Глава 2

Рано утром Хината и забыл о вчерашнем звонке. Он неспешно поднялся, почистил зубы и сходил в душ, и когда спускался вниз, ожидая увидеть там Нацу и маму, вскоре разочаровался. Сестрёнка сидела за столом, грустно поджав колени, а привычный шум посуды и запаха вкусного завтрака не было. Тогда то он и вспомнил обо всём, наконец начиная спешить, дабы накормить младшую и собрать в школу. - Вот, прости, время есть только на яичницу..- Шоё подал завтрак младшей, неловко почёсывая затылок и так же приступая к трапезе. - Шоё..- довольно подавленно начала Нацу, ковыряя яичницу. – а когда мама вернётся? - А..Нацу, об этом..- девочка явно застала врасплох брата, но отвертеться тот уже не мог. – давай поговорим об этом после школы? А то опоздаешь, а друзья тебя уже заждались! - Ладно. – тяжело вздохнув, ответила она. Нацу всё же позавтракала и вскоре Хината помог ей собраться в школу. Затем он и сам переоделся, беря лишь телефон и деньги с собой, наконец по-быстрому провожая девочку. Он крепко обнял её у ворот школы, так, как никогда не обнимал, но к счастью младшая ничего не заподозрила и лишь забавно злилась на брата, скорее убегая к друзьям. Шоё ещё некоторое время наблюдал за ней, пока та не скрылась за дверью в школу, после чего наконец отошёл подальше и набрал номер учителя Такеды, предупреждая, что он не сможет явиться сегодня по семейным обстоятельствам. Пусть учитель и заволновался, но понял, почему рыжеволосый обратился к нему и с тяжёлым вздохом согласился помочь, но в последний раз. *** - Простите, мне сказали Хината Мию в этой больнице, могу я встретиться с ней? Я её сын. – робко спросил рыжеволосый парень у девушки за стойкой. - Хината Мию? А..секунду. – светловолосая девушка быстро нашла что-то в компьютере и улыбнулась пареньку. – палата 210. - Спасибо – Хината уже собирался уходить, но всё же вновь повернулся к девушке неловко улыбаясь. – простите, а где это? - Сейчас. – подозвав к себе свободную медсестру, девушка попросила ту провести парня к нужной палате, чем та вскоре и занялась. Подходя всё ближе, юноша нервничал лишь больше. Его руки охладели, во рту стало сухо, как в пустыне, а сердце бешено билось в груди, готовясь выскочить. Что-то внутри так и говорило, что вот-вот случиться что-то плохое. И зайдя внутрь, он на секунду замер. Женщина, кривясь, видно, от болей, лежала с гипсом на руке и ноге, но заметив сына, её губы расплылись в мягкой улыбке. - Шоё, ты пришёл? – нежно говорила та. - Привет, как ты? – натягивая дежурную улыбку, стараясь казаться смелым, рыжеволосый подошёл ближе. – прости, что с пустыми руками, хах.. - Ничего, ничего. – всё так же улыбалась женщина, её спокойствие одновременно и действовало на Шоё как успокоительное, и в то же время пугало до безумия. Разве она только что не кривилась от боли? – Я в порядке, прости, что так вышло. Если бы я могла.. - Нет, всё хорошо! – перебил ту мальчишка, не желая слушать ничего больше, ведь вот-вот готов был потерять эту хилую уверенность, но должен был держаться, что бы мама не волновалась лишний раз. – я со всем справляюсь, не беспокойся. - Ты молодец. – Мию тихо хихикнула, расслабляя сына всё больше. Вскоре они весело беседовали, и час прошёл незаметно. Лишь врач, что появился для проверки пациентки, отвлёк их. Он быстро напомнил женщине принять таблетки и попросив Шоё на минутку, вышел вместе с ним. - Вы..Хината Шоё, верно? Вы разговаривали со мной вчера. – напомнил тот, и видя, что парень вспомнил, продолжил. – я пришёл, чтобы встретиться с вами. Вашей матери предстоит вскоре операция, я бы хотел попросить вас побыть с ней рядом, так как..эта операция имеет некоторые риски. Лицо юноши изменилось довольно быстро, вдруг он нахмурился и стал серьезным, словно был на матче. - Какие риски? - Понимаете, нам надо удалить некоторые осколки костей из руки вашей матери, это необходимо, чтобы всё зажило как следует, но боюсь, что она может не перенести наркоз. – сказал доктор, крепче взявшись за бумаги в руках. – риски не велики, но они всё же есть, поэтому попрошу вас провести с матерью больше времени для поддержки перед операцией. - Понятно..