Глава 1. Шайро

Каждое утро начинается с рассвета. И сколько бы рассветов ни насчитал человек в своей жизни, кажется, двух одинаковых не будет и смотреть на каждый новый никогда не надоест. Как светлеет небо, из синего становясь зелёным, как разогревается до розового, как выползает солнце, поливая золотом изогнутые крыши и чистые каменные улицы... Как танцуют остроконечные блики на чём бы то ни было блестящем: металлических сливах, разноцветных стёклах, статуях и даже струях фонтанов. В особо яркие рассветы блестящими кажутся листья деревьев и кустов, собранных в изысканные сады по всему городу. Какой прекрасный вид! А ещё прекраснее он кажется с крыш, по которым ты бежишь и прыгаешь, сладко сжимаясь от азарта промахнуться, хотя такие, как ты, конечно, не промахиваются. Шайро вздохнул. Как жаль, что прогулки по крышам ему пришлось оставить: и так за шесть лет количество косых взглядов в твою спину не уменьшилось, а какой нормальный... человек будет в предрассветный час крутиться на чужих коньках? И ведь никому не объяснишь. Жаль, что свои рассветы он начал считать совсем недавно. Цифрой 2193 даже перед ребёнком не похвастаешься. Огромные каменные Врата уже давно остыли от яркого солнечного света и приняли свой обычный серый оттенок. Полдень. А смотреть на город в полдень Шайро не любил, да и вообще не любил ни на что смотреть в любое время, кроме рассвета. Ну, в закате город ещё красив, если с панорамы убрать прохожих. Ночью любоваться можно только небом – на земле ничего не видно. Хорошо, что должность привратника освобождает от необходимости покидать пределы Стены, и любоваться на город ночью и в полдень Шайро не приходилось. Его дом располагался прямо на вершине Врат: отсюда и вид красивый, когда нужно, и пройти незамеченным не сможет никто. А что касается одиночества (а при Вратах могли жить только их стражи)... В общении с людьми Шайро тоже не нуждался, хотя это слишком сложный вопрос, чтобы отвечать на него так однозначно. Люди сами ему не доверяли, и не изменилось это даже за шесть лет, по прошествии которых он ничего не украл, никого не убил и не предал. К их недоверию Шайро относился снисходительно: в этом природа людей, природа смертных, у них другие понятия и другое мышление. И хотя среди отдельных представителей существуют необъяснимые колоссальные различия, кто будет охотно доверять... злодею? Даже не взирая на то, что злу он обязан только своим происхождением. Шайро сдержанно потянулся, подцепил хвостом письмо со стола и через плечо поднёс к глазам. Письмо было уже распечатано и прочитано вчера. Это глава Воинской школы, самой почётной и уважаемой в городе, просил привратника Восточной Стены взять на обучение двух лучших своих учеников. Шайро это удивило. И не потому, что привратник, вообще-то, не обязан никого обучать – Шайро обучал, и уже обучил много хороших юных воинов за прошедшие шесть лет. Зачем? На то были две причины: первая – элементарная скука, которая возникнет у любого не нуждающегося во сне существа на должности привратника, а вторая – непревзойдённое мастерство в боевой магии. Как бы ни относились к нему люди, они не могли не признавать этого мастерства, которое и защищало их со стороны Восточной Стены на протяжении шести лет. Однажды Шайро захотелось поделиться мастерством с людьми. Но брал учеников он только по доброй воле – и к нему приходили, в основном дети, в основном молчаливые и серьёзные, не сумевшие крепко привязаться к своему учителю, – но приходили. А тут – ученики из Воинской школы, да ещё и лучшие. С чего? Способен он научить их чему-то новому или нет, это не главный вопрос. Просто всё это время городские воины особо и знаться с ним не хотели. Шайро целую ночь над этим думал. Он никогда не опасался людей и их предложений, не опасался и сейчас. Какие тёмные планы могут быть у школы воинов против него? Да ещё и с парой учеников в главной роли. Скорее всего эти ученики – просто талантливые дети, из которых школа надеется сделать в будущем героев. Людям всегда нужны герои. А он – непревзойденный мастер боевой магии – станет решающей ступенью их обучения, даст то, чего не может дать ни один другой мастер в городе. Хотят того некоторые или нет. К этому выводу Шайро и пришёл за ночь. И сейчас смотрел на письмо без напряжённой складки между бровями. — Посмотрим, что из этого выйдет, — сказал он, перехватил письмо рукой, свесился с перекладины под потолком, поддержав себя хвостом, и пихнул конверт в резной ящик. А затем ловко перевернулся, упал на ноги и сложил руки за спиной. Ученики должны прибыть после полудня. Уже пора их встречать.

