Школьная любовь

                  Очередная ночь без поцелуев и объятий с рядом лежащим мужем-пройдена. Сквозь слабые занавески в спальню лезло яркое, но давно не теплое солнце. Зима в Казани была особенно суровая, мороз минус тридцать? Запросто. Девушка потянулась в холодной постели и облокотилась на спинку двуспальной кровати. Перевалившись через кровать Юля потянулась в прикроватную тумбу с правой стороны. В задвижке лежала пачка сигарет «Мальборо» она была Вовы. А рядом лежал коробок спичек, дешевых самых. Чиркнув пару раз о коробку, спичка дала огонь и Суворовой удалось зажечь папиросу. Никотин дал в голову. Первая тяга с утра да и ещё на голодный желудок дала о себе знать. Юля задумалась о происходящем на улице и о своей безопастности. Парни, подростки разбушевались пуще прежнего. На улицах начался беспорядок, который они якобы наводили, а теперь некому наводить. Опасность начала зашкаливать выше положенного, так сказать градусник превышал норму температуры. Теперь действительно ей нужен Марат, который будет её встречать по вечерам с работы, а по утрам провожать.

***

Одноклассник Миша Гаврилов был без ума от Юлии, что не сказать о Юльке. Она старалась его избегать потому, что он был надоедливым, но говорить ему об этом не хотелось; уж очень у него были милые глаза, только в них посмотришь и весь мир провалится под ногами. Большие серые глаза с густыми ресницами бегали по профилю одноклассницы сидящей за соседней партой. Он мог часами сидеть смотреть на Смирнову, только руку подпереть и слюню глотать изредка, а Юлька только поворачивалась и рожицы ему корчила на уроках, чтобы тот не смотрел. Миша был симпатичным парнем и все девочки класса пытались повеситься ему на шею, но он в таком чрезмерном внимании не нуждался, ему нравилась только эта помешанная на учебе девочка с кудрями как у барашка. Юля не была такой уже и заучкой, она не сидела за учебниками сутки напролет искривляя себе позвонок, она была той ещё жучкой, которая за любой кипишь. В школе она дружила только с Мишей и Верой. Правда случай печальный с девочкой случился; она спешила со школы домой потому, что там приехала её единственная бабушка, а её сбила машина прямо возле пешехода у школы. Помнится, в день похорон занятия даже отменили, вся школа ходила проводить хорошую девочку. С тех пор Смирнова начала свой путь отличницы, её лучшая подруга погибла и теперь ей не с кем было громить школу. Гаврилов всё время пытался подобраться ближе к кудрявой и её родителям, но она как положительный магнит к положительному, ближе чем на сантиметр не дает приблизиться. Он даже пытался её поцеловать в девятом классе и у него это получилось. Весна была, экзамены через месяц и занятия продлили чуть дольше, поэтому парочка одноклассников возвращалась домой потемну. Миша, как герой вызвался проводить Юлю хотя сам жил вообще в другой стороне от школы. Смирнова сначала отказывалась, мол, я сама доберусь, меня мама встретит, но Мишка её всё-таки уломал.       — Юлька, а давай поженимся когда вырастем? — с некой надеждой в дрогнувшем голосе, мальчишка задал вопрос, который был вообще ни кстати.       — Миш, не говори ерунду — Юля хлопнула одноклассника по плечу и улыбнулась. Она всегда ему говорила, чтобы он больше не нес такой бред как он любит, а он не считал это бредом, для него девчонка была смыслом ходить в школу. И заступался он за неё постоянно, а она потреплет его по голове и ранец свой сунет, чтобы тот несет. Смирнова активно пропускала мимо ушей и глаз симпатию Гаврилова потому, что для неё он был и останется одноклассником.       — Ну мы пришли, спасибо что проводил, Мишка — мальчишка молчал и под светом фонаря у подъезда смотрел в глубокие, карие глаза возлюбленной. Юля потянулась к своей сумке, но Миша отказывался отдавать. Он закрыл глаза и потянулся к её губам. Девчонка слегла ошарашено смотрела на происходящее, но когда он коснулся её губ, она с горем пополам ответила, но сразу же отстранилась.       — Извини, мне пора бежать — она выхватила ранец и забежала в подъезд, смазывая его поцелуй со своих губ. Внутри было холодно, одиноко и немного больно, а по спине стекали ручьи мокрого снега. Девчонке показалось, что не было никакого поцелуя, и они просто просто вот так, с кем-то поцеловались. Так и прошла школьная жизнь Юли; с кучей парней рядом, которые пытались добиться её внимания и кучей домашки вокруг. Конечно, она выбрала второе окружение потому, что мечта поступить в медицинский московский университет была с ней с самого шестого класса. Когда она первый раз побывала в школьном медпункте; одноклассница сломала руку на перемене на глазах Юли и она тащила её к медсестре. Наблюдая за действиями врача, который старательно пытался вправить кость без рентгена, Смирнова решила, что будет «костоправом и операционщиком» точнее хирургом, как и её папа. С того неудачного поцелуя Миша сильно изменился. Начал прогуливать уроки, избегал Смирнову и имел вокруг себя много девушек из параллельных классов, это было не похоже на него. Но Юле не было дела до него, ей было все равно; в голове у неё было сейчас поступление в университет и большее её ничего не волновало. Проучившись на первом курсе в Москве, ей с семьей пришлось переехать из-за нехватки денег на проживание.

