Часть 2.

Кощей склонился к приоткрытому окну, практически вплотную прижимаясь к лицу Энже, едва уловимо прошелся кончиками пальцев по щеке, теребя ее. Не отводя взгляда, сказал Колику: — Разве не знаешь ты, домбытовский, что бывает с теми, кто не на своем районе болтается? — Оставь свои приблуды для местной шелухи, Кощей. Забыл, с кем разговариваешь? И только сейчас они решились взглянуть друг на друга, бросаясь огненными взглядами. Ухмылка на лице Кощея навеяла смешанные эмоции: и дурно стало от улыбки подобной, и в то же время весело. Никто никогда не понимал, шутит он или всерьез говорит. Млел, когда рядом была любимая женщина, потому решил оставить вопрос незакрытым. Открыв дверь авто, галантно протянул руку Энже, помогая вылезти. — Посторонись, самая лучшая женщина в мире идет. Сказал это так громко, будто желал, чтобы весь район это услышал. Так оно и было: многие выглядывали с окон домов, некоторые ошивались в подворотнях, и небольшая часть стояла поодаль, контролируя ситуацию. На щеках девушки загорелся румянец, то ли от мороза, то ли от смущения. Но стоило им зайти в подвал, где на удивление никого не было, как Кощей тут же прижал Энже к стене, плотно держа в руке ее шубу. Оскалился, точно вот - вот был готов разорвать ее на маленькие кусочки. Сказать, что это было неожиданностью - нельзя. Бить - не бил, но агрессию регулярно проявлял. При всех был нежен и мил с ней, а наедине становился абсолютно другим человеком. Питала к нему сильнейшие чувства, любила очень, о некоторых вещах умалчивала намеренно, чтобы их и без того шаткий союз не развалился. Трещал, разваливался, но маленькая надежда, что сидела глубоко в груди у девушки не давала ей покоя. Хотелось верить, думать, что все наладиться, лучше станет, а не налаживалось и не становилось. Смотрела в глаза его карие, надеясь хоть на мгновение увидеть в них взаимные чувства. И вновь эмоции на лице его сменились, улыбнулся, поправляя плечи. — Ну и чего мы грустим? Кто обидел мою любовь? Домбытовский этот? Хочешь, ногу ему оторвем или руку? Прижимая вплотную к стене девушку, наклонился к уху, оставляя на мочке влажный поцелуй. И сейчас, казалось, чужой себя почувствовала, не захотела этой близости, мерзко вдруг стало ей. Губы плавно перемещались по лицу, останавливаясь в области подбородка. Стрельнув глазами, Кощей произнес: — Ты че приехала - то? Случилось че? — Забей, домой поеду лучше… Устало выдохнув, Энже попятилась к выходу, но Кощей рывком схватил ее за руку, подтягивая на себя. — Че ты начинаешь опять? — Кощей, съебись отсюда нахуй! — Фильтруй базар свой. Вновь подтащив к себе девушку за шиворот, злобно сжал скулы в предупредительном жесте, но та в ответ лишь усмехнулась. Как кошка с собакой были, дай волю облаять друг друга. Когда очередная подступающая буря утихла, они наконец решились сесть за общий стол и поговорить. Затянувшись сигаретой, Кощей начал в спешке что - то искать по карманам, после чего довольно улыбнулся и протянул Энже серебряное кольцо. Поджала кулаком лицо, недовольно осматривая подарок, а уголки губ потянулись вниз. — Не понравилось? — Ты на мне хоть что - то серебряное видишь? Энже намеренно показала все закрытые и открытые части тела, на котором красовались золотые украшения. Несколько золотых цепочек обхватывали пышные формы, на аккуратных и коротких пальчиках так же красовались золотые украшения, наряду с ярко - красным маникюром. Несмотря на тяжелые времена и нравы, одевалась она прилично и со вкусом. Брат часто одаривал любимую сестру подарками, не жалел для нее ничего, стоило лишь попросить, и желаемое уже оказывалось