Часть 7

      Утром я получила новую посылку. Поставив её на стол перед собой, долго размышляла, стоит ли открывать. В ней мог скрываться либо новый ключ к разгадке, который приведёт меня к отправителю, либо очередные неприятности, потому что, если там снова лежит признание в любви, Леви это просто так не оставит. Проходив вокруг неё полдня, решилась открыть. Внутри оказался кинжал и записка сверху: «Моя пламенная королева, этот кинжал напоминает мне тебя.»       Эфес оружия был истинным произведением искусства. На чёрном дереве красовались кроваво-красные рубины, словно капли крови, заключённые в золотые объятия. Они словно пульсировали под лучами солнца, горели пламенем и, казалось, что прикасаешься к чему теплому. Камни пленили взгляд, заставляя себя рассматривать ещё и ещё. Сталь оружия тоже была чёрной, но отливала красным оттенком так, будто была в крови. Казалось, что каждое движение придает оружию новую жизнь. Наклонив кинжал, можно было увидеть гравировку – название. Эти слова прозвучали во мне странной смесью из тревоги, отчаяния и злобы.       — Сердце Пламени. Боже, да ты псих, кем бы ты не был. Пошлятина какая-то.        Взяв записку с оружием, направилась к капитану. Лучше рассказать об этом сразу. Не знаю, что хочет добиться этим отправитель, но поссориться с Леви из-за этого не входит в мои планы. Почему же внутри меня пробегает такой ледяной холод от этого? Это омерзительное чувство, лишённое милосердия, словно холодный нож, пронзающий мою душу. Но что самое страшное — во мне нет страха. Вместо этого, моё сердце наполняет странное ощущение, ни на что не похожее, словно тёмная тень, готовая поглотить меня целиком. Оно подкреплено уверенностью в том, что предстоит битва, из которой выйдет живым только один. С каждым днём ощущение того, что тьма подступает ближе, становится более очевидным. Она тянет свои мерзкие, зловещие пальцы, словно желая погладить меня, а я бессильно стою перед ней, ждущей своей участи.       Когда я зашла в кабинет, Аккерман сидел вместе с Эрвином и пил чай.        — Я могу зайти? Не помешаю?        — Конечно, мы уже всё обговорили, — ответил главнокомандующий. — Как у тебя дела?        — Хорошо, спасибо. Ты как?        — Устал от работы.       Я положила перед ними то, что мне прислали. Леви поставил кружку и взял в руки записку.        — Он меня бесит. Когда это пришло?        — Сегодня. Посмотри на лезвие. Ужасная безвкусица.       Он долго вертел оружие, рассматривая лезвие, и нахмурившись сказал:        — Ты понимаешь, что тут написано?        — В смысле? — ещё раз взглянув на надпись, поняла, что гравировка на английском.        — Блять, похоже от него будет больше проблем, чем хотелось бы.        Эрвин внимательно слушал наш разговор, время от времени постукивая пальцами по столу. Из его выражения лица было ясно видно, что он заметил наше беспокойство, несмотря на наши попытки скрыть его.       — Что тут происходит? — резко раздался его голос.        — Лине уже второй раз приходит такая посылка, — ответил Леви. — Ни адреса, ни имени отправителя на ней нету.        — Мне нужно в столицу. Если и есть мастера способные сделать такое оружие, то только там. Это очень ювелирная работа, — мои слова не особо понравились слушателям.       — Я этого не планировал, но раз такое дело, — Эрвин стал серьёзным. — Лина, поедешь поможешь поймать Энни и, может, сможешь что-то узнать по этому поводу.       — Для справки, это сейчас был приказ?        — Нет, лишь помощь другу, — он улыбнулся.        Последнее время мы действительно стали ближе. Удивительно, как легко было общаться с этим человеком. Он всегда находил темы для разговора, но также умел завершать их вовремя. Возможно, именно это качество Эрвина позволило мне почувствовать себя комфортно в его присутствии. Но вытерпеть их вместе с Сэм сложная задача. Оба живут по правилу: «доебись до нервного, подъеби ранимого». В такие моменты я просто уходила под звуки их смеха с высоко поднятым среднем пальцем. Леви это ставит в тупик, а также максимально выводит из зоны комфорта, но то, что у меня с его лучшим другом складываются нормальные взаимоотношения, однозначно радует.        — Сэм поедет с тобой. Не знаю, успела ли она тебе сказать. У неё отпуск.       — Хорошо.        Эрвин продолжал внимательно наблюдать за мной, и его взгляд не обещал ничего хорошего. В его глазах я видела вопросы, которые становились всё более настойчивыми с каждым моментом. Он откинулся на спинку стула.       — Лина, откуда ты знала, что Энни — это титан?        — У тебя уже есть версия, зачем спрашиваешь? — я села напротив него. — Нет, я не титан. И не заодно с Энни, даже рядом не пробегала. Тем более заложить своего же, весьма глупо.        — Тогда кто ты? Что ты скрываешь?        Леви молча наблюдал за нашим диалогом.       — Неправильная постановка вопроса.        — Почему ты всё знаешь? — улыбнулся Эрвин, ему понравился наш разговор. Одна из загадок, которую он мог отгадать.        — Весьма слабо.        — Откуда ты?        — Ответь мне на этот вопрос.        — Сэм…        — Она ничего не знает, и я хочу, чтобы так и было дальше, — перебила я его.       — Значит знает только Леви.        — Поймал, — улыбнулась я. — Когда придёт время, расскажу, но не сейчас. Тот, кто присылает эти посылки как-то связан с тем, почему я здесь. А пока всё что тебе надо знать, это то, что меня зовут Лина Хилл, я солдат из отряда Леви Аккермана, уроженка Подземного города. Сирота и беспризорница, подкидыш в один из борделей и воспитанная там же до двенадцати лет, пока не вступила в кадетское училище.        — Забыла сказать, что встречаешься со своим капитаном.        — Сказал главнокомандующий, который встречается с солдатом, которая служит в элитном отряде его друга.       — Согласен, это личное. Хорошая легенда, но ты сильно образованная.        — Всему меня научила одна из шлюх. Девушка благородных кровей, как она туда попала не знаю. Но именно она заменяла мне мать в детстве. Еще вопросы?        — Молодец, скрываешь все на поверхности.       — На поверхности… — задумалась я. Схватив кинжал, стала рассматривать эфес. Вертев его в руках, объяснила:        — Гитара, которую мне подарили Сэм с Адамом, изготовлена на заказ. Зная мою любовь к головоломкам, они сделали небольшой тайник. Стенки корпуса немного толще и, если знать куда нажимать, отрывается небольшое углубление. Сильно маленькое для какой-то вещи, но для записки в самый раз, — проведя пальцами по сторонам рукояти, нашла два камня, расположенных напротив друг друга, и нажала на них. Щелкнул замок и сверху на эфесе открылась крышка. Внутри оказалась ещё одно послание. Я развернула его и прочитала вслух:        — «Держи себя в руках, бунтарка. Игра начинается. Тебе понравится», — усмехнувшись, взяла пепельницу и подожгла бумагу. — Первые записки, возможно, для отвода глаз, а это, видимо, настоящая. Любовь у него, как же!  Поместье семьи Никерсон.       Весь этот долгий путь истощил меня до предела. Как только мы слезли с лошадей, ноги едва держали, и спина жутко болела. Всё, о чём я мечтаю, это горячая ванна и мирный, спокойный сон. Как здорово было бы проснуться завтра утром от запаха свежесваренного кофе. Мысли о том, чтобы забраться на банковский свой счёт и потратиться на покупку зёрен, всё чаще посещали мою голову. Я представила, что будет, если напоить им Леви. Можно предложить для разнообразия его постоянного чайного запоя.       «Лучше не стоит. Он с ума всех сведёт. А меня потом четвертуют»        На крыльце небольшого поместья стояли родители Сэмми, и подруга побежала к ним на встречу.        — Сильно устала? — спросил у меня капитан.        — Терпимо. Сам то как? Ты же знаешь, было совсем не обязательно ехать с нами.       — Знаю, но мне так спокойнее.        Мы подошли к входу, где нас уже ждали. Мистер и миссис Никерсон были замечательной парой, любящими родителями и прекрасными людьми. Каким-то образом, двери их дома всегда были открыты для меня. Они даже знали о всех моих достижениях и каждый год пытались организовать праздник на мой день рождения. Узнай они, что я встречаюсь с кем-то, с ума сойдут. Но они всегда относились ко мне как к своей дочери, и это заставляло меня чувствовать себя неловко, пока Сэм не рассказала мне, что они всегда мечтали о ещё одном ребёнке. Так у меня появилась семья, хоть и ненастоящая.       — Лина, дорогая моя девочка, как я рада тебя видеть! — воскликнула миссис Никерсон, невысокая, стройная женщина, казавшаяся моложе своих лет, с очаровательной улыбкой. Она обняла меня, целуя в обе щеки.       — А Вы, видимо, капитан Аккерман, у которого наши разбойницы состоят в отряде? — мистер Никерсон, высокий бородатый мужчина, вечно державший в руке трубку, был как обычно прямолинейный. Они пожали друг другу руки.        — Разбойницы не то слово, — Леви взъерошил мне волосы.        — Вот зачем ты это делаешь? Снова лохматая буду. Невозможный.       — Лина, как ты разговариваешь с капитаном? — поразилась миссис Никерсон.        — Мам, — тихо сказала Сэм. — Это нормально. Он тут как друг.       «Ну да, знала бы она, какой «друг» у её дочери есть.»       — Я понимаю, у вас много работы, но до столицы от сюда день пути. Оставайтесь сегодня у нас, а завтра с утра поедете, — предложили нам.       — К сожалению, не смогу, тут недалеко наш лагерь. И у меня действительно очень много работы, — Леви постарался как можно вежливее отказаться.        — А вот я с удовольствием. Спать на кровати гораздо лучше, чем в спальном мешке на земле. Тем более, соскучилась по вам всем!       Леви попрощался и пошел обратно. Я подмигнула Сэм, поймала капитана, проскользнув под его руку, и обняла его. Конечно же он посмотрел на меня как на ненормальную. Как же можно обойтись без этого. Но уже привыкла и не особо обращала внимание. С виду всегда серьезный, а в глубине души его умиляют такие простые действия. Он снова взъерошил мне волосы, вызвав этим ещё одну волну моего недовольства.        — Увидимся завтра, — сказала я, поцеловав его в щёку.        — Лина, — сделал замечание Леви.       — Да нету там никого давно, сам посмотри. И завтра сама доеду. Ну правда, тут всего час езды!        