***

В школьные времена Володя вел себя ужасно. Он срывал уроки, насмехался над другими детьми в коридорах школах. Той весной девятого класса он пришился к группировке «Универсам» понимая, что таким образом может защитить себя и младшего брата, который был совсем маленький. Марат тогда учился только в четвертом классе, когда его брат начал приходить домой с фингалом под глазом или на щеке. Мачеха Вовы сильнее переживала за его внешний вид, чем за обучение в школе ведь там можно деньгами решить. Чаще проводил время на улице, прогуливая уроки в школе. Однажды он сходил на дискотеку со своими новыми друзьями и танцевал там с девушкой, именно тогда он вошел в свое русло по жизни. Девушка была старше Вовы на года полтора и во время танца завела его своим глубоким голосом и вывела в туалет. Не обращая внимание на громкую музыку в главном зале, которая доносилась даже до уборной, молодые люди страстно целовались и девушка желала большего. Вова был неопытен, он даже не трогал себя сам потому, что как-то повода не было. Скидывая одежду на пол, парень посадил девушку на тумбу у раковины и снимал свои штаны. Сначала он ослабил ремень, который держал в руках, а потом потянул на себя. Ремень упал на холодный кафель. Высунув из штанов свой член, он взял его двумя руками и кончил. От неопытности и волнения он окончил раньше чем начал. Девушка не сказала ни слова, она только усмехнулась и одеваясь вышла из туалета на втором этаже. Покрасневший от стыда Вова натянул на себя штаны и опустив глаза, вышел следом за этой девушкой. Был у него ещё один случай после которого он решил, что никогда не будет подпускать к себе девушек, будь они хорошими или плохими. В десятом классе он влюбился в новенькую девочку. Выглядела она как мечта: темные волосы чуть ниже плеч и зеленые глаза, полные веселья и огня, обрамленные вьющимися ресницами. Но прелестнее всего была ее улыбка. У неё была кокетливая улыбка, в которой хотелось признаться, но о которой лучше было помалкивать. Посадили её с задирой класса, который всех доставал: он дергал девочек за косички, забирал тетрадки. Один раз Колька выхватил у Вовы, задира приставал к однокласснице, пределом стало то, что он задрал её юбку и засмеялся со словами «Голубые трусики» девочка заплакала и убежала в туалет. Надя много раз просила учительницу, чтобы та пересадила её от надоедливого одноклассница, но Ольга Павловна не собиралась этого и делать и говорила только «Куда я тебя пересажу? Все места в классе заняты» Вова часто наблюдал за тем, как Коля то руку на колено девочки положит, то в тетради черкает. Он как настоящий герой поднялся с места и заявил на весь класс:       — Ольга Павловна, посадите её на мое место, а я к нему сяду —       — Суворов, у нас сидят мальчик-девочка — сказала учительница ненадолго прерываясь от доски на которой она записывала формулы по алгебре.       — Ничего страшного — парень взял свои вещи и подошел к третьей парте. — Садись — Надя испуганно посмотрела сначала на Вову, а потом на учителя. — Садись, садись — Девочка встала со своего и места и пересела за вторую парту перед учителем. Николай усмехнулся шмыгая носом и перевел внимание на свою тетрадь. Теперь-то он не почеркает, а если попробует то быстро получит в «фанеру» как пацаны выражались на улице. Прозвенел звонок с последнего урока и Суворов быстро подхватив свой рюкзак вышел из кабинета.       — Подожди — его остановила девочка за плечо. Обернувшись, перед ним стояла та самая Надя с чудесными глазами. — Вова, так ведь? — она перехватила свою сумку в другую руку и поправила воротник сарафана. Суворов кивнул, надевая на себя легкую куртку.       — Спасибо, что помог, Вова — Девушка смущенно улыбнулась и на её щеках выступили ямочки. Потом она снова стала такой, какой была всегда-тихой и необщительной, она подняла на него зеленые глаза. Его взгляд снова столкнулся с её взглядом, как бы расширяясь по её лицу, пока не засветился всеми цветами радуги. Секунда, другая, они смотрели друг другу в глаза, а потом девушка улыбнулась, коснулась губами его щеки и они вышли из школы. Вова забыл как дышать после горячего следа на щеке.       — Пустяки, он тебя больше не тронет — немного задумавшись, Суворов придумывал все возможные способы, чтобы как-то сблизиться с девчонкой и быть с ней чаще. — Надь, у тебя же пять по алгебре? —       — Ну да, а что? — поправляя красный беретик на бочок, девушка хлопала глазами по высокой фигуре идущей рядом. Из-за красного головного убора у Вовы почему-то осталось впечатление сказки «Красная шапочка»       — Экзамены же скоро, а у меня с математикой туго — почесывая затылок, отвечал кареглазый.       — Я с удовольствием помогу, когда тебе удобно-приходи — Вова улыбнулся и взял у одноклассницы сумку. Она улыбнулась в ответ, и сердце у Вовы слегка екнуло. Так и проводили они занятия изо дня в день корячась над учебником по алгебре в тускло-освещаемой комнате. Вову тянуло к девчонке не по-детски, он ощущал себя по-другому в присутствии неё и он чувствовал тоже самое с её стороны так, что все его действия были не просто так. Ему будто хотелось становиться старше и ответственнее рядом с ней, позабывать о всех своих заботах, которые у него появились после того, как он связался с пацанами. Забыть о своих проблемах с родителями и быть рядом с этой зеленоглазой принцессой. Они обнимались, гуляли, но целовать её тонкие губы Вова боялся, он боялся спугнуть её. Надя всё старалась вбить Суворову в голову, что весь этот математический мир на самом деле легкий, только способ нужен правильный, а парень в ответ на ее замечания просто любовался лицом симпатичной ему одноклассницы. Время близилось к экзаменам и Вова в очередной раз к семи вечера после сборов своей группировки, шел до Беловой и возле подъезда заметил её целующейся с его другом из параллельного «А» класса. Сердце будто остановилось, а ноги у парня стали ватные и подгибающиеся, точно он бежал в полусне, и мысли его стали блуждать, как всегда, в совершенно неожиданных направлениях. Развернувшись, он быстрыми шагами побрел к своему дому. Слезы на глазах предательски выступали и выступали, совершенно не понимая, что они стыдят парня перед самим собой. Увидели бы это пацаны, они бы поржали и сказали, что он вафлер. На следующий день Вова вошел в кабинет биологии и увидел на своем прошлом месте сидящую улыбающуюся во все тридцать два Надю. Он подошел к ней, точнее к своему месту:       — Вставай, это мое место —       — Вов, ты чего? — улыбка медленно сползла с лица одноклассницы.       — Вставай сказал — парень кинул свой рюкзак на парту и сложил руки на груди, ожидая пока девчонка поднимется.       — Чего вчера не пришел на занятия? — Надя переложила свои вещи в сумочку и собиралась пересесть к задиристому Кольке, но Вова схватил её за запястье.       — Пошла ты, Белова, со своей алгеброй и со своей любовью — зеленоглазая вскинула брови вверх и уставилась на друга. — Зачем нужно было давать мне надежды? — Одноклассники перешептывались, то и дело кидая взгляд на разъяренного хулигана.       — Вова, я тебе просто помогала, а ты думал я влюбилась в тебя? — сухие губки расползлись в улыбке и Надя засмеялась. Вова опешил, он как ошпаренный выбежал из кабинета, схватив свой рюкзак.

