10. Семья

      Анакин сделал глубокий вдох через диафрагму и задержал дыхание на пять секунд, прежде чем выдохнуть на шесть. В его конференц-зале было тихо, хотя он мог чувствовать теплое и могущественное присутствие Леди.               Он закрыл глаза...              ...и открыл их, когда Люк засмеялся, используя Силу, чтобы предотвратить утечку, устроенную его племянником.               — Отличное спасение, парень, — сказал ему Соло, подхватывая кубок из воздуха, слишком привыкший к таким вещам, чтобы быть впечатленным использованием Силы.               Джейсен, стоявший у него на коленях, хихикнул и потянулся за вилкой, лежащей возле тарелки.               — Нет. Пока только ложки, пока мама не скажет иначе, — спокойно сказал бывший контрабандист, передавая своему сыну упомянутый предмет. Анакину пришлось неохотно признать, что этот мужчина оказался компетентным отцом. Конечно, он не стал бы выражать это вслух, но все же.               Приятно знать, что его дочь выбрала не полного идиота.               Джейсен был недоволен этим, и ложка упала на пол.               — Нет, — заявил 15-месячный ребенок, очень свободно владеющий этим словом.               Лея вздохнула: — Ему нравятся острые предметы. Полагаю, с этой семьей я не должна удивляться.               — Я бы не стал полностью винить сторону Скайуокеров, моя дорогая, — вставил адмирал, слегка отодвигая свой стул от стола, чтобы еще больше расслабиться. Это был превосходный обед. Пиетт высоко ценил главного стюарда Леди и попросил именно его приготовить этот ужин для семьи. — Имейте в виду, что у ваших детей также ужасающая генетика Соло, — продолжил мужчина, и Анакин молча одобрил сухое остроумие своего адмирала.               Соло бросил на Пиетта обиженный взгляд: — Вау. Я думал, что вы хороший.               Рядом с Анакином Вирс насмешливо фыркнул: — Что вас натолкнуло на эту идею, Соло? Вы же его видели, когда люди проявляли неуважение к Леди.               Пиетт поднял бровь, глядя на своего друга, в то время как Лея поднялась вместе с Джайной.               — Вот, дорогой адмирал, возьмите свою внучку.               Лицо офицера мгновенно преобразилось, когда он протянул руки к маленькой кудрявой девочке.               — Па, — провозгласила она со всей властностью своей матери, поворачиваясь к офицеру, когда Лея передала ее в руки Пиетта.               Его адмирал выглядел не намного старше себя нынешнего. Во всяком случае, он был более расслабленным и уверенным, что делало его немного моложе. Возможно, на висках появилось больше седины, но он явно все еще находился на действительной службе. Как и Вирс.               Рядом с Люком была женщина, но, как он ни старался, Анакин не мог ясно разглядеть ее лицо. Однако он мог почувствовать глубину любви к ней своего сына. Жена? Подруга?               — Вот и мы, дорогая, — сказал Пиетт, когда Джайна мгновенно к нему прижалась. Она любила своего дедушку.               Откуда он это знал?               Верно. Видение Силы.               Анакин наблюдал, как Джейсен разглядывает вилку Вирса. Его внук весьма настойчив.               Эта пухлая рука потянулась, и он почти затаил дыхание.               Мог ли он?..              Вилка задрожала на столе, и генерал спокойно поднял бровь, прежде чем положить на нее руку.               Джейсен нахмурился: — Нет.               Лея рассмеялась: — Дядя Макс для этого слишком сообразителен.               Она встала, чтобы взять бутылку вина с буфета, в то время как Соло наклонился, чтобы поболтать с Люком. Анакин понял, что таинственная женщина рядом с его сыном беременна.               Трое внуков. Семья за ужином. Никаких ссор. Мог ли он надеяться на подобное будущее?               Его собственная вилка задрожала, а затем внезапно его внук оказался в воздухе — его желание заполучить столовый прибор толкнуло его к Анакину.               — О, ради ка... — начал Соло, тщетно хватаясь за своего летающего ребенка, в то время как Люк бесполезно фыркнул, а Лея поспешила обратно к столу, хмуро приказав мужу замолчать.               — Ты не можешь брать мою вилку, молодой человек, — сказал Анакин Джейсену, используя Силу, чтобы осторожно обнять ребенка и притянуть его к себе. — Но ты можешь прийти к дедушке.               Это показалось приемлемым, поскольку малыш захихикал и приземлился к нему на руки.               — Папа, — сообщил он Анакину, похлопав его по груди.               Он бросил многозначительный взгляд на свою дочь, которая пожала плечами, наливая сначала вино для Пиетта и Вирса.               — Ему не нравится «дедушка». Попробуй ты убедить его в обратном.               Вирс очень старательно не смотрел на него, а Пиетт сосредоточился на Джайне, которая гладила его по лицу и указывала на различные его черты.               — Нос, — сказал он ей, когда она его схватила. Она улыбнулась, показав свои крошечные зубки. Теперь их появилось больше. Джайна осторожно коснулась века Пиетта.               — Глаз.               — А! — согласилась она, этот звук было легко повторить.               Она схватила его за ухо, без сомнения, прихватив этим прядь волос, судя по тому, как адмирал поморщился.               — Да, милая, ухо. Теперь отпусти. Дедушка и так теряет достаточно волос.               — Папа, — повторила Джайна, подтягиваясь, чтобы встать на колени Пиетта и небрежно поцеловать его в щеку.               Сила пульсировала от счастья, которое Анакин мог ощутить от своего адмирала и друга.               — Ты моя любимая девочка, — сообщил он, прижимая ее к своей груди.               — Кхм, — сказала Лея, ставя бокал вина на тарелку Анакина.               — А вы, моя дорогая, всегда были моей любимой принцессой, — добавил Пиетт, слегка изогнув губы. Лея сама поцеловала его в макушку, возвращаясь на свое место.               — Хорошее спасение, Фирмус, — пробормотал Вирс в свой стакан.               Джайна поерзала и потянулась к генералу.               — Ты бы хотела пойти к Дяме, дорогая? — спросил Пиетт, и Вирс страдальчески вздохнул, поскольку Соло не скрыл ухмылки при упоминании названия.               — Дяма, — повторила Джайна, яростно потянувшись. Вирс протянул руку, и она пожала ее с восхитительным достоинством. Но когда Пиетт попытался ее передать, она запротестовала.               — НЕТ, — она крепко сжала его и удовлетворилась наблюдением за Вирсом, который тепло ей улыбнулся.               — Значит, просто идентифицируешь меня, Джайна? Не волнуйся, никто не заберет тебя у дедушки.               — Папа, — счастливо повторила Джайна, обвивая руками шею Пиетта, когда адмирал усмехнулся.               — Отлично, милая. Добиваешься своего словом.               — Извините, генерал, она в фазе прилипчивости, — сказала ему Лея, легко прислоняясь к плечу Хэна. — Если вам от этого станет легче, она делала так и с Хэном.               Контрабандист выглядел обиженным: — Я просто не считаю справедливым, что адмирал обладает таким даром с моей женой и с дочерью одновременно.               И хотя Пиетт не выглядел самодовольным, поскольку долго практиковался в том, чтобы сохранять бесстрастное выражение лица, Анакин мог чувствовать его удовлетворение.               Но Пиетт просто поднял бровь и позволил Джайне играть с его значком ранга.               — Как ты себя чувствуешь? — спросила Лея женщину рядом с Люком.               Анакин пытался не расстраиваться из-за того, что Сила не позволила ему узнать, кто она такая.               — Готова родить нашего сына, — ответила женщина, и он мог видеть, как ее рука поглаживает округлившийся живот.               Еще один ребенок. Анакин улыбнулся, и Люк встретил его взгляд с молчаливым пониманием.               Лея кивнула: — Я помню. К семи месяцам я думала, что уже готова.               — Я тоже так думал, — горячо согласился Соло, когда его жена сверкнула глазами. Люк и Вирс почти одновременно сделали глоток вина, качая головами над этим самоубийственным идиотизмом.               — Что? — спросил кореллианец, поднимая руки. — Я соглашаюсь!               — Твои причины и мои были совершенно разными, Хэн, — сухо сказала ему Лея. Анакин безмерно наслаждался дискомфортом контрабандиста. Он посмотрел вниз, когда голова Джейсена упала ему на грудь, и понял, что его внук спит. Лея тоже это заметила.               — Я вижу, что дедушке удалось совершить невозможное, — сказала она, одарив его теплой улыбкой, которой он дорожил, как драгоценностью.               Он вернул улыбку, надежно прижимая к себе маленькое теплое тельце. Джейсену с ним было достаточно комфортно, чтобы спать в его объятиях. И он не позволил бы ускользнуть влаге в своих глазах. Лея кивнула, без сомнения, почувствовав его эмоции, когда поднялась.               — Но это знак, что мы должны пойти и отправить этих двоих в...               — Не произноси это! — быстро перебил Соло, указывая головой на Джайну. — Не ЭТО СЛОВО.               Джайна моргнула, глядя на своего отца из-под тяжелых век, безопасная и довольная в объятиях Пиетта.               — Верно, — рассмеялся Люк. — Сейчас это вызывает некоторую реакцию, да?               Анакин был окружен семьей. Детьми. Людьми, которые доверяли ему и любили его. Он не хотел отпускать, но видение исчезало...              ...он открыл глаза на холодный и красивый фон космоса и сразу понял, что он не один.               — Прошу прощения, милорд, я могу вернуться для нашей встречи позже, если вы еще...               — Нет, — Анакин с некоторой скованностью поднялся и повернулся лицом к адмиралу.               — Сила со мной закончила.              Он наполовину ожидал, что Пиетт держит на руках маленькую девочку, но адмирал стоял в своей знакомой позе, заложив руки за спину и выжидательно склонив голову.               — Оказалась ли ваша медитация полезной, милорд?               Он улыбнулся, когда они оба подошли к столу, чтобы вытащить схемы.               — Она... вызвала видение. Это случается не всегда, но иногда бывает.               Он почувствовал любопытство Пиетта. С тех пор как адмирал установил свою замечательную связь с Леей, а впоследствии и с Леди, он стал еще больше стремиться понять Силу настолько, насколько мог.               — Эти видения…они предсказывают будущее? — осторожно спросил его Пиетт, явно все еще не уверенный, что ему следует спрашивать своего командира о таких вещах.               — Они показывают потенциальное будущее, — сообщил ему Анакин. — Они... не должны восприниматься как высеченные в камне. Это может привести к катастрофическим последствиям. Можно пытаться форсировать события и продолжать бесплодные поиски. Или стараться не допустить, чтобы что-то произошло... — он сжал губы и на мгновение уставился на свой глянцевый стол для совещаний, борясь с ужасными воспоминаниями.               Он встретил добрый взгляд Пиетта: — Что ж. Это в равной степени катастрофично. Лучше позволить Силе подтолкнуть тебя в правильном направлении.               Адмирал постучал по датападу, и на экране появились синие голографические схемы.               — Могу я спросить... — он замолчал, явно передумав.               Но Анакин хотел побудить своего друга спрашивать о Силе. За годы совместной работы они прошли такой долгий путь, что Пиетт имел полное право искать понимания. На самом деле, чем больше будет известно тем, кто не использует Силу, тем лучше это может быть для всех.               — Это было хорошее видение, Пиетт, — спокойно ответил он, протягивая руку, чтобы развернуть часть голограммы. Он вспомнил пухлые ручки, похлопывающие адмирала по щекам, и довольного младенца у себя на руках. — Которое, я надеюсь, сбудется.               Пиетт кивнул, и они приступили к работе.