Часть 7.

— О, какие люди тут у нас. Тебе прошлого раза мало было? Как тебя там... Как его там, волчонок? Толик? Сжав скулы, смотрела в глаза Кощея взглядом, полным ненависти и злобы, скрипя зубами и держа наготове кулаки. Смотрела на то как менялось его поведение, и на то, какие за этим следуют чувства внутри нее: сильная и многолетняя любовь перерастала в отвращение и ненависть. Падал в ее глазах, пьяно перебираясь с ноги на ногу. И когда Кощей ссутулился, идя в сторону Колика, тряс в руке четки, тот лишь усмехнулся, широко расправляя спину. Улыбался, без какого - либо страха смотря в его глаза. Стоя друг к другу практически вплотную, оба молчали, наблюдая за сменяющимися эмоциями на лицах. — А ты че опять за Энже моей приехал? Тебе хоть за работу твою доплачивают? Охранником этой женщины быть очень тяжко... Поколачивает и тебя поди? Колик продолжал прямым и холодным взглядом смотреть на Кощея, который никак не мог угомониться. Казалось, своим молчанием он раздражал его только больше, в этом и было его превосходство в данной ситуации. Пока тот бычился, извергая изо рта пену, другой совершенно не реагировал на него, будто перед ним и вовсе никого не было. И только Энже было в этот момент по - настоящему страшно, потому как понимала, что перед Коликом стоит лидер группировки, и несмотря ни на что, должен был показать свое уважение. Был он выше его на несколько голов, и взгляд его сверху вниз показывал всю свою власть, будто тот сам был лидером и ожидал такого же уважения к себе. Когда фразы Кощея начинали переходить на более грубые, нарушая границы, за спиной девушки послышался еще один голос: — Кощей! Резко обернувшись, все трое встретились с гневной физиономией лидера дом быта, направляющегося в сторону мужчин. Держа в зубах сигарету, затягивался, выдыхая сигаретный дым в их лица. И голос звучал его чертовски устрашающе, даже его родной сестре стало не по себе: — Я все никак понять не могу, дел в универсаме больше нет никаких? Не перестаешь моих ребят прессовать, так погляжу. — Кто прессует - то? Мы просто беседуем. — Да насрать мне, Кощей. Ты забыл, кажется, так я тебе напомню... Ткнув пальцем в грудь Кощея, Желтый произнес: — Закончилась ваша любовная сказка с моей сестрой. Занимайся своими делами, будь так любезен, не хочу я замену лидера универсамовским искать. — А ты и не будешь ее искать, Желтый. Ты ж сам - то не универсамовский. Кто позволит - то тебе? Спиртяга в голову ударила? Хуйню несешь какую - то. Желтый и Колик переглянулись, после чего, не долго думая, лидер группировки кулаком прошелся по лицу другого лидера. Одного удара было достаточно, чтобы тот свалился с ног, будучи итак пьяным. Струя крови хлыстнула из носа, раскрашивая приложенную к нему ладонь в темно - красный. Выругался, пробубнил себе что - то под нос едва слышно, поднимая обжигающий взгляд на Желтого. — Ты забываешься, Кощей. Это было последнее предупреждение. Еще одна выходка, и у универсама будет новый лидер. Вон, усатый тот будет. Вытирая снегом капли крови с лица, Кощей поднялся с ног, смотря в сторону Энже, которая тут же отвернулась. И тон его как - то вдруг изменился, подойти хотел, но не стал, потому как путь ему перегородили два огромных шкафа, в виде Желтого и Колика. — Я ведь забрать тебя к себе хотел лишь потому, что люблю сильно, малыш. Причину искал весомую, чтобы со мной осталась, как ты и хотела. И перед группировками вопросов бы больше не возникло, вместе бы гоняли с тобой. Разве не этого ты хотела? Взрослая ведь уже, сама за жизнь свою решать должна. Мы столько лет с тобой были вместе, прятались по углам, как подростки какие - то, чтобы что? Чтобы потом ты прилюдно унизила меня перед моими пацанами, и братец твой по шапке мне настучал? Где моя Энже? Где моя любимая женщина, которая никогда никого не слушала и делала так, как душе и сердцу угодно? Все? Расход у нас? Сжимая ткань одежды, смотрела в его сторону, видя, как намокают глаза Кощея. Человек, который раньше никогда бы не посмел сказать прилюдно о своих чувствах, прямо сейчас говорил о них так громко, как будто желал, чтобы его услышал весь город. И в