Как Тони Монтана

Димон сам не понял, как так быстро он добрался до дома. Казалось, что хлопнув гигантской дверью вузовской аудитории, уже бывший студент, вместе с досрочным завершением сессии, заметно ускорил ход времени. И теперь момент вечерней делюги, который ещё час назад казался невыносимо далёким, связанным с долгим и мучительным ожиданием, начал стремительно приближаться. Волнение стало перекрываться нарастающей эйфорией, предвкушением начала новой жизни: опасной, роскошной, независимой от диктата дряхлеющих стариков, скучающих по советскому прошлому. Уже этим вечером его судьба изменится раз и навсегда - он сам станет творцом своего будущего, без помощи влиятельного отца, без следования заезженной схеме с учёбой и работой как у всех, без лишней нудятины и нервотрепки, как у его истощенной матери, как у неудачников-однокурсников и прочих доходяг с дефицитом смелости. Из головы никак не хотел уходить образ зажиточного нувориша с рекламного плаката автосалона - скорее бы приодеться в малиновый пиджак и прыгнуть в свой собственный белый „мерин“! Мать уже уехала на работу, и только незатыкающаяся радиоволна „Европы“ привносила хоть какую-то оживленность в опустевшую квартиру. Пепельница, будто бы уже вросшая в древесину стола, была переполнена тонкими окурками из коричневой бумаги с изящной надписью „More“. На внутренней поверхности кофейной кружки виднелась чёткая окружность неотмывающегося кофейного налёта, который словно кольцо Сатурна, врос туда, кажется, раз и навсегда. В раковине валялась маленькая тарелочка, не дождавшаяся того, что её все же отмоют от остатков утренней каши. Мертвенный гул холодильника начал перебивать совсем уже безликую песенку то ли на английском, то ли на немецком языке. Нужно было как-то убить эту унылую тоску и время до вечера. В гостиной с развлечениями было как-то получше… Блуждающий по комнате взгляд наконец остановился на книжном шкафу, который вместо книг был полностью забит видеокассетами. Одна из них, пожалуй, была удостоена отдельного внимания: неприметная замятая картонная упаковка, чёрный фон и кроваво-красная надпись на нём - „Scarface“. Димон не знал, как читается оригинальное название этого фильма, но он пересматривал его несколько десятков раз, возможно, чаще, чем любой его ценитель в далёкой Америке. - Да, вот он, Тони Монтана! - с упоением произнёс Ошпаренный, бережно, но не без спешки, доставая кассету из коробочки. Видеодвойка „Sony“ включилась, и на её плоском новомодном кинескопе зарябила мутная картинка „Вестей“: какие-то нисходящие графики, длинные очереди в продовольственном магазине, выступление Ельцина… Вдумчиво просмотрев минуты две новостные сюжеты, Димон всё же вставил кассету в магнитофон и перевел сигнал с кабельного ТВ на VHS. На фоне помпезной музыки гнусавый голос переводчика торжественно объявил: „Кинокомпания Юниверсал представляет“.Димон сразу перемотал плёнку на четыре минуты вперёд - слишком скучны и непонятны исторические вставки про какого-то Фиделя Кастро и кубинскую революцию. И тут на экране появилась наглая морда Аль Пачино: волчий взгляд, пренебрежительная насмешливость и орлиный нос, который вот-вот проткнет простаков-полицейских, устроивших ему по-детски наивный допрос. Это было полное олицетворение мужественности и стопроцентной уверенности в себе: каждое фраза, мимика и движение вызывали неподкупное восхищение у молодого пацана, сидящего перед квадратным телевизором с круглыми, почти не моргающими глазами. – Ты коммунист? Тебе бы понравилось, если бы другие решали, что тебе делать, о чем думать, что чувствовать? Ты бы хотел жить в стаде, где все как овцы? Хотел бы работать по десять часов в сутки и при этом быть нищим? Ты бы хотел, чтоб на каждом углу было по стукачу, который о любом твоём слове доносит? Тебе бы так! - эти слова Тони Монтаны вцепились в сознание Димона так цепко, будто бы были обращены сейчас конкретно к нему. Ему точно не понравилось бы жить в стаде и жить по указке других, да и горбатиться по 10 часов ради сущих копеек - выбор не для него. А ведь так никчемно живет сейчас большинство - от работяг до некогда уважаемых инженеров. И жизнь ли это? Вот и американским полицаям совершенно нечего ответить на этот гениальнейший выпад со стороны кубинского беглеца. Герой Аль Пачино не терял своего мужского достоинства даже, казалось бы, в самых