Глава 3

Хината стоял у гроба, наблюдая, как его медленно опускают в землю, а затем закапывают. Каждый удар грязи о крышку проносился глухой болью в сердце. Глаза юноши, что когда-то светились от счастья, пока он рассказывал сестре и заодно маме о матчах, уже несколько дней были словно пустыми. В них не отражалось ничего, кроме осознания безысходности всей ситуации. Шоё видел не только гроб своей матери, но и каждый пропущенный момент, который мог бы сейчас заполнить пустоту в его сердце. Может, если бы они были ближе, рыжеволосый имел бы больше воспоминаний с ней и не скучал бы так сильно уже сейчас? Может, тогда бы он смог вспомнить её лицо? На её похоронах почти никого не было. Лишь работники и отец, что следил за всем, но только Шоё горевал за ушедшей, лишь он принёс её любимый цветы и плакал у могилы, чувствуя вину за то, что так мало уделял ей времени. Только ничего уже не изменить, мёртвого не вернуть ведь, как бы ты того не хотел. - Ты закончил? – сзади послышался голос отца, пусть он и был не самым приятным человеком в жизни рыжего, но даже он сейчас был мягче обычного и даже похлопал парня по плечу, когда тот поднялся и вытирал слёзы. – идём, идём. Тебя ждет важный разговор, так что не кисни раньше времени. Рыжик пусть и хотел возмутиться, но сейчас у него не было сил даже на это. Лишь тяжёлый вздох сорвался с его губ, и он проследовал за отцом. Разговор оказался не только важным, но ещё и тяжелым для младшего Хинаты. Отец выводил его своим спокойствием дальше больше, чем словами. Вёл себя, словно вообще не имел ничего общего с детьми, хотя, никто и не считал его отцом. Впрочем, мужчина таки настоял на том, что их дом придется продать, чтобы погасить счета, а брат с сестрой могут пожить в старой квартире отца. Из плюсов было лишь то, что теперь до Карасуно было не так далеко, но минусов было больше. Все воспоминания останутся в том доме, и Шоё старался уговорить Такуми оставить дом, но тот уже принял решение. Так же, тот сказал, что не собирается забирать детей к себе, поскольку у него своя жизнь, которая заботит его больше всего, потому он просто будет высылать тем деньге и изредка звонить. Впрочем, хотя бы здесь они сошлись и оба были рады такому решению. Разговор закончился быстро, так как ничего лишнего не было. Старший Хината дал адрес нового дома сыну, так же ключи и деньги на первое время, так что бы и на жизнь хватило и на переезд, а после удалился, не потрудившись даже провести младшего. Впрочем, тот был только рад, ведь идя домой обдумывал всё, что можно. *** Вещи собраны, Нацу, держась за братика одной рукой, а за сумку второй, со слезами на глазах осматривала их дом. Эти стены, со старыми, но милыми обоями, скрипучий пол, новенькая кухня, что появилась у них не так давно, старые диваны и тумбы, где хранились такие дорогие воспоминания, но этого уже нет. Сейчас они вынуждены срочно переезжать, хотя только недавно девчонка веселилась тут с братом, запрыгивая ему на спину, пока мама хихикала в дверном проёме. Теперь это место было пустым и серым, лишь в его стенах остались отголоски прошлого, хотя сейчас и их не было слышно. - Нацу, нам пора..- как можно мягче заговорил Хината, потрепав младшую по голове. Девочка лишь кивнула, взялась за рюкзак получше и поправив обувь, вышла из дома. За ней последовал и брат, неся остальные сумки и в последний раз взглянув на дом, запер калитку и направился к остановке. - Хей, не вешай нос, мандаринка! – заметив, как слезы снова появились на глазах сестры, тот попытался её подбодрить и отвлечь. – Давай, всё будет хорошо. У тебя есть я, а у меня есть ты, так что мы со всем справимся, правда? Шоё натягивал улыбку как мог, заглядывая сестре в лицо. А та лишь робко кивала, после чего вытирала слёзы и старалась улыбнуться брату. Ей тоже было тяжело, тоже хотелось подбодрить брата, чей вид прямо-таки кричал, что всё плохо. Рыжеволосый заметно потерял в весе после всего случившегося, побледнел, отчего круги под глазами от бессонных ночей стали видны и слепому, да и покраснения в уголках глаз не сходили с похорон матери. Улыбался тот слишком наигранно, стал уделять сестре чуть ли не всё своё время, потому та и стала замечать даже самые мелкие детали и понимала, что к чему. Казалось, что Шоё успокаивает не Нацу, а сам себя, будто пытается поверить в свои слова, настолько отчаянно, что младшая Хината переживала теперь не только утрату. Уж очень её волновало состояние брата, теперь он был каким-то не таким, как раньше. *** Новый дом оказался старой квартиркой, да, выглядела она не плохо, даже прилежно, но лишь вздохнув можно легко поднять пыль в воздух, потому после приезда первые несколько часов брат с сестрой были заняты уборкой. Вечером постелили себе, разложили лишь часть вещей, а после вымотались окончательно и улеглись спать. На следующий день Нацу разлаживала остальной гардероб, а Хината бегал за продуктами и готовил завтрак, после чего так же принялся разбирать сумки и складывать всё на новые места. - Ну..