глубине души мечтал, дабы та подошла к нему, крепко обняла и убежала с ним далеко, чтобы никто их больше никогда не смог найти. А видел в ответ слабую улыбку и такие же намокшие глаза, и эмоции, разобрать которые было впервые трудно. Поймал себя на мысли: доигрался. Прохрипев, шепотом произнес: — Энже? Пойдем со мной? Молчала, чувствуя себя так, словно находится в своем страшном кошмаре. Смотрела в его глаза, которые так и говорили: ну же, Энже моя, уйдем отсюда вместе. И когда едва с места хотела подорваться, взглянула на Рому, не сводящегося с нее взгляда. Смотрел на нее так… по - другому, и почему - то остановилась. Так все давило, что, не сдержавшись, села в машину, завела ее и нажала на газ, покидая остальных. Двигаясь в неизвестном направлении, тяжело дышала и едва сдерживала подступающие к глазам слезы. Смахивая их рукавом шубы, замерзала от дикого холода, продолжая ехать. Выехав за пределы города, остановилась у склона и вышла. Контролируя паническую атаку, делала глубокий вдох и выдох, облокачиваясь о капот машины. Впервые за долгое время она наконец осталась наедине с самой собой, в полной тишине и отсутствии других людей. Стало так хорошо и спокойно, что хотелось остаться тут навсегда, если бы не минусовая температура. Рыская в авто, пыталась найти что - то, что сможет облегчить ее страдания. Какие - то бумаги, биты и другие атрибуты лежали в бардачке и на заднем сиденье машины брата. Все было не то, и не так, но девушка продолжала искать. Пальцы смахнули в сторону пачки таблеток. Взяв в руки, осмотрела, хмурясь. — Откуда это? Принюхавшись, попыталась понять, для чего они, и смогут ли они как - то помочь. В голове вихрем пролетали воспоминания, когда однажды Желтый сказал ей, что принимает снотворное и успокоительные от дурных мыслей и плохого сна. Не долго думая, закинула пару штук себе в рот, в спешке проталкивая в горло, чтобы скорее унять жгучую горечь. Потерев руки от холода, подула на них, раскидываясь в водительском кресле. Напевая себе под нос песню, сидела с закрытыми глазами, чувствуя разливающееся по организму приятное и спокойное ощущение. И все равно унять тревожное состояние никак не могла, потому решила закинуть еще пару таблеток. С тем пришел и дикий сушняк, а выпить было совсем нечего. Поворачивалась из стороны в сторону, не зная, куда себя деть. Настроение становилось совершенно другим: усталость быстро прошла, настроение вскочило до максимума, в голове происходило какое - то странное безумие, хотелось петь и бесконечно танцевать. Точно сумасшедшая, принялась снимать с себя верхнюю одежду, умирая от духоты. Руки затряслись, в глазах появилось сильное помутнение, челюсть начала ходить из стороны в сторону. Поправляя бесконечно волосы, пыталась понять, что с ней происходит не так. А следом за тем пришли и другие чувства: хотелось прильнуть к кому - то, таять в объятиях мужчины, целовать разгоряченные губы и разрешать своим рукам гулять по голому телу. Внизу живота заныло, новые ощущения сводили с ума. Прислонив несколько пальцев к бедрам, грубо сжала их, томно вздыхая. И деть себя не знала куда, все на пятой точке усидеть никак не могла. Опрокинув голову назад, тяжело вздохнула, пока не дернулась от испуга, когда в окне увидела недовольную физиономию Колика. Открыв дверь, вытащил Энже из машины, подтягивая на себя. — Ты напугала меня, весь город в поисках тебя объездил! Уж думал, замерзла где и откинулась! — Ух, блять, и что теперь, накажешь меня? Учуяв носом странный химический запах, что исходил от девушки, наклонился ближе, к губам, принюхиваясь, но тут же пошатнулся от неприятных ощущений. Если бы не держал ее в своих руках, свалилась бы с ног уже давно, а нелепая улыбка так и не сходила с ее лица. Прильнув к нему, уткнулась лицом в теплую грудь, обхватывая руками спину. — Так, иди - ка сюда, принцесса. Подхватив девушку на руки, положил ее на заднее сиденье, однако та перехватила его и подтянула на себя. Нависнув над ней сверху, широко распахнул глаза, облокачиваясь руками по краям от нее. Крепко держа в руках его куртку, рывком подтянула к себе, накрывая его губы жадным поцелуем.