлично подошёл чёрный костюм Сонхва, и он выглядел очень элегантно. Единственное, что портило картину — это его бледность. Анастасия была воистину прекрасна, как королева в платье винного цвета и на высоких каблуках. Девушка казалась стройной статуэткой, которую венчали роскошные каштановые волосы, спускающиеся ниже плеч волнистыми сияющими кудрями. Бледная кожа, на которой всё ещё виднелись царапины и синяки, сияла в свете гирлянд и софит, стоявших в углу конюшни у импровизированной сцены. Чонгук, заметив, как Анастасия замерла, слегка улыбнулся, расправил плечи и, взяв её локоть поудобнее, начал шествие по красной дорожке. Ему отчего-то захотелось представить защитника города должным образом. — Выпрямись, — велел он с улыбкой. Анастасия украдкой глянула на него и распрямила плечи. — Чего они все так уставились на меня? — тихо спросила прокурор. Её взгляды собравшихся смущали. Она и так едва контролировала баланс на этих огромных каблуках, так теперь ещё и её уверенность колебали загоревшиеся глаза каждого в конюшне. — Потому что ты красивая, защитник, — подмигнул Чонгук и застыл, когда дорожка кончилась. — Кто твой кавалер? Анастасия нахмурилась. — Кто мой кто? Чонгук аж задохнулся. — Кто пригласил тебя? — нервно спросил юноша.

***

Хонджун был рад тому, что решил присесть и отдохнуть, иначе он бы совершенно точно рухнул в обморок. Анастасия была слишком прекрасна, чтобы выдержать это с достоинством. Мужчина сдавленно сглотнул и не мог оторвать взгляда от её сияющего лица. Ещё бы в глазах было больше жизни, и он бы чувствовал себя совершенно счастливым. Неожиданно кто-то ощутимо пихнул Хонджуна в плечо. Этим кем-то оказался Юнги. На лице мага замерло недовольное выражение. — Дама уже сейчас закончит проходку. Какой позор, если никто не встретит её, — прошипел Юнги. Хонджун непонимающе посмотрел на мужчину. — Чего? — только и мог, что произнести прокурор Ким. Юнги посмотрел на него как на идиота. — Ким, да ты меня без ножа режешь, — ахнул Юнги и грубым движением поднял Хонджуна со стула, отряхнул прокурорский костюм и придирчиво осмотрел лицо мужчины. — Годишься. В пару ей годишься. Иди уже. — Я же… — Я что зря отвадил от неё Хосока? — прошептал Юнги прямо на ухо Хонджуну. — Давай-ка, не выпендривайся, птенчик. Иначе превращу тебя в златовласого пони, и мы от души повеселимся, катаясь на тебе. Юнги оттолкнул от себя Хонджуна и махнул головой в сторону Анастасии, мол, иди уже. Прокурор Ким, встрепенувшись, распрямил плечи и устремился к концу красной дорожки, где уже замерли Чонгук и Анастасия. Мужчина слышал, как ему в спину полетело восторженные крики Сана, Уёна и Тэхёна, которых сурово осадили девушки. Анастасия задумчиво глядела на приближающегося к ней Хонджуна. Мужчина шёл гордой походкой, но чересчур нервно бегали его глаза по лицу девушки. Свет софитов прорезал его тело сполохами белого света, и, казалось, Хонджун плыл в облаке из огней. Сердце Анастасии неожиданно замерло в груди, когда она поймала глазами его взгляд. — Красивый, — прошептала прокурор, нервно сжав пиджак Чонгука пальцами. Тот усмехнулся. — Тебе подстать, — прошептал он на ухо девушке. Анастасия не понимала. Она всё ещё не понимала, отчего так быстро стучало в груди сердце. Он же просто человек. Всё тот же Хонджун. Она знала его. Он буквально один из первых, кто возник в её голове после пробуждения после действия граната. Но почему в его присутствии тело начинало так отчаянно тянуться к чему-то недосягаемому, почему оно так безопасно себя ощущало только рядом с ним? Анастасия была сбита с толку этими вопросами, поэтому встретила Хонджуна с суровым выражением лица. Тот растерялся, потупив взор. — Прости, я не пригласил тебя раньше. Совсем забыл, — промямлил Хонджун и попросил разрешение Чонгука. Тот охотно передал ладонь Анастасии, и она от прикосновения с кожей Хонджуна ощутила ток внутри тела. — Ничего, — опомнилась девушка и поняла, что надо бы выдавить из себя улыбку. Уголки её губ слегка приподнялись, и Хонджун немного расслабился, осторожно надевая на тонкое белоснежное запястье бутоньерку. — Ты молодец. Сумела затмить всё и всех вокруг, — прошептал Хонджун, украдкой любуясь лицом девушки. Он не мог поверить, что она живая. Она была настолько красива, словно только что спустилась с небес, дабы порадовать землян. Анастасия опешила. И щёки её покраснели. Хонджун нашёл это невероятно умилительным, поэтому широко улыбнулся. — Нуна, ты почему так долго себя прятала? — возмутился Уён, упирая ладони в бока. Мия тут же шикнула на юношу, замахиваясь ладонью. Кюрин провела пальцем по горлу, не отрывая злого взгляда от друга. Тот заливисто расхохотался, прибавляя громкость музыки. — Давайте уже веселиться, птенчики, — воскликнул Юнги, поднимая бокал красного вина в воздух.