Он смотрел на меня с недоверием.        — Что бы до полудня была в лагере.        — Слушаюсь, капитан!        — Тц, невозможная.        Убедившись, что все ушли, поцеловал и крепко обнял.        — А я надеялся сегодня ночью увести тебя подальше от лагеря.        — Иногда мне кажется, что нас даже из-под земли достанут.        Мы не могли долго попрощаться из-за постоянной нехватки времени, чтобы провести его вдвоём. Хотя мы работали плечом к плечу, и иногда я ночевала в его комнате, но нам так и не удавалось остаться наедине. Обязательно прибежит очередной «олень» с порцией работы, которую надо было сделать «вчера». Мы не скрывали, что встречаемся, просто не делали из этого большого анонса.       Как только зашла в дом, меня ожидал допрос с пристрастием от миссис Никерсон. Не то чтобы я хотела сбежать от этих вопросов, но ответы на многие сама не знала.        — Какая прелестная пара, — радовалась она, что я не буду жить в окружении сорока кошек. — А как смотрит на тебя! Вот увидишь через годик другой на твоей свадьбе гулять будем.       Пока женщина восхищалась молодой влюбленностью, я тихо сказала Сэм:        — А вот Эрвин не сможет уйти.        Она изменилась в лице и отпила чай из кружки, мечтая, чтобы там было что покрепче.        — Все решено! Та, кто первой из вас будет выходить замуж, наденет мое подвенечное платье! Замечательно!       После этих слов, тоже стала мечтать о напитке покрепче.       После ужина, когда все разошлись, я и Сэм сели у камина и начали разговаривать обо всём, что произошло за последнее время. Ей уже стало лучше после травмы, но она ещё не полностью восстановилась. Я беспокоилась за неё и считала, что ей не стоит служить в разведке. Но она стояла на своём и заявила, что не собирается уходить. Мне так хотелось, чтобы время замедлило свой бег, чтобы мы могли насладиться этими моментами дольше, обсуждая последние события.       — Рассказывай. Как у вас дела?        — Нормально.       — И всё же? Та кофта его была?        — Я ж тебе рассказывала.        Сэм не терпелось что-то спросить. Она юлила и никак не могла подобрать слова.        — Спроси уже прямо, — вздохнула я.        — Мне неудобно. Плюс ты бы рассказала мне, да? — залилась краской подруга.        — Да, но дверь открытой бы не оставила, — я усмехнулась. — И уж точно не нанесла бы тебе такую психологическую травму. Ах моя невинная нежная детская психика, она еле выдержала образ этой голой задницы!        — Это у тебя то? Динаху. А если серьезно, что там у вас?       — Сэм, нам поговорить некогда. Думаешь у нас есть время для секса? Нет, мы даже ещё не разговаривали на эту тему.        — А он знает?        — Что я ни с кем не спала?        — Да, — качнула она головой.        — По идее да. Точнее я надеюсь, что понял. Поговорю с ним, как-нибудь.       «И как мне правильно объясниться с Леви? Из-за воспоминаний из прошлой жизни у меня очень много страхов в этом вопросе. Сам тему не поднимает, лучше самой разговор начать.»        Я вспомнила момент, когда, наконец, после работы мы смогли остаться наедине. Те крепкие объятия и страстные поцелуи были такими желанными. Но, как всегда, кто-то стучал в дверь, снова и снова. Леви вспыхнул от гнева, кинул мне мою кофту и пошел открывать. На пороге стояла девушка из новобранцев с новой порцией бумаг, готовая сгореть от стыда. Он открыл дверь в расстегнутой рубашке и со следами помады на шее. Мне было её так жалко, когда раздалась гневная речь. Она началась с фразы "тебя родители не научили" и закончилась приказом "съебалась отсюда нахрен". Момент был упущен и испорчен. Придется поговорить с ним, но не делать же это за подсчетом очередной сметы про лошадиный корм.       — Эрвин хочет, чтобы я ушла в отставку, — сказала Сэм и вырвала меня из воспоминаний. — Вы решили меня вдвоем прессовать?        — Скорее достучаться до тебя. Тебе не место в разведке. Не после твоей травмы.        — Это всего лишь недельный отпуск на восстановление.        — Нет, Сэмми, это больничный.        Подруга замолчала. Я знала, что её мучают боли, хоть никому и не жаловалось. Почти каждую ночь видела, как она ходила по комнате, пытаясь облегчить боль, растирая и массируя свою руку. Врачи сказали, что ей повезло, и что она быстро восстанавливается, а скорость заживления ран поражает. Моя Сэмми - настоящий боец. В любом случае ей предстоит долгое и болезненное лечение, но знаю, что она справится. Я буду рядом с ней, поддерживая и помогая, как только смогу.       С момента возвращения из экспедиции прошло две недели. Сначала меня беспокоило, что временные рамки сдвигаются, но потом осознала, что это вполне логично. В реальном мире всегда есть разница между событиями, и это нормально. Приняв этот факт, я смогла немного расслабиться и сейчас спокойно насладиться временем с подругой.       — Сэмми, а как вы с Эрвином?        — На удивление хорошо. Мне с ним легко. Представляешь, даже без ужасных историй!       — Это ты о своем бывшем?        — Ага, мы встречались с ним почти два года! А потом застать его за минетом своему другу. По пьяне разное бывает, но это уже странно.       — К успеху пацан пришел, — пошутила я и подруга закатила глаза.       — Давай как будем в столице, найдем Адама?        — Зачем? — не поняла я.       — Соскучилась по нашей тройке.        — Не охота как-то. И Леви его не оценит. Ты представь, что будет, если этот придурошный рот откроет?        — Вам надо помириться или хотя бы поговорить.        — Не вижу смысла. Каждый раз одно и тоже. Не хочу.        — Вы через что только не прошли! Недопонимания, взаимные оскорбления и даже признания в любви было. Но ничего не изменит того, что вы самые близкие друзья.         — Он придумал ту «влюбленность».       — Мы единственные девушки, которые видят в нем не только его внешность. Просто запутался. Я тогда встречалась с бывшим, а ты была одна. И Адам знает, что ты никогда не будешь прыгать в его постель.       Я тяжело вздохнула, снова вспомнив то, что было.        — Сэмми, что мне делать?        — Ты боишься самого секса или привязаться к нему? — сказала она устало.        — Второе, наверное…       — Я уже давно поняла, что есть что-то, что ты мне не рассказываешь. Видимо, это что-то очень плохое иначе я бы уже знала. Но не ассоциируй это с Леви. Он заслуживает твоего доверия.        Мы продолжали беседовать, пока последние угли в камине не превратились в тлеющую золу, озаряя комнату приглушенным светом. Я чувствовала тепло её ласковых слов и присутствие, которое успокаивало меня. Этот момент спокойствия и близости был особенно ценен, наполняя нашу беседу теплом и умиротворением. Мы обменивались мыслями, мечтами и воспоминаниями, создавая невероятную атмосферу близости и взаимопонимания. Столица.       Я заняла своё место на крыше, рядом с капитаном, не возражая. Если это придает ему спокойствия, то готова быть рядом. Но никак не могу понять его мотивов для этого. В конце концов, он должен осознать, что не всегда сможет обеспечить мою безопасность. В таких поступках больше иллюзии контроля ситуации, чем реальной возможности его осуществления. Леви всегда стремится контролировать всё вокруг, веря, что его присутствие может предотвратить любые неприятности. Но, вероятно, слишком глубоко пытаюсь искать скрытый смысл в его действиях, когда на самом деле всё гораздо проще: ему просто комфортнее так.       Энни стояла перед входом в катакомбы, и Армин всеми силами пытался уговорить её спуститься. От чего-то мне казалось, что что-то упустила, забыла важную деталь, которая должна определить исход операции. Меня это нервировало.        — У нее кольцо! — вспомнила я. — Не дай ей…       Но было уже поздно, Энни стала титаном. Жители столицы, не видевшие их в живую, сразу предались панике. В городе начался хаос, с которым военная полиция, к сожалению, не могла справиться. Я мысленно ругала себя за то, что могла упустить такую важную деталь.        — Блять, — разозлился капитан. — Лина, бери людей и летите вперед, спасайте кого сможете. На Энни не лезь! Если что, я рядом.       — Слушаюсь, капитан! — сказала я и спрыгнула с крыши. За мной спрыгнули ещё трое и уже в полёте объясняла им, что и как делать. Пришлось придумывать на ходу план, как вытащить людей из этого пиздеца.       Тех, кто находился в домах, мы направляли в подвалы и помечали эти дома огромным красным крестом на входных дверях. Кто был на улице, надо было или отправить в ближний подвал, или перенести в безопасный район, а это оказалось сложнее, чем мы думали. Они пугались нашего появления, пытались с нами драться и отказывались от нашей помощи. За проклятые полчаса я смогла увести с пути титана только троих. Первым оказался торговец из местной мясной лавки. Он был не только толст, но и сопротивлялся так, что унести его на УПМ никто бы не смог. Его затолкала укрытие. Вторая - статная дама с маленькой собачкой, напомнившая мне, почему я не переношу мелких собак. Третьей оказалась молодая женщина с ребенком - единственная, с кем не возникало проблем. Боже, храни адекватных людей! Почему так сложно соображать нормально? Летаю тут как шутка какая-то.        «I need a hero!       I'm holding out for a hero 'till the morning light» — напела я про себя, пытаясь хоть как-то успокоиться и не разбить кому-нибудь ебальник.       Запрыгнув на крышу, быстро оценила обстановку и заметила ребенка, который застыл в ужасе прямо на пути Энни, а никто из окружающих не собирался его уводить. Я ринулась вперед на всей своей скорости, стараясь выжать из УПМ максимум, и в последний момент успела схватить его. Мой бок снова заболел - видимо, опять потянула ту же травму, которую получила в лесу на миссии. От этого стала злиться ещё больше. Если бы не приказ капитана, я бы уже давно бросилась в атаку на эту громадину.       «Сначала подрезать руки, потом ноги и вырежу эту сучку из титана. А потом Леви меня хлопнет. Блять, ещё один долбаеб в ступор впал!»       К тому времени, когда Эрен превратился в титана, общими усилиями смогли эвакуировать почти весь район, но без жертв не обошлось.        