***

Лестница, ведущая на вершину Врат, насчитывала в себе, пожалуй, тысяч тридцать ступеней. Не удивительно, что в доме у привратника Восточной Стены бывают так редко даже по делу. Любой ребёнок или подросток, стоящий перед этими Вратами, с любопытством спросил бы: а зачем змеин поселился так высоко? Но дети, которые приходят из Воинской школы, не отличаются любопытством. — Руна? — Миднрил спросила это коротко, потому что и так знала, какой будет ответ. — Руна. Пока поднимешься пешком, не останется сил на проверку. — Ты думаешь, он будет нас проверять? — Никогда не слышал, чтобы в ученики к змеину приходили уже обученные воины. Он точно начнёт с боя, чтобы посмотреть на нас. Миднрил заторможенно кивнула: это имеет смысл. — Только... Перестань называть его змеином. Услышит, а он теперь наш учитель. Не думаю, что ему это понравится. Ответа не последовало. Из-за огромных, уходящих под самый купол неба Врат выглянуло солнце, верно катившееся из зенита к западу. И упало на присланных из Воинской школы учеников. Верх без рукавов, просторные штаны и жёсткая обувь, руки от тыла ладони до плеча изрисованы прозрачно-золотыми рунами – вот и всё общее между ними. Парень и девушка. На вид парень годом-двумя старше. — Йо-эн! — раздельно прокричали оба, и одна руна – ближе к ладони – как будто стала ярче. А потом – плавный прыжок вверх, и мир проносится со скоростью падающей звезды, а ты уже зависаешь над парадным входом. Ученики ловко и почти бесшумно приземлились перед открытыми дверями большого и чистого зала. И, помедлив, вошли в его красновато-шоколадные стены. — Ты кого-нибудь видишь? — спросила девушка и хмуро огляделась. Парень ответить не успел. — Прекрасный прыжок, — раздалось из-под потолка. — Магия из разряда усиления тела. Такая простая, а как долго ей не могут овладеть, нужно сосредоточение. Боевая подготовка учеников не подвела: они вскинули головы и мигом вычислили место, откуда говорили. Под потолком комнаты ютились множество перекладин, сплетались в похожий на снежинку узор и слегка прогибались под неторопливыми шагами. В полутьме высилась сильная и изящная фигура человека, который смотрел на них. Ученики припали на одно колено, вдавив кулаки в пол. — Приветствуем, учитель. Сверху отчётливо и весьма добродушно хмыкнули. — Приветствую, ученики. Скрип перекладин, короткий свист и выдох – учитель приземлился перед ними, ещё бесшумнее и ловче. До приказа встать взгляд поднимать не полагается, но... Это был первый раз, когда они не удержались. В спустившемся с перекладин человеке почти ничего не выдавало нечеловеческой сущности. Тело бойца, в меру стройное и в меру крепкое, слегка вытянутое с чёткими скулами лицо, чёрные волосы в коротком хвосте, чёрно-белая одежда привратника с непокрытыми, как у любого бойца, руками. Оттого так странно было смотреть на плавно изгибающийся позади хвост, будто собранный из чёрных пластинок, и встречаться взглядом с глазами нечеловеческого красного цвета. — Можно встать, — сказал учитель, и хвост позади снова немного изогнулся. Ученики повиновались. Шайро заметил их быстрые взгляды, но настолько к таким привык, что не придал никакого значения человеческому любопытству. Первое, на что обратил внимание он сам, были руны на руках у юных бойцов. Золотистые знаки покрывали кожу, как рукав, и при этом на шее у обоих красиво переливались кулоны, в которых когда-то была такая же золотистая жидкость. — Магическая краска, — Шайро сделал шаг вперёд. — Позволите? Ученики заторможенно кивнули, и он протянул одну руку к кулону девушки, вторую – к кулону парня. — Вы никогда не видели магической краски, учитель? — негромко обратилась девушка, пока единственная из двоих позволявшая себе говорить. Шайро это показалось забавным, хотя и закономерным: среднего роста, тёмноволосая и круглолицая, она не внушала впечатления сурового и молчаливого бойца. И всё-таки многое изменяли глаза: глаза рано повзрослевшего ребёнка. Шайро качнул головой и слегка прищурился. Он вспомнил, какое это непонятно приятное чувство: наносить в день удачного урока новую руну на хрупкие детские