сигарета десятая

      Ночное дежурство, на удивление, выматывала вдвое сильнее, чем обычная дневная смена. После третьего обхода палат и перевала большой стрелки часов за цифру четыре, я бездумно стучала грифелем карандаша по ведомости. Спать было категорически запрещено, каралось штрафом в размере до половины зарплаты, но и занять себя было нечем. — Надо было хоть книжку какую-нибудь взять, — откидываясь на спинку стула, на мгновение прикрыла глаза, чтобы тут же их распахнуть из-за звука сирены. Подскочив, успела только оббежать стойку, как двухстворчатые двери распахиваются и врачи скорой помощи ввозят каталку. — Двое с незначительными травмами, один тяжелораненый, — отрапортовал фельдшер. — Двоих в перевязочную, последнего в операционную, — хирург, бегло осмотрев раненых, отдал быстрый приказ и прежде чем скрыться в дверях нестерильного блока операционной, обратился ко мне: — Василиса, ассистировать мне будете. Прежде чем забежать следом за ним, кинула взгляд на двух парней, которых фельдшера заводили в смежное помещение. Это что, был Турбо и Марат?! Брат остановился в дверях, глядя прямо на меня. Осмотрев его с ног до головы, кинула взгляд на лицо Турбо, чья макушку показалась из кабинета. На ногах стоять могли, значит, жить будут. Кого же повезли в операционную? Вымыв и обработав руки, помогла надеть халат хирургу, а после оделась сама при помощи санитарки. Зайдя в операционную, ощутила, что мне просто напросто перестало хватать воздуха. На операционном столе лежал Вова. Его левая ноги, совсем недавно и так травмированная, сейчас была похожа на кусок мяса. Живого месте вплоть почти до коленного сустава не было, из раны торчали гвозди. Куда же вы опять вляпались? Под напряжённым взглядом хирурга всё же взяла себя в руки и прошла к столу, встав по другую сторону от мужчины. Санитарка уже разложила на манипуляционном столике инструментарий и чуть отошла, чтобы в случае всего оказать помощь. В тускло освещённой операционной царила жуткая духота. Кондиционер работал на износ и именно сегодня отошел в мир иной, издав противный хлюпающий звук. Ну вот что за напасть то такая? — Напомни мне потом, чтобы я прошение на новый написал, — бегло осматривая рану, пробурчал Андрей Константинович, дежуривший хирург. На это я лишь кивнула, всматриваясь в бледное лицо брата. Он был без сознания, ему уже успели поставить наркоз. Сжимая в руках инструменты, украдкой бросила взгляд на неподвижное лицо брата. В сердце бушевала буря эмоций — страх, тревога, желание защитить. Но я не могла выдать своих переживаний. Сейчас главное — сохранять спокойствие и помогать хирургу. Андрей Константинович был спокоен, и это вселяло уверенность в то, что всё будет хорошо. Операция сама по себя была не сложная. Главное, аккуратно извлечь гвозди, не повредив сухожилия. Хирург начал операцию. Он аккуратно извлекал гвозди из ноги Вовы, стараясь минимизировать боль и повреждения тканей. Я следила за каждым его движением, подавала необходимые инструменты. Наконец, последний гвоздь был извлечён. Хирург тщательно обработал рану и приступил к наложению швов. Вова в этот момент начал приходить в себя. Вот блин, дозу препарата в попыхал рассчитали неправильно. Хорошо хоть, что очнулся не вовремя извлечения гвоздей. В коридоре послушали звуки ударов и топот ног. Я напряглась, всеми силами пытаясь не отвлекаться. Оставалось наложить буквально пару швов, как в операционную ворвались Турбо и откуда то вылезший Андрей. — Мы, конечно, не вовремя, — кудрявый прошёл в глубь операционный, оттеснив санитарку под моим ошалевшим взглядом. — Но операцию пора сворачивать. — Вы что тут делаете?! — Андрей Константинович всплеснул руками, зарядив рядом стоящей мне по лицу. — Выйдете немедленно, это стерильное помещение! Турбо раздраженно проследил за