унизительных ситуациях: ни когда его вели под руки из кабинета после допроса, ни когда он находился в переполненном лагере в ожидании переезда в Майями, и на душной кухне уличного ресторанчика он вовсе не казался мальчиком на побегушках, как его товарищ по эмиграции. Его образ как нельзя кстати дополняла красная гавайская рубашка с тиграми, которая была чем-то вроде доспехов. Вообще, красный цвет - цвет опасности и дерзости, вот и Димону нужно сейчас подыскать что-то похожее на вечер! - Так, что тут у меня есть… - Ошпаренный распахнул шкаф и начал искать себе одежду „на выход“. На пол повалились спортивные костюмы, потрепанные мастерки, брюки, кофты, какой-то пиджак, многочисленные футболки, носки, кепки и несколько рубашек. Димон, не отрывая взгляда от телеэкрана, продолжал рыться в вещах в поисках чего-то подходящего. Тем временем, Тони Монтана уже приехал на свою первую серьезную „делюгу“ на вишнёвом сигарообразном кабриолете, багажник которого был до предела забит долларами какой-то важной шишки. - Блин, ну Костян точно мне предложил не за коксом к каким-то отморозкам ехать… На такие дела не на „Жигулях“ ездят! Интересно, что за третий чувак будет с нами? Кот ведь так про него толком ничего не рассказал… О, походу нашёл прикид! Димон держал в руках красную рубашку с коротким рукавом, правда, в отличие от рубашки Тони Монтаны, на ней не было никаких узоров - строже некуда. В дополнение он нашёл тёмные штаны с тремя лампасами - любимые „адидаски“, которые отец привёз в подарок из Восточной Германии. Для завершения образа оставалось только надеть новые „котлы“ - „casio“ с серебряным браслетом, и нацепить солнцезащитные очки. В аккомпанемент разгоревшейся киношной перестрелке Димон стал переодеваться в „боевой“ наряд, не забывая про самолюбование. В отражении сервантного стекла на него смотрел уже не Димка Ошпаренный, а уважаемый на районе человек, Дмитрий Алексеевич Пошпарин, который держит всех в страхе, который не полезет за словом в карман, его имя уже давно работает на него, весь мир под ногами крутится… - В этом мире у меня есть только мои яйца и мое слово, и я ни для кого ими не поступлюсь! Я Тони Монтана, сучка! Да! Я всех тут постреляю, ха-ха-ха! Кто на меня рамсит, а?! Это ты мне сказал? Лови маслину, тварь! Бамс-бамс-бамс, на! - тут он сделал пистолет из своих рук и начал палить по невидимым врагам, затаившимся по углам гостиной. От резких телодвижений тёмные очки с овальными стёклами сами упали со головы на переносицу. Киношный бандит уже давно мчался прочь на своём вишневом кабриолете с места провалившейся сделки. - Так, а нужно же ещё чем-то вооружиться… Вдруг на стрелу поедем? У меня как раз в Достоевском кастетик припрятан был… - Димон потянулся к верхней полке, где немногочисленные книги ещё не успели смениться видеокассетами. На пол глухо упал потрепанный зелёный томик „Униженных и оскорбленных“. Роман Федора Михайловича давно превратился в тайник: толстый слой страниц аккуратно вырезан специально под увесистый железный кастет. Холодный металл правильной формы помогает без труда избавиться и от „униженных“, и от „оскорбленных“ - даже если они персонажи книги. Страшный, топорный, с не идеально круглыми прорезями под пальцы, он лежал в руке так удобно, как перчатки, сшитые в лучшем ателье под заказ, и вся его тяжесть ощущалась лишь в момент удара - теми, кому этот удар был адресован. Разбитым носам недругов было совершенно всё равно на то, что это была практически юношеская игрушка, отлитая из расплавленного свинца автомобильного аккумулятора, найденного на помойке, в наспех сделанную песочную форму - с тем же успехом Димон мог ходить на разборки с местными пацанами, вооружившись кусочками карбида и рябиномётом. Пару тренировочных хуков с зажатым в руке кастетом помогли освежить мышечную память. Секретный томик вернулся на своё законное место на книжной полке. Кубинский разбойник с телеэкрана уже успел сменить гавайскую рубашку с тиграми на солидный белый костюм, и промелькнувшее в кадре пророческое послание „The world is yours“ говорит лишь об одном: теперь его ждёт только неизбежный взлёт по карьерной лестнице, красавица-жена и гигантская империя легального и не очень бизнеса в единоличном владении. Димон размашистым движением упал на диван и, вальяжно развалившись, решил досмотреть любимый фильм до финальных титров.