После, приземлилась рядом с кристаллом, в который запечатала себя Энни. Со злости пнула ногой:        — Я знаю, ты меня слышишь. Из-за тебя снова все болит. Как выберешься из камня, тебе пизда.        Но всех волновал лишь тот факт, почему внутри стены титан. Ханджи прыгала от радости - наконец-то нашлось то, чего она ещё не знала, и это только увлекало её. У меня же не было сил даже стоять. Я села на землю и прислонилась спиной к камню, закрыв глаза.        «Устала, как псина сутулая. Надо как-то дойти до дома. Хорошо, что он в другом районе. Как мне в этом всём беспределе искать того психа, что посылки отправляет?»        Открыв глаза, я увидела, как Ханджи разговаривает с пастером Ником. События развиваются слишком быстро, и времени на поиски не нет. Я так надеялась узнать хоть что-то, но скорее всего, через пару часов нас отправят в Гермину. Злость и обида смешались внутри меня, когда осознала, что мои планы рушатся. Подойдя к пастеру, я схватила его за воротник и хорошенько встряхнула.       — Говори, что это за ебала?        — Лина, успокойся! — подбежала Ханджи.        — Этот придирок все знает и молчит.        — О чем она говорит? — девушка обратилась к Нику.        — Есть вещи, которые вам не положено знать. И держите свою «Цепную псину» на привязи! Действительно верно говорят, что в разведку только всякий сброд берут.        — Ты, блять, как меня назвал? — я хотела его ударить, но Ханджи меня оттащила и держала подальше.        — Вы знаете, почему там титан? — она задала мужчине прямой вопрос и в ответ получила тишину.        — Ханджи, отпусти её, — сказал Леви. — Иди за мной.        Я цокнула, показав фак этому религиозному фанатику, пошла за капитаном. Когда никто не мог нас услышать, он спросил:        — Ты что творишь?        — Надо что бы он рассказал, то, что знает.       — Снова вмешиваешься.        — Лишь экономлю время.        — Не стоит. Пусть идет как идет. Тебе нужен отдых.        — Хочу в отпуск и к тебе на ручки.       Он слегка улыбнулся.        — Как только это все закончится, обещаю.       — Ты согласен на отпуск? — удивилась я.        — Нет, только тебя на ручки взять.       «Куда ж ты денешься.»       Меня всё очень раздражало, особенно то, что травма, полученная на экспедиции, снова начала болеть. Ханджи чуть не сбросила этого святощу со стены, чему я бы только порадовалась. Он почему-то усилено называл меня «Цепной псиной». Пообещала себе, что потом расспрошу ребят об этом. Затем поездка в Гермину. К этому времени мы все уже плохо стояли на ногах и чуть не валились от усталости. Пастор Ник так ничего и не говорил, как бы мы не пытались на него надавить. Стоит отдать должное, крепкий мужик психологически. Выстоять против давления, на которое способен капитан, далеко не каждый сможет. Пока ехали, легла на колени Микасе. Она стала гладить меня по голове и я заснула, но по прибытию, когда меня разбудили, этот короткий сон сделал только хуже. Чувствую теперь себя совсем разбитой. Леви старался не терять меня из виду и держал рядом с собой. От этого чувствую себя очень некомфортно, словно на мою шею надели ошейник и прицепили поводок. Некоторым может показаться это романтичным, но мне кажется абсурдным. Я не маленький ребенок, который ничего не понимает. Мысленно уговаривала себя, что не буду из-за этого с ним ссориться, что надо принимать людей, такими какие они есть, что он просто…       «Беспокойный гребанный тревожник, не уважающий личные границы! Святые семеро, помогите мне не психануть. Невозможный.»       В городе нас встретил настоящий беспорядок. Здесь должна была быть эвакуация, а не полный анархизм. Кто-то что-то ломал, кто-то кричал, кто-то вообще занимался чем-то незаконным. Что делала военная полиция — это большой вопрос. Гарнизон был напуган до чертиков.       «Видимо они считают, что титаны нами покушают и свалят.»        После этого меня снова оттаскивали от пастера. Он ужасно меня раздражал, всё не мог решиться рассказать. И когда рассказал, моей радости не было предела.       — Мисс Хилл, останьтесь пожалуйста на пару слов, — обратился ко мне Ник, когда все вышли из комнаты.        — Я Вас слушаю, — сказала, закрыв дверь.        — Спасите свою душу, пока не поздно.        — И кто же мне в этом поможет? Вы? Или Ваши боги?        — Не идите такой дорогой. Она вымощена красным кирпичом в ад. Уверуйте, и найдёте ответы на свои вопросы.        — И как же мне на них ответят гребанные стены, внутри которых долбанные титаны? Ваши боги весьма жестоки, раз создали такой мир. Пастор, вы совершенно ничего не знаете.        — Возможно, и не знаю, но верю своим глазам, — Ник не отводил взгляд. — Сейчас передо мной стоит девушка, заблудившая в трясине тьмы. Если хотите спасти себя и своих близких, придётся с ней сразиться.        Я усмехнулась.        — Мне ад не страшен, я там уже была. И теперь с тьмой иду под руку, — подмигнув ему, сказала: — Берегите себя.       — Лина, благими намерениями дорога туда и ведет. Помните об этом, — сказал он мне в след.       Развернувшись, внимательно на него посмотрела. В чем-то он был прав. Слегка улыбнувшись, сказала:        — Хорошо, обещаю.       