сигарета одиннадцатая

Я шла с закрытыми глазами, в пол уха слушая разговор младшего с Турбо. — Хадишевские неадекваты просто, — Марат фыркнул, раздраженно бубня себе под нос. — Им повод не нужен, дай только кому-нибудь рожу набить. — Так то оно так, — Турбо был задумчив, инстинктивно оглядываясь по сторонам, будто ожидая угрозу. Привычка, которую привила ему улица. — Но Раф, старший их, просто так бы на крупный замес не пошёл. Особенно зная, что численностью они нас не превосходят. — Да они думать не умеют! — брат стоял на своём. — Марат, — голос Турбо звучал глухо и раздраженно. — Харэ. Старший у них мужик не тупой. Не просто так они это затеяли. В моменте воцарилась тишина. Каждый из парней думал о своём, а я еле передвигала ногами. Что-то цепляла во всей этой истории. Какая то несостыковка, но сил думать об этом не было никаких. На горизонте дребежал рассвет. Город просыпался. Первые машины уже рассекали по дорогам. Не дойдя буквально пары шагов до подъезда, почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Вась! — голос брата донесся как из-под толщи воды. — Да твою мать! Последнее что почувствовала перед тем, как провалится в темноту, были сильные руки, спасшие от удара об бетон.

***

— Сюда неси, — голос брата был размытым. — Клади. Да, вот так. Ощущение твердых, тёплых рук сменилось мягкостью матраса. Инстинктивно схватилась за ближающую опору, боясь потерять устойчивость. — Тише, девочка, тише, — хриплый голос был одновременно знакомым и близким, но таким далеким и чужим. — Всё хорошо. Медленно открыла глаза. Мужское размытое лицо освещалась рассветными лучами. Глаза выдавали легкую тревогу. Чуть скосив взгляд, заметила Марата, стоящего в дверях. Он переводил нечитаемый взгляд с меня на Турбо. — Мы сами дальше, — брат сделал шаг к кровати. — Ты можешь идти, Турбо. Валера будто и не слышал слов Марата, напряженно смотря на меня. — Ты сколько не спала нормально, Василис? — голос прозвучал устало. — Совсем себя добить решила? Я чуть приподнялась на локтях, положив ладонь на лоб. Сил не было совсем. Складывалось ощущение, будто меня пережевали и выплюнули. — Я… — прокашлялась, чтобы голос не звучал совсем уж жалко. — Да нормально я сплю. Сегодня просто ночь нервная выдалась. Вот организм и дал сбой. Валера лишь покачал головой и заправил прядь моих волос за ухо. — Ты ж не железная, девочка, — парень чуть задержал ладонь напротив моего лица, будто бы боясь прикоснуться. — Беречь себя нужно. Краем глаза заметила вытянувшееся лицо брата. Он уже не следил напряженно за каждым действием старшего, лишь удивленно хлопал глазами. — Ладно, — Валера поднялся, смотря на меня сверху вниз. — Я пошел. А ты отдыхай. За Адидасом мы присмотрим, не переживай. Марат, — обернувшись к брату, Турбо нахмурился. — За сестру головой отвечаешь. Ещё одна такая ситуация, не перед Вовой уже будешь отвечать. Передо мной. — Понял, — Марат перевел взгляд на меня. Хлопнула входная дверь. Валера не обернулся, уходя. В комнате повисло напряжённое молчание. — Это че было сейчас? — брат плюхнулся рядом со мной на кровать. — Я его таким не видел ни разу. — Если уж ты ничего не понимаешь, — я устало откинулась на подушку. — То я и подавно. — М-да… — Марат растерянно почесал затылок. — Дела…

***

— Да, спасибо, — я прижимала телефон к уху, накручивая провод на палец. — Все в норме. Извиняюсь за беспокойство, — я растерянно прикусила нижнюю губы. — До свидания. Обессиленно опустившись на стул в прихожей, прикрыла глаза и откинула голову на стену. Нагоняй от начальства за вчерашнее происшествие не получила. Мне даже посочувствовали и дали несколько выходных. Отказываться не стала. Сил у меня и так нет, а ночные дежурства я просто бы не вытянула. — Всё нормально? — младший выглянул из комнаты, жуя булку. — Ты какая-то бледная. — Да, Маратка, — я тяжело вздохнула. — Все нормально. Выходные вон в больнице дали. — Ооо, — брат присвистнул. — Это же зашибись. Отдохнём. Я лишь кивнула, прикрыв глаза. — Сегодня вечером моя одногруппница Маша с парнем приезжает, — я произнесла эти слова, приоткрыв один глаз. — Не смотри на меня так. Сама только сегодня утром узнала. Маша рассталась с Денисом полгода назад, к моему большому сожалению и буквально пару месяцев назад начала общаться с другим парнем. Мы не были знакомы, но по словам подруги, парень был очень добрым и заботливым. — О как, — Марат почесал затылок, откусив булку. — А хде они жить буфут? Я слегка скривилась. — Не говори с набитым ртом, — я выдохнула. — У Маши тут тётка живёт, — я усмехнулась. — Не боись, тебя не потеснят. Брат лишь фыркнул, заходя назад в комнату. — Ты на вокзал встречать поедешь? — голос прозвучал глухо. Угукнула в ответ. — Тогда я с тобой. Нечего одной по вечерам шататься.