***

Ночь украсило единение веселящихся друзей под сенью мерцающих огней гирлянд и ярких софит. Воздух, нагретый волшебным отеплителем Юнги, разрезали красивые фортепианные мелодии и громкие хип-хоп песни, поставленные хитрыми руками Сонхва, Сана и Уёна, которые шпионами прорывались к музыкальному центру. Юнги от души веселил всех, танцуя в центре зала паппинг, а Хосок упёрто пытался сдвинуть конкурента с пьедестала. Программист оказался на удивление отменным танцором и выдавал на полу всё: от народных корейских танцев до быстрого брейк-данса, в котором он сражался с Сонхва. И тот с улыбкой не думал уступать первенство сонсэнниму. Девушки заливисто хохотали, когда на танцполе Чонхо и Юнхо станцевали вместе изящный вальс. Правда, в какой-то момент они едва не пролили бокал с вином на белоснежный фрак Юнги, на что маг отреагировал громким возмущением и угрожал превратить своих подопечных в тыквы. Когда от танцев стали болеть ноги, компания сыграла в алкогольную игру на выбывание, и первым из неё вылетел Хосок, которого Уён с трудом сумел уложить спать в доме. Младший брат долго издевался над старшим, звонко хохоча. Мия и Исыль окружили Ёсана и заставляли его танцевать вместе с ними. Юноша с вымученной улыбкой крутился в танце, но мысли его всё равно возвращались к сестре. Он чувствовал, что она где-то рядом, и что она ждёт его. Ей бы эта какофония понравилась, Ёсан точно знал. Устав, юноша присел, и Мия с Исыль, убедившись, что друг в порядке, умчались на танцпол, составляя компанию самому бодрому Юнги, который замучил Анастасию поворотами в танго, и Сану с Сонхва, которые выделывали трюки рядом с ними. Кюрин и Тэхён танцевали вдвоём, а Чонхо и Юнхо усиленно пытались научить Хонджуна, снявшего от жары пиджак, вальсу. К Ёсану осторожно присел Чонгук, до этого молча изучающий ассортимент местных блюд. Взгляд ворона выражал вину и беспокойство. — Я не извинился перед тобой за твоё сотрясение. Прошу, прости меня, — произнёс Чонгук. Ёсан понимающе кивнул и отмахнулся. — Пустяки, хён, — ответил юноша. Чонгук удивлённо поднял брови. — Давно я не слышал таких обращений. Только в книгах о них читал. — Ты — мой хён. Как бы я к тебе не относился, — прыснул со смеху Ёсан. Но на сердце у него всё ещё было невыносимо тяжело. — Я бы никогда не сделал ей больно, — с болью в голосе произнёс Чонгук. И Ёсан оторопел. Во взгляде ворона было слишком много искренности, и Ли ощутил мурашки на своей коже. — Прости меня. Я должен был просить благословения. Я должен был устоять перед чувством, но… Мана доверилась мне. Она просила меня о том же самом. Я не ведал, что творю. Мне невыразимо жаль, Ёсан. Жаль за всё, что я сделал и не сделал для неё. Я был обязан держать её до последнего рядом с собой, пока не передам её в надёжные руки. Я слишком сильно доверял Мариане, ведь она растила меня. Я не ожидал предательства, клянусь. Ёсан сдавленно сглотнул. Неожиданно яркая ночь стала ослеплять, и юноша протёр уставшие глаза. Он был счастлив, видя радостных друзей. И он бы с удовольствием остался в этом моменте навсегда, если бы здесь была Мана. — Я понимаю тебя, — с трудом произнёс Ёсан. Чонгук удивлённо посмотрел на него. — Я тоже безгранично верил своему отцу. Я и подумать не мог, что человек, вырастивший меня, давший мне всё, оберегающий меня и мою сестру, может предать нас обоих. Я тоже не уберёг её, Чонгук. Поэтому так сильно злился на тебя, потому что я… Я увидел в твоих глазах себя самого. Я отпустил её так же, как ты, в ту ночь на вечеринке. Ты не заслуживаешь слов, которые я наговорил тебе. Ты… Я вижу, как ты относишься к моей сестре. И, если она разделяет твоё чувство, лучшего для неё я не сумею пожелать. Чонгук, казалось, выдохнул так облегчённо, словно его помиловали перед казнью. И Ёсан улыбнулся, не сдержавшись. Ли положил ладонь на плечо Чонгука и сильно сжал его в знак поддержки. Тот благодарно пожал ладонь Ёсана. — Я обещаю тебе совершить всё возможное и невозможное, чтобы сделать Ману и тебя свободными. Теперь ваша семья — мой самый главный приоритет. Я жил в страхе перед собой и собственной силой, но Мана научила меня контролировать её, — сказал Чонгук, глядя на Ёсана решительным взглядом. — Я клянусь, Ёсан. Я сделаю всё. Ёсан понимающе кивнул и заключил ворона в крепкое объятие. — Помоги мне, — прошептал Ли на ухо Чонгука. Тот замер. — Отвлеки их. Мне нужно кое с кем встретиться.