***

Ближе к шести часам вечера на небесной палитре начинали прорисовываться сиренево-розовые оттенки, но до настоящего заката было по-прежнему ещё далеко. Во двор заехала тарахтящая „классика“ с треснутым лобовым стеклом. За рулём сидел Костя Огородников, по-хулигански зажавший сигарету в зубах. На переднем пассажирском расположился щуплый парень с подбитым глазом - Лёха Килла. „Жигуленок“ припарковался прямо под окнами Димона, и как только колёса едва заехали на бордюр, двигатель мгновенно заглох. - Блин, Костян, ты когда уже научишься сцеплением пользоваться?! Ты с бабой ночью так же до конца не дожимаешь что ли?! - Да у тебя тут с холостыми оборотами что-то не то - она сама по себе по-ходу глохнет! Да нормально встали, че ты? Прям так, на первой передаче оставлю, а то вдруг у тебя ручник ещё не держит, - Кот провернул ключ в обратную сторону и вытащил его из замка зажигания. - Слышь, Кот, а чё это за новый пацан вообще? Ровный хоть, чтоб на делюгу брать его? - А я разве могу с неровными корешиться, Килла? Это Димон Ошпаренный, мы с ним с раннего детства вместе двигаемся, в этом дворе выросли, на бокс ходили, чушпанов с чужих районов кошмарили! - Чего-то я его ни разу не видел, твоего Ошпаренного… - Его по академической теме завернуло - ездит в университет на сессии, говорит, пахан заставил на экономиста отучиться, чтоб потом он смог его на работу пристроить. Нахрен тебе эта вышка, говорю ему мол, сейчас по-другому в люди надо пробиваться… Ну он пацан толковый, сразу призадумался - что к чему, на делюгу согласился, вообще не мешкая, прикинь! - Ха-ха-ха-ха, ну, значит, эти академики ему не до конца мозги-то промыли, что он перед тобой заднюю не дал! Ну, надеюсь, твой ботан окажется пунктуальным, не будем его тут часа два выжидать, - Да он прям минута в минуту пригонит, я тебе обещаю! - Сейчас причешет какой-нибудь Чумак в очках и с учебником, доктор экономических наук, мля! - Килла, я ж тебе объяснил уже, что пацан этот ровный, просто его надо к делам постепенно возвращать, пока он в натуре не превратился там в Энштейна на копеечной стипендии. Они прождали Димона действительно недолго: прошло минут пять или десять, и из подъезда выскочил новоиспеченный член „бригады“. Его кроваво-красная, как рябина зимой, рубашка, небрежно натянутая на треники с адидасовскими полосками, заставила Кота залиться разрывным смехом. - Димон, ты что ли? Ну и видон у тебя! Ты цыган обнес походу! - не прекращая истерический смех, поприветствовал его Костя. - Чё цыган-то сразу? Нормальный такой прикид. Ты вообще кино про гангстеров видел хоть раз? Это стиль Тони Монтаны, чувак! - Димон кинул ему рукопожатие через приоткрытое окошко и слегка наклонился, чтобы разглядеть Киллу на пассажирском сидении. - Ну здорова, экономист! Прыгай назад пока, а на обратном пути за руль сядешь. Водить-то умеешь или в институте не научили? - дерзко проронил Килла с лёгким недоверием и надменностью в голосе, словно перед ним стоял его младший непутевый брат, которого нужно было чем-то занять до прихода родителей. - Всё я умею. Кот, ты ему не рассказывал, как мы с тобой на пару „Таврию“ с соседнего района по приколу вскрыли, а потом еще месяц на ней девок катали? Да я на ней даже боком пытался раздать, хоть она и переднеприводная была! - Не, Димон, ещё не рассказывал… Ну ты и сам с самопрезентацией справляешься! - Костя снова рассмеялся, теперь уже с того, как напыщенность друга идеально подходит его карикатурной одежде. - Ну здесь боком раздавать не придется, надеюсь… Одну комиссионку навестим на пару минут - и по домам. Кстати, забыл представиться - Лёха Килла! - Ошпаренный! - они пожали друг другу руки, и взгляд Лёхи слегка потеплел. Костя вновь взял в руки ключ зажигания и аккуратно провернул его в замке. Двигатель „Лады“ зарычал, и колёса, почти в свободном падении, резво съехали с высокого бордюра, заставив кузов нехило качнуться. - Мля, Костян, ты можешь нежнее