Часть 10. Прощание.

Прошло шесть лет. — Давай, садись уже! - повзрослевший, уже мужчина, стоял около новенькой волги. Его рука лежала на ручке двери, а глаза были устремлены на девушку, которая стояла по другую сторону автомобиля.  — Точно ничего не забыли? Ты все проверил? - моя рука лежала на большом и круглом животе, прикрытым осенним пальто.  — Саш, мы не в другой город переезжаем. Давай садись, холодно на улице, вдруг простынешь? - Мужчина поправил шапку, натягивая ее на уши, оббежал машину, открывая дверь передо мной, - Садись, садись. Если забыли что-то, вернусь сам и заберу, хорошо? - я кое-как залезла внутрь, усаживаясь на переднее сиденье. Было неудобно, живот мешал сидеть ровно, потому я вытянула ноги посильнее, устраиваясь полу-лежа.  Вахит вновь оббежал машину, быстро забираясь на водительское сиденье. Подул на замерзшие руки, стараясь согреться. Волга уже давно грелась, но внутри было все так же прохладно.  — Ну все, поехали, - Мой, теперь уже муж, протянул руки к моему животу, разговаривая с маленьким человечком внутри, - Поехали домой Вовка, я там тебе и кроватку уже собрал, и игрушек купил, стены покрасил! - Вахит наклонился и поцеловал живот через пальто, а я только умилялась тому как меняется групировщик.  Будто-бы еще вчера это был молодой и беззаботный парнишка, дерущийся во дворах и отстаивавший мнимую «честь улиц». Теперь же это был взрослый и заботливый мужчина, который сам сделал ремонт в детской комнате, купил машину и обеспечивал семью.  Конечно, его прошлое не было бесследным. Теперь это был уважаемый авторитет, слово которого было законом для «универсамовцев». На его плече все так же красовалась корона с аббревиатурой «УКК».  И еще, теперь я гордо носила его фамилию. Теперь в моем паспорте было написано: Александра Зималетдинова. Иногда я не верила сама себе, но была безмерно счастлива. Благодаря этому мужчине кошмар в моей жизни закончился. Белая полоса, прочерченная Вахитом не заканчивалась, будто он вел меня по ней.  Рука мужчины легла на магнитолу, и он включил песню Александра Серова - «Как быть». Это была моя любимая песня и он об этом знал.  Медленно прокрутив руль, он тронул машину с места, оставляя позади пустую квартиру и старый дом. Октябрь выдался холодным и дождливым. Лужи повсюду и опадающие листья были завораживающим зрелищем.   Девятиэтажный дом выглядел серым и обычным, но для меня он светился ярким светом, среди всего окружающего. Он будто бы излучал радость и счастье. Я вышла из машины и подошла к подъездной двери, останавливаясь на крыльце.  — Ща, погоди, - Вахит уже быстро подходил ко мне, размахивая ключами на пальце. Дверь запищала и открылась. Из подъезда пахнуло хлоркой и затхлостью, прямо как и во всех подъездах.  Вахит взял меня под руку, помогая подниматься по ступенькам, пока я оглядывала подъезд. — Смотри, если вдруг че, на первом этаже живет Валера. Если меня не будет а что надо, то к нему сразу, хорошо? - я кивнула, оборачивая лицо к мужчине.  — А в какой цвет стены покрасил? - Мы уже поднялись на четвертый этаж, а Вахит открывал дверь. — Ну вот заходи, первая дверь слева и смотри сама. - Я быстро сняла обувь, а муж помог стянуть пальто и повесить его на крючок для одежды.  Я быстро, как могла на восьмом месяце беременности, прошла по коридору и заглянула за дверь.  Голубые стены и маленькая деревянная детская кроватка. Она казалась очень старой, но хорошо сохранившейся. Внутри была детская простынь и маленькая подушечка с одеялом. В углу комнаты стоял комод, а на окнах висели шторы. — Ты сам все это? - я оглянулась на Вахита. Он стоял за моей спиной и улыбался. Он поднял руку и погладил светлые-светлые волосы на моей голове. Теперь они были такими же длинными как раньше у моей мамы. Та фотография теперь стояла в нашей комнате внутри трюмо, в красивой и дорогой рамке.  