Часть 1.

Казань, 1980 - е, обитель дом быта. — Шел вон, пес. Хлопнув дверью перед лицом родного брата, Энже пробубнила под нос нецензурные слова, после чего развалилась на диване и потянулась к выпивке. Пристрастие к алкоголю губило, но отвлечься от рутины будничных дней было важнее остального. Жгучая смесь спирта в миг растеклась по организму, но привычка морщиться от него никуда не делась. Прижав ко рту волосы цвета темной ночи, стерпела подступающую тошноту. В помещении, в котором находилась девушка было сыро и холодно, однако бесконечная опека и забота брата вывернула бы любую ситуацию в положительную сторону. Девушку грела объемная черная шуба, чуть ли не в несколько раз больше ее самой, которую Вадим купил специально для нее, не путем манипуляций и шантажа, а честным и самым верным способом. Как оберегал ее и в течении всей жизни, начиная с пеленок, продолжая и в совершеннолетнем возрасте. Заботился, как родная мать, которую они вдвоем потеряли еще в юности. Заботился, как отец, который покинул этот мир сразу после супруги. Брошенные, остались вдвоем в этом мире, не дав друг другу помереть с голоду, замерзнуть на морозе и лишиться самого главного - себя. И даже частые склоки и совершенно разные характеры не могли изменить этого. Его рассудительность, умеренность и благоразумие идеально балансировали с ее упертостью, вспыльчивостью и нетерпимой дерзостью. Как инь и янь, как солнце и луна, как небо и земля - были несовместимы, но неразлучны. И даже лидерство родного брата не запрещало ей держать язык в узде, хоть оно и приносило девушке свои плоды. Уважение к ней, как к его сестре было сильной позицией, но недостаточной. Грубой силой и острым языком она забирала то, на что имела право, и на то, на что не очень. Каждый, кто так или иначе был рядом, знал: она сестра своего брата. И как бы не хотелось вылезти из тени, понимала: лучше двигаться тихо и не подавать вида. Но не хватало ей холодного рассудка, та создавала проблемы, и хорошо, что рядом был тот, кто уладил бы любую из них. И как бы не разнились их пути, он всегда отвечал за слово, а она за действие. И как бы уберечь ее не пытался, оградить от кровопролития - все бестолку. Лезла на рожон, адреналин выплескивала свой, ставила на колени каждого, кто против нее и ее людей пойти захочет. Дело чести важнее было. Знала, какие слухи ходят по округе про нее, и лишь больше с этого насмехалась. Когда рассудок немного затуманился, Энже поднялась на ноги, рывком дергая на себя дверь. Проходясь по темному коридору, слышала отдаленные голоса брата и его товарищей. Стоило ей переступить порог, как все тут же замолкли. Поджав губы, Вадим спокойно произнес: — Иди к себе, Энже. Ноги девушки подкосились, рука ухватилась за бетонную стену, но та устояла. Собирая внимание окружающих, ощутила секундное чувство вины и стыда, после чего вальяжно развалилась на одном из стульев, закидывая ногу на ногу. В помещении на удивление была мертвая тишина. Чувство тревожности и напряжения поселились в каждом из присутствующих, никто так и не решился сказать слово. Девушке это наскучило, и она проговорила: — Как на похоронах, блять. — Энже, не начинай... Не выдержав упреков брата, ответила: — Не указывай мне! Закатив глаза, Желтый облизнул свои губы, после чего предупреждающе постучал пальцами по столу, осматриваясь. Кротко кивнув нескольким мужчинам, указал на выход, те в спешке удалились. Когда помещение опустело, и внутри остались только они вдвоем, вдруг за соседней стеной послышался посторонний звук. Вальяжной и разгильдяйской походкой, что - то жуя и забивая едой щеки, шел Колик. И когда он понял, что находится под слишком пристальным вниманием, перестал жевать и остановился на месте. — Что - то не так? — Ты здесь видишь кого - то, кроме нас двоих, Колик? Еще раз осмотревшись по сторонам, парень продолжил дожевывать еду, делая непринужденный вид. Устало выдохнув, Желтый процедил: — Тебя проводить лично? — Зачем? Я знаю дорогу. Пропустив ранее сказанный диалог мимо себя, Колик развалился на одном из стульев, намеренно нарушая личные границы каждого присутствующего. Бесконечные гляделки друг на друга, выедающее напряжение и похоронная тишина окончательно сбила настрой на подступающие упреки Желтого, и тот указал Колику на выход. — Давай, чеши отсюда. Надкусив красное яблоко, парень взглянул сперва на Энже, а затем на ее брата, так и не решаясь уйти. Вздохнув, девушка поднялась с места, закуривая сигарету. — Ну я тогда тоже пойду, не буду мешать тебе наслаждаться компанией себя любимого. Затянувшись сигаретой, брюнетка поспешила покинуть помещение, слыша вдогонку: — Научи не знающего уважению, сестра. Держа в зубах сигарету, Энже поежилась, вжимаясь в объятия теплой шубы. Незримый мороз пробирал до пят, находиться долго на улице при таких заморозках было неразумно, и девушка направилась в сторону машины, перебирая в голове возможные варианты, куда можно поехать. Энже не пугали другие районы, не пугали группировщики этих районов, никто бы не посмел тронуть ее, и знала она это наверняка. То ли бесстрашная и глупая была, то ли в себе слишком уверена. Жила одним днем, не беспокоясь о завтра, проживала каждый день так, словно он был последним. Алкоголь выветрился из организма тот час, когда родной брат вновь взялся за нравоучения. Знала, если вновь за руль пьяной сядет - беда. И все равно так поступала. Кончики пальцев заледенели, когда та попыталась очистить машину от снега, и вновь неприлично выругалась: — Сука! — Так, давай - ка помогу... Из ниоткуда вышел Колик, принимаясь помогать девушке. Спокойно и размеренно очищал машину от снега, не зная, как начать разговор. Странные у них были отношения. Точно нянька, он бегал за ней всюду, готовясь вытащить в любой момент из неприятной ситуации, ну или как это называл сам Колик: «вытащил из жопы». Доверие Желтого к нему многое объясняло, был рядом с ним много лет и никогда не подводил, правой рукой своей считал, от того и доверил самое ценное. И все близкие в кругу знали, причиной такой опеки послужили неоднозначные и очень яркие отношения с участником другой группировки. Колик, в виду своей пронырливости и желания лезть, куда не просят практически идеально справлялся со своими обязанностями. Словно намеренно, Энже натыкалась на различные проблемы, раскручивала их до состояния невозможно остановить, а после уходила в закат, видя очередное кровавое месиво. Вспомнив последний диалог со своим молодым человеком, взгрустнула и отвела взгляд, теряясь в себе. Подметив это, Колик с насмешкой сказал: — О бойфренде своем думаешь, да? Снова развернувшись в сторону парня, Энже оскалилась, вознося в воздухе кулак. — Тебе больше всех надо? Машиной лучше занимайся. Спасибо должен сказать, что указание Желтого не привела в исполнение. — Ударить хочешь меня? Так ударь. Не долго думая, брюнетка замахнулась и намеренно провела кулаком в миллиметре от лица парня, видя, как тот в спешке отстраняется. Улыбнулись, на мгновение теряясь в мрачной тишине улицы. Какими бы сложными не были их отношения, они стояли друг за друга горой, пусть она и извергала периодически из своих недр вулканы. Облокотившись о капот, брюнетка снова закурила, однако в этот раз парень вырвал сигарету с ее губ, затягиваясь сам. — Бог велел делиться. — А Дьявол велел делить на части тех, с кем приходится делиться. — Дьявол? Это ты про кого? Про себя? Про Желтого? Или может про... — Заткнись уже, достал. Энже закатила глаза и фыркнула, скрещивая руки на груди. И мысли все ее были заняты только одним