Глава 1. До следующей встречи.

Линия за линией: здесь совсем невесомая, а там с сильным и твёрдым нажимом. Кисть скользит вдоль пергамента, оставляя за собой маленьких певчих птичек в выси нарисованного неба. Бумага окрашивается в новые цвета, представляя собой почти законченную работу. В самом низу на пергаменте вырисовываются линии моря, которое, из-за своего непривычно красного цвета, становится похоже на бесконечные пучины крови. Девушка слегка касается кончиками пальцев “морской пены” и следы краски мгновенно отпечатываются на её коже. Она невольно тянет указательный палец к лицу и проводит им вдоль линии губ. Выглядит красиво, вот только скучно. Блекло. «Ничего особенного». Небожительница сбрасывает картину на пол и топчется по ней, заставляя смазаться ещё не высохшую краску. Скучно. Скучно. Скучно. Бездарно. Богиня Живописи, которая не может ничего изобразить. Ещё один провал. *** Некогда прекрасный и блистательный Повелитель Ветров сейчас представлял собой жалкое зрелище: выцветшая, протёртая до дыр одежда, с кучей неровных заплаток на ней; сальные спутанные волосы; грязные босые ноги, и шершавые ладони, покрытые мозолями от долгого физического труда. На некоторых местах, где кожа была оголена, выступали мелкие язвочки, со следами желтовато-белого гноя. Удивительно, что в таком положении его сломанные кости срослись хоть как-то, а рука и нога не остались абсолютно бесполезными свисающими обрубками. Уже несколько дней он шатался по столице в поисках какой-то еды или подаяний, но зимой ситуация с этим казалась особенно тяжёлой и у него уже почти не оставалось сил на новые поиски. Настали трудные времена и даже Ши Цинсюаню, с которым прочие нищие обычно были готовы разделить последний кусок хлеба, приходилось нелегко. Теперь же он сидел в каком-то тёмном переулке на полусгнившей доске на земле, прислонившись спиной к холодной стене здания, и подтянул колени ближе к подбородку, видимо стараясь таким образом хоть как-то удерживать тепло. — Можно заболеть, если спать на улице в это время года, — откуда-то сверху раздался спокойный женский голос, а сказанные слова прозвучали почти как насмешка, — Почему не нашли заняли какой-то пустующий дом или заброшенный храм, как происходит обычно? Бывший Небожитель взглянул на обратившуюся к нему девушку и на мгновение опешил от удивления. На ней не было роскошных одежд, но её белое ханьфу отличалось элегантностью и изяществом, отчего сразу становилось понятно, что она не из бедной семьи. Возможно дочь какого-то зажиточного торговца или солдата. Не слишком красивая, с весьма посредственным лицом и тонкими бледными губами, но в то же время обладающая какой-то скрытой привлекательностью. Её серые глаза светились каким-то озорством, пока она почти в упор смотрела на Цинсюаня. Впрочем, он тоже разглядывал девушку. Больше от удивления. И чем больше он смотрел на неё, тем больше в голове Ветерка крутился вопрос о том, что кто-то подобный мог забыть в таком грязном переулке. И тем более почему она обратилась к нему, когда почти любые граждане предпочитают обходить попрошаек за версту. — Что такое? Неужели начались проблемы с речью? — Её голос звучал вполне искренне, но вопрос казался скорее издёвкой, нежели настоящим интересом. Она подошла ближе и слегка склонилась над мужчиной, словно осматривая его горло на предмет повреждений. Ши Цинсюань хотел было уклониться назад, но лишь сильнее вжался в холодную стену, возле которой сидел. Повелитель Ветров вышел из первоначального оцепенения и немного по-детски замахал руками возле лица, в знак отрицания её словам: — Вовсе нет! Просто удивлён, что вы не прошли мимо и решили заговорить со мной, — честно ответил он и тут же вспомнил о первом вопросе девушки. Ветерок поспешно заговорил, чтобы не показаться невежливым: — Я боюсь, что сегодня у меня уже не хватит сил, чтобы добраться до места, где я сплю обычно, ха-ха. Слишком долго прошатался туда-сюда на улицах, — он неловко почесал голову, хотя было не исключено, что жест этот был вовсе не от смущения, а от грызущих кожу вшей. — Значит, проблема только в этом? Если так, то я могу помочь вам дойти туда, куда нужно. Мне несложно. Она без тени отвращения протянула