Часть 10.

— Дело есть. Голос за стеклом и горячее дыхание в такой сильный мороз оставили необычные рисунки на стекле окна машины. Открыв окно, те устроили гляделки: сперва Желтый осматривал Энже, сидящую на коленях у Колика, затем это был его взгляд на Колика, руки которого крепко прижимали к себе бедра его сестры. Энже смотрела на брата и на его искреннее удивление. Казалось, эту радость, спрятанную за маской безразличия было не спрятать ничем. Никогда бы не подумала, что он сможет относиться к кому - то так... правильно? А когда взглянула в глаза Ромы, тот неотрывно смотрел в ее глаза, и ни на чьи больше. Смотрел на нее так, что у всех дар речи пропал. Наконец отвлеклись, вернулись к делу. — Колик, ты в этот раз играешь роль приманки. — Что? Какой еще приманки, Желтый? Вмешалась, меняясь в лице, потому как понимала, о чем говорит брат. И это пугало еще больше. — Не делай вид, будто не понимаешь, о чем я. — Вадим, нет! Даже не смей этого делать! Намеренно отведя от нее взгляд, Желтый вновь продолжил говорить: — Сейчас же переодеваешься в более потрепанную одежду и бежишь в район универсамовских, а мы по каждому углу разбежимся, чтобы выхватить каждого. Я найду того, кто так зверски избивал нашего парня, пока я был занят другим человеком, из - за которого все вообще началось. Если Цыган не выживет, я убью каждого. А так как он сейчас уже на исходе, стоит сперва предупредить их. Улыбка с лица Энже спадала, а уши вяли от услышанного. Взглянув на Колика, попыталась понять его эмоции. И если раньше он спокойно соглашался на любую авантюру, даже не раздумывая, сейчас на нем не было лица. Смотрел куда - то мимо, сквозь нее, поджимая губы. Боялся не того, что сделают с ним, а того, что сделают с ней, потому что знал: она пойдет вместе с ним. И как бы он не мечтал этому помешать, это случилось бы. Роль приманки в подобных ситуациях означала лишь одно: полное доверие лидера к своему парню. Желтый итак выделял Колика больше остальных, доверял самые важные и ответственные задания, а сейчас впервые доверил ему подобное задание. И дело было не в том, что прошлые ребята справлялись слишком плохо и заканчивали свою жизнь там, на месте, а в том, что Желтый знал: это будет и своего рода испытание, и почетная награда, следом за этим. А главной наградой для Желтого всегда была его сестра Энже. И тогда Рома понял: это будет одобрение или жестокий запрет. Осторожно усадив девушку на соседнее место, поднялся и молча ушел. Перебирал у себя в голове все тактики, как ему вернуться живым. Он один, и не считанное количество крепких и злых парней. Одна, даже самая малейшая ошибка может стоить ему жизни. Прикладывал к губам кулак, топчась в снегу, и нервничал так сильно, что сердце едва не выпрыгивало из груди. Зайдя в комнату, сразу же начал рыться в поисках оружия. Было припрятано у него несколько, случись что не так. Один сунул в карман штанов в области колена, второе, заряженное красовалось в левой руке, сжатой в кулак. Несколько раз качнул головой, вздохнул и направился в сторону района универсамовских. Пока шел, видел своих людей в каждой подворотне, у любого магазина и даже в снежных окопах. На мгновение поймал себя на мысли: рад, что живу в такое время и хожу по этим улицам, несмотря на огромное количество минусов. Каждый подал какой - то свой знак, которые понимал любой домбытовский парень. Расправив спину, подошел к центральному входу, у которого на скамьях сидели ребята. И все сразу же обратили на него свое внимание. На улице, казалось, смеркалось каждую секунду. Задрав подбородок, сказал: — Че, сможете со мной сделать так же, как с Цыганом нашим? Едва ринуться хотели, как из толпы показался Вова Адидас. Пока Кощей находился в больнице, тот поджал все дела под себя, называя главарем. Колик знал его, и так же знал, какие умные и честные идеи посещают его голову. Остановил их, направляясь вперед. — Колик, кажется... — Когда кажется - креститься надо. Сжали челюсть, смотря в глаза друг другу. — Икона ты, или может Бог, чтобы я крестился перед тобой? Этого было достаточно, когда Колик рванул пулей с места, ускоряясь до максимума. Сильная и мощная физическая подготовка позволила ему значительно отдалиться от надвигающейся толпы. И пока те бежали, по одному - двух человек выхватывали, заводя за углы темных подворотен. И не заметили как в ловушку угодили. Остались два Адидаса и лысый парень. Когда втроем осмотрелись по сторонам, видя в круг стоящих крепких мужчин, попятились друг к другу. К ним навстречу вышел лидер группировки дом быта. Сунув руки в карман, расправил широко спину, угрюмо кашляя. — Вот мы и встретились, Адидас. — А че происходит, Желтый? С какой целью пацанов наших всех по углам спрятали? — Чтобы ты спросил. Усмехнулся, осматривая лица универсамовских, полных ужаса и страха. Понимали: ситуация безвыходная. Затягиваясь сигаретой, Колик стоял на одном уровне с Желтым, тем самым показывая свою значимость. Адидас осмотрел своих, после чего произнес: — Я понял. — Какой ты понятливый… в отличии от Кощея. Тот все же тупее оказался, забыл, с кем дела имеет. — Дела мы с вами не имеем. — Правда? А вот парнишка наш, что в больнице лежит сейчас так не думает. — Так вот какая цель? А Кощей? Лидера группировки приложить - не берем в счет? — Лидера? А я подумал, что тут уже руководишь всем ты. — Плохо думал, значит. Желтый усмехнулся, после чего кулаком прошелся по лицу Адидаса. Удар за ударом наносил на его свалившееся на снег тело, раскрашивая все красками крови. Пока домбытовские занимались остальными, Желтый скрипя зубами произносил и бил: — Ни одна универсамовская плешивая сука не смеет не проявлять уважение ко мне и к обители дом быта! И каждый, кто посчитает иначе будет так же, как и ты заливаться и захлебываться своей кровью! Вытащив из кармана кожаной массивной куртки нож, начал проходиться им по языку. Визжал, истошный крик был слышен во всем городе, пока кончик языка медленно и болезненно обрезался. И когда отрезал, закинул ему же в рот, проталкивая глубоко в горло. Из глаз лились слезы, унять которые было невозможно. Тут же срыгнул все обратно на снег. Желтый поднялся на ноги, смачно харкая Адидасу на одежду. Тем временем Энже металась из стороны в сторону, наворачивая круги по комнате. Била, сносила все, что попадалось под руки. Не выдержала, направилась к району универсамовских. И ее они ждали: те, кто оказался умнее и не явился на сходняк. Наблюдали за происходящим из окон подъездов, зная, что кто - то так же подтянется в самый последний момент. Поодаль от обители универсама подскочили с мест, уверенной походкой направляясь в сторону Энже. Та обомлела, видя пятерых надвигающихся на нее мужчин. Пятилась назад, практически ломая каблуки. Поняла, что не взяла с собой никакого оружия, которым бы могла спасти себя. А сил и физической подготовки в последнее время было недостаточно. И улица была безлюдная, темная, и бежать было больше некуда. — Ну здравствуй, длинноногая красотка. А кто такая? — Я Энже, домбытовская. Разве я нуждаюсь в представлении?