Часть 18

А жизнь так коротка, но вот моя рука. Я до конца пройду весь этот путь с тобой. Филипп Киркоров "Моя Виктория" - Филечка..- впервые за долгое время вслух вырвалось у нее, не считая, конечно, того, как она шепотом говорила с ним, пока он спал. Алла была растрогана. Это было первое чувство, которое посетило ее, когда она услышала эту фразу. - Я не могу.. это будет неправильно.. - потом тут же включилось сопротивление, подпитанное сильнейшим чувством вины перед ним и детьми, обострившимся сейчас до предела, сомнениями, а правильно ли она вообще поступила, когда решила попытаться все исправить? А может она зря? А может это не нужно? Или, еще хуже, только испортит все еще больше? Она и так уже столько плохого делала столько лет.. Тем не менее в глубине ее души зажегся маленький огонек. - Правильно, - твердо сказал Филипп. - Я сказал, что я подумаю, и вот мое решение. - Скажи.. Ты это из-за жалости, да? Если да, то не надо меня жалеть.. Я сама во всем виновата, я заслужила. Не надо соглашаться из-за этого.. Я еще больше твою жизнь испорчу.. - Нет, - твердо ответил Филипп. - потому что.. долго объяснять. Если кратко, то я просто не прощу себе, если упущу шанс. Я не могу еще раз тебя потерять, Алла. Ты столько причинила мне боли, но перестать тебя любить я не смог. До последнего нужно бороться всегда.. за отношения. Слышала песню? "Пока под кожей бьется пульс, надо жить.." - Слышала, - еле слышно ответила Алла, как громом пораженная его словами. Он вновь удивил до глубины души, обескуражил ее своей человечностью, своей глубиной, тем, "как он вообще умеет жить и любить. Как никто другой". Какой же он все-таки сильный человек. И сумел сохранить эту чистоту, порядочность, несмотря на все предательства, удары и козни судьбы.. и ее. Это она его недостойна, подумалось ей. Она низкая, грязная, грешница.. и еще кучу подобных отрицательных эпитетов она себе присвоила. А Филипп.. Филипп пока не мог говорить напрямую "я тебя люблю". Ему было ее не то что жалко, он страшно испугался, что может её потерять. Понятно, что он не мог не помочь, когда ей плохо физически. А вот то, что он сказал дальше, уже продиктовано желанием не упустить время, которое он может провести вместе провести с любимой женщиной, не упустить шанс, тем более, и так уже сколько времени потеряно.. Он никак не мог позволить себе теперь взять и оттолкнуть ее, собственноручно отказаашись от замаячившей возможности счастья или хотя бы, как минимум, перемирия. Он изначально после разговора знал, что не откажет ей. Не сможет от нее отказаться. Но его душевные раны яростно сопротивлялись, он ведь снова рискует их еще больше расковырять, получить новые и снова быть оскорбленным, униженным и посланным. Филипп продолжал терзаться сомнениями, как лучше себя с ней вести, стоит ли открываться опять перед ней. Такой катализатор, как страх навсегда ее потерять и упустить драгоценное время, стал решающим моментом. Он не хотел, чтобы она уезжала. И для себя не хотел, и чтобы она дальше себя уничтожала и переживала. Ведь ее реакция на поведение его дочери тоже говорит о чем-то. О многом. Она не разозлилась на нее, не обвиняла ни в чем, а удивительным и непривычным еще для него образом винила себя. Пересилила не его гордость , не глубокая обида, а все же любовь. Глубокая, искренняя, невероятно сильная и становящаяся зрелой и более здоровой. Он смотрел на нее по-киркоровски, так и не убрав руку с ее ладони, не отводя взгляд, изучая каждую черту родного лица словно в первый раз, ловил каждую эмоцию. Сейчас вот она отвела взгляд заплаканных покрасневших глаз в сторону. - Не смотри на меня. Я ужасно выгляжу, - тихо попросила Алла, ничего не ответив пока на его ответ. - Неправда. Ты всегда красивая. "Самая красивая для меня всегда была, есть и будешь "- это Филипп сказал про себя, не решившись озвучивать. Опять бы нарвался на то, что с Киркоровщиной перебарщивает. Алла помотала головой. Что он такое вообще говорит?! Это же не может быть правдой! Он же не может так считать! Она конечно пыталась что-то сделать, чтобы хоть немного лучше выглядеть. Но это, по ее мнению, не получалось. Возраст никуда не спрячешь, морщины тоже.. Алла видела себя в зеркале каждый день и только обреченно качала головой, рассматривая свои, как она считала, изъяны. Ничего другого она теперь не видела. Тем более ввиду отсутствия комплиментов Филиппа это еще больше усугубилось. Раньше хоть они немного убеждали ее в том, что все не так плохо, а потом исчезло и это, позволив вновь ее сначала крепко уснувшим, потом слегка только дремавшим и просыпавшимся комплексам в полной мере поднять голову и захватить власть над ней. - Ты же видишь.. - Вижу твою красоту. Алла только вздохнула. Сил спорить и доказывать у нее не было никаких. Физическая боль в сердце притупилась, но тахикардия не прекращалась, а после озвучивания Филиппом его решения, его взглядов и абсолютно для нее неожиданных комплиментов только усилилась. Сердце буквально стучало в груди. Алла не понимала, что происходит. Его дочь ее ненавидит, да и, как она думала, он тоже, но он приходит к ней, спасает от.. страшно подумать, что могло бы быть, если бы Филипп не пришел или пришел позднее. И сейчас говорит такие вещи.. - Спасибо тебе. Я.. я не подведу. Я обещаю.. - хрипло сказала Алла уже громче. Она понимала, что его великодушие, то, что он смог ее пусть не простить, но принять ее многочисленные предательства и унижения, что он так смягчился она просто не может не оправдать. Не имеет права больше причинять ему боль. - Только Алла-Виктория.. я не хочу, чтобы из-за меня у вас отношения испортились.. Она меня ненавидит. И тебя может не понять. - Она все поймет. Она умная девочка, только период у нее такой сейчас.. Да и с характером не повезло, что там говорить. Я с ней поговорю. Не переживай. И с Мартином тоже. Алла промолчала, только слабо сжала его руку. Прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Предстоял, как она чувствовала, тяжелый путь сближения. Если он ее все же не оттолкнет и позволит быть рядом вновь.