***

Юля потушила сигарету и решила сходить в гости к Суворовым. Сегодня у неё в планах было провести весь день с Мараткой, она хотела сводить его на аттракционы в парке. Девушка надела теплую юбку, а сверху розовый свитер под горло. Ее короткие волосы украсила заколка с голубыми камнями, белоснежные рейтузы очень ей шли. В таком наряде она была настоящей красавицей. От нее так и веяло внутренним светом она и сама напоминала этот свет. Он струился по ее коже, впитываясь в самые вены. Надевая пальто, девушка накинула на плечо кожаную сумку и вышла из квартиры. Отворив дверь, она тут же почувствовала едкий запах табачного дыма, кто курил было непонятно, но это точно ее соседи. Зажегся свет на верхнем этаже реагирующий на движения. Жгучий мороз заколол щеки сразу же как девушка вышла из подъезда, моментально лицо приобрело нежный румянец. Закутавшись посильнее в платок, она сунула руки в карманы и побрела по сугробам. Грязь налипала на замшевые ботиночки, холодные крупные снежинки впивались в лицо, а редкие прохожие, не обращали на Юлю никакого внимания. Она была так погружена в свои мысли, что не замечала ничего вокруг, а когда пришла в себя обратила внимание на идущего сзади парня, который что-то усердно переминал в кармане штанов. Суворовой стало по-настоящему страшно, не так когда она убила человека, она испугалась как самая настоящая жертва, которая в любой момент может оказаться убитой где-то за гаражом. Русоволосая прибавила шаг, желая побыстрее свернуть на людную улицу, хоть людей на улице было и мало, но надежда на спасение была. Самое ужасное это то, что сейчас у неё нет никакой обороны кроме собственных ног которыми ей давно надо бежать, но они отказывались идти не то что переходить на бег. Юля сглотнула слюню и сорвалась на бег, заветный угол спасения был в пяти метрах от неё, возможность умереть была в двух метрах. Заворачивая на людную улицу карие глаза начинают бегать и искать хотя бы автобус с водителем, который ей поможет.       — Попалась мышка — парень прижал девушку к стене, но тут же отлетел от мощного удара в бок с ноги.       — Ты как? Цела? — увидев лицо своего спасителя Юля опешила. Тот самый сероглазый с мохнатой башкой за которую она постоянно трепала его стоял перед ней, тот самый с которым они попрощались ещё в десятом классе навсегда. Теперь он точно выглядел не как чушпан, высокий рост и широкое телосложение, от того хлипкого мальчика ничего не осталось.       — Мишка? —       — Мы знакомы? — парень отряхнулся и поднял глубокие ледяные глаза на девушку.       — Ты меня не помнишь? — Юля сделала такой жест, который он узнает из тысячи. Она потрепала его за волосы и улыбнулась.       — Юлька? Ты? — парень взял девушку за плечи и принялся осматривать её, чтобы понять мерещится ему или нет. От той девочки на которую он мог смотреть часами ничего не осталось; ни кучерявых волос, ни пышных щечек за которые одноклассник постоянно хватался, а самое главное-не осталось больших карих глаз в которых можно было потеряться, тех самых глаз в которые он посмотрел когда случился их первый «поцелуй»       — Ты так изменилась, похудела — Юля усмехнулась, только со старым другом она вела себя так и он это знал.       — Конечно, пять лет прошло с десятого класса. Ты вообще какими судьбами здесь? —       — Я по работе, ты лучше скажи как ты здесь оказалась — девушка пощелкала пальцами перед глазами, заставляя парня дрогнуть и прийти в себя.       — Я здесь живу со второго курса. А, ты же не в курсе — переминаясь с ноги на ногу от мороза, Юля снова улыбнулась. — Так какими судьбами? — девушка повторилась, подумав что он не расслышал вопрос, или просто интерес взял вверх и он забыл.       — Так я ж на сборы приехал, тренером хоккейной команды работаю — Гаврилов улыбнулся и последовал за девушкой. — А ты куда шла? —       — Да я к брату младшему хотела сходить — Суворова подняла глаза на мужскую фигуру рядом.       — Ты же одна дома в семье? — Миша поправив сумку, застегнул куртку до конца, словно шапку, поправил шарф на шее, который служил как аксессуар. Ветер был продуваемый, пронизывающий до самых костей. Видел бы его сейчас Марат, он бы незамедлительно выразился парню прямо в лицо, что тот ведет себя как пидор и похож на телку.       — Одна да, я к брату мужа — перехватив сумку на другое плечо, Юля поправила как всегда сползающий с головы платок и подняла лицо к холодному февральскому небу. Дул пронизывающий ветер, гнавший по обочине припорошенную снегом гальку. Бесконечные кирпичные стены и дома по обочинам шоссе походили на рати из разорванных троллейбусных билетов. Небо казалось холодным, и время от времени начинало моросить.       — У тебя есть муж? — глаза бывшего одноклассника округлились, а уши покраснели от холода, он заметно смутился.