с педалью обращаться? Ты мне подвеску новую купишь, если ещё раз так сделаешь! - Ты сначала с двигуном разберись, понял? Видел - она сама по себе газует уже! - Хорошо, что ты на стрём пацана нашёл, может, хоть он мне тачку не расквасит до конца дня… Зелёный силуэт „Жигулей“ быстро скрылся с территории двора, растворившись в плотном потоке на оживленной трассе. Они направлялись прямиком в комиссионный магазин „Фортуна“, где Костя заранее присмотрел видеомагнитофон „Akai“, стереосистему „Panasonic“ и игровую приставку „Sega Mega Drive“ - сам он до конца так и не понял, в чем ценность этой непонятной детской игрушки для телевизора, но ценник в 1100 долларов делал её совершенно не детской по выручке добычей. Это была не просто комиссионка - это был самый настоящий „клондайк“ с японской техникой, „эльдорадо“, еще не познавший своей „золотой лихорадки“. Её открыли всего-то неделю назад - по сути, коммерсы даже обжиться толком не успели, а жители близлежащих новостроек скупают здесь барахло ежедневно в таких размерах, что пропажа одного-двух магнитофонов будет ими ощущаться не сильнее, чем статистическая погрешность в бюджете, да и охраной они еще не успели обзавестись - обноси, сколько влезет! План был проще некуда: в 18:00 магазин уже закрывался, оставалось только взломать двери, быстро всё вынести и погрузить в машину - риски сводились к нулю, но по уму нужно было взять кого-то третьего, чтобы было сподручнее. Димон идеально подходил в качестве этого третьего - кому, как не другу детства, можно доверить несложное, но ответственное дело? - Значит так, Ошпаренный, сейчас мы с Котом подъедем к комиссионке, к „Фортуне“ - знаешь такую? - Это в новом микрорайоне которая? - Ну. Так вот, подъедем к ней, а ты поодаль в машине будешь, на шухере. Мы как бандуру всю оттуда притащим в тачку, сразу заводись и газуй, а куда ехать - мы тебе уже потом покажем. А если что не по плану пойдет… - Да угомонись ты, Килла! Ничего мимо плана не пройдёт, емана! План надежен, как швейцарские часы! Короче, Димон, ты меня знаешь - ты из-за меня когда-нибудь встревал? Ну так вот, никогда! Поэтому не ссы, сиди за баранкой ровно, жди нас с Лёхой. Мы, кстати, уже подъезжаем. „Лада“ свернула с оживленной дороги в запутанные лабиринты нового микрорайона. Пока ещё немногочисленные панельки-гиганты устрашающе возвышались над привычными девятиэтажками и параллелепипедами сорокалетних „хрущевок“, вдали виднелись десятки башенных кранов, уже отстраивающих новые партии бетонных монстров, а между тем, дворы вокруг успели обжиться рядами припаркованных иномарок: „крайслеры“, „тойоты“, „ауди“ и „бумеры“ просто кричали о неприличных доходах тех, кто сюда заселился. Тольяттинская „классика“, на которой сюда заехали пацаны, казалась чем-то вроде НЛО, случайно приземлившегося в центре Нью-Йорка. Димон с почти детским любопытством осматривался вокруг, но больше всего его интерес подогревали не виды высоток или стройки вдали, а мысли о предстоящем деле. Комиссионный магазин представлялся ему огромным роскошным зданием: не настолько высоким, конечно, как окружающие жилые дома, но он должен быть явно в разы больше, нежели простой коммерческий ларёк с бакалеей. А сколько несметных богатств там может вообще храниться? Мажорам в новостройках только дай волю - они и двигатель от „Боинга“ для понтов там выкупят! Если сегодняшнее дело стрельнет - то можно и свою „комиссионку“ запросто открыть, чтобы богатые лохи ходили только туда. Жалко только, что кастет просто так взял - будет лежать в кармане без дела… Спустя несколько виражей через дворы впереди, наконец, показалась большая вывеска с яркой надписью „Фортуна“. Помещение под магазин находилось на первом этаже одного из панельных домов - не так помпезно, как себе это представлял Димон, но внутри всё могло быть в разы интереснее, нежели снаружи. - Костян, подгони тачку чуть ближе, вон - к тому красному „Субарику“, чтоб нести не так