Повелителю Ветров ладонь, чтобы помочь ему подняться, но он не двинулся ни на дюйм. Её руки выглядели слишком уж чисто и изящно: в глаза сразу же бросались длинные тонкие пальцы с чётко выраженными суставами, которым наверняка подошёл бы какой-то музыкальный инструмент или кисть. Он не решался испачкать что-то настолько красивое грязью со своих ладоней и просто улыбнулся: — Спасибо, но я, если честно, не настолько беспомощен. Просто передохну тут, а потом если что продолжу свой путь. Не беспокойтесь, если что, то мне не привыкать что ночевать на улице. Ничего страшного не случится. — Ну раз вы так говорите… — Девушка пожала плечами, а затем выпрямилась и запустила руку в карманы своей ханьфу. — Примите тогда кое-что. Недолго порывшись там, она вытащила ещё свежую и ещё немного сохранившую тепло маньтоу, а затем протянула её Цинсюаню. Незнакомка, судя по виду, могла подать ему денег, в качестве милостыни, принести тёплую одежду или даже просто угостить едой хоть немного лучше, чем безвкусное блюдо. Но ей показалось, будто в таком случае всё будет выглядеть так, словно она жалеет этого бездомного, а это было вовсе не так. Ши Цинсюань взял маньтоу из её рук, всё ещё не совсем понимая, откуда такой интерес к нему, а затем спрятал булочку за пазуху. Его лицо осветилось широкой улыбкой, а в светло-голубых глазах, выглядывающих из-под копны чёрных волос, показалась искра. Он весело произнёс: «Редко удаётся встретить столь отзывчивых людей, но я рад, что есть кто-то, кто не пройдёт мимо! Спасибо за вашу милостынь, Госпожа». — Милостыня? Что? Это вовсе не так, — она повторила ранний жест Цинсюаня, замахав руками перед лицом, в знак отрицания, — Вам стоит считать это просто подарком. Подарком от друга. Ши Цинсюань издал лёгкий смешок. Она с такой лёгкостью заводит дружбу с кем попало? Ему бы могло показаться это забавным, если бы он сам не был таким. — Тогда как мне следует к вам обращаться к своему новому другу? — Спросил мужчина. — Ли Синхуа, — при звуке этого имени Ветерку показалось, будто он уже где-то его слышал, но в конце концов он жил сотни лет и был знаком со столькими, что мог просто ошибаться, — Но прошу вас, зовите меня мэй-мэй*. Это же достаточно нейтральное обращение и так никому из нас не будет неловко, не правда ли? *Мэй-мэй — ласковое китайское обращение к младшей сестре. — Вы говорите, что никому из нас не будет неловко, но при этом наверняка и сами понимаете, что так обращаются только к близким, — Ши Цинсюань слегка усмехнулся. — Правда? — Девушка притворно распахнула рот, будто в удивлении, — Ушам своим не верю! Но всё же зовите меня так, я действительно прошу. Повелитель Ветров наконец полностью убрал с лица волосы, заправив непослушные пряди за уши, и лучезарно улыбнулся. Он был не против называть эту странную девушку своей мэй-мэй, если она просит. К тому же они, вероятно, видится первый и последний раз, так что ничего страшного, если он и сейчас отбросит смущение и просто согласится с её просьбой. — Тогда называйте меня Фэн. Или старина Ветер. Или ещё как-нибудь, как хотите. Как вам будет удобно. Синхуа просто кивнула. Не то, чтобы она не знала кем он является на самом деле, но выдавать себя так сразу не хотелось, и девушка просто сделала вид, будто и в самом деле впервые услышала его “имя”. — Рада познакомиться, — она глубоко поклонилась, что выглядело даже немного комичным. Если бы большинство обычных людей увидели бы это, то они бы покрутили пальцем у виска. — Но всё-таки уже вечереет. Просто в знак благодарности за угощение – может разрешите мне всё-таки проводить вас до вашего… обиталища? Будет неловко, если мой новый знакомый сегодня же замёрзнет до смерти. — Вы слишком недооцениваете меня, мэй-мэй! Я бывал в разных передрягах, — он встал со своего места, первоначально опираясь на стену рядом с собой, — Но вы ведь всё равно не отстанете, если я откажусь, правда? Вы прямо-таки настоящая прелесть. Всё то время, пока мужчина сидел, он казался маленьким и слабым, но сейчас становилось заметно, что он выше девушки на две головы и его телосложение немного крупнее, даже несмотря на то, что сейчас его тело выглядело сильно исхудавшим. — Вы правы, я не отстану. Так что может всё-таки разрешите мне вас проводить?