***

Чонхо и Юнхо, поддерживая Кюрин за руку, помогли девушке подняться на небольшую сцену, смастерённую и спроектированную Хосоком. Чонхо долго сражался с подолом розового платья и едва не споткнулся. — Пришло время объявить Короля и Королеву бала, — с широкой улыбкой произнесла Кюрин в серебряный микрофон, держа в руках украшенный цветами розовый конверт с белоснежной лентой. Позади девушки встали близнецы с наградами, заготовленными рукой Юнги. Все собравшиеся присели за столы, попивая шампанское. Мия сжала ладонь Исыль, широко улыбаясь. Щёки девушки раскраснелись от танцев. — Мы с вами вчера весь день голосовали, — многозначительно произнесла Кюрин. Молодые люди ухмыльнулись и посмотрели на беззаботного Юнги. Тот пожал плечами. — Ну а что? Я не виноват, что вас нужно заставлять быть ответственными перед такой важной процедурой, как голосование, — заявил маг. Он весь предыдущий день мучил кошмарами своих постояльцев, в которых они, не проголосовав, оставались без волос и бровей. — Итак, Королевой бала становится… — начала Кюрин и медленно принялась открывать конверт. Чонхо слегка приподнялся на носках, чтобы заглянуть через плечо девушки в содержимое. Но Юнхо его одёрнул. Анастасия оглядывалась по сторонам, потеряв из вида Чонгука и Ёсана. Она видела, как два молодых человек скрылись в тени сада. Девушка задумчиво нахмурилась. Наверно, хотят пообщаться наедине. Хотя, сердце прокурора отчего-то тревожно сжалось. И забилось в разы сильнее, когда Анастасия обратила взгляд в зал. Все глядели на неё с улыбкой и неожиданно подскочили с мест, громко аплодируя. Анастасия даже вздрогнула, удивлённо воззрившись на сидящих рядом Юнги и Хонджуна. Те широко улыбались, громко хлопая в ладоши. — Птенчик, иди уже, — шикнул Юнги, указав подбородком на сцену. Анастасия, нахмурившись, встрепенулась. — Чего? — спросила она, не понимая, что происходит. Неожиданно к её оголённым плечам прикоснулись нежные девичьи руки. Исыль и Мия приподняли прокурора, помогая с платьем. — Ты — Королева, — улыбнулась Исыль и крепко обняла Анастасию. Та застыла, как изваяние. И Ким с Хьюз пришлось толкать прокурора на сцену, таща в руках подол бордового платья. Юнхо с улыбкой протянул Анастасии ладонь и помог подняться на сцену. Кюрин с широкой улыбкой обняла прокурора и осторожно надела на её голову серебряную корону, усыпанную драгоценными камнями. Чонхо помог надеть на прокурора ленту. — Теперь стой, — прошептала Кюрин на ухо Анастасии. Та удивлённо щупала корону, как будто та была чем-то инородным. Хонджун не отрывал взгляда от прокурора, и она улыбнулась этому. Почему-то это казалось ей очень забавным. Сан, Уён и Сонхва скандировали имя своей нуны и громко смеялись, неустанно аплодируя. — Королём бала становится… — заговорщически произнесла Кюрин, хитро улыбнувшись. Девушка едва сдерживала смех. — Мин Юнги! — Едрёна вошь, — прошептал маг и спрятал лицо в ладонях. Все взорвались громким смехом и оглушительными аплодисментами.