«Представь себе, есть, но тебе лучше не знать что это за человек. Мало того, что авторитет группировки на чьем районе ты находишься, так ещё и изменщик» — пронеслось в голове девушки.

Юля старалась не вспоминать о темном прошлом ее мужа потому, что как и обещал-изменился, но это не всегда получается контролировать. В ответ девушка лишь кивнула.       — А что он тебя не провожает? — Гаврилов хмыкнул состроив из себя такого героя-помощника, который совершенно случайно оказался рядом.       — Он на войне — девушка бросила короткий взгляд на одноклассника всем своим видом показывая «ты такой тупой», но не вслух.       — Извини — парень пождал сухие губы и опустил глаза под ноги, будто пытался выискать там что-то.       — Пойдем до меня, чай попьем? Если ты не спешишь — шмыгнув носом, девушка боковым зрением наблюдала за реакцией Михаила.       — Не спешу конечно — молодые люди улыбнулись и направились в обратную сторону, к дому Суворовой. — Подожди, я ж пустыми руками — молодой человек остановился и потянул подругу за рукав пальто.       — Пошлии — девушка взяла его под локоть и потащила следом за собой, умиляясь с того, что тащит такой шкаф за собой, как мать ведет сына домой после провождения на улице весь день. Уже у входа в подъезд молодых людей заметил проходящий мимо хоккейной коробки Марат, который сегодня прогулял школу и теперь ошивался один на улице. Он узнал силуэт Юли, но парень рядом не был похож на его брата. Марат сведя темные брови к переносице насторожился и подождав несколько минут, скользнул следом за ними в подъезд.