— Поинтересовалась девушка, шмыгнула чуть в сторону, будто под руку Цинсюаню, и склонила голову набок. В голове Ши Цинсюаня невольно вспыхнул образ Линвэнь. Своей речью Ли Синхуа сильно напоминала бывшую «опухоль», однако казалась куда более мягкой и приветливой. — А у меня есть выбор? Конечно же я теперь не могу отказаться, ха-ха, — слегка прихрамывая, Повелитель Ветров направился к выходу из переулка, а девушка засеменила за ним следом. Правда он не мог не добавить, — Обычно это мужчинам следует провожать девушек до их домов, а тут получается, что наоборот, надо же. К тому же район, в котором я живу, нельзя назвать безопасным. Будьте осторожнее по возвращении обратно. Отчего-то эти слова насмешили незнакомку и она прикрыла улыбку рукавом: — Ничего. Будьте уверены, что я смогу постоять за себя. После этого они неторопливо продолжили дорогу, в то же время перекидываясь друг с другом парой слов, благодаря чему путь показался короче, несмотря на хромую ногу Повелителя Ветров. Когда солнце уже почти село, на горизонте наконец показался полуразрушенный храм. Забавно, что ещё на другой стороне улицы виднелись хорошие кирпичные дома, а здешние постройки едва ли можно было назвать пригодными для проживания. Полусгнившие крыши, какой-то кучкующийся мусор и смрад помоев прямо возле крылец. Выражение Ши Цинсюаня при этом никак не изменилось: он наверняка привык к подобному запаху. Однако Синхуа на мгновение поморщила нос, но больше никак не подала виду, что это место ей неприятно. С порога храма вдруг сбежало несколько худых мужчин с осунувшимися лицами, на которых стояло выражение обеспокоенности. Кажется, совсем не замечая девушку, стоящую неподалёку от Ши Цинсюаня, они взволнованно окружили последнего и подняли небольшой шум вокруг. Мужчины слегка похлопали его по плечу, выражая облегчение от того, что увидели друга, а затем принялись бранить Повелителя Ветров так же резко, как и появились. — Где ты пропадал всё это время, Старина Ветер? Мы уж думали ты где-то замёрз насмерть или тебя схватили солдаты за попрошайничество. Не пугай так в следующий раз. — Верно. Ты бы хоть предупредил, что уходишь надолго или взял бы одного из нас. — На улице каждый, конечно, сам за себя, но ты всё-таки совесть имей! — Ха-ха, простите, были дела. Я бродил по городу в поисках работы, но на зиму многие дела приостановили и эти дни я остался не у дел. Один из попрошаек повернул голову в сторону и увидел стоящую от них в паре шагов Ли Синхуа. Наконец и остальные, проследив за взглядом друга, обратили внимание на девушку. Неожиданная «гостья» приветливо помахала им рукой, но лица мужчин отчего-то сделались недружелюбными. Они окинули её чистое ханьфу взглядом и обратились к Ши Цинсюаню. — А кто это с тобой? Старина Фэн поспешил разрядить обстановку: — А, это моя мэй-мэй, она любезно проводила меня до храма, — он тоже посмотрел на девушку и улыбнулся ей. Остальные, услышав его первые слова, сменили хмурые лица на улыбку, а затем и вовсе расхохотались. — «Твоя Мэй-мэй»? Эта белоручка? Да ты небось снова умом тронулся или решил заливать нам тут чушь собачью. Да разве может быть эта девушка твоей младшей сестричкой, глупая ты дыня?!* *Глупая дыня — одно из распространённых китайских ругательств, вроде «болван». — Да ну конечно не младшая сестра, ты, дубина. Наверное у них более тесные отношения, а мэй-мэй просто прозвище! — Что?? Так вы даже в таких простых вещах мне не верите??? — Повелитель Ветров выглядел искренне уязвлённым и скрестил руки на груди, — Когда это я вам врал… Ну, может и было такое пару раз, но не сейчас же! Мэй-мэй сама не против, чтобы я так её называл, правда ведь? Девушка хихикнула в кулак и наконец вмешалась в разговор: — Конечно правда. Может я и не младшая сестра Ветерка, но я сама попросила его так себя называть. — У-у, ну это всё потому что он рожей смазливой вышел! — А я говорил, что стоит тебе захотеть, так и девушки вокруг тебя так и начнут виться, — подхватил ещё один из бездомных, толкая Повелителя Ветров локтём в бок, — Ну какая ж барышня обычному попрошайке разрешит так себя называть? — Эй, всё совсем не так! Она просто разглядела чистоту