Вахит наклонился и поцеловал меня в щеку, а его дыхание заставило затрепетать ресницы. Я довольно рассмеялась, обнимая его за плечи.  — Если честно, то не сам, - он смущенно улыбнулся, - Валера помогал. А вот это, - он пальцем указал на шторы, - сестра Валерки. — Ну ты конечно конспиратор, - я точно так же поцеловала его в щеку, - Пойдем хоть на чай позовем их, отпразднуем новоселье. — Не надо, мы в качалке с пацанами соберемся, обмывать будем, там и сестру Турбо позовем, и ты пойдешь, - он снова поцеловал меня в щеку, крепко обнимая. Целый день Вахит перетаскивал коробки с Валерой из машины. Мы с сестрой Валеры сидели у нас на кухне, пили чай и болтали. Я поблагодарила ее за занавески. — Я и не знала что у Валеры есть сестра. Он никогда о тебе не рассказывал. - Яна, так звали сестру Валеры, потупила взгляд в стол и поспешно сказала: — Мы в ссоре были долго. Не общались много лет. Я на сторону матери встала и осуждала Валеру за группировки эти. А теперь, вот, помирились, - со стороны коридора послышался грохот и ржач.  — Че ты ржешь, лопоухий? - Какая- то возня, и снова вскрик, - Да бля, помоги мне это убрать! - теперь уже оба парня заржали в голос, а я встала со стула, проверить что там произошло. Яна последовала за мной, выглядывая из-за моего плеча в коридор.  Валера распластался на полу, а рядом коробка, которую он уже поставил и старался собрать валявшиеся на полу вилки, ложки, кастрюли и все из кухонной утвари. Янв хихикала и смотрела на Валеру. — Давай Валера, иди дальше за коробкой, я сам все соберу. - Вахит прогнал неуклюжего друга в подъезд, в сам сел на корточки и начал собирать все назад в коробку. Я подошла и присела рядом, помогая мужу. — Янка, сколько времени? - Яна бросила взгляд на кухонные часы, чуть постояла, видимо считая, а потом сказала: — Полпятого. Мы во сколько должны пойти? - Яна округлила глаза и поправила кудряшки. Прямо как у Валеры.  — Ну часам к семи нам там быть надо. Через час выходить будем. Идите пока прихорашивайтесь, - Вахит посмотрел на меня и подмигнул. Я послала ему воздушный поцелуй и убежала в комнату, поманив Яну за собой. Девушка охотно проследовала за мной, входя в нашу с Вахитом спальню.  — Саш, а вы как познакомились с Зимой? - я подавилась собственной слюной, закашлявшись. Из коридора встревоженный Вахит крикнул: — Саш, все нормально? - я успокоилась и крикнула в ответ: — Да, все хорошо! Просто подавилась, - я посмотрела на Яну, - Тебе Валера не рассказал? - она помотала головой, а я вздохнула и продолжила, - Это долгая история, давай я расскажу тебе как-нибудь потом? Сегодня явно у нас не хватит времени. - я отвернулась к зеркалу, достала тушь для ресниц и поплевала, нанося на кисточку черную массу. Открыла рот для того чтобы хорошо прокрасить ресницы и слушала Яну.  Она рассказывала как Туркин еще сам будучи скорлупой приходил домой весь побитый, но счастливый. Тумаки от матери его не останавливали. Он все так же приходил домой с новыми и новыми синяками. Сама Яна тоже кричала, плакала и просила Валеру успокоиться, но ничего из этого не действовало. Я быстро накрасила губы помадой, поправила волосы расческой и выбрала платье. Под него розовые колготки и кроссовки, потому как туфли стали для меня страшно неудобными. Наверх накинула джинсовую куртку и вышла из комнаты.  Мужчины уже закончили перетаскивать вещи и сидели на кухне, пили чай, но ни один из них не доставал сигареты.  — Готовы? Идем? - Туркин оглядел нас, и кивнул, вставая со стула. Поставил чашку в раковину и вышел в коридор. Сестра пошла за ним и оба быстро надели обувь и куртки. — Мы пошли, подождем вас у машины, я пока покурю. - Турбо хлопнул дверью, уводя за собой сестру.  Я посмотрела на Вахита. Он тоже был готов. На нем были джинсы и свитер. В коридоре висела кожаная куртка, и стояли туфли.  — Не верится даже как-то. - сказала я, когда он подошел ближе. — Что именно? - он посмотрел на меня, а я указала глазами на все вокруг, - А, ты про это. Не зря же я авторитет, деньги есть, в тратить я их хочу, только на вас. - Вахит наклонился и поцеловал живот, улыбаясь мне. — Пойдем, авторитет, - я засмеялась, а вахит пошел следом, в коридор. Мы все вместе ехали к качалке. Мы с Яной сидели сзади, в багажнике звенели бутылки водки, а спереди сидели мужчины. В машине играла веселая музыка. Группа «Комбинация» задавала тон веселью. Я смотрела в окно и думала о своем. Рассматривала лужи, вспоминала Степку. Сейчас ему должно быть уже пятнадцать, а мы не виделись с его девяти. Я скучала по нему. Надеялась что он не вступил ни в какие группировки и спокойно учился в школе. — Приехали! - Вахит хлопнул руками по рулю, выскакивая из машины. Он открыл пассажирскую дверь, выпуская меня, - Давайте с Янкой бегом внутрь, мы сами с Валерой тут все.  Мы с Яной и правда быстро зашли внутрь, где уже собрались все парни, которые когда-то были такой же скорлупой как я.  — Здарова художница! - Сутулый раскинул теперь уже ручищи, хватая меня в объятия. - Смотри че накололи мне, -мужчина протянул руку, на которой была набита его кликуха. — Ну ты и придурок! - Я отбросила его руку, еле сдерживаясь от подзатыльника. - Ты башкой то думал? Ты всю Жизнь с этой кривулькой ходить будешь! - татуировка правда выглядела кривой, а Сутулый даже не заметил этого. — Все-все, отвали уже от нее, - Пальто подошел к нам, здороваясь. - Ты как Саш?  — Хорошо, ты как? Восьмой месяц, скоро уже будет новый Вова у нас. Вахит рогами уперся, Вовой будет и все тут. А я и возражать не стала. - парни забрали у меня теплую куртку, которую все таки заставил надеть Вахит, повесили на крючок и усадили на диван. Стол стоял огромный. На нем уже стояла кое-какая еда. Салаты, овощи и соленья.  Дверь в подвал открылась и внутрь зашли Валера и Вахит. Внутри сразу поднялся гомон, а к ним подлетели сразу несколько мужчин, подавая руки. А позже и забирая пакеты.  На стол выставили водку, мы с Яной быстро нарезали купленный сыр и колбасу, разложили по тарелкам и поставили на стол.  Парни во всю вспоминали былое и разливали водку.  Вахит не пил, положив руку на свободное около себя место, ждал пока я закончу и сяду рядом. Рядом со Валерой было точно такое же свободное место для Яны.  — А помните, Саша нас всем татухи набила? Это же ваще тема! - Крест тут же показал плечо, на котором красовалась уже знакомая татуировка. «УКК» и корона. — Да ты че! Ты вспомни как она мне руку зашивала! Вон пару лет назад перестрелка была, так мне плечо прострелили! Она тут же  примчалась на машине сама! И штопала всех наших! - Сутулый активно жестикулировал, пока я усаживалась рядом с мужем.  Никто не вспоминал того что когда-то я была здесь в качестве скорлупы. Эту тему запретил лично Вахит, объясняя ее тем что теперь я его жена и никакого художника и в помине быть не должно. Теперь все официально переименовали меня в «художницу». Вечер пролетел мгновенно. На улице было уже совсем темно. Только тогда мы засобирались домой.  Вахит помогал мне надеть куртку. Кто-то храпел за стенкой, где была комнатка с диваном.  — Ты же не пил? - Я подозрительно посмотрела на Вахита, на что он только возмущено сдвинул брови к переносице и упер руки в бока. — Думаешь я совсем дурак? Беременную жену и друзей везти пьяным? - я улыбнулась, поднимаясь на носочках и целуя мужа. — Поехали, я устала уже. Все силы на сына уходят. - Я нежно погладила большой живот, поднимаясь по ступенькам к выходу. Вахит заботливо усадил меня в машину, а Яна затолкала на заднее сиденье веселого, но не пьяного Валеру. Тот лишь приличия выпил пару рюмок, поддержав парней.  — Ты че такой твердый то? Нормально в машину сесть не можешь? - Валера не ответил, только раскинул ноги, как мог вытягивая их, но только отборно заматерился.  Вахит плюхнулся на сиденье водителя, заводя мотор. Ждать нам надо было не долго, минут пять мы прогревали машину, а после тронулись домой. Вел машину он осторожно, никуда не гнал, следил за дорогой. Ехать было немного. Минут десять и мы дома.  — Так, щас приедем, я тебе кое что покажу. - Вахит сосредоточено крутил руль, только иногда оборачивая лицо ко мне, проверяя, все ли в порядке. Мы затормозили около подъезда, Яна поблагодарила Вахита и забрала Валеру домой.  — Пошли, провожу до дома, покажу тебе кое-что и потом припаркую машину. - Вахит достал ключи, открыл подъездную дверь, впуская меня внутрь. Он вошел следом. Мы поднялись по ступенькам прямо как утром, открыли дверь и вошли внутрь. Тут было чисто и тепло. Это теперь был наш дом, в котором я чувствовала себя лучше чем где-либо.  — Разувайся, пошли. - Вахит был очень серьезен, он быстро прошагал на кухню, останавливаясь там. Я прошла следом, останавливаясь около него. - Смотри, здесь, - он указал пальцем на стену между туалетом и кухней. Постучал ногтем по стене и послышался глухой стук, будто стена полая. - здесь деньги. Много денег. Если вдруг со мной что-то случится, то это будет твоим гарантом. Поняла? Если ничего серьезного, не надо это вскрывать. Там ОЧЕНЬ много денег, повторюсь. Они только твои. - Я смотрела на мужа обалдевшими глазами, не понимая, зачем? Смысл был замуровывать деньги в стене, если можно было спрятать в вещах? Или там настолько много денег? - Ты поняла меня? — Поняла… - я все так же стояла в шоке, переваривая вываленную на мою голову информацию. — Еще в трюмо, в стихах Есенина нет стихов, это шкатулка с деньгами. Там на черный случай, чтобы ты зазря не вскрыла этот тайник. - Вахит еще раз постучал ногтем по стене, а потом взял меня за руку и поцеловал в лоб. - Я побежал припаркую машину, а ты ставь чайник, попьем чай и спать ляжем, хорошо? - я кивнула легко улыбнувшись мужу.  Он быстро накинул куртку, вновь надел обувь и выскочил в подъезд. Я набрала воду в чайник и поставила на плиту, включая конфорку. Из окна было видно как на улице появился Вахит и прыгнул в машину. Фары включились, и около пяти минут еще стоял на месте.  Машина тронулась с места, и Вахит осторожно припарковал ее на свободное место. Темная фигура, чуть сгорбившись, как и всегда, направилась от машины к подъезду. Чайник на плите еще не кипел, но уже вот-вол должен был засвистеть. Я же, подалась какому-то неведомому порыву и пошла ко входной двери. Встречать мужа. Прислушавшись, я слышала шаги на лестнице. Я уже начала крутить замок, как услышала подозрительный хлопок. В подъезде будто кто-то взорвал петарду. А следом падение чего-то тяжелого. Я запаниковала и быстро прокрутила ключ в двери. С силой толкнула дверь, раскрывая ее нараспашку. Внизу были слышны сбегающие по ступеням шаги, а у моих ног лежал Вахит.  Он хрипел, прижимал руку к животу и старался остановить кровь.  — Вахит! - я вскрикнула, бросаясь на колени около мужчины, - Вахит, боже, вахит! - я тараторила его имя, будто бы это могло помочь. Я отодвинула его куртку, взглянула на огнестрельное ранение. Верх живота, прямо под правой грудью, там была дыра. Вахит захлебывался собственной кровью, это было слышно по его дыханию.  Мне стало страшно. Слезы брызнули из глаз. Я не знала как помочь ему, потому как бежать за телефоном просто не могла. Не могла оставить его здесь. — ПОМОГИТЕ!!! - я закричала что было сил, но реакции не последовало, — Потерпи пожалуйста, милый, потерпи чуть-чуть! - Я помогала его слабеющей руке, зажимая рану на животе, - ПОМОГИТЕ ЖЕ! ПРОШУ!! - Тишина. Только тишина была ответом на мои мольбы о помощи. Умом я поняла, это конец, но все еще искала выход. Сердце бешено колотилось в груди, а глаза жгли слезы. Карие и большие глаза Вахита смотрели на меня пронзительно. Его взгляд не выражал мольбы о помощи. Он смотрел на меня, как бы прощаясь. Он понимал, это конец. Я почувствовала как он отпускает рану на животе, сжимая мою руку.  — Саша, - он зашелся кровавым кашлем, брызги крови летели повсюду, в том числе и в мое лицо, - прости, но я больше не могу. - Вахит смотрел на меня хмуро. Из последних сил удерживая взгляд, стараясь вложить в него все что чувствует. Я заплакала сильнее.  — Не говори так! Нет, сейчас я вызову скорую! - Я попыталась вскочить, чтобы дотянуться до телефона, но Вахит остановил меня. — Побудь со мной, - кровавый кашель не давал только с говорить, но он старался изо всех сил, заставляя себя выговаривать слова, - я хочу чтобы ты была рядом.  — Хорошо, хорошо, только будь в сознании, слышишь? - Взгляд мужчины стал расплывчатым, он будто уже не мог сфокусироваться на моих глазах. Я понимала что происходит, но принимать отказывалась.  — НЕТ! Не вздумай закрывать глаза, ты понял?! - я рыдала в голос и пыталась зажать его рану. У меня не выходило, я лишь сильнее пачкалась в крови. Запах стоял на всю лестничную площадку. Голова мужчины перестала держаться, а шея обмякла. Все его мышцы под моими пальцами расслабились, а из моих глаз не переставали литься слезы. Он умер. Я поняла это по его остекленевшему взгляду. Голова Вахита упала на бетонный пол, а глаза, теперь уже пустые и безжизненные уставились в потолок. Я закричала. Не было сил сдерживать боль которая копилась внутри меня. Я все кричала, но в ушах звенела тишина. — ВАХИ-И-И-И-ИТ! - я орала на весь подъезд. Мне было плевать, услышит это кто-то, или нет. Я трясла плечи любимого мужа, который умер у меня на руках. Его тело трепыхалось от моих рук, словно тряпичная кукла. Я прижималась лбом к его груди, силясь услышать сердцебиение, но его не было. Вахит умер, и я не могла с этим ничего поделать. Я кричала и плакала. Я впала в истерику, прижимаясь лицом и ухом к груди мужа. Целовала его остывающее лицо, шептала и умоляла его проснуться.  Все что я делала было бессмысленно. Он продолжал равнодушно лежать, не обращая внимания на мои мольбы.  Я не знала сколько времени прошло. Я очнулась около тела уже остывшего Вахита. Он умер, а я лежала на его груди лицом и рыдала. Никто не вышел на помощь, даже не вызвал скорую. Я кое-как встала на затекших и замерзших ногах, поплелась вниз по лестнице. Там внизу мне помогут. Там внизу есть Валера. Там внизу. Внизу. Внизу…. Я смотрела невидящими глазами дверь Валеры, и беспорядочно жала на дверной звонок. Время было позднее и все в квартире уже спали. Я звонила долго, не знала сколько, но долго. Палец раз за разом утопал на кнопке, а за дверью слышалась мерзкая трель. Я уже отчаялась найти здесь помощь, когда в двери задвигались механизмы и зашуршал замок. Дверь раздраженно распахнули, и Валера начал что-то кричать.  — Блядь, какого… - он не договорил. Его взгляд упал на мое лицо, потом одежду, а потом руки. — Вахита убили. - я посмотрела в лицо Валеры, с которого моментально схлынули все краски. За его спиной стояла Яна, смотрела на меня ошарашено, и закрыла рот рукой.  Валера отодвинул меня, взбегая вверх по лестнице. Топот слышался на весь подъезд, пока я стояла и смотрела ему вслед.  День с телом в доме был невыносим. Вахит в гробу лежал в большой комнате. Там стоял телевизор и диван. Там был большой книжный шкаф заполненный книгам и ковер. Но все это теперь было не важно. В гробу, который стоял посреди комнаты, лежал мой муж. Мужчина который спасал мою жизнь, а я не смогла спасти его.  Я все сидела на диване около его гроба, без еды и сна, я сидела и плакала.  