руками хирурга и окинул меня взглядом. — Долго ещё? — обращался он ко мне, но отвечал ему то-ли криком, то-ли возмущённым сипом врач. Вслух ничего говорить не стала, лишь отрицательно покачала головой. Следом за этим в операционную завалился Марат, катя каталку. Они нам всю больницу разворошить решили?! — Перекладываем, пацаны. Пока Андрей с Валерой укладывали моего старшего брата на каталку, Марат сдерживал хирурга. Очнувшись, будто ото сна, возмущённо вскрикнула: — Куда вперёд ногами?! Турбо пробубнил что-то себе под нос, явно матерное, и начал выруливать неповоротливый транспорт. Схватив со столика марлю, перекись, бинты, упаковку шовного материала и на всякий случай шприц с обезболом, ломанулась следом за парнями, проклиная их самыми нелицеприятными словами из своего арсенала. Несясь по коридорам больницы, чуть не посшибали компанию парней, стоящих около раскрытых створок лифта. До меня не сразу дошло, что сносить их всё же было нужно. Мужики, какие там парни, стояли с арматурами наперевес и кричали что-то сдававшим назад нам. Валера разогнавшись, посносил компанию с ног прямо каталкой, на которой лежал Вова. Я подлетела сбоку, удерживая его от падения. — К служебному, быстро! Я кричала. От нервов руки подрагивали и страх постоянно заставлял оборачиваться назад, проверяя, нет ли за нами хвоста. А он, хвост этот, зараза, был. Человек пять наступало нам на пятки, что-то крича и размахивая ржавыми железками. Слава богу, лифт был на нашей этаже. Закатив туда Вову, я начала судорожно жать на кнопку закрытия дверей, но с той стороны просунутая нога не дала створкам захлопнуться. — Турбо, сзади! Противники лишились эффекта неожиданности. Валера обернулся, отталкивая от себя предположительно парня из Хади-Такташ. Да что они никак не успокоятся? Началась ожесточённая схватка. Наших парней толкали, и они, ещё не восстановившись после ранений, падали на каменный пол, получая жестокие удары по лицу и телу. Но ребята быстро поднимались и наносили ответные удары. Я отшвырнула куртку Марата, которую в пылу драки кинул прямо на раненую ногу Адидаса, и тихо выругалась: — Да твою же… Пока парни отбивали удары, я быстро обработала место раны и зафиксировала края зажимами, так как накладывать швы в такой обстановке явно не лучшая идея. — Василёк, — хриплый голос Вовы прогремел как гром среди ясного неба. Я удивлённо вглядывалась в его лицо. Ну вот какого он очнулся сейчас? — Васька… Видя, как брат морщит лицо от боли, быстро вколола ему обезболивающее. Вот как знала. Следом в лифт забежали парни, ногами выталкивая ребят из другой группировки из кабинки. Марат остервенело тыкал на кнопку закрытия дверей и раздался облегчённый вздох, когда лифт всё же тронулся. Мой. — Опять жизнь спасаешь, — понять Вову сейчас было сложно, он всё ещё до конца не отошёл от наркоза. — Чтобы мы без тебя делали. — Померли, — буркнула я себе под нос, удерживая зажимы руками, чтобы те не болтались в разные стороны. — Ты в норме? — Турбо стоял прямо за моей спиной, дыша прямо в затылок. Почувствовав холодную руку на шее, которая убирала растрепавшиеся волосы назад, слегка вздрогнула. — Не болит? С трудом удалось вспомнить, что Андрей Константинович в порыве злости случайно ударил меня по лицу. Чуть повернув голову в бок, пересеклась взглядами с парнем и отрицательно покачала головой. Внутри меня, поднимаясь к груди, вспыхнуло знакомое обжигающее чувство. Я смотрела на Валеру, известного как Турбо, и впервые в жизни не находила слов. Казалось, что чтобы я сейчас не сказала, прозвучало бы до смешного глупо. Резко отвернувшись уставилась на свои руки, подрагивающие от напряжения. Двери лифта раскрылись и сквозняк прошелся по ногам, обутым лишь в рабочие белые тапочки. Парни покатили каталку с лежащим на ней Вовой. Впереди шёл Андрей, вертя