моего сердца! — Цинсюань театрально приложил руки к груди, а нищие, как один, начали фыркать. — Чистоту сердца? А может они правы и я правда разглядела только ваше смазливое личико?? — девушка тоже решила над ним пошутить и на этот раз заняла «вражескую» позицию. Мужчины ещё некоторое время дразнили Ши Цинсюаня и время от времени к ним присоединялась девушка. Однако на улице становилось всё холоднее и после какого-то из фраз, она произнесла: — А теперь прошу меня извинить, но уже вечереет. Мне нужно успеть вернуться к себе. Услышав слова прощания, мужчины заголосили: — Конечно! Поторапливайся домой! Это мы тебя не ограбим, хотя бы потому что ты мэй-мэй старины Фэна. Но мы не единственные, кто бродит на здешних улицах! — А то! А даже если и не ограбят, мало ли какие души водятся в столице! Вдруг не повезёт и встретишь блуждающего призрака? С такой молодой девицей всякое может случиться. — Спасибо за вашу заботу. Я постараюсь быть осторожнее. Она радостно улыбнулась и нищие, приняв уверения девушки, направились обратно в храм. Доски ступеней под ними опасно покачнулись и какой-то из мужчин, едва не свалившись, громко выругался и сплюнул на землю. Только Ши Цинсюань оставался стоять на том же месте, где и был. Ли тоже никуда не уходила, провожая взглядами толпу. Когда же она снова посмотрела на Повелителя Ветров, то просто тепло улыбнулась и он улыбнулся в ответ. — Я хотел сказать спасибо за вашу доброту, мэй-мэй. Было приятно встретиться с таким хорошим человеком. Девушка хихикнула, а затем подошла ближе. Она осторожно взяла ладонь мужчины в обе свои и крепко сжала её, не давая Повелителю Ветров возможности сразу же вырваться. Ему стало почти стыдно от того, какой должно быть контраст составляет Синхуа в своих чистых белоснежных одеяниях и он, в своих старых потрёпанных лохмотьях. — Когда мы увидимся в следующий раз, я постараюсь накормить вас чем-то получше, чем безвкусная маньтоу, надеюсь вы не откажетесь. К тому же у меня будет к вам предложение. Брови Цинсюаня поползли вверх: — «В следующий раз»? — Он хотел спросить что-то ещё, но тут его окликнул кто-то из его друзей и мужчина отвлёкся. Прикосновение к его руке в тот же миг перестало ощущаться и когда он обернулся, девушки уже не было на прежнем месте. Ему оставалось лишь подивиться тому, как быстро ей удалось скрыться. С порога храма раздался ещё один крик: — Чего ты там застрял? Или на улице уже так тепло, чтобы можно было там часами торчать? — На этот раз то был седой старик с длинной поредевшей бородой. Он махнул рукой старине Фэню, призывая его поскорее заходить внутрь. Больше стоять снаружи оставалось бессмысленным и Повелитель Ветров вернулся в место, которое за последние месяцы успело стать его домом. Ветхим, холодным, с кучей людей, но домом. Когда все прочие, кто не выглянул на улицу раньше, наконец оставили свои расспросы о том, где Ши Цинсюань пропадал всё это время, он прошёл в угол здания и уселся там, подогнув под себя ноги. Мужчина вынул из-за пазухи уже полностью остывшую маньтоу и непонятно чему улыбнулся. Затем он разделил булочку, подозвал к себе какого-то маленького ребёнка, игравшего с камушками, протянул половинку мальчику, а потом и сам наконец принялся за оставшуюся часть. Сегодняшняя встреча казалась ему странной. И сама эта девушка тоже. Она казалась очень обычной и непринуждённой, но отчего-то всё равно не похожей на простого человека. Небожительница? Нет-нет, конечно это глупости. Вряд-ли кому-то из его прежних знакомых, с которыми он водил не слишком уж тесную дружбу, пришло бы на ум проведать его. А даже если бы они и решили это сделать – к чему скрывать, кто они на самом деле такие? Наверняка это просто обычная добрая незнакомка. А всё остальное пустые домыслы. Однако эта встреча всё равно отпечаталась в его сознании. Повелитель Ветров улёгся на пол, свернувшись в углу калачиком, и неосознанно взглянул на свою мозолистую ладонь, которую некоторое время назад держала Ли Синхуа. Думая непонятно о чём, он и сам не заметил, как провалился в сон. *** Её Светлость проследовала в свои покои во дворце Хуо Юмао*, готовясь ко сну. Не то, чтобы ей, как Небожительнице, это было нужно, но привычка осталась ещё