Когда заканчивались слезы, я сидела молча, смотрела на его бледное лицо и ждала пока он откроет глаза и закричит: « Попалась! А я пошутил!» и засмеется. Засмеется своим живым и звонким смехом.  Но он не открывал глаз. Он молча дожидался своих похорон. Дожидался пока его тело и гроб заберут парни, его друзья. Сутулый, Крест, Пальто и Турбо. Эти четверо будут нести его гроб к машине, пока я буду идти следом, роняя слезы на черное платье и прикрывая руками большой живот. Я буду смотреть вслед.  Он ждал пока огромная процессия людей попрощается с ним. Все, в чью судьбу он в сделал свой вклад. Пока все заглянут в гроб, перекрестятся.  А потом парни поставят его гроб в катафалк. Пока я заберусь следом, и сяду близко-близко к гробу. Положу руку на его холодную ладонь и буду смотреть на его лицо. В последний раз.  Он дождался своих похорон тихо. Лежал пока его везли в черной машине, а за ним ехала процессия из черных машин, с черными лентами и фотографиями Вахита с черной лентой под лобовым.  Впереди черного фургона с телом ехал Валера на нашей машине. На машине Вахита. Валера был столь же измученным, как и я. Под его глазами залегли тени, казалось он не спал все две ночи, но был собран и сдержан.  На кладбище уже стоял грандиозный памятник, с фотографией моего мужа, его именем фамилией датой рождения и датой его смерти.  Я стояла за черной вуалью, наблюдая как гроб погружают в яму. Теперь все ждали пока я возьму горсть земли в руку и брошу ее вслед гроба. Но я не могла. Я смогла взять горсть, сжать ее, замахнуться рукой, но бросить? Я не могла.  Тогда ко мне подошел Валера, который осторожно взял мое запястье, помогая расслабить кисть и отправить в могилу горсть прощальной земли.  — Ты молодец. Хорошо справляешься. Я верю в тебя, потерпеть еще не долго, слышишь? - я кивнула, обращая благодарный взгляд на Туркина. Он нашел слова поддержки, так необходимые мне сейчас.  Он взял горсть земли в руку и тоже бросил ее в могилу. За ним последовали все. Парни которые несли гроб. Знакомые и приятели Вахита. А потом и все остальные. На этих похоронах собралось не меньше сотни людей. Все стояли облаченные в черный. Когда последний желающий бросил за гробом землю, пошел дождь. Сумасшедший ливень, который смывал все. Могильщики торопились зарыть могилу поскорее, а люди пришедшие на похороны разбредались в сторону выхода.  Для меня выхода не предвиделось. Я стояла около Валеры, Андрея, Сутулого и Креста. Мы смотрели за каждой опускаемой лопатой земли.  А когда могилу зарыли, смотрели на нее. Я смотрела на фотографию улыбающегося юного Вахита. Он смотрел на меня с памятника, а я на него.  — Пора ехать, идем к машине. - Валера взял мою руку, стараясь увести с кладбища.  — Еще минутку… - я старалась всеми силами задержаться подольше. Хотелось быть рядом со своим мужчиной. — Идем, навестим его позже, нужно ехать домой.  Наше время 16.11.2023. От лица автора. Напротив женщины лет пятидесяти, худой, чуть выше среднего, сидел высокий и мужчина тридцати лет. Женщина ласково гладила сына по щеке, улыбаясь ему так тепло, как может только мать.  Взрослый сын сидел в недоумении. Он смотрел своими большими и карими глазами на фотографию молодой беременной блондинки и высокого лысого мужчины, очень похожего на него самого.  — Вот так по настоящему выглядит наша с твоим папой история. - худая женщина с любовью взглянула на фотографию в руках сына. - Я тоскую по нему и сегодня. Мы были счастливы, но счастье было недолгим. - Александра Ренатовна теперь смотрела в окно, где была уже глубокая ночь. Звезды светили и перемигивались, а луна глядела в ответ, будто подтверждая слова женщины. — Ты очень похож на него, сыночек, - в глазах Александры блеснули слезы, но она поспешила их скрыть от сына. — Не плачь, мам.  — Хорошо мой милый, не буду. Ты прав. - женщина скоро вытерла глаза рукавом, и продолжила молча глядеть в окно.