прямо в ее руках. И каждый ее выход на улицу не оставался без внимания: девушки завидовали, а парни желали, но боялись и мысли допустить о ней. Когда Энже в очередной раз покрутилась перед Кощеем, тот не сдержался, и, схватив за ягодицы, подтянул девушку к себе. Облизнув сухие от происходящего губы, осмотрел ее с головы до ног, задерживаясь на открытых участках тела. — На тебе весь бюджет нашей страны, дорогуша. — Завидуешь? — Нет, любуюсь. Не каждому выпадает шанс иметь возможность близости с такой женщиной. — О какой близости ты говоришь? Прижать меня где - то в углу, чтобы слов грязных на ухо наговорить, желать замахнуться и леща отвесить? Об этом речь? — Будь ты посмелее, давно бы по - другому поговорили. — Не у меня кишка тонка, Кощей, а ты где - то не там свернул, раз до сих пор рукоблудствуешь. — Ты бы поосторожнее… — А то что? Ты кто? Смотри, как бы не пришлось твоим дружбанам на рынке тебя по частям потом собирать. Сжав скулы, Кощей на некоторое время обомлел, будто забыл, с кем имеет дело. Казалось, к этой наглости привыкнуть было невозможно, и каждый раз слышать подобное было, как в новинку. Тяжело вздохнув, прислонил несколько пальцев к переносице, после чего вновь перевел взгляд на девушку. Ухмылялась, смотрела на него сверху вниз, показывая свое превосходство. Он в очередной раз был унижен, от чего между ними и происходили эти склоки, а она совершенно не чувствовала своей вины. Вседозволенность и безнаказанность взрастили в ней это. Только один мужчина в ее жизни заслуживал уважения - ее брат. Все познавала в сравнении, опираясь на них. И пока не чувствовала себя с кем - то так же, как с ним не позволяла подрывать гордость и терять к себе уважение. Приподняв колено, поставила свою ногу на ногу Кощея, твердо и уверенно проговаривая: — Если я прямо сейчас выйду на улицу и не увижу там живого Колика - тебе и твоей шайке пиздец, Кощей. Поднимая ногу выше, коснулась ею низа живота, надавливая и прижимая мужчину к дивану. Склонила голову вбок, словно сканировала его своим взглядом, после чего вновь произнесла: — Я понятно объясняю? В комментариях не нуждаешься? — Достаточно, Энже. Натянув на себя широкую улыбку, склонилась в низком поклоне, после чего направилась к выходу. Дойдя до двери, обернулась и бегло осмотрела мужчину. Оба были газом, и остановиться можно было лишь путем расхода. — С тобой нельзя вести переговоры, Кощей. На смену бы тебе кого - нибудь, поумнее, да посмекалистее. Сказав это, Энже удалилась. Осматривая окрестности, искала глазами зеленую машину и Колика. Не было нигде. Ощущая подступающую панику, уже придумывала у себя в голове, что говорить брату в случае чего. Остановилась на месте, поднимая голову вверх, делая глубокий вздох. Повысив тон, сказала: — Где он, блять? Кощей! Злилась, слыша, как сбегается местная компания на ее голос. Двое массивных парней крепкой хваткой держали избитое тело Колика, после чего бросили его в снег. Испачканные руки в крови дернулись, но голову поднять он так и не решился. Это было своего рода унижением, но не для него, а для нее. Стало так мерзко и горестно, что эти чувства в миг переросли в незримый гнев. Сзади послышались шаги Кощея, лицо которого окуталось в сигаретный дым. Стоял позади Энже, и сам ничего сказать не решался. Компания все больше собиралась, создавая за собой цепочку, не сводящих глаз с происходящего. Точно злые и голодные псы, были готовы вот - вот ринуться, дай им слово. Энже это развеселило, взгляд опустился, смотрела теперь уже исподлобья, запоминая каждого, кто находился там. — Кто? Голос слегка охрип, понизился, но каждый услышал