***

Когда поздравление Короля и Королевы завершились, Кюрин подошла к сцене и слегка постучала по микрофону. Тот огласил помещение глухим звуком, и девушка неловко улыбнулась. — Прошу немного внимания, — откашлявшись, произнесла она. Все собравшиеся обратили на сцену улыбающиеся взгляды. Кюрин ощутила, как ладони её затряслись. Она впервые собиралась петь одна, и от этого у девушки начинала кружиться голова. Но она написала эту песню, думая о всех тех, кто разделял с ней этот вечер, впитав каждую историю в себя, и чувствовала необходимость поделиться всем, что родилось в её душе и вылилось в стихи и музыку. — Я написала песню, — скромно опустив голову, сказала Кюрин. Уён громко закричал, а Сонхва принялся аплодировать. Девушка закатила глаза, но всё же улыбнулась. — Я хочу спеть её для вас, если вы не против. Все с восторгом поддержали Кюрин громкими аплодисментами. Юнги с шикарной золотой короной на голове заманчиво подмигнул девушке и пошевелил пальцами. Над Кюрин раскрылся софит в форме бутона белоснежного пиона, и Пак ухмыльнулась. Пионы были её любимыми цветами. Кюрин бросила взгляд на улыбающегося Тэхёна, когда юноша встал на безопасное расстояние от сцены. Одними губами юноша прошептал, что гордится девушкой, и Кюрин едва сдержалась, чтобы не заплакать. Она коротко кивнула, прикусив губу, и села за фортепиано, проверив его звук. Юнги не подвёл. Звучание было идеальным и глубоким. Say my name — Within Temptation Кюрин начала играть, и воздух разрезала печальная фортепианная мелодия невероятной красоты. И потом зазвучал её голос, разрушающий ночь звонким и глубоким тембром. Девушка пела так, словно её душа сейчас распахнулась нараспашку. Мурашки бегали по её коже, и она прикрыла глаза, позволив себе просто говорить красотой музыки. Уён пригласил на медленный танец улыбающуюся Мию. Девушка охотно согласилась, обняв юношу за шею. Тот прижал её к себе, положив ладони на тонкую талию и уткнувшись в нежную кожу девичьей шеи. Сан и Исыль куда-то пропали ещё после награждения, и Сонхва, не найдя ни Чхве, ни Ёсана, с ухмылкой насупился. Юноша бы пригласил на танец Анастасию, но Юнги всем мужчинам перед балом строго настрого запретил к ней приближаться. Всем, кроме Хонджуна, разумеется. Сонхва, взяв виски со стола, встал неподалёку от сцены и наблюдал за сестрой с тёплой улыбкой. Анастасия присела рядом с задумчивым Юнги и сделала глоток вина. Кажется, этот напиток в эту ночь давал ей возможность чувствовать себя лучше. — О чём ты думаешь? — спросила Анастасия, осторожно снимая ленту и корону. Юнги бросил на девушку глубокий взгляд. — Я живу больше тысячи лет, — произнёс Юнги, и Анастасия всё ещё пугалась от этих слов. — Но я впервые столкнулся с тем, как судьба сыграла со мной шутку. Анастасия, я не преувеличивал, когда говорил, что тебя не было в списке прибывших. Я не понимаю, как ты появилась в этом городе, и что привело сюда твою душу, но я верю в тебя. И хочу, чтобы ты знала это. Ты сумеешь справиться со всем, что уготовила ещё для тебя судьба. — Почему ты это говоришь? — с трудом спросила Анастасия, чувствуя, как сердце сжалось от страха. — Ничего не бойся. Главное, ничего не бойся, птенчик. И доверяй себе. Тогда всё сбудется, — туманно ответил Юнги, осушая бокал. Анастасия сдавленно сглотнула. — Я могу пригласить тебя на танец? — спросил Хонджун, неожиданно возникший рядом с девушкой. Анастасия встрепенулась и подняла взгляд. Она была готова поклясться, что над головой юноши сиял круг света, словно нимб. Анастасия опешила, но приглашение приняла. Девушка положила ладонь в руку Хонджуна и встала. Мужчина, не отрывая от неё взгляда, провёл девушку в центр танцпола. Он неуверенно положил ладони на её талию, притягивая к себе немного ближе. Анастасия обняла его за шею и прижалась к нему крепче, и мужчина выдохнул. Он глубоко вдыхал запах, исходящий от неё, и не мог насытиться. Анастасия опешила, когда в нос ударил аромат корицы. Корица. Что-то слишком знакомое и родное. Девушка удивлённо захлопала ресницами, слегка погладив Хонджуна по голове. И он улыбнулся, пряча кончик носа за ухом девушки. На каблуках она была с ним одного роста.