***

Старые друзья беседовали за чашкой чая, вспоминая старые добрые времена. Но после того как со слезами на глазах от смеха речь зашла за первый поцелуй, парень начал себя странно вести. То жарко ему стало, он снимет свитер совершенно случайно поднимая футболку и оголяя свой пресс. То случайно коснется руки девушки пока у той она будет лежать на столе. В первые за долгое время у них закончились темы для разговора, и Гаврилов как в школьные года завис глазами на четком лице девушки. Парень подумал, что поцелуй сейчас будет уместен, поэтому решил «наверстать упущенное». Прикрыв глаза, он потянулся к пышным губкам девушки, за что получил звонкой пощечины. Раздосадованный, Миша сложил пальцы домиком и грустно уставился в стену, прислонившись плечом к холодной стене кухни. Он понятия не имел, что ее так расстроило, но понять причину было несложно. Нахмурившись, девушка кивнула в сторону выхода из квартиры.       — Тебе пора —       — Да, ты права, извини — парень натянул свитер, схватился за спортивную сумку и побрел в сторону просторного коридора в квартире Суворовых. — Приятно было увидеться, извини ещё раз — Гаврилов раскинул руки для объятий напоследок, в ответ Юля лишь открыла дверь ключом и сложила руки на груди. Миша поджал губы и покинул квартиру.

***

Выходя из подъезда парень наткнулся на Марата, но не предал ему никакого значения, мало ли человек ждет друга или просто стоит. Гаврилов был чуть выше и спортивнее Суворова, но мальчишка не сомневался в своей физической подготовке. Выкидывая тлеющую сигарету на холодный снег, Марат окликнул парня.       — Эй чушпан — Миша обернулся к нему. — Ты чё возле Юльки забыл? — в спокойном голосе школьника слышались нотки раздражения. Похрустев пальцами, он сжал руки в кулак.       — Это ты её муж? — Гаврилов усмехнулся, а потом залился смехом. Щеки у него действительно стали красными, словно он много выпил. Но смеялся он недолго, Марат ударил его в живот от чего тот согнулся.       — Она моя сестра, ещё раз тебя увижу рядом со своей семье-фанеру снесу — оглядываясь по сторонам, шепотом и некой насмешкой произносил Суворов-младший. — Усек? А теперь потерялся отсюда, на районе увижу закопаю —. Проводив взглядом и улыбкой согнувшегося Мишу, парень как ни в чем не бывало вошел в подъезд. Он уже научился притворяться, что все происходящее вокруг — просто продолжение странного сна. Парень постучал в квартиру и через мгновение она открылась, на пороге стояла жена брата. Что-то странное было в ее лице. Не то чтобы бледное или землистое — нет, просто какая-нибудь тень на нем легла. Мелькнула какая-то нерешительность. Будто бы она не знала, что делать.       — Марат? Проходи —       — Юлька, а почему твои друзья такие странные? — скидывая синюю куртку на ковер при входе, парень по-царски завалился в эту квартиру как в свою.       — Ты о чем? — девушка прошла за ним и села на скрипучий диван у стены.       — Зачем вот, человек который заходил час назад с тобой в подъезд, выходит и бьет себя в живот, да ещё и угрожает? — Марат ехидно улыбнулся, отводя взгляд куда-то в сторону на телевизор, будто видел его первый раз в своей жизни.       — Марат, не говори только что ты его покалечил? — в ответ парень предпочел промолчать. — Ты его покалечил — Юля закрыла лицо руками, а Марат звонко засмеялся. Суворова стукнула его по плечу и подхватила веселье.       — Кто он? — Суворов-младший поменялся в лице, закидывая руки на спинку дивана.       — Одноклассник мой — девушка отвела взгляд в пол, умолчав о его попытке поцеловать. Внутри екнуло от представления, что если бы к Вове кто-нибудь потянулся с поцелуем, то он бы не отказался.       — Пойдем на аттракционах тебя покатаю? — русоволосая улыбнулась, её улыбка стала ясной как солнце летом. Эта улыбка имела вкус надежды. Раньше её вкус был тёмным и пресным, а теперь сделался сладким и мягким. На губах Юли зацвела нежная улыбка надежды, которая во всех мифах и культурах изображается одинаково. Юная волчица всегда очаровывает неопытного хищника, как иногда зачаровывала Владимира Суворова его жена.       — Да блин, Турбо сбор собирает — Марат закатил глаза и поджал губы, словно перед его внутренним взором прошел весь длинный список оскорбительных кличек, которые ему хотелось высказать старшему, что из-за теперь он не проведет беззаботно этот день, позабыв о своих проблемах. О своих пацанских проблемах. — Юль, а можно я у тебя останусь? Папа опять — Девушка кивнула и раздвинула руки для объятий с младшим братом.       — Знаешь Марат, ты для меня как родной — парень обжигал горячим дыханием шею девушку, а она потрепала его по коротким волосам.       — Ты для меня тоже — по голосу было слышно, что на его лице нарисовалась улыбка.       — Беги на свои сборы и ключи возьми в прихожей — крикнула девушка вслед уже убегающему темноволосому. Закрыв глаза, девушка облокотилась на спинку дивана, слезы непроизвольно потекли «почему же Вова не пишет, неделя прошла после написания письма» вопрос крутился в голове, мешая вздохнуть. Девушка успокаивала себя мыслями о том, что он уже отправил письмо и оно идет, голубю просто тяжело нести; ветер и снег мешают махать крылышками, но он старается. Пусть это и звучало как мечты маленькой девочки, но это было настолько забавно, что Юле правда казалось это действительностью. Суворова поднялась и подошла к шкафу в котором хранилось постельное белье. Девушка приобрела его специально для младшего брата мужа, чтобы тот гостил у них когда соскучится, или в таких случаях как у него сейчас оставался понимая, что он в безопастности. Юля раскинула голубую простыню по дивану, кинула подушку с одеялом и пошла в душ.