человеком, с которым общения не было уже около недели из - за сильной ссоры. Точно два диких зверя, они питали друг к другу сильное влечение, а с тем и такое же сильное желание убить. И как бы не ненавидела его, скучала. Любила она эти аттракционы, в которых никогда не знаешь, что тебя ожидает завтра. Сделав жалобный взгляд, развернулась в сторону Колика, видя его недовольную физиономию. — Не повезу, даже не проси. — Нууу... — Не ну, а нет. У меня только раны затянулись, не хочу новые. — Желтый не узнает. — Узнает, Энже, еще как узнает. А что потом? Тебе ничего не будет, а мне опять лицо раскрасит... У всего есть предел, и Желтый рано или поздно с терпением попрощается. И было бы славно, закончите вы к этому времени то, что вы зовете отношениями. Как ты вообще можешь доверять какому - то левому чуваку, который только и делает, что свои бесполезные указания другим раздает, с синькой распроститься не может и с шлюхами своими? Закипела, чувствуя, как сжимаются кулаки. Не нравилось ей, когда эта тема поднималась, а уж тем более, когда кто - то ее осуждал. Подойдя вплотную к Колику, смачно зарядила ему по лицу, слыша хруст костей. Тонкая струя крови спешно потекла вниз из носа по подбородку, украшая бурыми каплями снег. Прислонив к носу несколько пальцев, поднял взгляд на Энже, лицо которой покраснело от незримой злости. Не долго думая, прошлась по его лицу еще раз, окончательно придавливая тело к машине, скрипя зубами процедила: — Он не мальчишка, вроде тебя, который склоняет перед кем - то свою голову, готовясь к казни. Он - лидер. Убедительная просьба не забывать об этом, К - о - л - и - к. Немного остудив пыл, брюнетка обошла машину и села за водительское сиденье. Хотелось сбежать как можно скорее, но около часовой прогрев авто не дал бы этого сделать. Видела, как тот смывает снегом кровь с лица, периодически бросая осуждающие взгляды в ее сторону. Бубнил себе что - то под нос, после чего сел рядом, натягивая на себя маску добряка. — И чего тебе с дом бытовскими не сидится? Вечно проблем ищешь на пятую точку… — А с кем тут сидеть - то? С надсмотрщиком Желтым? Или с Цыганом, может? А, точно… свою кандидатуру выдвигаешь? Мы с тобой, как две пальмы на берегу, Колик, не хватает только спать вместе… — Ну уж точно не в других районах ошиваться, где тебя в любой момент прижать могут. — А ты за меня беспокоишься или за себя? Потому что меня там точно никто не тронет. — До поры, до времени, Энже. Не играй с огнем, будь умнее. — Так, ладно, во втором брате я не нуждалась. Ты либо со мной, либо нет. Время на раздумья не дам, раньше думать надо было. — Еду я, еду. Энже в состоянии нетерпения и нервозности треснула по рулю, ожидая, что машина наконец поддастся и заведется. Не выходило, злилась еще больше. Как только в очередной раз собиралась ударить кулак перехватила мужская рука. — Я сам поведу. Поменявшись местами, спустя некоторое время наконец поехали в сторону соседнего района. Поджимая пальцами подбородок, Колик нервничал. Знал, не следовало им соваться туда, где не ждут, да еще и на авто. Однако, должное уважение и впрямь приветствовали, когда Энже наведывалась в гости. Проехав несколько километров, оказались у одного из домов, на скамейке у которого сидели несколько мужчин, что - то бурно обсуждающих между собой. Увидев посторонних, напряглись, после чего направились в их сторону. Из окна авто вылезла голова Энже, одаряя широкой улыбкой главаря группировки - Кощея. Сдавливая челюсть, вглядывался в ее зеленые глаза, пытаясь сохранять дистанцию. Не хотелось ему подобных встреч при ком - то постороннем, и грубость при всех в ее сторону позволить не мог, потом как знал, чья она. Натянуто улыбнувшись, ласково произнес: — Не спится тебе дома в теплой постели, волчонок?