И, о, счастье, мы отправляемся дальше.       Стоя рядом со своей лошадью, которую назвала Плотвой, я достала пачку сигарет, но она оказалась пустой. Моя последняя нервная клетка не выдержала. Усталость, сильная боль от травмы, разочарование, что ничего не узнала, постоянной контроль капитана — все это сыграло свою роль. А рядом не было моей Сэмми, чтобы хоть как-то привести меня в чувства. Смяв не нужную упаковку, бросила в мусорку. Она ударилась об край и отскочила в сторону.        — Проститутка!       Подойдя к ней, несколько раз на неё наступила и пнула в сторону.        — Блять! Да ебись оно всё конем, на коне и под конем! Сука! — разошлась я, но мусор подняла и выкинула.        — За словом в карман не лезешь! — посмеялась надо мной Ханджи.        — О, скажи, что могу у тебя сигу стрельнуть.        — Прости, — улыбнулась она.       — Кстати, ты знаешь почему этот святой отец меня «Цепной псиной» постоянно называл?        — Неееет, — хихикнула она и отвернулась, ища взглядом кого-то в толпе.       — Это что сейчас было? Говори, а то больше не буду про твои новые эксперименты слушать! Я серьёзно.        — Да, куда ты денешься! — снова смеялась девушка. — Капитан, тут твоя с цепи сорваться пытается!        — Четырехглазая, что за бред ты несешь? — сказал Леви.        Я увидела курящего человека.        — Ханджи, если бы сейчас не хотела чертовски курить, ты бы просто так не отделалась.        Когда мне наконец удалось найти сигарету, сразу же закурила. Это было единственное, что спасло всех окружающих от моей злости. Этот маленький момент покоя помог мне собраться и контролировать свои эмоции. Вдыхая дым, я почувствовала, как напряжение начинает спадать, и стала осознавать, что нужно сохранять спокойствие, чтобы эффективно действовать в сложившийся ситуации.       «В смысле с цепи пытается сорваться?»       Я зажала в зубах сигарету и пошла на поиски ответов. Благо, до отъезда ещё было время. Найдя нашу неразлучную троицу, сразу задала вопрос:        — Что за «цепная псина»? Не отвертитесь. Говорите.        Микаса натянула на нос шарф и отвернулась, Эрен опустил голову.        — Я ж вам говорил, надо было сразу сказать, — вздохнул Армин.        — Чтобы она нам голову оторвала? — ответил ему Эрен.        — Зато оторвет её сейчас.        Их диалог начал меня сильно злить.        — Армин, солнышко моё, давай ты мне сейчас всё расскажешь, и я обещаю, что буду вести себя хорошо, — улыбнулась я.        — Ты называешь людей «солнышком», когда злишься. — заметил он.       — Действительно. Так ты мне скажешь? Пожалуйста.        После услышанного я зависла на месте, и у меня вырвался нервный смешок. Сильно затянувшись, спросила:        — Чудненько. То есть это знают все, а вы не могли мне сказать? Помои жрать заставлю скотину, которая это придумала. И как давно это происходит?       Они вздохнули и стали рассказывать про весь масштаб трагедии.        Я поправляла седло, когда меня нашел Леви. Он сразу понял, что со мной что-то не так.        — Что случилось?       — Ты знал, что меня «Цепной псиной капитана Аккермана» называют? Или что я получила место в твоем отряде, потому что трахаюсь с тобой уже минимум как полгода? А когда мы ехали в столицу, мы отошли за дерево… И там, ну, знаешь, отсасываю я хорошо.       — Прости, что? — не понял он. — Кто именно говорит?       — Все. Это как зараза распространилось на всю разведку, полицию, гарнизон и даже в мирные массы ушло. А мне рассказать зассали.        — Как же раньше я скучно жил, — вздохнув, добавил: — Мрази конченные.        — То есть ты не знал?        — Почему я должен объяснять такие простые вещи? Если бы знал, кто-нибудь уже землю грыз. Не тупи.       — «Сильнейший воин человечества» и «Цепная псина капитана Аккермана». Очешуенно. Чувствую себя мелкой противной собачкой в наморднике. Ну знаешь, такой припизднутой, что в сумке сидит. А когда злится, её как будто эпилепсия треснула резко.        Леви посмотрел на солдат, стоящих напротив и поглядывающих в нашу сторону. От этого они сразу отвернулись.       — Тяф-тяф-тяф, мазафака, — пробубнила я.       — Мне больше нравится, когда ты мяукаешь, — тихо сказал он мне, но увидев мою усмешку, добавил: — Даже не думай. Молчи.        — Куда мы едем?        — На базу.       — Но нам не надо туда.       — Нет. Мы едем на базу. Ты рискуешь своей жизнью. Я же тебе сказал, пусть идет как идет.        — А если это близких тебе людей касается?        — Не спорить, — разозлился он. — Повторю последний раз: перестань уже лезть в события. Дурой не будь. Ты только себе проблемы нашла, твоя помощь этим людям нахрен не сдалась. Они тебя в дерьме купают. Заткнись и садись за лошадь.              — Это нечестно, что, зная всё наперёд, буду молчать.        — Блять, я сказал захлопнуться и сесть на гребанную лошадь, — чуть не закричал он.       — С какого хера ты так со мной разговариваешь?        — Потому что ведешь себя как идиотка, которая думает, что бессмертная. Вроде умная, а элементарного не видишь. Эти записки, как и первые так и вторые, с угрозой. Так что включай уже свои мозги, и если хочешь реально помочь, то действуй разумнее.        — Говорит мне тот, кто сам вечно на пролом прет. И не смей со мной так разговаривать. Ведешь себя как гандон.       Мы замолчали и просто сверлили друг друга взглядом.        — Села на эту ебучую лошадь и поехала, блять, за мной. Хоть на пару шагов в сторону, и я тебе обещаю, что киданием лошадиного говна не обойдётся. Чтоб до базы доехала без выебонов.       — Слушаюсь, капитан Аккерман, — холодно сказала я и села в седло.       Весь путь мы молча ехали рядом друг с другом. После такого диалога даже смотреть в его сторону неохота. Когда мы наконец добрались до базы, моментально разошлись в разные стороны, пытаясь избежать дальнейших конфликтов. Каждый из нас был поглощен своими мыслями. Внутри всё ещё шумело от того, что произошло, и мне нужно было время, чтобы уладить этот беспорядок внутри себя.       — Да вон она идет! Училась со мной в кадетке! Получила место в отряде через койку, теперь мнит себя не пойми чем. Но согласен, жопа у нее классная. Интересно, трахается она так же хорошо, как и дерётся? Таких, с характером как у неё, даже интереснее разводить, — услышала я за спиной, когда шла через плац к себе в комнату. Раздался одобряющий смех дружков говорящего. Обычно при таких ситуациях Сэм всегда меня останавливала. Будь она рядом было бы просто много ругани, но никакой драки. Из меня полезла вся чернуха, которую сдерживала всё это время.        Развернувшись, подлетела к парню, что говорил, и, схватив его за волосы, ударила со всей силы коленом в живот. Он упал передо мной на колени. Тут можно было остановиться, но за последние дни моё настроение было очень паршивое. С разворота ударила ногой по лицу.        Вокруг начались крики. Его дружки попытались убежать, но не всем это получилось. Говоривший слегка очухался и сел на землю. Увидев это, обратилась к нему:        — С каких пор, про девушек как про скот говорить можно?        — Такие, как ты, и есть скот.        — С хуя ли? Потому что к тебе в объятия не летим? Или недотрах сильный раз так рассуждаешь?               Парень сплюнул кровь на землю и встал. Видимо, он весьма силён физически, раз выдержал мои удары. Нас обступала толпа зевак.        — А я смотрю ни твоего «буфера», ни «хозяина» рядом нет, решила в разнос пойти? — он засмеялся. — У самой дружок по бабам прыгает, как кузнечик. Что ж ты его не избила?        — По бабам? Что за мужлан… — вздохнула я. — Тебя родители в детстве вежливости не учили?        Он попытался меня ударить кулаком в лицо, я же пригнулась и развернулась ему за спину. Ударив под колено, сбила на землю.        — Знаешь, обычно, лежащих не бью, — я с размаха ударила его ногой в бок.        — Но тут дело принципа, — последовал ещё один удар.        — Раз никто не объяснил, как за базаром следить, придётся мне, — ещё удар.        Я опустилась рядом с ним на корточки и схватив за волосы подняла голову.        — Во-первых, не «баба», а «девушка». Во-вторых, мы не скот, что бы нас рассматривали по частям и оценивали. В-третьих, не смей называть моих близких людей «буфером» или «хозяином». Ты такой смелый в этом вопросе лишь потому, что их тут нету. В лицо им слабо сказать? — я похлопала его по щеке. — Что б на глаза мне больше не попадался, ублюдок.        Встав, немного подумала и ударила его ещё раз.        Толпа вокруг нас пестрила разными эмоциями. Многие были напуганы, кто-то ошарашенно уставился, но моё внимание привлекла девушка, которая приложила кулак к сердцу, когда посмотрела на неё. Я качнула головой и пошла дальше.       «Замечательно. Мясник, цепная псина, теперь и передовик феминизма. Хотя этому миру он явно не помешает. Быдло долбанное.»       — Что там произошло? — спросил у меня Жан, идя на встречу.        — Воспитательный процесс. Кстати, ты мне и нужен. За мной.        Схватив его за локоть, потащила за собой, походу рассказывая последние новости. Как только мы зашли за угол, закурили.        — И давно ты куришь?        — Не особо, но с такой работой попробуй не курить, — он выдохнул дым. — Так ты хочешь, чтобы поспрашивал откуда эти слухи? Уверена, что можно концы найти?       — Ясный хрен, что нет. Но хотя бы как-то прекратить это. Эти долбаебы лезут к нам в кровать.        — Послушай, солнышко, может нахер их? — улыбнулся он. — Как ты мне тогда сказала? Отпусти и забудь. Тем более, как ты хотела?        — Ты о чем? — не поняла я.        — Думала о вас не будут сплетничать? Лично знаю девушек, которые готовы землю грызть с горя от новости, что капитан с кем-то встречается. Таким не заткнешь рот.        — Тут ты прав.       — Мы пытались найди того, кто это начал. Лишь влезли в пару драк. Помнишь ту массовую отработку? Капитан поймал.       — Зачем вы так? — удивилась я.       — Своих не бросаем. Если надо будет, и Леви загасим, — подмигнул мне Жан. — Мы смогли узнать лишь то, что про «цепную псину» придумали не в разведке.       