то, что она сказала. И когда та решилась шагнуть вперед, те напротив отошли назад. И это ее развеселило не меньше. Подняв глаза, снова осмотрелась. — Не знала, что Кощей оторвал своим псам языки. Тем и лучше, болтаться без дела не будут. Однако… будь он умнее, оторвал бы что - то посущественнее. — Я. Один из мужчин, что стоял среди компании вдруг решился ответить, не выходя из тени. Шагая в его сторону, обдумывала дальнейшие действия. Знала, безнаказанным этот поступок не оставит. И когда лицо мужчины показалось на свет, Энже прищурилась, кротко кивая головой. Пальцы сплелись в кармане с небольшим ножом, готовым вот - вот протаранить его шею. И думать не стала, подошла к нему, безразличным взглядом смотря в глаза, после чего полоснула острием его шею и отошла в сторону, дабы не запачкать свою одежду. Мужчина пал на снег рядом с Коликом, крепко обхватывая место ранения. Смотря в глазам всем присутствующим, Энже вальяжно поставила ногу на голову обидчика, а после всеми силами ударила по ней, чувствуя хруст костей. — Здесь еще много голов, будет из чего выбрать, если вновь сунетесь к домбытовским. Я так погляжу, совсем тут все про порядок и уважение забыли… Лидер ваш чем тут занимается? Без дела слоняется? Может вам стоит другого найти? — Энже, замолчи! Не выдержав, Кощей подошел к брюнетке, отводя ее в сторону. Сбавив тон до минимума, сказал: — Ты только что убила нашего человека, универсамовского. Думаешь, они тебе с рук это спустят? Ради кого впрягалась и себя в беду загнала? Ради чушпана этого? — Что, прости? Про кого ты говоришь? Здесь только один чушпан, и он стоит прямо сейчас передо мной. Я не удивлена, что твои ребята от рук отбились, ты ведь от них тоже не отстаешь. — Ты перебарщиваешь, волчонок… не нужно… — Ты, кажется, забыл… Ты… кто? — Не надейся, что всю жизнь под защитой Желтого будешь, и его час однажды настанет. Где тогда будешь ты, и кто потом будет рядом с тобой? — Скажи это Желтому. Не беспокойся о том, где я буду, и с кем, это будешь точно не ты. К этому времени ты будешь украшать казанское кладбище, Кощей. — Войну между нами развязываешь, я так погляжу… — А ты погляди получше, может повезет, и ты прозреешь. Все, чао. Этого я с собой забираю. Тачка где? Ничего не ответив, Кощей кивнул в сторону, где парни уже успели подогнать к месту машину. Подойдя к Колику, девушка помогла ему встать, и оба направились к авто. — Ты как? Жить будешь? Сейчас мы подлатаем тебя. Посадив парня на пассажирское сиденье, сама села за водительское, направляясь к своему району. Полулежа, полусидя, Колик пытался придти в чувства, вытирая пальцами кровь с лица. Громко прокашлявшись, сплюнул кровь вниз. — Фу, Рома! Убираться сам потом будешь! Улыбнувшись кровавой улыбкой, взглянул в ее сторону, видя такую же улыбку на лице девушки. Точно сумасшедшие, начали громко смеяться и мусолить различные темы. — Зато теперь тебя Желтый не побьет, там уже бить негде. — Шути, шутница, пока можешь, и ты ведь схватишь. — Бла - бла - бла… Что я, на жалость надавить не смогу? — В опасные игры ты играешь, Энни, зря Кощея при всех унизила, да еще и пацана его грохнула. — И что мне, оставить тебя там надо было? Чтобы убили? — Оставила бы… — Неплохо тебе по голове приложили, похоже, что такую чушь морозишь. — Стыдно, что девчонка заступилась, и только... — Ты один, а их сто один, неправильно как - то получается. И не побоялись ведь, все равно полезли. — Время покажет… Желтый все равно проведет переговоры с Кощеем на эту тему, там и посмотрим. Машина остановилась у обители дом быта, где на пороге стоял брат Энже, с прищуром наблюдая за ней.