Ты просто не знаешь, что я здесь.

Это так больно!

Я молюсь, чтобы вскоре

Тебя отпустили туда, куда стремится твоя душа, —

пела в то время Кюрин, и к ней вот-вот собирался присоединиться Тэхён, взявший в руки микрофон. Анастасия видела это. Она видела, как Хонджун уснул за монитором компьютера, и ей захотелось укрыть его одеялом, чтобы ему было уютнее. Она чувствовала запах корицы и яблочного геля для душа. Что-то влажное появилось на её щеках. И девушка, не отрываясь от Хонджуна, утёрла слезу. Анастасия опешила. Что это? Откуда слёзы? Девушка ощутила, как боль пронзила сердце. Это глаза Хонджуна. Он был так напуган, так убит горем, что Анастасия сама ощущала нечто похожее. Кажется, это было в уборной. Она чувствовала, как сердце забилось загнанной птицей в груди. И ощущение его губ на своих. Это было так сладко и пленительно, что у девушки, как тогда, закружилась голова.

Произнеси моё имя,

Пока цветы оживают в твоём сердце и в твоём сознании.

Я пересекаю границы времени,

Оставляя настоящее, чтобы снова быть с тобой, —

пели Кюрин и Тэхён уже в унисон. — Я что-то чувствую, — прошептала Анастасия, цепляясь за плечи Хонджуна. Тот удивлённо взглянул на девушку. Она была растеряна и испугана, но глаза её сияли тем блеском, который помнил мужчина. Он бережно прижал голову девушки к своей груди, целуя её в макушку. Она уткнулась в его рубашку, положив кулак на ключицы. Двадцать пятым кадром в сознании пролетала подсобка кофейни, ночь в Таламусе, крик Хонджуна в свете красно-синих огней скорой помощи, ринг тренировочного зала, вечерние разговоры за капучино, запах которого Анастасия чувствовала слишком ярко, а потом выстрел. Громкий, такой жестокий, что боль пронзила сердце как тогда. И тут всё снова схлопнулось. Словно проектор внутри отключили резко и безжалостно. Анастасия отстранилась от Хонджуна и, подобрав платье, поспешила на воздух. Мужчина бросился, было за ней, но его удержал Юнги. — Не нужно. Дай ей побыть одной, — сурово отрезал маг. Хонджун, рыкнув, делал попытки вырваться, но Юнги оказался слишком сильным.