- печально ответил тот. - Мы сделаем всё возможное, чтобы всё прошло хорошо, поэтому это лишь для того, чтобы пациентка меньше нервничала. – доктор попытался приободрить парня, но это получалось не очень хорошо. – операция состоится через два дня. - Я вас понял, спасибо. – парень поклонился, благодаря мужчину, и всё же прикусил губу. Риски были, малые, но они были, и это уже не хорошо. Что же делать, если что-то пойдёт не так? - В общем, на этом у меня всё, до свидания. - До свидания. – попрощался Хината и вскоре вновь вернулся к матери, так же натягивая улыбку, говоря, что всё хорошо. *** Вечером Шоё предстояло объяснить всё сестре. Про риски он говорить не стал и лишь по-своему, но приободрил, говоря, что мама будет в порядке, но пока они будут лишь вдвоём, и старший брат обязательно позаботиться о ней не хуже мамы. Конечно та расстроилась, но поскольку брат сказал, что всё в порядке, ей оставалось лишь верить и держаться сильной. На следующий день Хината наконец вернулся в школу, он решил, что всё же не стоит распространяться, что его мама в больнице, ведь лишнее внимание это наверняка привлечёт, а это ему не нужно было. Правда, тренировку по волейболу ему придется пропустить, и пусть парень этого отчаянно не хотел, но так было нужно. Парень волновался, но перехватить учителя или тренера раньше тренировки не смог, потому пришлось идти в зал и отпрашиваться уже при всех. Пусть это и было неприятно, ведь он знал, что над ним будут насмехаться и говорить, что так он отстанет от всех, но сейчас это волновало меньше всего. - Простите..- открыв дверь в зал, тише обычного сказал Хината и войдя в своей школьной форме немного удивил сокомандников. - Хината! Мало того, что вчера пропустил тренировку, ещё и не переодевшись пришёл?! – сразу возмутился Укай, заставляя рыжеволосого вздрогнуть. – а ну бегом переодеваться и отрабатывать вчерашнее! - Мм..тренер Укай, тут такое дело..- Шоё все же рискнул и подошёл ближе, чувствуя, как на него давит внезапная тишина в зале. – я не смогу заниматься в ближайшие несколько дней, прошу прощения! Было видно, как Хинате жаль это говорить, но он лишь поклонился и ждал, что скажет Укай. Конечно в шоке был не только тренер, но и учитель, оба менеджера, да и сама команда, кажется, посчитали, что не расслышали слов рыжеволосого. Но ошибки быть не могло. - Мне очень жаль, но я не могу по семейным обстоятельствам. - с той же горечью сказал Хината, специально не поднимая голову, дабы никто не видел его лица. Слишком уж расстроен он был. - Я..понял. – наконец сказал что-то Укай и все же позволил парню поднять голову. – хорошо, но только на этой неделе! Ты понял? - Да! – наигранно бодро ответил тот и поджав губы всё же вскоре выбежал из зала. Кажется, что-то внутри в этот момент треснуло, но Шоё знал, что семья важнее. - И что это было? – слегка шокировано задал вопрос Цукишима. - Что-то не так..- волнуясь, говорил сам себе Сугавара. - Так, продолжаем! Продолжаем! – возвращая команду обратно, закричал Укай. *** Шоё и Нацу вновь и вновь навещали Мию в больнице, пока не наступил день операции. Конечно в тот день рыжеволосый не стал брать свою сестру туда, он боялся, что что-то может пойти не так и тогда..всё будет слишком плохо. Мама уже была на операции, когда Хината старший пришёл в больницу. Он нервно ожидал, когда всё закончиться, и он увидит маму, порадует её мандаринками, что принёс с собой и всё будет хорошо. Он и сам уже верил, что всё будет хорошо, но когда к нему вышел врач и снял маску, показывая печальное лицо, что-то внутри снова сжало его сердце. - Примите наши соболезнования..- это всё, что услышал Шоё, а после наступил звон в ушах, а перед глазами всё плыло от накатывающихся слёз. Мужчина был растерян, ведь мальчишка просто молча стоял, держа связку цитрусовых и смотря прямиком в его души, беззвучно ревел. Вскоре тот опустился на сиденья, мандарины упали на пол, а парень лишь прикрыл рот руками и всё ещё находясь в шоке, не мог остановить слёз. Ему уже не нужны были никакие ответы, он не хотел задавать вопросов, он просто хотел вновь увидеть её. Только сейчас, приходя к матери каждый день, до парня наконец дошло, что он упустил всё время, что они могли быть вместе и веселиться. Её больше нет. На этом всё и закончилось, он больше не ощутит тот уют дома, не почувствует такой манящий запах еды после тренировок, не сможет