головой в разные стороны и маша рукой, давая знак, что можно двигаться дальше. Наконец выскочив на улицу, я растерянно заозиралась по сторонам. Ну и что теперь? — Вон они! — хриплый прокуренный голос принадлежал мужику, стоящему у главного входа в больницу. За ним стояла толпа, резко обернувшись на крик главного и буквально спустя мгновенье понеслась в нашу сторону. — Суворова, мать твою! — прокричал Марат, лицо которого приобрело красный оттенок, гармонирующий с цветом его кофты, выглядывавшей из-под халата, покрытого непонятными пятнами. — Не стой столбом! — В тачку! В тачку его, быстро! — приказал Валера. На полной скорости каталка столкнулась с машиной скорой помощи, и бедный Вова, крепко уснувший, чуть не упал на землю. — Вы что творите, окаянные?! — удивился водитель, уронив сигарету, когда Андрей и Марат открыли двери скорой, в которую загружали каталку с пациентом. — Вы что, с ума сошли? Юркнув следом, я присела у изголовья каталки и начала обрабатывать вновь кровоточащую рану. Марат и Андрей сиганули за мной, захлопнув двери машины. — Дядь, очень нужно, — нервно усмехнулся парень и, схватив мужчину за грудки, оттолкнул его от машины. — Без обид. — Ещё чего! — возмутился тот и вцепился мясистыми пальцами в плечо Валер— Не пущу! Прямо за мужчинами была видна разъяренная толпа, несшаяся прямо в нашу сторону. — Валера! — я закричала, и Турбо оттолкнув от себя водителя, запрыгнул в машину и резко дал по газам, от чего нас, сидящих как воробьи на жердочке, жестко тряхнуло. Бедный Вова пересчитал своим затылком уже все углы машины. Мы мчались по дороге, словно безумцы, в то время как за нами не отставала другая машина скорой помощи. Я не могла разглядеть водителя, но была уверена, что это Хади-Такташ — они высовывались из окон и кидали нам в догонку камни и кирпичи. Пристроившись прямо за ними, ехали менты. Оглядев ногу Вовы, поняла, что зашивать нужно срочно. Но как на такой скорости сделать хоть что-то? Выбора особо не было и взяв в руки шовный материал, валявшийся рядом со мной на лавочку, вскрыла упаковку. Видела бы меня мой преподаватель по хирургии сейчас — открутила бы голову. — Марат, — голос дрожал точно так же как и руки. — Там сверху лапочка должна быть, вкрути её до упора. Я в такой темноте ничерта не вижу. На улице уже было довольно светло, но в машине царила темень, как в гробу. От сравнения нерво хихикнула, от чего сидящий напротив Андрей недоуменно посмотрел на меня. Ну всё, крыша уже поехала, ловите шифер. — А пизда лампочке, перегорела, — брат крутил ей то в одну сторону, то в другую, но толку было ноль. В итоге она просто выпала из трясущихся пальцев младшего и покатилась куда-то под лавочку. — Маратик, за базаром следи, — Валера постоянно оглядывался назад, глядя то в окно на преследующие нас машины, то на нас. Марат что-то пробурчал себе под нос и с другой от меня стороны зажегся небольшой огонек. — Тут фонарик валялся, — Андрей поднял руку с маленьким карманным фонариком над головой. — Куда светить? И пошёл процесс. Каждый раз, когда нас мотало из стороны в сторону, я прижимала иглу к неповреждённой части ноги Вовы, чтобы не дай бог случайно не дернуть. Заняло все это буквально пару минут, так как хирург наложил почти все швы в операционной. Ну вот не могли они чуть-чуть подождать?! Резко грянул выстрел. Машину занесло и меня кинуло прямо на лежачего старшего. — Василёк? — брат даже не открыл глаза, просто бессвязно что-то бормотал — Всё хорошо, Володь, — я вцепилась в края каталки по бокам, фиксирую Вову своими руками. — Всё будет хорошо. — Сука! — Валера несколько раз ударил руками по рулю. — Колесо прострелили, твари! — Гони, Турбо! — орал нечеловеческим голосом откуда-то сбоку Марат. — Жми на газ, твою за ногу! — А я что, блять, делаю! — огрызнулся криком Валера. — Это