с того времени, когда она была человеком, и девушка не могла с этим ничего поделать. И, если честно, не хотелось. Сон был своеобразным способом разнообразить деятельность, так к чему отказываться от него. *Хуо Юмао — титул богини, в переводе с китайского «Живое Перо». Ли Синхуа сбросила на пол халат и в ту же минуту рядом показалась одна из прислужниц Средних Небес, подбирая одежду своей госпожи и аккуратно вешая её на тонкую ширму. Затем она же помогла богине развязать пояс и после всего поднесла ей чашу с водой, для омовения рук. После своей прогулки в мир смертных Небесная Чиновница, казалось, пребывала в необычно хорошем расположении духа. Не исключено, что там она подслушала какие-то приятные разговоры своих последователей или ей просто удалось полюбоваться на что-то невероятно красивое. Ну, или это было отличной отговоркой для незначительных персон при её дворце. Самые же близкие помощники Хуо Юмао, в том числе и та служащая, что помогала ей сейчас раздеваться, знали о том, что хорошее настроение их госпожи вызвано тем, что она решилась на очень-очень глупую вещь, которая при должном успехе могла бы наделать много шуму в Небесных Чертогах. Раздумывая об этом, вопрос сам собой завертелся на языке Нэ Фэнь и, решив, что нет ничего плохого в том, чтобы узнать интересующую её вещь, она всё-таки подала голос: — Ваша Светлость, скажите, вы и в самом деле намерены помочь бывшему Повелителю Ветров вознестись вновь? Вы ведь знаете какая история стоит за его «Небесной Карой»? Он получил заслуженное наказание, когда его сослали обратно в мир смертных. Синхуа пожала плечами и присела на кровать, сложив ноги в позе для медитации. Она выглядела абсолютно умиротворённо и спокойно: — Нэ Фэнь, нельзя отзываться подобным образом о ком-то, кто когда-то стоял выше тебя по статусу. Даже будучи низвергнутым божеством, Его Превосходительство Повелитель Ветров заслуживает уважения. Он находился в десятке сильнейших Небожителей и совершил достаточно значимых вещей. Прислужница отвесила глубокий поклон: — Прошу прощения, Ваша Светлость. Но всё-таки почему вы так внезапно загорелись идеей помочь Ши Цинсюаню. Насколько мне известно, вы никогда не находились в дружеских отношениях и редко где пересекались. — Считай это услугой за услугу, — Ли Синхуа мягко улыбнулась, — К тому же Повелитель Ветров один из немногих хороших источников вдохновения. Ты ведь и сама знаешь, как мне с этим трудно. «Ну и что это за Богиня Живописи, у которой фантазии обычно хватает на полторы картины». С этими мыслями на лице Фэнь появилось недовольное выражение, и видя это её госпожа щёлкнула языком. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, не делай такую недовольную мину. — Я просто надеюсь Ваша Светлость не потратит силы впустую на того, у кого от рождения нет потенциала вознестись самостоятельно. После этих слов Нэ Фэнь вышла прочь из комнаты, не дожидаясь ответа, и Хуо Юмао наконец осталась одна. Ещё немного посидев в раздумьях о чём-то своём, она наконец встала с кровати и сбросила с себя всю оставшуюся лишнюю одежду. Оставаясь в одном додоу*, девушка босыми ногами прошла к письменному столу возле окна. На улице виднелись множества горящих фонарей, освещающих собой новую столицу Бессмертных. А над всеми этими огоньками ввысь взмывала огромная бледно-голубая луна, словно показывающая своё превосходство. Пейзаж этот был, возможно, даже прекраснее, чем в прежних Небесных Чертогах, но всё-таки спустя пару месяцев жизни здесь перестал быть чем-то особенным и лишь вгонял в скуку. Ничего интересного. *Додоу — традиционное китайское нижнее бельё, в виде тонкой нательной майки. Богиня хлопнула в ладони и свет в комнате погас. Всё вокруг, за исключением стола и свитка на нём, погрузилось в темноту, лишь немного освещаемую лунным светом. Странный способ писать картины, но почему-то в минуты, когда девушка начинала творить, хотелось, чтобы всё вокруг, за исключением бумаги, утонуло во мгле. Она взяла в руки кисть и осторожно покрутила в руке. Это самая тонкая, как раз то, что нужно. Ли Синхуа несколько раз обмакнула самый кончик кисти в краску и нежно приложила его к новой работе. Возможно в этот раз получится что-то стоящее?