руки. И как мастера умудрялись рассчитать объём кулона так, чтобы краски хватило на все руны до последней? — Видел и много раз. Однако воин, освоивший все руны, кулона больше не носит. Или вы освоили не все? Ученики отвечали, не поднимая головы. И снова девушка: — Все руны, которые знает Воинская школа, вы видите на наших руках. Но мы всё ещё ученики, и... — И торжественно снимете кулон, только когда уйдёте от меня? — почти утвердительно уточнил Шайро. — Да, учитель. Учитель отпустил прозрачные стеклянные ромбики. Люди всегда отличались любовью к формальностям. Эти двое отправлены сюда обучаться, а именно наличие кулона определяет разницу между подготовленным воином и не ещё не закончившим подготовку учеником. Определяет статус. Шайро не понимал этого слова и вряд ли когда-нибудь поймёт. — Что ж, в таком случае давайте перейдём к главному, — сложив руки за спиной Шайро проследовал к помосту в центре комнаты. — Как вы думаете, к чему? Наступило короткое молчание. — К битве. Это сказала уже не девушка, что заставило учителя с любопытством повернуться. Подал голос второй – молчаливый – ученик. Шайро вдруг ощутил это особенное, возможное только для учителя желание проникнуть в тайну личностей этих серьёзных и в то же время немного забавных детей. Почему они такие? — А я уже не надеялся тебя разговорить, — хвост описал спираль и вернулся за спину. — Ты не угадал. Самым важным на данном этапе я считаю... Знакомство. Или ты хочешь, чтобы вместо имени я придумал тебе прозвище, юноша? Парень не изменился в лице и ничего не ответил. — Моё имя Миднрил, — первой отозвалась на задачу девушка. — Старшая ученица Воинской школы. — А как же твоё семейное имя? — напомнил Шайро. Помимо личных имён люди всегда представлялись семейными, передававшимися от предков потомкам. — Его нет, — ответила Миднрил. И эти два коротких слова сказали Шайро больше, чем он спрашивал. — Анорран, — выждав несколько секунд, представился следом парень. — Старший ученик Воинской школы. Семейного имени тоже нет. Завеса в тайну личностей подалась немного в сторону. Такие короткие ответы не для каждого человека смогут открыть много, но для Шайро они открыли. Две сироты, взятые на обучение, с похожей судьбой и похожими характерами, а главное – общим желанием быть хорошими учениками, оно и привело их сюда, оно и заполнило (в столь юном возрасте) рунами кожу на руках. — Брат и сестра по оружию? — невесело хмыкнул Шайро, потому что в истории этих двоих вряд ли было что-то весёлое. Произвела ли его догадливость впечатление или нет, ученики скрыли свои чувства и ответили сухим и коротким кивком. — Анорран... — между тем проговорил Шайро, потому что это имя сказало ему кое что ещё. — Неужели ты и есть... М-м-м... Как вы это называете?.. — Избранный на должность будущего Пятого стража, — вместо «брата» ответила Миднрил, и у неё в голосе вызвенело немного гордости. — Вы правы, учитель, это он. Шайро заинтересованно присмотрелся к парню. Неудивительно, что память его подвела – «должность Пятого стража», на его вкус, было слишком накрученно сказано. Лучше бы люди назвали это «народным героем» или чем-то вроде того. Сразу стало бы понятно, о ком идёт речь: главный воин, самый сильный и самый лучший, защищающий город тогда, когда бессильны оказываются четыре дозора привратников и сама Воинская школа. В сущности, его стоило назвать Шестым стражем, ибо место Пятого по логике чистого счёта в оборонной системе города занимали силы школы. Впрочем, каким бы ни было звание, Шайро нашёл, что новый ученик ему соответствует. Высокий, хорошо сложенный, пусть и не дотягивающий фигурой до взрослых воинов по понятным причинам. Светлые волосы у людей всегда ассоциировались с героями, а карие глаза почему-то кажутся добрыми по сравнению с холодными голубыми или хитрыми зелёными. Особенно если они такого солнечного, орехового оттенка. — Какая мне выпала честь, — Аноррану эта фраза показалась иронией, хотя прозвучала она вполне себе дружелюбно. — Я не хотел бы обсуждать моё будущее, — решительно обратился ученик. — Прежде, чем стать Пятым стражем, мне