сраная буханка, а не истребитель! Когда в зеркале заднего вида показались две милицейские машины, обогнавшие вторую скорую, стало ясно, что дело дрянь. Их пронзительный вой оглушал, а от сильной тряски мой желудок оказался где-то возле горла, а лёгкие нырнули куда-то вниз. Валера бешено вращал руль, стараюсь уйти от преследования, что мне казалось, что мы точно должны были вот-вот перевернуться, но упрямо продолжали ехать дальше. Пробитое колесо оптимизма не придавало. Впереди замаячила развилка, ведущая к базе Универсама, над которой нависали ржавые трубы теплотрассы. Именно там я заметила стремительно приближающийся милицейский уазик. — Валера! — вскрикнула я. — Они сейчас нас собьют! — Не собьют, — спокойно ответил Валера, и по его вспотевшим вискам скатилась крупная капля пота. Мы проскочили перекрёсток буквально в долю секунды. Я вскрикнула, увидев, как машина мчится на нас, отчаянно сигналя. Но затем она пронеслась мимо, и раздался оглушительный грохот. Я обернулась, вцепившись руками в каталку. Автомобили столкнулись, как игрушечные. Во все стороны разлетелись осколки покрытия, фар и стёкол. Вторая скорая попыталась затормозить, но её занесло и она полетела в кювет, ложась набок. В нашей машине сразу стало тихо, а потом парни начали громко кричать. — Получили, суки! — кричал Марат, радостно толкая Андрея, как куклу. — Не надо связываться с Универсамом! Я прижалась лбом к груди Вовы, судорожно выдыхая. Подняв глаза, увидела, что Валера смотрит на меня через зеркало заднего вида и улыбается. Улыбка у него было ошалевшая, но думаю, что скользнувшая по губам моя, была ничем не лучше. Машина резко затормозила у базы Универсама и первым на улицу выпрыгнул Турбо, открыв двери скорой для нас. Я буквально вывалилась наружу, чудом устояв на ногах. Чудом был Турбо, придерживающий меня за талию. Ноги отказывались функционировать и постоянно подгибались. Адреналин сходил на нет и измученное тело давало о себе знать. Парень довёл меня до выделяющийся из общей картины коричневой двери и передал в руки выскочившему наружу Зиме. Парень явно был в полном ауте, переводя взгляд с меня на машину и обратно. — Это чё? — Вахит ткнул пальцем в парней, вытаскивающих каталку с Вовой на улицу. — Это полный пиздец. Он был не то что полным, он был тотальным и у меня просто не было слов, чтобы описать произошедшее за последние сорок минут. Вахит завёл меня в качалку, проводил в какую-то каморку, усадил в продавленное кресло и убежал на улицу к парням. Я сложила трясущиеся руки в замок и положила на них голову, уперев руки в колени. Вскоре в дверях показались парни, неся Адидаса на руках, закинув его руки себе на плечи. Я тут же вскочила, забрала из рук Андрея всё что осталось из сворованных в больнице медикаментов и упала на колени рядом с братом, которого положили на какой-то пыльный диван. Оторвав зубами кусок бинта, вытерла испарину со лба Суворова-старшего и осмотрела его бледное лицо. Заметила несколько кровоподтёков в районе виска и разбитую губу, которую пропустила раньше. Вова приоткрыл дрожащие от слабости глаза. — Привет, Василёк, — прохрипел он, закашлявшись и прикрыл рот ладонью. — Как дела? — У меня всё в порядке, — ответила я с усмешкой. — Не меня ведь украли прямо из больницы. — Правда? — удивился Вова, подняв брови и посмотрев на ребят. — Что произошло? — Тебе же доску с гвоздём всадили в ногу при замесе, помнишь? — спросил Валера, наклонившись вперед. Он пытался подставить свою перевязанную руку под щеку, но, скривившись от боли, оставил её лежать на колене. — Тебя оперировали, когда Хади-Такташ пришли с цветочками. Но мы тебя выписали. Ну и Васильку устроили незапланированный выходной. — Ну выходным бы я назвала это с натяжкой, — я устала улыбнулась, сжав ладонь Вовы в своих руках. Валера