***

До вокзала доехали на трамвае. Я всю дорогу смотрела в окно, наблюдая, как вечерний город зажигает огни. Марат крутил головой по сторонам, сканируя каждого подозрительного прохожего. Опекун хренов. — Че ты дергаешься? — не выдержала я, когда он в десятый раз оглянулся на мужика с сумкой. — А вдруг чего? — брат дернул плечом. — Турбо знаешь какой разговор про хадишевских вчера затирал? У них там какие-то движухи намечаются. А мы тут как раз по их территории шкандыбаем. — Мы не по их территории, мы по нейтралке, — отрезала я устало. — И вообще, у них Раф, по словам Турбо, мужик умный. С чего бы ему на безоружных девушек кидаться? Марат хмыкнул, но спорить не стал. Только буркнул под нос что-то про бабью наивность. Поезд встречали на первом пути. Маша вылетела из вагона первая — шумная, яркая, с огромной сумкой через плечо и счастливой улыбкой на пол-лица. — Васька! — заорала она так, что проводница вздрогнула. — Я так соскучилась! Мы обнялись, и я на секунду прикрыла глаза, вдохнув знакомый запах её духов. Машка была одной из тех редких людей, с кем можно было ничего не изображать. — А это Руслан, — Маша отстранилась и кивнула на парня, который вышел следом, лениво волоча за собой два чемодана. — Рус, это Василиса, та самая, про которую я тебе говорила. Руслан скользнул по мне равнодушным взглядом, задержался чуть дольше, чем следовало, и криво улыбнулся. — Наслышан. Я улыбнулась в ответ вежливо, но на душе вдруг стало неприятно. Что-то в нем было скользкое, липкое. Марат, стоящий чуть позади, тоже смотрел на Руслана без особого дружелюбия, оценивающе, цепко. — Пошли, — я тряхнула головой, отгоняя неприятное ощущение. — До тётки вашей проводим, а то уже темнеет. Маша защебетала о поездке, о ленинградских новостях, о наших одногруппниках, о том, как соскучилась по мне. Руслан шел молча, иногда поглядывая по сторонам с ленивым презрением, будто его присутствие здесь — личное одолжение всему городу. Марат тащил одну из сумок и косился на меня. Я чувствовала его взгляд, но делала вид, что увлечена Машкиной болтовней. До дома Машиной тетки оставалось два двора, когда Марата окликнул какой то пацаненок. — Че надо? — Марат обернулся к пухленькому мальчишке. Лампа, вроде. — Там Кощей всех собирает! — лицо у парня было красное, он уперся руками в колени, дыша со свистом. — Рассказать че то хочет. Марат чуть поморщился и обернулся ко мне с виноватым выражением лица. — Пацаны зовут, вопрос срочный. Тут дойти всего ничего. Сама дойдешь? — Дойду, — я кивнула. — Иди. Проводим и я сразу назад. Марат с сомнением посмотрел на Руслана, потом на меня, потом снова на Руслана. — Эй, — окликнул он парня. — Ты это… пригляди, чтоб без проблем. Руслан усмехнулся, будто слова брата его позабавили. — Не переживай, командир. Сохраню. Марат ушел, то и дело оборачиваясь, пока не скрылся за углом. Мы свернули в арку. Двор был старый, с покосившимися скамейками и редкими фонарями. Маша всё щебетала, но тут Руслан вдруг замедлил шаг и оказался рядом со мной. — Слушай, Василиса, — голос его звучал вкрадчиво. — А чего такая грустная? Машка говорила, ты в больнице работаешь. Тяжело, наверное? Я покосилась на него. — Нормально. Привычно. — А парень у тебя есть? — спросил он прямо, и в глазах мелькнуло что-то хищное. Я опешила от такой наглости. — А тебе зачем? Руслан улыбнулся той самой скользкой улыбкой. — Ну как зачем. Интересно. Девушка красивая, а одна ходишь. Брат вон печется, как наседка. Я промолчала, ускорив шаг, чтобы догнать Машу. Руслан не отставал. В полумраке арки его присутствие чувствовалось слишком остро, слишком близко. — Не хочешь — не отвечай, — он вдруг взял меня за локоть, останавливая. — Я просто спросил. Я дернула руку, высвобождаясь. — Руслан, иди к Маше, — сказала ровно, хотя внутри всё кипело. — Она твоя девушка. И вообще, мы почти пришли. Он хмыкнул, но отстал. Только взгляд остался — липкий, оценивающий. Я выдохнула только когда мы зашли в подъезд Машиной тетки.