вот и всё! Ну что, как тебе, мелочь? По-моему, вышло неплохо. – старался говорить более весело Шоё, хоть он и вымотался, словно снова отрабатывал пасы с Кагеямой. - Эй! Я не мелочь! – возмутилась младшая, наконец чуть оживившись после завтрака. – но и правда, неплохо, хотя моя комната лучше! - Да ладно? Не верю! Девочка нахмурилась и потащила брата к себе, показывая, как у неё красиво, гордо задрав голову. Рыжеволосый лишь тяжело вздохнул, посмеялся и вновь потрепал ту по мягким волосам, что означало его поражение. - Ладно, ладно, ты выиграла. – Нацу заулыбалась ещё сильнее, отчего на душе у Шоё потеплело, но всё же тот хотел ещё немного подразнить сестру. – но знаешь, в отличие от тебя, я уже сделал уроки, хах! - Опять?! – возмутилась девочка и обиженно нахмурилась вновь. - Не опять, а снова. Давай за учебники. – похлопав по спине, подгоняя ту к столу, старший Хината тихо усмехнулся и направился к выходу. – а как закончишь, я подумаю над тем, чтобы заказать на ужин что-то повкуснее риса. - Хорошо! И вот, снова наступила тишина, стоило Шоё выйти за пределы комнаты сестры. На сердце снова стало пусто и больно, будто что-то внутри вновь дало трещину, так и намереваясь сломать юношу. Новый дом ему не нравился, здесь было всё не так, на что бы парень не взглянул. Здесь было холодно, одиноко и пусто, здесь всё было не так, потому что здесь не было её. Ходить по этой квартире было неприятно, дышать неприятно, пользоваться мебелью тоже не хотелось, но усталость давала о себе знать, потому Хината присел на стул на кухне и впервые за несколько дней взял телефон. Со того момента, как отец набрал его первый раз, тот не включал его снова, ведь просто не хотел, чтобы тот звонил, а сейчас парню нужно было заказать что-то вправду вкусное для сестры. Может это не совсем правильный ужин, но разок можно себе позволить, ведь можно получить хоть долю радости от еды, даже несмотря на то, что от квартиры парня просто тошнило. Не успев найти и номера пиццерии, Шоё заметил несколько сообщений от Кагеямы и так же несколько пропущенных от Укая и учителя. Тобио писал ему в день похорон матери и вчера, сначала спрашивая, когда Хината будет на тренировки, а потом возмущаясь, что того слишком долго нет, вновь напоминая, что тренировки важны и без них тот отстанет от всех. А вот звонки были чаще, чуть ли не каждый день, и даже сегодня, всего двадцать минут назад учитель звонил ему. И всё же, остатки совести не позволили парню оставить всё как есть и ему пришлось перезвонить. Гудки заставляли слегка занервничать, а в попытках отвлечься от неясной тревоги, рыжеволосый наткнулся на старые часы, в который он с Нацу только сменили батарейки, и стало ясно, что тренировка идёт уже как полтора часа. «Хочу снова на волейбол...» - промелькнула печальная мысль в рыжей голове, но тяжело вздохнув, тот вновь прислушался к гудкам. Впрочем, они только-только прекратились и наконец послышался встревоженный голос преподавателя. - Хината? Что случилось?! Почему тебя так долго нет?! – сразу начал учитель, пока где-то далеко были слышны скрипы от обуви и удары мяча. Почему от них стало так приятно на душе? – И почему ты так долго не брал трубку? - Простите, Такеда-сенсей. – начал парень, говоря более вяло, что заметно встревожило учителя ещё больше. – просто..у меня было много дел, по семейным обстоятельствам я ещё не хожу в школу. - Я понял. – этот ответ точно не удовлетворил учителя, хоть и стоило этого ожидать. – когда ты будешь? Ты же знаешь, что вредно пропускать занятия и волейбол так долго? Если всё так и продолжиться, ты не только экзамены не сдашь, но и из основной команды выйдешь... - Я знаю, простите. – поджав губы и сжав руку в кулак посильнее, Шоё опустил голову и еле как сдерживал дрожащий голос. – я... Я буду на следующей неделе. - Хорошо. – уже более спокойно говорил Такеда, чувствуя, что сейчас наседать на рыжего не стоит. – мы будем ждать тебя, Хината, возвращайся. - Спасибо. – на этом разговор был окончен. Тяжёлый вздох сорвался сам по себе и отложив телефон, глаза вновь намокли и слёзы потекли сами по себе. Всё, что парень мог сейчас, это тихо всхлипывать и содрогаться, понимая, что теряет всё. Шоё, услышав приглушенные шаги и скрип двери со стороны комнаты Нацу, быстро вытер слёзы рукавом, стараясь успокоиться быстрее, дабы сестра не застала его таким. Та же, оглядываясь повсюду, вскоре нашла брата на кухне и всё же вновь заметила, что тот плакал. Подавать виду та не стала, лишь натянула печальную улыбку, подбежала к нему, и запрыгнув на колени обняла. - Я всё! А ещё, я знаю, что хочу на ужин! – как можно веселее заговорила та. - Правда? И что же? – натягивая дрожащую улыбку, наигранно спросил Шоё. – дай угадаю! Мм, пиццу? - Что?! Как ты угадал?! – искренне удивилась та, а старший лишь сдавленно посмеялся. - А ты не знала? Я экстрасенс! – хихикнул тот, покрепче обнимая сестру. - Да ну! Врёшь же! - Не вру! Честное слово! – вновь смеялся Шоё, но как-то более по живому. Ему вновь стало теплее, когда он увидел лёгкое возмущение сестры. Он ещё не всё потерял, у него осталась она – его единственная семья. Он должен сделать для неё всё, что только может, и даже больше.