расхохотался, полностью довольный своей шуткой, а Зима только усмехнулся. Вова слабо улыбнулся и откинул голову назад на продавленный матрас дивана. В наступившей тишине я быстро ещё раз обработал швы и наложила незамысловатую повязку из бинтов. Поднявшись, слегка покачнулась и тут же очутилась на подлокотнике кресла, на котором сидел Валера. Усадив меня рядом, он слегка придерживал меня ладонью за поясницу, продолжая смотреть на нахмурившегося Вову, будто ничего не произошло. Я же пересеклась взглядом с младшим братом, который нервно переминался с одной ноги на другую, кидая на нас хмурые взгляды. Обстановка была напряжённой. Даже Зима отвёл взгляд, пялясь в стену. Один Андрей стоял и непонимающе крутил головой. — А где все остальные? — задал вопрос Турбо, чтобы сбавить градус напряжения. — Почему в качалке никого нет? — Я скорлупу по домам распустил, чтобы под ногами не путались, — Вахит облокотился плечом на дверной косяк. — А остальные в ментовке. Не успели слинять, когда менты приехали. Марат подошёл к брату и взяв в руки алюминиевую кружку, начал отпаивать. — А ты где вообще был? — поинтересовался Вова, опустив голову и облизнув влажные губы. — Я тебя за кастетом послал, а ты к нам так и не вернулся. — Да там это… — Марат поставил кружку на стол и растерянно почесал затылок. — Я сам на ментов нарвался, когда уже к вам с кастетом бежал. Чуть в ментовку не уехал. Когда прибежал, ты уже в отключке лежал. — Беда ты бедовая, — усмехнулся Суворов-старший. — Вов, ты как? — Я разглядывала бисеринки пота на лице Вова. — Выглядишь неважно. — Да в порядке он, — хмыкнул Валера, жуя хрустящий огурец из банки, принесённой Андреем. — Подумаешь, нога дырявая. Главное, что не голова. — Ну да, кончено, — я повернула голову в сторону парня. — Подумаешь, операцию сорвали и чуть не угробили нас всех. Парень на это лишь рассмеялся, мотая головой и погладил меня по спине. Я с ног до головы покрылась мурашками. — Турбо, — позвал его Вова и продемонстрировал сжатый кулак, — Завались. — Так что в больнице произошло? — заговорил Зима, ковыряясь в сомнительной банке с соленьями. — С чего Хади-Такташ так резко в атаку попёрли? — Да кто этих… — Турбо осёкся, бросив короткий взгляд на меня. — Этих, короче, знает. — Мы же почти всех их пацанов положили, — Вова слегка привстал и я тут же вскочила, чтобы подложить ему подушку под спину. Он благодарно улыбнулся. — Мстить пошли, твари. В силу вкаченных в Адидаса препаратов, на слова он не разменивался. Я лишь с легкой усмешкой покачала головой и встала. — Ладно, — одёргивая халат, я посмотрела на старшего брата. — Давайте сворачиваться. Вове сейчас отдохнуть нужно и желательно поменьше двигаться. — Я останусь, — Зима подошёл ближе и уселся на диване, в ногах старшего. — Ты иди домой, отдыхай. В больничке тебе сейчас точно не варик появляться. — Я провожу, — Турбо встал рядом со мной, растирая травмированное запястье. — Я сам свою сестру могу до дома проводить, — Марат насупился и сделал шаг в нашу строну, вставая как бы между мной и своим супером. — Маратик, — глаза Вовы уже закрывались. — Давай не барагозь. Турбо вас обоих доведёт. На слова брата младший ничего не ответил, лишь пробурчал что-то себе под нос. Подойдя к Вове, я убрала мокрые от пота волосы со лба. Суворов-старший устало усмехнулся и помахал рукой на прощание. Я улыбнулась в ответ и вышла за пацанами из маленькой комнаты. Турбо поднял с пола странного вида дублёнку, и у меня возникло желание ударить его по рукам, чтобы он не решился её надеть. Она ужасно воняла и выглядела не лучше. Я даже не представляла, что с ней делали, чтобы довести до такого состояния. — Подожди меня, — сказал Валера, когда мы выбрались на улицу, и я глубоко вдохнула свежий воздух. — Я отгоню буханку и вернусь. Нельзя, чтобы нас вычислили по ней.