***

Обратно я шла быстро, почти бежала. Хотелось домой, в душ, смыть с себя этот неприятный осадок от встречи с Русланом. Дурацкий тип. Надо будет Маше намекнуть аккуратно, чтобы пригляделась. Во дворах горели редкие фонари. Я свернула в тот самый проход, где Руслан схватил меня за руку, и нос к носу столкнулась с Валерой. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и курил, глядя прямо на меня. В темноте его глаза блестели жестко, недобро. — Валера? — я замерла, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. — Ты чего здесь? Он не ответил. Сделал глубокую затяжку, шумно выдохнул дым и только потом отлепился от стены. Подошел ближе. Ближе, чем следовало. Теперь между нами было сантиметров двадцать, не больше. — А ты чего здесь? — спросил глухо, хрипло. — Одна. Вечером. С каким-то хмырем? Я моргнула, не сразу поняв. — Ты про Руслана? Так это Машкин парень, она моя одногруппница, мы их встречали, а Марату пришлось уйти, и он просто… — Просто, — перебил Турбо, и в голосе звякнула сталь. — Вась, я не слепой. Я видел, как он тебя лапал в арке. И видел, как ты дергалась. — Я не дергалась, я просто… — Ты просто терпела, — он сделал шаг, и я уперлась спиной в стену. — Я же уже узнал тебя, девочка. Ты ж молчать будешь, даже если резать начнут. Только взгляд этот… волчий. А он тебя трогал. Кто он? — Валера, — я положила ладонь ему на грудь, пытаясь создать хоть какое-то расстояние. — Это просто знакомый. Машкин парень. Он ничего не сделал, просто спросил… — Спросил? — рыкнул Турбо. — Руками спрашивал? Я прикусила губу. Злиться на него было бесполезно, но и оправдываться перед ним — тоже. Не имел он права. Не имел. — Это не твое дело, — сказала тихо, твердо. В темноте его глаза полыхнули. Он шумно выдохнул, сжал челюсть так, что желваки заходили. — Не мое, значит? — переспросил он опасно спокойно. — А чье, Василис? Марата? Так он тебя упустил. А я увидел. Он резко развернулся и ударил кулаком по стене рядом с моей головой. Я вздрогнула, но не от страха — от неожиданности. Валера стоял, уткнувшись лбом в сжатый кулак, и тяжело дышал. — Ты хоть понимаешь, — выдохнул он глухо. — Как я перепугался, когда тебя в этой арке увидел? С ним? — Валера… — Молчи, — он поднял голову, и в глазах плескалось что-то такое, отчего у меня перехватило дыхание. — Я сам приду сегодня. Вечером. Разберемся, кто этот хмырь и на что он руки распускает. А ты домой иди. Не смей больше одна шастать. Поняла? Я кивнула, не в силах выдавить ни слова. Турбо отступил на шаг, провел ладонью по лицу, будто пытаясь стереть напряжение, и глухо бросил: — Иди. Я прослежу. Я пошла. Чувствуя спиной его взгляд. Чувствуя, как колотится сердце. И понимая только одно — вечером он придет. И этот разговор будет совсем другим.

***

Дома я рухнула на кровать и уставилась в потолок. Марат еще не вернулся, и это было к лучшему. Нужно было переварить случившееся. Валера ревновал. По-настоящему, по-звериному. Это пугало и одновременно… грело где-то в груди. Никто никогда за меня так не злился. Никто не вбивал кулаки в стены из-за того, что какой-то мудак посмел меня тронуть. Кисель всегда обвинял меня. Что я позволила, что сама захотела. А Валера… «Я сам приду сегодня». Я закрыла глаза ладонями. Что я ему скажу? Что он мне никто? Что не имел права? Но ведь имел. Имел, раз сердце так колотится от одного его голоса. Вечер обещал быть долгим.