нужно с честью и достоинством покинуть этот дом. Что ж, скромность героя красит. — Твоё красноречие приятно уху, поэтому я надеюсь, ты не будешь всегда молчать, как молчал всё это время, — Шайро не смог удержаться от последней похвалы. — Думаю, мне представляться не стоит. Было бы странно со стороны вашей школы не рассказать ничего о человеке, к которому Вас направляют. — О вас знает каждый житель в городе, — с почтением отозвалась Миднрил, но поняла, что это звучит двусмысленно. — Я имела в виду... ваше мастерство. Шайро загадочно прищурился, но ничего не сказал. В этот момент Анорран и Миднрил честно признались себе, что его змеинские повадки: эти скользящие движения, изменения лица, голоса, даже насмешливый тон – совсем не отталкивали. Миднрил они, наоборот, в глубине души показались симпатичными. — Мы болтаем уже довольно долго, так и весь день пройдёт, — Шайро немного повысил голос, и тот звучно отлетел от стен зала. — Анорран, ты поспешил, когда сказал, что главным событием нашей встречи будет битва. Однако это не значит, что битвы не будет. Ученики как будто этого и ждали: не нарушая стойки, они напряглись, и глаза у них засверкали. — Обученных воинов я никогда не тренировал, поэтому мне хотелось бы узнать, что вы из себя представляете, — Шайро стал спускаться с помоста, на который толком так и не зашёл. — Однако простую схватку считаю слишком скучной. Усложним задание. Тон подскочил и изменился так, что к следующему движению ученики оказались можно сказать готовы. Во всяком случае, когда Шайро сорвался с места и через длинный прыжок оказался между ними, Анорран и Миднрил успели отскочить. — Я буду задавать вопросы, а ваша задача – победить меня и ответить на них, — хвост учителя метался из стороны в сторону, почти доставая то до одного, то до другого из учеников. — Узнаем, как хорошо вы знаете то, что вам предстоит защищать. Хвост остановился напротив Миднрил, и первая атака прилетела в её сторону. Девушка вывернулась с завидной скоростью, а ведь она даже не призывала силу руны. Во взгляде Шайро промелькнуло что-то такое, что заставило Миднрил ощутить себя на смотрах: как будто в воображаемой книге напротив твоего имени появился крестик или галочка. — Первый вопрос, — торжественно объявил Шайро, и голос у него оставался ровным, не взирая на сражение. — Опасности. В сущности это был не вопрос, но ученики поняли. Смотр был бы самым простым в их жизни, если бы он не сопровождался поединком – Шайро двигался уверенно и быстро. — Главная опасность – змеины, — прерываясь на прыжок и уклонение, выступила Миднрил. — Существа... Которые... Охотятся на людей. — Верно, — снисходительно согласился Шайро и махнул хвостом, едва не сбив с ног нападающего сзади Аноррана. — Зачем охотятся? Миднрил ответила не сразу. Учитель стоял, широко расставив ноги и наклонившись, как животное, а эта стойка неустойчива, если нанести удар в спину. Руна замедления, прыжок, одна рука готовится у атаке, другая – позиция на блок... — Йо-эн! — чётко выдохнула Миднрил, дёрнулась вверх и через секунду – второе. — Иер-на! Ровно на десять секунд мир будто погрузился в воду, и это дало время выбрать атаку, рассчитать поворот и силы на рывок вниз. Руна замедления в первые годы обучения считается самой опасной, потому что во времени ты замедляешься так же, как и все остальные, и если сделаешь неверное движение, приложишь слишком много или мало сил – разобьёшься об пол или вывихнешь плечо в момент собственной атаки. Расчёт Миднрил оказался верным: она приземлилась сзади Шайро и даже миновала его хвост, но нанести удар не хватило скорости. Учитель развернулся слишком быстро, их разделяло расстояние в один шаг, а удар взрослого мужчины без руны защиты или увеличения силы она не выдержит... Миднрил знала, что не успеет назвать руну, поэтому... Удар Шайро так и не нанёс, потому что с другой стороны на него напал Анорран. Миднрил за бешеным стуком в голове не слышала, как тот выкрикнул руну скорости. Но оказался рядом за несколько мгновений. Впрочем, это не помогло: Шайро отбил атаку достаточно легко, подскочил в воздух