***

Кареглазая сидела за столом на кухне в махровом халате, завернувшись в него, как в муфту. От нее веяло стылым морозом. Лицо с крупными чертами и маленьким лбом, в котором нос с горбинкой тонул почти полностью, казалось маской без мимики. Она поглядывала на стенные часы, стрелка которых приближалась к одиннадцати вечера, отстукивая по столу какой-то ритм замерзшими пальчиками. На второй минуте торжественной тишины оглушительно хлопнула входная дверь, заставив девушку дернуться. Юля подскочила, но в проходе показался изуродованный в прямом смысле Марат.       — Марат..где ты был? — сожаление быстро сменилось гневом. Но это был не гнев, это было переживание за брата, который заявился в столь позднее время, да ещё и покалеченный. Суворова достала из верхнего шкафчика аптечку и вернулась в комнату, схватив Марата под локоть.       — Рассказывай — Присаживаясь рядом с братом, девушка стала старательно обрабатывать раны на лице брата предварительно смочив ватку перекисью. Ее движения были неуверенны, но проникали в скрытое за драным шрамом нутро больного, и часто звучали сочувственные интонации. Постепенно Маратке стало лучше, он перестал стонать от пронизывающей кожу боли и попросил сигарету. Юляшка достала из кармана халата пачку сигарет и спички. После нескольких затяжек боль прошла совсем, только в голове еще немного отдавало кисло-сладкой порошковой эйфорией. Суворов понял, что ближе этой девушки рядом с ним у никого не будет, только она его понимает не как пацана с улицы, а как школьника с восьмого класса у которого проблемы по учебе, она понимает его как совсем юного ребенка у которого вся жизнь впереди. Он мог прийти к жене брата даже в самом худшем состоянии и она не прогонит его, поворчит чуть-чуть мол, беречь себя надо, ты родителей расстраиваешь и всё в таком роде, но всё равно вкусно накормит, обработает рану и даст сигарету, хоть и против того, чтобы ребенок курил.       — Спасибо, Юленька — Марат обнял девушку, быстро моргая, не давая слезе покатиться по горячей щеке.       — Я рядом — она погладила его по спине. — Ложись спать — чмокнув мальчишку в щеку, она выключила свет во всей квартире и закрылась в своей комнате.