слышать её и Нацу смех, пока они рассказывают друг другу секретики на кухне, а он отстранённо смотрит волейбол по телевизору. Никто не будет злобно смотреть на него, когда на лице вновь появиться синяк от мяча, никто не будет ждать его вместе с Нацу дома, и никто больше не обнимет после проигрыша. Что будет дальше, Хината не просто не знал, но и представить себе не мог. По возвращению домой, с видом мертвого и заплаканными глазами, Шоё встретила радостная сестра. Но её лицо быстро сменилось на растерянную гримасу, и стоило ей подойти к брату и попробовать о чём-то спросить, как он попросту упал перед ней, крепко обняв, и вновь зарыдал, чувствуя себя жалким. Всё же, он должен был сдержаться, как истинный старший брат, но сейчас уже не мог. Нацу понимала, что что-то не так, на её глазах невольно так же появились слезы и заревев с братом, та не успокоилась пока не уснула. Было решено, что в школу они завтра не пойдут, потому Шоё обзвонил учителей, предупреждая и объясняя причину, а после стал думать, что делать дальше. Спать он не мог, есть не мог, думать становилось всё тяжелее. Даже дома находиться было невозможно. Сейчас всё казалось таким пустым, словно место, которое обычно наполнялось спокойствием и комфортом лишь из-за её тихого присутствия, вдруг лишилось всего, оставив за собой лишь холодные стены и безмолвие. Это было не просто физическое отсутствие матери, а ощущение, что часть дома ушла вместе с ней и тихо покоиться рядом. Каждый угол, каждый предмет и тихий скрип половиц напоминал о ней, даже скорее о том, что её здесь нет. Почему её отсутствие только сейчас стало настолько явным, что лишь взглянув на старую семейную фотографию, Шоё вновь начинал плакать, так и желая просто позвать маму. Всё, чего хотелось сейчас, это чтобы она вновь его утешила, и тогда бы он наконец просто поблагодарил её, наверное, даже прощения попросил, что раньше совсем не замечал её заботы и забывал всё хорошее, что она делала, так быстро. *** Прошел всего день, пока Хината старался как-то отвлечь сестру, приободрить её и поддержать, ему снова позвонил неизвестный. Какой-то неприятный отголосок того самого дня всё же проник внутрь, и Шоё уже боялся взять трубку, хоть и пришлось это сделать. - З-здравствуйте? – неуверенно заговорил тот. - Здравствуй, Шоё, это Хината Такуми. – начал тот мужчина и что-то внутри рыжеволосого вновь сжалось. – Ты должен меня знать, я твой отец. В общем, ближе к делу. Поскольку теперь я ваш единственный опекун, то я всё же возьму на себя затраты на похороны Мию и оплату больничного счёта. - Теперь ты собираешься забрать нас? – слегка агрессивно наконец начал Шоё. Ему не был приятен «отец», поскольку тот ушел чуть ли не сразу после рождения Нацу и парень всё ещё помнил, каким это было ударом для семьи. - Спокойно. – довольно грубо сказал Такуми. – нет, у меня новая семья и есть дела поважнее, поэтому я забирать вас не буду. Думаю, ты уже достаточно взрослый, как и твоя сестра, что бы вы могли позаботиться о себе сами. - И что дальше? - А дальше похороны и ваш переезд. Если ты думаешь, что я миллиардер, чтобы оплачивать её счета и ваш дом, то ты ошибаешься, так что вы просто переедете в квартиру недалеко от ваших школ. По крайней мере в одном городе с ними будете, не придется тратить деньги на проезд. – сказал мужчина, не дав Шоё и шанса возмутиться. Хотя, впрочем, он и не мог, рядом была сестра и тот просто не хотел пугать её и доводить ещё больше. – остальные подробности обсудим после похорон. - Хорошо. – сквозь зубы ответил рыжеволосый и сбросив трубку, попытался успокоиться. Всё шло только хуже и хуже. Видно отцу позвонили, так как он единственный родственник, но легче от этого не было. В какой момент всё пошло не так? Где Шоё так накосячил, что это происходит именно с его семьей? Чем он заслужил это? Впрочем, как бы он не чувствовал себя, на нём теперь лежит забота о сестре. Мальчик смотрел на неё, на глазах вновь наворачивались слёзы, но он вытирал их и принимался вновь заниматься с сестрой, делая вид, что всё хорошо. Он тихо приговаривал, когда укладывал её спать или видел, что она вновь начина плакать и проситься к маме, что всё будет хорошо, что братик позаботиться о ней, а у самого голос уже дрожал от подступающих слёз.