Вернувшись в свою маленькую комнату, без Сэм она показалась мне очень пустой и одинокой. А может это было то, что сейчас нужно. Тишина и спокойствие всегда лучшее лекарство, ведь уже завтра снова предстоит сложный и долгий путь за стену Роза. Взяв гитару в руки, стала наигрывать перебоем одну из любимых песен, сидя на подоконнике. В пепельнице дымила подкуренная сигарета, а струны издавали спокойное, тихое звучание. Что же делаю со своей жизнью? Как бы не старалась, но ничего не могу изменить. Это было глупо затевать эти игры с судьбой. Я очень устала. Съездила в столицу и совершенно ничего не смогла узнать, кроме замечательных слухов, которые уже никак не заткнуть. Травма до сих пор ужасно болела, а смесь эмоций от ссоры с Леви не отпускала. В голове крутилось, что надо прислушаться к его словам. Нахрен всех этих людей, которые только и могут, что чужое нижнее белье перетирать. Но как же все остальные? Не могу же я ему сказать, что главное проблема в Эрвине. Его лучшем друге и любимом моей Сэмми. Мне нужен рычаг давления на Смита. Если те семена что уже посеяла прорастут, тогда может что и выйдет. Значит выход один, если и менять что то, то только выборочно, потому что глобально ничего не изменить. Гул земли будет, он как константа, а значит и разрешение мира неизбежно.       «Вот как он предлагает мне с этим жить и молчать?»       — Любимая, как ты? — в мою комнату зашел капитан.       — Решил от очередного оленя с работой у меня спрятаться?       — Пришел проверить, не сорвалась ли с цепи, — попытался пошутить он.       — Тогда и ошейник проверь. Давит. Что надо? — спросила, не отрываясь от игры.       — Прости, я лишнего сказал.       — Ты прощен, иди.       Он вздохнул и забрал у меня гитару, заставив взглянуть на него.       — Лина, поговори со мной.       — Ты угрожал мне физической расправой. Никогда так больше не делай. Тронешь хоть пальцем, развернусь и уйду сразу же, даже не смотря на то, на сколько сильно тебя люблю.       — Знаю, понял свою ошибку.       Он ожидал моего ответа, но молчание было единственным, что я могла предложить. Слова "хорошо", "замечательно" или "чудненко" казались пустыми и бессмысленными. Первый раз за долгое время, не хотелось устраивать разборки дальше.       — Ты решила, что я на это способен? — спросив, Леви сел в кресло напротив.       — Все мы волки в овечьей шкуре. Каждый из нас заложник своих страхов, комплексов и предрассудков, — взяв небольшую паузу, произнесла. — И ты меня прости. Вела себя как истеричка.       — Обещаю, я никогда не сделаю тебе больно.       — Я тебе верю.       — Пойдешь на ручки, хотела же, — слегка улыбнулся он.       — А если сама попрошу сделать мне больно? — пошутила и села к нему на колени, закинув ноги на подлокотник кресла. Моя попытка разрядить обстановку оказалась неудачной. Он заметно смутился, отвернулся, прикрыв рот рукой. Момент замешательства был таким явным, что пожалела о своей неудачной попытке разрядить атмосферу.       — Слышал уже про драку? — сменила я тему.       — Да. Ты местная звезда. Многие тебя героем считают, — ответил он, не поворачиваясь.       Мои слова оказались слишком для него, вызвав реакцию, которую я не предвидела. Судя по реакции Леви, моя шутка звучала как удар по нервам. Видимо, это было прямое попадание в какое-то его «тайное» желаний. Смотря на него, сама стала испытывать смущение. Для таких шуток явно было рано.       — А ты?       Он наконец посмотрел на меня.       — Считаю, ты всё правильно сделала, — сказал, улыбнувшись.       Я удобнее устроилась в его объятиях и положила голову ему на плечо.       — Сильно устала?       — Пойдет. Подожди, если Эрен на стене Роза, то скорее всего через пару часов нас снова дернут.       Леви крепче обнял. Наверное, логичнее было бы сказать все прямо, что меня не устраивает. Но сначала надо все обдумать и не разводить еще одну ругать на горячую голову. Меня клонило в сон. Стоит ему так обнять, сразу засыпаю и во снах не мучаюсь от кошмаров. Видимо, та маленькая замученная девочка все еще живет внутри, которой необходима защита, забота и небольшой островок спокойствия. Тот, кто, перенес сюда, сыграл большую шутку, оставив все воспоминания. Или же, наоборот, сделал большой подарок, придав этим силы стать сильнее. Но почему же так надоело быть стойкой и спокойно отпускаю поводья контроля, позволяя другому человеку, решать за меня? Ответ ускользал, как бы не пыталась его поймать.       — Теперь со мной жить будешь, — тихо сказал Леви.       — Это приказ? — усмехнулась я.       — Хочу, чтобы ты жила со мной, — ответил недовольно, из-за того, что пришлось сказать по-другому.       — А не рано?       Он посмотрел своим фирменным взглядом.       — Слушаюсь, капитан, — продолжила издеваться я.       — Ты когда такой послушной стала? — сказал он, схватив меня за подбородок.       Я выдернулась из его хватки.       — Не дождешься. Хотя ты попробуй поводок дернуть. Может и выйдет что.       Через пару часов, я проснулась от шума во дворе. Выглянув в окно, увидела готовность к построению.        — Леви, вставай. Тебя найти не могут. У нас Эрена спиздили.