и повис на перекладине, ухватившись за неё хвостом. — Не забываем про вопрос, — это прозвучало уже без приподнятого полунасмешливого тона, учитель вполне серьёзно напоминал задание. Лица учеников одинаково ожесточились, но никто ничего не возразил. — Чтобы ими питаться, — давая отдышаться сестре, заговорил Анорран. — Змеины поглощают магию, а когда люди научились ей владеть... Шайро будто нарочно не дал договорить – слетел с потолка с завидной скоростью. Анорран оказался к этому готов. — Ха-мар! Тело налилось призрачной тяжестью, и стремительная атака не доставила даже боли. Анорран смотрел прямо в ярко-красные глаза, за одну секунду оказавшиеся так к нему близко, и в груди шевельнулось что-то холодное. Как бы ни были они подделаны неведомой магией перевоплощений под человеческие – зрачки казались острее, за радужкой не видно переливов... Смотреть в глаза любому противнику сравнимо с испытанием, а в такие – тем более. Анорран думал об этом ровно секунду, а потом сделал выпад второй рукой, но и его подвела скорость. Шайро хорошо расслышал руну, и дураку понятно, что в открытое столкновение он не полезет – сколько бы ни было могущественно тело змеина, а в уязвимой позиции и его переломит, как палку. Анорран сжал зубы и прошептал едва слышно: «Рам-ах», после чего едва заметное свечение на плече погасло. — Умное решение, — похвалил острый на слух Шайро. — Продолжай. Это относилось уже к вопросу. Анорран переглянулся с Миднрил. И, слегка пригнувшись и выставив перед собой руки, оба пошли огибать учителя в разные стороны. — Магию из человека добыть проще, — Анорран следил за каждым движением противника. Пять минут назад он получил похвалу за красноречие, но в битве оно явно будет лишним. — Особенно когда он не успел её истратить, — Шайро, казалось, за противниками не следил вообще, он держался так непринуждённо и свободно, даже его позиции совершенно не казались напряжёнными. — Поэтому змеины действуют как? Учитель успел договорить ровно в тот момент, как на него напали сзади, и ушёл в сторону, пропуская Миднрил мимо цели. Девушка перекатилась по спине, смягчив падение, и Анорран увидел у самых костяшек подсвеченную руну защиты. Сестра назвала её перед битвой или когда они столкнулись с Шайро? — Скрытно, — Миднрил часто дышала, в голосе начали проскальзывать нотки ярости. — Проникают в город и похищают человека на пике медитации. Поэтому их никогда нельзя пускать за Стены. — Я рад, что мы к этому перешли, — Шайро хмыкнул. — Расскажите мне о Стенах. И, конечно, он бросился снова. Анорран и Миднрил описали плавный круг, оказавшись по бокам от учителя и стараясь держаться такой позиции. Удары чередовались с поворотами, уклонениями и блоками, но разделить между собой бдительность Шайро оказалось не так просто. — Город окружают четыре Стены. У каждой свои Врата, на Вратах двенадцать стражей. Стену прыжком не преодолеть, без прыжка не миновать внимания привратников. Если привратники не справляются с опасностью, они должны вызвать силы школы. — Как? — Шайро отбил две атаки одновременно, но выбраться из окружения ему пока не удавалось. А может, он и не очень старался. — Шар с барьерной магией. Он запечатает проход барьером, если его разбить. — На крайний случай неплохая защита, — заметил Шайро, пригнулся, и когда атаки учеников прошли мимо него, снова вскочил под потолок. — Правда, новый шар мастера делают очень долго, поэтому... Именно на крайний случай. Ученики часто дышали, но смиренно ждали, какая атака прилетит к ним на этот раз. Шайро уже видел, что силы у них на исходе. Особенно у Миднрил: руна защиты забирает магию медленно, но забирает, поэтому многие опытные воины и стараются не использовать её до первых серьёзных ран. Впрочем, если враг изначально намерен ломать тебя, как веник, лучше первых ран не дожидаться. Девушка поступила предусмотрительно. Анорран руну ещё ни разу не использовал, но догадался потушить другую – увеличение силы. Оно-то забирает намного больше магии. — Значит, обобщим, — Шайро подтянулся и прошёлся по перекладине. — Город окружён четырьмя Стенами, Стены защищают