***

Анастасия с трудом вдыхала воздух рваными рывками. На её лбу, несмотря на осенний холод, выступила испарина. Девушка не понимала, что с ней происходит. Слишком ярко, слишком больно, и слишком много всего сразу. Хотелось закричать от обилия ощущений внутри тела и абсолютной пустоты внутри сердца. — Что это такое? — прошептала Анастасия, стукнув каблуком по гранитной дорожке. — Это нечестно. Она потёрла шею, силясь размять конечности. И тут заметила шевеление у ворот. Кажется, там мелькнул чёрный фрак. И девушка, нахмурившись, устремилась к воротам. Она уже различила спину Ёсана и ускорилась, едва не сломав каблук в трещинах гранитной дорожки. — Ёсан! — крикнула она и вышла за пределы защитного круга, сотворённого Юнги. Волна тепла прошлась по телу, и воздух заискрился. Затем всё стихло. И Анастасия оказалась один на один с ночью, без защиты магии. Анастасия озиралась по сторонам, не веря собственным глазам. На дороге были припаркованы три крупных машины с тонированными окнами. Около каждой стояли люди с винтовкой на готовности. И дула были направлены прямо на неё. Анастасия сделала, было, шаг назад, но что-то холодное упёрлось ей в спину. Девушка обернулась. Человек в маске направлял на неё пистолет, не выражая ни единой эмоции. — Нуна! — послышался отчаянный крик Ёсана. Тот оказался зажатым в кольцо пятерых высоких мужчин с оружием. Воздух разрезали громкие аплодисменты и чей-то жестокий смех. — Браво, Анастасия-ши! — послышался голос Монкута. Тот вышел из тени и проследовал мимо мужчин с оружием, спрятав ладони в карманы дорогого костюма. За ним следовал Ли Джухо, внимательно наблюдающий за сыном. Анастасия замерла, следя за тем, как к ней медленно приближался господин Сон. Он замер прямо перед девушкой, прожигая её ненавидящим и желающим взглядом. Мужчина оглядел прокурора с ног до головы, и явно был очень доволен. — Прекрасное платье, — вздохнул он и наклонился к лицу девушки, вдыхая её аромат. — Вы пахнете слишком живо для мертвеца. Анастасия сдавленно сглотнула и взглянула на Ёсана. Тот прожигал отца ненавидящим взглядом. — Отпустите её! — взревел юноша и тут же получил сильный удар под рёбра. Ёсан свернулся от боли, продолжая смотреть на Монкута и Джухо с гневом. — Он же ваш сын, — произнесла Анастасия и обратила взгляд к Джухо. — Будете спокойно смотреть, как его бьют? — Он заслужил это, — жёстко отрезал Джухо. — Садитесь в машину, Анастасия-ши, — строго произнёс Монкут. — Для вашей мотивации… В этот момент Монкут махнул рукой в сторону удерживающих Ёсана мужчин. И один из них направил дуло винтовки в висок Ёсана. Тот неверящим взглядом взглянул на отца. Анастасия тяжело задышала, сжимая кулаки. — Что с ним будет? — спросила девушка. — Он хотел встречи с отцом. Он её получил, — беззаботно произнёс Монкут. — Думаю, что Джухо способен вырастить себе и нового наследника. Но он такой добрый человек, хочет побеседовать с сыном. — Не переживайте, Анастасия-ши, — дополнил Джухо. — С Ёсаном ничего дурного не случится. Если вы, конечно, не возьмётесь упрямиться. Анастасия кивнула и проследовала в машину, подгоняемая вперёд дулом пистолета. Незаметная улыбка тронула её губы. У неё получилось. Юнги был прав.