далеко пришлось… - Да погоди, Килла! Смотри… Там походу двери нараспашку! Что-то там неладно… - Давай прям тихо подъедем, а там на месте разберёмся - в натуре же далеко досюда нести придется! Кот убрал ногу с педали газа, и машина почти ползком, с тихим урчанием, докатилась до магазина. В этот раз она снова заглохла, стоило только колесам остановиться. - Кот, да сколько можно, а?! Как мы еще на светофоре не заглохли с таким водилой, а, Димон?! - Стойте, пацаны! Да там походу уже кто-то нас опередил с делюгой… Гляньте в окошко! - Димон резко приподнялся с заднего дивана и высунулся вперёд, показывая пальцем на замутненное окошко с железной решёткой. Через окно „комиссионки“ действительно виднелось какое-то нездоровое движение, которое совсем портило идеальный план Кота на сегодняшний вечер. Двое здоровых быков в кожаных куртках о чём-то чересчур энергично общались с перепуганным мужчиной за прилавком. Один из них, более дерганый, чем другой, достал из кармана куртки пистолет. Его напарник одним ударом локтя разбил стекло витрины и потянулся за чёрной коробочкой, похожей на магнитофон. - Чё за канитель творится… Какие-то залётные походу грабануть решили. Сейчас выйдем - и хрен знает, чем может закончиться… - Кот всерьез заволновался и вмиг растерял свой боевой запал. Димон выскочил из машины, с силой захлопнув дверь, и, надев на руку кастет, побежал в сторону входа в „комиссионку“. - Димон! Стой! - Ты чё творишь, бля?! Костян, чё он творит? Сейчас этот урод его ещё шмальнет, мы его будем штопать потом, а?! Пошли за ним быстро! Костян и Лёха побежали вслед за ним, не на шутку перепугавшись. Димон уже ворвался в магазин с громким криком: - Стоять, суки! Что тут происходит?! Ты, тварь, ствол отпусти, а ты - клади мафон обратно, живо! - Ты вообще кто такой, хрен ли ты тут раскомандовался?! - возмутился один из быков, продолжая вынимать коробку с магнитофоном из раскореженной витрины, его напарник резко навёл пистолет на Димона. - Кто я такой? Сейчас узнаешь, гнида! - Димон в ярости выпучил глаза на оппонента и тут же резко развернулся в сторону другого, выбив пистолет из рук хлестким ударом ноги. Опешив от такого непредсказуемого движения, незадачливый стрелок не успел отреагировать на последующий за ним хук кастетом. - А-а-а-а-а! Фтырь, он мне походу щелюсть сломал! - промычал он, присев от боли на пол. Килла выхватил упавший пистолет и машинально передернул затвор: - Ты, хмырь, тебе сказано было: положи мафон на место! Я тебе сейчас этой „пукалкой“ колено прострелю! - Всё, всё, я понял! Вы чё сразу в бычку-то полезли? Кладу я! - от дерзости в дрожащем голосе не осталось и следа, пальцы грабителя бессильно онемели и выронили коробку. - Чё мы в бычку полезли?! Ты вообще в курсе на чью точку ты позарился, а?! Это наша точка, мы её контролируем, усвоил?! - Димон по-прежнему стоял в боевой стойке, готовый в любой момент проломить ещё одну челюсть за любой неосторожный ответ. - На ней не написано было, чья эта точка… - попытался оправдаться растерянный бык. - Вот теперь я тебе расписал, чья эта точка… Ещё раз сюда сунетесь - я вам черепушки этим кастетом проломлю, а мафон в жопу затолкаю, понятно?! - ещё немного, и глаза Димона залились бы кровью от нарастающей ярости, хоть в ней уже не было никакого смысла - нежданные гости и так были втоптаны в землю после их налёта, - ну а ствол мы себе забираем, как компенсацию за беспокойство, надеюсь, протестовать никто не будет? В ответ они только отрицательно покачали головами и боком выбежали из магазина. За этой странной сценой всё время наблюдал побледневший от страха директор „комиссионки“, спрятавшийся в углу за коробками с техникой. Килла быстро спрятал пистолет в карман и победоносно усмехнулся, провожая взглядом убегающих „конкурентов“. Кот догадался, как обернуть в максимальную выгоду то, что учинил Димон, и уверенным шагом направился в сторону онемевшего владельца магазина. - Добрый