двенадцать привратников с вышек на Вратах. Если битва складывается не в их пользу, они разбивают шар с барьерной магией, которая не пускает незваных гостей в город ровно один час. Ах, да, я забыл про опасность... Но мы ещё об этом поговорим. На сегодня достаточно. Нарочно промахнувшись мимо балки, учитель метнулся вниз, перевернулся у самого пола, благополучно приземлился на ноги аккурат в центре помоста. — Охотно верю, что вы лучшие ученики своей школы, — насмешливость в его голосе сменилась полным одобрением. — Ваше умение сражаться, говорить и думать о том и о другом одновременно – меня впечатлила. Анорран и Миднрил привыкли, что урок заканчивается громким и чётким объявлением, поэтому расслабились они не сразу. Снова стойка смирно, только, конечно, не такая идеальная после изматывающей битвы. — Теперь предлагаю маленькую экскурсию по своему дому, — Шайро сложил руки за спиной, и хвост у него неподвижно замер. — Вы увидите, где будете жить, получите завтрак и на оставшийся день – задание отдыхать. У вас в школе были отдельные места для медитации? — Да, учитель, — последовал синхронный ответ, и новость о завтраке и отдыхе оживила даже такие суровые и не по годам взрослые лица. — К сожалению, я могу предложить для такой цели только ваши спальни. Если хотите, можете спускаться в этот зал, но тут я могу вам помешать, если мне срочно что-нибудь потребуется. Ученики переглянулись. И дошло как-то с опозданием: их обучение в доме самого легендарного мастера боевой магии официально началось. — Этого достаточно, учитель, — решительно заверила Миднрил.

***

Второй этаж дома как будто нарочно был построен для учеников. Причём, больше двоих у Шайро как будто никогда не бывало: этаж делился на уютный холл и две спальни влево и вправо от него. На город уже давно спустились сумерки, и остаток солнечного света медленно таял в стенах, бросая вызов терпению Аноррана. Но он был терпелив. Будущий Пятый страж как раз закончил медитацию, тело снова наполнилось магией, и ровно до наступления ночи. Ничего не сорвалось, как они боялись. — Ты успела помедитировать? — негромко спросил Анорран, когда сестра Миднрил вышла из своей спальни. Ответить она не могла, потому что держался зубах заколку, а руками собирала матовые волосы, вьющиеся мелкими колечками вдоль пальцев и похожие на шоколадную стружку. Анорран терпеливо дождался, пока она закончит. — Да, — Миднрил выглядела очень задумчивой, и привыкший считать себя старшим братом Анорран не мог не спросить: — Ты волнуешься? Миднрил выглянула в окно и задрала голову. Отрицательно качнула головой. — Ты не заметил... — спросила она после короткого молчания, в которое оба ещё раз прокручивали в голове план, — что он... Не такой? Не похож на чудовище из книг. — Потому что нет чешуи, жуткой морды и трёхметрового извилистого тела? — всегда ровный голос Аноррана и сейчас прозвучал привычно ровно. Но Миднрил угадала в нём нетерпение: если интонация брата по оружию никогда не выдавала, то порядок слов – мог. Хотя даже ей иногда казалось, что внутри у него нет ни эмоций, ни мыслей, только чувство долга. — Ты знаешь, о чём я. Анорран встал с окованного железом пуфика и задумчиво осмотрел свою руку. — Меня тоже охватила... Растерянность, — наконец признался он. — Особенно, когда смотрел в его глаза. Такой приветливый, а взгляд... Миднрил показалось, что брат повёл плечами. — Где он сейчас? — девушка едва слышно выдохнула, возвращая себе настрой – сейчас не время для второстепенных мыслей. — На вышке. Ты ожидала другого? — Нет, конечно. — Тогда готова? Миднрил обернулась. — Готова. Такой серьёзный у неё взгляд, он заставил что-то внутри Аноррана собраться окончательно. Встав напротив друг друга, оба почти шёпотом произнесли, отделяя небольшими паузами руны: — Кир-ба... Сиел-отог... Вьен... На руках от запястья до плеча поочередно загорелись три золотых знака. А тело поочередно приняло их магию. Вес ушёл в одни только стопы, внутренности перестали ощущаться, будто ты сделан из пара, а потом – две фигуры, только что стоявшие в теряющем дневной свет холле... Исчезли.