вечер! Меня зовут Константин! Проезжали, значит, с парнями, осматривали местность, как вдруг видим - такой конфуз произошел с вашим бизнесом. Не можем же мы пройти мимо, когда честного предпринимателя пытаются наглым образом обнести, правильно ведь? - П… П… Правильно… - Ну так вот, вы уж извините, что не так ювелирно помогли избавиться от проблемы, но такова специфика нашей непростой работы! - Я понял… Сп… Спа… Спасибо, вам, огромное! - Да не дрожи ты так! Слушай, ты ведь так и не представился, не могу же я деловое предложение обсуждать без имени-отчества! - Анатолий П.. Петрович я! - Значит так, Анатолий Петрович! От такой залетной шпаны, к сожалению никто не застрахован, сам уже это прошёл, на своей шкуре, да? А наша компания предлагает тебе такую страховку, понимаешь, к чему я веду? А сегодня был, как бы, ну типа пробный период нашей услуги, прикидываешь, что к чему? Будешь нашей страховкой пользоваться - к тебе ни одна мразь больше не сунется, и будет твой комиссионный магазинчик только процветать! - Я.. Я всё… Я всё п.. понял, Константин! Сколько я должен платить за ваши услуги? - Ну, у нас есть система льгот, Анатолий… В качестве первого взноса мы забираем этот магнитофон, товарный вид он всё равно утратил, ты его просто так уже не продашь, а нам надо страховую компанию на плаву поддерживать… Что это кстати за фирма? Сони? - Не, Костян, это „Жэвесе“! - „ДжиВиСи“ вообще-то, Лёха… - Димон, какая разница? Не все английский в университетах хапали! - Д.. Да! Это „ДжиВиСи“! Новый пр… привоз! Берите, не пожалеете! Хотите, ещё такой же портативный впридачу? У меня ещё на складе блок „Мальборо“ - презент вам, ребята! - Презент оставь себе, Анатолий Петрович, мы не эти вот, мы тебя грабить не хотим. Берём мафон как первый взнос, а через неделю - 25% от прибыли каждый месяц, понял? - Всё понял, ребята! Спасибо вам большое, ребята. Вам хоть тридцать буду отстегивать, главное, чтобы никто больше не приходил сюда с оружием… - Ребята в детском саду на горшках сидят, а мы для тебя теперь - уважаемые люди! - Килла злобно нахмурился и хотел было уже подойти поближе к заикающемуся коммерсанту, но его остановил Димон. - Да ладно тебе, Алексей, пусть обращается к нам, как ему удобно! Мы же не отморозки какие-то, мы вообще-то теперь страхуем его бизнес! Пойдём лучше мафон в тачку загрузим. - Ладно, бывай, Алексей Петрович! Мы к тебе через неделю ещё заедем… А если какая тварь ещё сюда забежит - ты сразу говори, что с нами работаешь, и лица их запоминай! - Д... Д… До свидания, ув… ув… Уважаемые! Килла с Димоном уже положили магнитофон в багажник, Кот только-только подтянулся к ним. Натерпевшийся за сегодня коммерсант безжизненно облокотился на уцелевшие витрины, достал из кармана пачку и дрожащими пальцами достал оттуда папиросу. Так он и замер с папиросой в руке, не в силах больше шевельнуться. - Ошпаренный, я от тебя такого не ожидал вообще! Это тебя математички в институте научили? Отжать пистолет одной ногой! Ха! Костян, он ведь далеко пойдёт! - Килла потрепал Димона за волосы и кинул ему в руки ключ от машины. - Да, Димон, ты походу не зря как мексиканский сутенер оделся, ха-ха-ха! Ещё и тему с крышеванием так удачно подкинул! Сейчас бы мы только барахла на один раз набрали, и всё на этом, а тут дойный коммерс нарисовался! - Всё, значит, с кайфом прошло? Теперь можем ехать? - Да, трогай, Димон! Сначала к Коту на хату заедем, мафон занесём, а дальше уже разберемся… Двигатель „Жигулей“ снова беспокойно затарахтел, и они помчались со своей скромной добычей прочь отсюда. Димон с первой же делюги дал понять, что он из себя представляет, и пацаны сразу же его зауважали - даже те, что сегодня с позором бежали из „комиссионки“. С этого дня он начинает, подобно своему кино-кумиру, взбираться вверх по карьерной лестнице, и весь мир будет принадлежать ему. Тони Монтана покорял Майями, а Димон Ошпаренный - Москву, и всё равно, что ещё будет ждать впереди.